Харитонов П. Т

ХАРИТОНОВ ПЕТР ТИМОФЕЕВИЧ

Родился 16.12.1916 г. в селе Княжево Тамбовской области в семье крестьянина. Русский. Окончил среднюю школу.

В 1932 г. уехал на Дальний Восток. Работал плотником в Улан-Удэ, а после окончания педагогических курсов - учителем в школе № 12.

«Корнями-то он из села Княжево ныне Тамбовской области. Родился в семье крестьянина-­бедняка. Отец его после уборки скудного урожая отправлялся каждую зиму в «отход», с топором и пилой перебираясь из села в город, из города — в село. Строили дома и особняки купцам, получая за работу такие копейки, что их едва хватало на то, чтобы семья могла зиму и весну перебиваться с хлеба на квас. В подростковом возрасте Петр стал ездить с отцом, постигая нелегкую плотницкую науку. Так продолжалось до тех пор, пока не началась коллективизация.

Одним из первых в селе отец отвел свою коровенку и единственную лошадь с жеребенком на артельный двор. Стал колхозником и его сын Петр. На курсах ликбеза он научился читать и писать, почти взрослым парнем сел за парту, в открывшейся на селе школе. Учился с большим старанием, как и все его сверстники, вызволенные из нужды, безграмотности и обездоленности. А когда партия и комсомол призвали молодежь на освоение просторов Сибири и Дальнего Востока, комсомолец Петр Харитонов отправился на строительство Комсомольска-на-­Амуре.

Но… не доехал — в пути увидел красоты Байкала, леса и горы Бурятии, величаво проплывающие за окном вагона поезда. Пока поезд застрял надолго на станции Улан-­Удэ, он разговорился на привокзальной площади с грузчиками, от которых узнал, что и здесь грядут большие перемены — строится самый большой и единственный в Сибири и на Дальнем Востоке паровозовагоноремонтный завод, а также крупнейший мясоконсервный комбинат. Кроме того, возводится здание правительства автономной респуб­лики, строятся жилые дома в несколько этажей, школы, больницы. Одним словом, рабочие руки нужны и здесь. В одночасье он принял решение — остаться в Улан-­Удэ и сошел с поезда.

Днем он работал на строительстве мясоконсервного комбината, а вечерами посещал аэроклуб. Летное поле, треск авиационных моторов, взлет навстречу распахнутому настежь небу» [1]

В РККА с 1938 г. В 1940 г. окончил Батайскую военную авиашколу лётчиков им. Героя Советского Союза Серова.

Участвовал в Великой Отечественной войне с первого дня. Служил в 158-м иап ПВО Северного фронта.

27.06.1941 г. он таранил бомбардировщик Ju.88.

В оперативной сводке штаба ВВС Северного фронта отмечалось: «Летчик 158-го истребительного авиаполка Петр Харитонов, ведя воздушный бой с вражеским бомбардировщиком «Юнкерс-88» в районе юго-западнее Пскова, попал под огонь воздушного стрелка противника. Машина младшего лейтенанта Харитонова получила повреждения, отказали пулеметы. Тогда летчик подвел свой истребитель И-16 к хвосту бомбардировщика и воздушным винтом отрубил ему руль высоты. Лишившись управления, фашистский бомбардировщик врезался в землю. Харитонов дотянул до аэродрома и благополучно посадил свою поврежденную машину[2]»

Вспоминает полковник Харитонов: «Не патроны у менятогда кончились, а пулеметы не стреляли!.. Патрулирую я на «ишачке», вижу одиночный Ю-88. Вспомнил совет одного капитана из оперативного отдела: «Бей по наиболее уязвимым местам!» Атакую и прицеливаюсь по бензобаку. Но не стреляют мои пулеметы. И вдруг – что за чер! – противник, дымя, идет на снижение. Перезаряжаю пулеметы и снова атакую. Опять пулеметы молчат, а фашист все снижается, оставляя за хвостом полосу дыма.

Догадался я, что включили они форсаж моторов, хотят обмануть меня, имитируют, будто подбит самолет и вот-вот рухнет. Ну, думаю, не на такого напали. Иду еще раз в атаку и вижу, что метрах в пятидесяти – семидесяти от меня выровнялся бомбардировщик и уходит туда, откуда пришел. Разозлился я страшно и решил таранить…

Подобрался к хвосту «юнкерса». Расстояние сокращается с каждой секундой. Сбавил скорость, прикинул, куда ударить получше, и винтом обрубил ему рули глубины. Тут уж бомбардировщик действительно пошел к земле. Трое из экипажа сгорели, четвертый выбросился с парашютом, его в плен взяли. Он-то и показал: экипаж состоял из опытных асов, за бомбардировку городов Англии и Франции все имели Железные кресты. Ну, а я, как говорится, на родную землю без потерь приземлился. Многому меня научил этот бой[3]».

Вспоминает Главный маршал авиации Новиков: «Вернулся я в Ленинград только вечером и сразу стал готовиться к поездке в Смольный для доклада Военному совету фронта. Не успел ознакомиться с боевой сводкой дня, как зазвонил телефон. Я снял трубку и узнал голос Холзакова. Он сообщил такое, чему я не сразу поверил.

— Харитонов, говорите? — взволнованно крикнул я в трубку. — Немедленно пришлите подробности!

Сообщение Холзакова буквально ошеломило меня. Смелости, отваги, стойкости и мужества нашим летчикам было не занимать. Но вот с тем, что совершил летчик 158-го истребительного авиаполка комсомолец младший лейтенант Петр Харитонов, я столкнулся впервые. Это был воздушный таран, и совершил его совсем молодой пилот в первом же своем боевом вылете...

