Галчонок и паук

Галчонок и  паук


   Неутолимая   потребность в женском внимании  всегда была моей особенностью.  Я стеснялся ее и скрывал, как мог. Однако  близорукая судьба  дарила мне  встречи,  знакомства,  приключения...
   В то время моя пожилая тетка жила отдельно от своих  детей  и  делила свою единственную комнату с квартиранткой.  Я нередко их проведывал,  иногда засиживался до глубокого вечера за разговорами.  Так мы с Галей и  познакомились.  Возникшая со временем симпатия никак не получала развития, но помог случай...
     Я как обычно пришел перед вечером,  но  тетки дома не было.  Галя предложила мне пообедать.  Я не стал отказываться.  Борщ показался мне необыкновенно вкусным.  Она  сказала, что готовила его сама,  и   даже рассчитывала на то, что я  его попробую. Я  не отвечал – почему-то оробел   и сидел  на кухне в костюме и галстуке,  как колхозный жених.
- Может,  посмотришь телевизор?  – спросила  Галя.
- Пожалуй  –  я  вдруг оправился от обволакивающей робости,  природа которой была вызвана  внутренней борьбой с преступным желанием...
     Расположился на  просторной кровати тетки.  Галя   пошла в ванную комнату,  пробыла там  четверть часа  и вышла вся свежая  и  мокрая  в коротком халатике, надетом на смуглое стройное тело. Тут же села ко мне на кровать и неожиданно поцеловала  в щеку. Этим   как будто  невинным поцелуем  она расколдовала меня. Я моментально ее обнял и стал целовать в губы. Девушка  почти  не отвечала,  а  я  уже скоро  перешел на шею,  грудь,  живот... Упругость ее   тела и лукавая сдержанность проявлений страсти  быстро  заводили  меня...   Уже через  десять  минут мы стали единым организмом,  и заглушить   эмоции стало  невозможно.  В  ту  первую нашу близость,  в  нашем первом  любовном танце  я  стал  называть ее «Галчонком»,  и так называл долгие три года наших нечастых, но очень гармоничных  свиданий...  Чувственность и нежность, которые  она источала,  я ощущал кожей и сердцем,  но  скоро стал и осознавать головой...
    Я    был  не свободен,  и  брак  по многим причинам был важен  для  меня.    А   Галчонок  стал  единственным,  но   неисчерпаемым источником  счастья и страдания.  К сожалению,  по своей неопытности,  я не мог предположить тогда,  что именно эти переживания и есть та  самая, что ни на есть  настоящая  и  бесценная человеческая жизнь...
    На последнем  нашем свидании я немного выпил и  рассказал ей о своих переживаниях.  Тем самым,  наверное,  разрубил последнюю   нить  ее  надежды  и терпения, потому что ответ на мою откровенность я получил той же монетой. Задолго до нашей близости, когда я  только понравился ей,  она  решила переспать со мной и долго ждала случая. Отношения без  гармонии  в  постели   были    для   нее   немыслимы.   Мы  долго об  этом разговаривали...   Ей не было и двадцати пяти  лет, но она трезво оценивала себя  и  людей.
   В тот наш  последний  день она плакала, а я  утешал ее.
 -Ты же умный,  Галчонок,  и должна понять  меня, ты же добрый, Галчонок,  и должна  простить меня,  ты же мой,  Галчонок, и должна  всегда быть со мной...
     Она  резко  поднялась с кровати.  Вся фигура ее  преобразилась, выражение лица неожиданно изменилось,  глаза высохли.
- Ты –  такой,  эгоистичный  паучок,  и тебе нравится опутывать женщин любовной паутиной, чтобы держать их  при себе, да?  И, как паук, ты  хочешь периодически переползать по своей липкой паутине от одной склеенной и обескровленной мухи к другой. Ты мечтаешь  царить в этом царстве полуживых влюбленных в тебя мух.   И хотя  я  тоже  очень люблю тебя,  я никогда не стану такой  полудохлой   мухой...
- Да – вслух произнес я. Интонация получилась такой,  как будто я  во всем признавался - Да, конечно, ты  не муха, ты –  Галчонок...
 - А ты - паук. Тебе больше нечего сказать?!
       Я  кожей  чувствовал ее презрение и не оправдывался.  Она отчасти могла знать мою историю, хотя бы потому, что нередко  говорила обо мне с теткой...
- Галчонок,  родной мой,  попробуй  понять паука.  Я  не могу  расставаться   навсегда  с  любимыми   людьми.  Правда, иногда  можно попрощаться на время,  а  расстаться навсегда...         
       Почти сразу после этой встречи  мы расстались, она съехала с теткиной  квартиры,  и    я  долго  ничего  не  знал   о ней...
       Как-то,  лет через пять после описанных событий,  я  неожиданно встретил Галчонка в  магазине.  В тот день с утра шел дождь, и  безжалостное   чугунное  небо  грозило  раздавить мне череп. Она была с мужем, поэтому говорили мы больше глазами...  Однако  я  успел понять, что материально она обеспечена,  и  что недавно родила долгожданного первенца.  А  еще  я  успел  понять, что вспоминать о прошлом ей тяжело, и возвращаться туда, даже в мыслях, она  боится...
__________
Картина: американский художник Charles Dwyer.