Про милиционера и его подвиг

Жил-был в одном небольшом городе милиционер. С виду — человек солидный: аккуратно выглаженная форма, тщательно начищенные сапоги, фуражка всегда сидела под правильным углом, а усы были предметом особой гордости. Они были густые, старательно подстриженные и, как ему казалось, придавали лицу выражение суровой непреклонности. Правда, впечатление портил взгляд — осторожный, беспокойный, словно его хозяин постоянно ожидал неприятностей и заранее размышлял, как бы их избежать. Разговаривал милиционер важно, любил ссылаться на инструкции, приказы и положения, а самым любимым словом у него было: «не положено».
Работа у него была скучная до невозможности. Каждое утро он приходил в свой тесный кабинет, где пахло старой бумагой, пылью и казенной мебелью. Затем начинался бесконечный ритуал: подписать журнал, разложить папки, поставить печать, заполнить очередной бланк, выдать справку, принять заявление, ответить на вопросы посетителей и снова поставить печать. Иногда самым опасным событием дня становилась засохшая чернильная подушка, а самым напряженным моментом — спор двух пенсионеров о том, кто первым занял очередь.

Никакой романтики. Никаких погонь. Ни тебе перестрелок, ни задержаний опасных преступников. Даже карманники словно обходили его участок стороной.
— Эх, что за служба… Бюрократия да плесень, — тяжело вздыхал милиционер, перекладывая бумаги из одной стопки в другую.
А ведь в глубине души он видел себя совсем другим человеком. Не канцелярским служащим в форме, а настоящим героем. В своих мечтах он одним прыжком вырывал автомат из рук кровожадного террориста, вторым ударом обезоруживал целую банду матерых преступников, третьим — освобождал десятки заложников. Стоило где-нибудь вспыхнуть пожару, как он бесстрашно бросался в самое пламя, выносил на руках детей, стариков, кошек, собак и даже любимых попугаев граждан. Если где-то происходило ограбление, преступники сами начинали жалеть, что вообще родились на свет, едва замечали его могучую фигуру.

Газеты на следующий день выходили с огромными заголовками:
«Один милиционер победил двадцать вооруженных бандитов!»
«Герой спас целый город!»
«Преступность капитулировала!»
Министр внутренних дел лично прикалывал ему на грудь тяжелую золотистую медаль, долго жал руку обеими руками и со слезами на глазах говорил:
— Вот на таких людях и держится государство!
Военный оркестр играл торжественный марш. Журналисты толпились вокруг, ослепляя вспышками фотоаппаратов.
— Скажите, товарищ герой, как вам удалось в одиночку обезвредить международную преступную группировку?
— Очень просто, — скромно отвечал он. — Исполнял служебный долг.

Телевидение показывало его с утра до вечера. Школьники учили его биографию. Пенсионерки обсуждали его подвиги на лавочках. Дети играли во дворах исключительно «в нашего милиционера», потому что играть в бандитов рядом с таким человеком считалось неприличным.
И почти каждую ночь к нему приходили такие сладкие грезы.

Но однажды судьба решила проверить, из какого материала изготовлены герои.
Поздним вечером милиционер возвращался домой после работы. День был долгим, желудок настойчиво напоминал о горячем ужине, а впереди его ждали телевизор, домашние тапочки и мягкая постель.
Вдруг из темного переулка раздался отчаянный женский крик:
— Помогите! Спасите!
Милиционер остановился так резко, будто налетел на невидимую стену. «Неужели показалось?» — подумал он.
Но через мгновение крик повторился, еще громче и отчаяннее:
— Милиция! Спасите! Помогите!
Он осторожно посмотрел в темный переулок.
При свете луны угадывались несколько человеческих фигур. Они суетились вокруг кого-то, лежавшего на земле. Вдруг в лунном свете холодно блеснул длинный нож.

Этот маленький серебристый отблеск мгновенно развеял все его героические фантазии. В газетных заголовках вдруг появились неприятные подробности вроде «получил тяжелое ранение», а торжественный марш сменился траурной музыкой. Медаль внезапно показалась слишком тяжелой, а служебный долг — удивительно опасным занятием.
Сердце заколотилось так сильно, словно пыталось самостоятельно покинуть место происшествия. Ладони вспотели. Колени сделались подозрительно мягкими. В голове лихорадочно возникали разумные объяснения, почему вмешиваться сейчас совершенно не следует.
— Эй… кто там? — с некоторым страхом спросил он. — Что тут происходит?
— Вали, вали отсюдова! — послышался в ответ грозный рык. — Пока цел!

Милиционер не стал спорить. «И правда, — подумал он, — чего зря вмешиваться? Может, люди в карты играют. Или семейный вопрос решают. А нож... мало ли, колбасу режут. Не стоит делать поспешных выводов».
Он решительно развернулся и быстрым шагом направился прочь.
— Помогите мне! — кричала ему вслед женщина.
Потом крик оборвался. Фигуры что-то сделали с ней, и лишь едва слышный стон растворился в ночной тишине.
Но милиционер предусмотрительно закрыл уши ладонями и побежал домой. Туда, где его ждали горячий ужин, телевизор и теплая постель.
— Нет уж, — решил он, тяжело переводя дыхание. — Лучше я буду мечтать, как стал героем, чем действительно им становиться. Медаль во сне куда приятнее, чем нож в животе наяву.

На следующее утро он, как всегда, пришел в кабинет, аккуратно разложил бумаги, поставил несколько печатей, выдал пару справок и с удовлетворением отметил, что служба проходит спокойно.
А ночью ему снова приснилось, как министр вручает ему орден за исключительное мужество. Во сне ножей не бывает.
Вот такие подвиги иногда совершают милиционеры.
(15 марта 2009 года, Элгг)