Только тот, кто на себе испытал первые месяцы войны, когда с фронта поступали сообщения, повергавшие в смятение даже закаленных людей, только тот по-настоящему поймет, что означал для нас этот подвиг.

Подвиг Петра Харитонова был в ленинградском небе первой ласточкой. Это позже стало известно о многочисленных проявлениях героического самопожертвования советских воинов в первые дни войны, а в то время мы еще не знали о них…

— Что это вы, генерал, сегодня такой радостный?— едва только я очутился в кабинете, спросил Жданов. — Уж не одержали ли случаем большую победу?

— Самую настоящую победу, товарищ Жданов! — быстро ответил я.

Я тут же рассказал о подвиге Харитонова.

— Это замечательно! — взволнованно произнес Андрей Александрович[4]».

08.07.1941 г. младшему лейтенанту Харитонову Пётру Тимофеевичу было присвоено, звание Герой Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» N 543.

25.08.1941 г. он таранил бомбардировщик He.111.

Вспоминает полковник Харитонов: «В тот день, 25 августа 1941-го , помню, шел дождь. Я и лейтенант Иозица – странная фамилия у него была, чешская, кажется, - сидели на поле в готовности номер один. К самолетам привезли обед. Но поесть нам так и не удалось: было приказано срочно вылететь на перехват фашистских бомбардировщиков, направляющихся к Ленинграду

Поднявшись в воздух, мы сразу же обнаружили самолеты противника и, подойтдя к ним поближе, завязали бой. Фашисты не ожидали столь стремительного нападения и на какое-то мгновение замешкались. Это решило исход боя. Через несколько минут оба бомбардировщика были сбиты, а третий, тоже изрядно изрешеченный, лег на обратный курс. Я лечу над ним и веду огонь с возможно более близкой дистанции. Противник, естественно, огрызается, и мне приходится постоянно маневрировать. Но вот боезапас израсходован. Что делать? Кружусь над этим проклятым «Хенкейлем-111», размышлять особенно некогда, чувствую, - еще немного и уйдет. Принимаю решение – таранить. Падаю вниз, выжимая из «ишачка» всю возможную скорость, рублю плоскостью по хвостовому оперению бомбардировщика. Конечно, обе машины потеряли управление… Еле выбрался из кабины.

Плыву под куполом парашюта, слышу, пули свистят. Поднял голову: весь экипаж «хенкейля» надо мной, четверо их гадов. Подтянул стропы, чтоб ускорить падение, и так ударился ногами о твердый грунт, что голенища сапог лопнули!

Сгоряча и боли не почувствовал. Постепенно освободился от парашюта, перезарядил пистолет и стал наблюдать, маскируясь в кустах. Господи! Неужели я, летчик, на земле погибну! И вдруг – тра-та-та-та!! Это Иозица меня сверху прикрывает. Ну, думаю, вдвоем-то мы еще повоюем. Летает мой лейтенант и поливает их свинцом на бреющем, чуть ли не к самой земле прижимается. Одного, самого прыткого фашиста он уложил, остальных взяли в плен наши солдаты, прибежавшие на выстрелы.

Только после этого осмотрел я себя, ощупал. Гляжу, пробит пулей левый рукав и левый карман гимнастерки. Обрадовался: рядом была смертяшка и пролетела – значит, счастливчик я. А посмотрел на ноги – ахнул. Распухли как колоды, не слушаются, не идут[5]».

За этот подвиг младший лейтенант Харитонов награждён вторым орденом Ленина.

Вскоре он был назначен комэска 964-го истребительного авиаполка.

В сентябре 1941 г. был тяжело ранен в воздушном бою.

Член ВКП(б) с 1942 г.

Вернулся в строй только в июне 1943 г. По декабрь 1944 г. служил командиром эскадрильи в 964-м ИАП (124-я ИАД ПВО и 79-я ИАД ПВО, Северный фронт ПВО), где летал на «Киттихауке» и «Аэрокобре». В декабре 1944 г. полк был включён в состав войск Западного фронта ПВО, с января 1945 г. исключён из действующей армии.

Всего капитан П. Т. Харитонов совершил около 180 боевых вылетов, в воздушных боях сбил 4 самолёта противника, в т.ч. 2 самолета - тараном.

После войны продолжал службу в ВВС. В 1953 г. полковник Харитонов окончил Военно-воздушную академию. Был заместителем командира дивизии.

С 1955 г. - в отставке. Жил в Донецке. Работал в штабе Гражданской обороны города.

Умер 01.02.1987 г.

Герой Советского Союза (08.07.1941). Награждён двумя орденами Ленина (08.07.1941, 26.11.1941), орденами Отечественной войны I-й ст. (11.03.1985), Красной Звезды (30.04.1954), медалью «За боевые заслуги» (20.06.1949) и др. медалями.


ЛИТЕРАТУРА:
1. Важин Ф.А. Воздушный таран. - 2-е изд., пер. и доп.- М.:Воениздат, 1962.
2. Дьячков Л.Г. Наша гордость и слава. Воронеж, 1968 г.
3. Жукова Л.Н. Выбираю таран. - М.: Молодая гвардия, 1985.
4. Иноземцев И.Г. Воздушные тараны в небе Ленинграда. -Л.:Знание,1970
5. Крылатые богатыри. - Л.: Лениздат, 1965
6. Новиков А.А. В небе Ленинграда. - М.: Наука, 1970
7. Самый памятный день войны. - М.: ДОСААФ, 1970
8. Шепелев А.Л. В небе и на земле. - М.: Воениздат, 1974


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1]

[2] Жукова Л.Н. Указ. соч. С. 152.

[3] Жукова Л.Н. Указ. соч. С. 153.

[4] Новиков А.А. Указ. соч. С. 73.

[5] Жукова Л.Н. Указ. соч. С. 160.