Картошка

 Матрёна, небольшого роста, худенькая, строгих правил, занималась хозяйством, воспитывала сыновей Володю и Славу. Время было тяжелое, военное. Летом сорок первого она, подхватив ребят и все самое необходимое, попыталась уехать под Вязьму, к своей родне, но поезда были переполнены, пришлось вернуться. Неизвестно, где лучше. Хозяйство вести она умела и делала это ловко и быстро, все-таки деревенская, приученная к труду. Готовила замечательно, но вот только время настало – готовить было не из чего. Отоваривала карточки и старалась накормить сыновей, растут ведь, всё время есть хотят. Держала их в строгости, спуску не давала, а то на шею сядут.
 Отец работал в типографии, по здоровью на фронт не призвали, приходил домой поздно, был молчалив, ребят любил по-своему, наказывал редко.
 Славка с Вовкой гоняли по двору нечто полусдутое и круглое, мало похожее на мяч, и идти домой не торопились. Запыленные шароварчики, зашитые, с оттопыренными коленками, братьев не смущали. Да и вообще, внешний вид не был для них главным в жизни, важно, кто кому забьет голов побольше.
 Вовка – тот на год постарше своего брата, коренастый, шустрый и хитроватый. Славка же повыше, хоть и моложе, добродушный, отдаст последнее, но в игре не уступал и лихо забил Вовке гол.
 Начал моросить дождь, и ребята, продолжая весело пинать мяч ногами, направились к дому. Там находился продмаг, стояла машина, и двое грузчиков, матерясь сквозь зубы, таскали неподъемные мешки.
 От неловкого движения мяч закатился под машину, и Вовка полез за ним, исчезнув под грузовиком.
 - Ну чего ты там пропал? – пропищал Славка.
 - Да щас, погоди! – выползая из подколесной темноты, ответил брат. За пазухой у него что-то лежало.
 - Чего у тебя там?
 Вовка оттопырил ворот рубахи, Славик заглянул, там была картошка, штук шесть.
 - Здорово!
 - Да, вот мать обрадуется! – зашептал Вовка.
 - Это точно! – подтвердил Славка, и, забыв про мяч, они скрылись в подъезде, – хорошо, что нас не заметили.
 - Ага, а то бы точно уши надрали, - Вовка бережно прижимал холодную сырую картошку к своему худенькому тельцу. Они быстро поднялись по крутой лестнице на свой этаж, один из братьев позвонил, а другой забарабанил ножкой по деревянной двери. Послышались быстрые шаги.
 - Ну чего стучите? – проворчала мать, открывая замок.
 Ребятня радостно влетела в коридор, сначала Славка, за ним Вовка.
 - Мам, а мам?
 - Ну что?
 - Мам, угадай, что у нас? – спросил Вовка.
 Мать направилась на кухню, мальчишки засеменили следом.
 - Мам, ты погоди, смотри! - Вовка расстегнул рубаху, и на пол высыпалась картошка. Она покатилась по полу, и ребята радостно начали её собирать. Пыльные кругляшки не умещались в маленьких ручках и снова падали на пол.
 - Где вы это взяли? - строго спросила мать.
 - Там… на улице… у магазина, – пролепетал Славка.
 - У какого такого магазина?
 - Там… внизу… - ещё тише ответил Вовка.
 - Вы что, её украли?
 - Нет, мам, она валялась, – в один голос ответили ребята.
 - Как так, валялась?
 - Ну… так, валялась… Она, понимаешь, ничья, она никому не нужна, - запричитал Вовка.
 - Так, сейчас же всё собирайте и несите туда, где взяли! Я не хочу, чтобы мои дети стали ворами! - резко сказала мать.
 Ребята стояли в коридоре, по их щекам катились слезы, они размазывали их по лицу своими грязными ладошками и хлюпали носами.
 - Нечего реветь, забирайте и идите!
 Братья поплелись друг за другом, шмыгая носами и держа в руках несчастную картошку.
  Вечером пришел с работы отец и, как всегда, взяв газету, уселся за большой обеденный стол. Опустив головы, ребята осторожно косились то друг на друга, то на отца, потом взяли вилки и стали есть. Мать начала рассказывать недавнюю историю с картошкой, отец молча выслушал, наступила пауза, дети затаили дыхание.
 Отец был озадачен и немного расстроен тем, что на его плечи возложена такая непростая задача – наказание. Он любил ребят, да и вообще всех детишек. Ему нравилось с ними играть, шутить, но наказывать…
 - Ну что ты молчишь, скажи им что-нибудь! – вздохнула мать, устало опустив руки, про себя сетуя на то, что все бытовые проблемы приходится решать самой.
 Не проронив ни слова, отец медленно встал, нерешительно шагнул в сторону Вовки со Славкой и отвесил им по подзатыльнику. Вовка шмыгнул носом, вытер сопли рукавом, и оба брата, облегченно вздохнув, переглянулись и принялись за ужин.