Старый пират

Старый пират стоял у мачты и, прищурившись, рассматривал взбунтовавшуюся команду, которая окружила его и кричала в ярости, что с нее хватит, больше она не намерена терпеть такого трусливого капитана, ей нужен новый вожак, способный повести людей на богатую добычу и к славе. Лица бывших подчиненных были злыми, в руках они держали мачете и пистолеты, правда, до драки пока дело не дошло. Намерения разношерстной команды — а это были англичане, испанцы, португальцы, малайцы, негры — были ясны старому пирату, однако он их не боялся, он вообще не знал, что такое страх. Вся его жизнь прошла под знаменем черного флага, и каждый день, полный боев, схваток и бурь, выдавливал из его души капли трусости, пока их вообще не осталось.
Капитан, хотя и страдал подагрой и ревматизмом, однако был еще силен и ловок. Он мог в первые же секунды боя заколоть троих шпагой и уложить еще пару разбойников из пистолетов, что держал всегда за пазухой. Конечно, ему не победить всех, но он не боялся никого, и об этом свидетельствовали глубокие шрамы от сабель и пуль, а также ожоги от пороха и пожаров, покрывавшие почти все его тело.

— Так кто же смелый? Кто первым выйдет и предъявит свои претензии? — спросил старый пират насмешливым голосом.
Это происходило в Карибском море, в один из пасмурных дней, когда видимость была не очень хорошей.
— Неудачное время вы выбрали для бунта, — усмехнулся старый пират, посмотрев на потрепанные паруса корвета.
На таком судне далеко не уплыть и врага не одолеть, учитывая, что доски давно прогнили, корма давала течь, порох отсырел, а снарядов для пушек осталось совсем немного. Не говоря уже о том, что еды было всего на неделю, а бочки с ромом почти опустели.
Разбойники пошептались между собой, потолкались, а затем вытолкнули вперед молодого по имени Джек, щеголя из Ливерпуля. Он выставил вперед руку с абордажной саблей, помахал ею и произнес:
— Я скажу!.. Нам надоело скитаться по морям, не имея ни дублона, ни форинта, ни пиастра, ни гинеи! Нам надоело убегать от кораблей Ост-Индской компании! Мы не трусы! Мы хотим драться! Нам нужна добыча, богатая добыча! Мы — пираты, а не суслики!

— Наш корабль требует ремонта, причем капитального, — возразил ему капитан, прикрывая рот от зевоты. Казалось, он откровенно насмехался над этим щеголем. — При нашем положении нам лучше не вступать в бой, а дойти до нашей базы и подлатать корвет, заменить паруса и снасти, взять свежий порох и побольше ядер... Я веду вас в надежную бухту!
— В надежную бухту? — презрительно фыркнул Джек. — Уже третий месяц мы только и слышим про эту бухту! А пока мы до нее добираемся, мимо нас проходят галеоны, нагруженные серебром, сахаром и пряностями. Мы смотрим им вслед, словно нищие рыбаки, а не морские волки!
По палубе прокатился одобрительный гул.
— Верно сказано!
— Хватит прятаться!
— Мы не для этого подняли черный флаг!
Капитан терпеливо дождался, пока крики стихнут.
— Закончили?
Никто не ответил.
— Тогда слушайте. Вы видите только добычу, но не видите того, что скрывается за ней. Вы думаете, что каждый торговый корабль — легкая добыча. А я прожил достаточно, чтобы знать цену подобным ошибкам. Один неверный выбор — и вся команда отправится на корм акулам.

— Старик просто боится! — выкрикнул кто-то из толпы.
Несколько человек засмеялись. Капитан медленно перевел взгляд в ту сторону. Смех мгновенно стих. В его холодных, выцветших глазах было столько спокойной уверенности, что даже самые отчаянные невольно отвели глаза.
— Врешь! Ты врешь! — крикнул, дрожа от нетерпения и злости, молодой разбойник. Его глаза горели, словно раскаленные угли. — Ты просто старый и... слабый... Ты стал бояться! В тебе больше нет той ярости и свирепости, что заряжала и нас, нет той решимости, которая вела нас в атаку, на абордаж... Ты даже спишь как младенец — ничто не способно тебя встревожить.
— С годами я стал более рассудительным. Стал опытнее. И осторожен лишь потому, что забочусь о своей команде!..
Но у команды было иное мнение. Разбойники недовольно загудели:
— Не нужна нам твоя рассудительность!

— Ты просто выжил из ума!
— У нас трюмы пусты!
— Нет ни золота, ни товаров, ни рабов!
— Уже три месяца бесполезно болтаемся по Карибскому морю!
— Бежим от торговых кораблей, боимся любого военного судна!
— Короче! — заорал Джек, перекрывая общий шум. — Ты больше не наш капитан! Ты свергнут!
— Джека в капитаны! Джека! — дружно заорали разбойники.
Молодой пират широко улыбнулся и победно помахал рукой товарищам. Он нисколько не сомневался, что организованный им бунт закончится именно так.
Старый пират, казалось, совсем не огорчился. Он лишь усмехнулся и медленно огляделся по сторонам. Туман подступил почти вплотную к кораблю, и видимость сократилась до четверти мили — опасное обстоятельство для любого моряка. Но теперь это уже была не его забота.

— Вы прямо сейчас хотите сменить капитана? — спокойно спросил старый пират, вкладывая шпагу в ножны, словно давая понять, что не собирается сражаться до последнего. — Или все же повремените? Мы идем не в самом безопасном месте...
— Немедленно! — торжественно объявил Джек, приставив абордажную саблю к груди бывшего капитана. — Теперь здесь главный я!
Старый пират невозмутимо посмотрел сначала на клинок, затем в глаза Джеку, а после обвел взглядом команду. На его обветренном лице появилась едва заметная усмешка. Все происходящее откровенно забавляло его. Он негромко кашлянул в кулак и произнес:
— Хорошо. Я не возражаю... Только у меня есть три просьбы.
— Какие еще просьбы? — нахмурился Джек.
— Во-первых, убери саблю. Я не собираюсь с тобой сражаться. Во-вторых, дайте мне шлюпку, на которой я смогу покинуть вас. И, наконец, в моей каюте... э-э... уже бывшей моей каюте... стоит небольшой сундучок. Думаю, я имею право забрать свой сундучок. А все остальное... — старик развел руками, — ваше.
Щеголь вопросительно посмотрел на товарищей. Те недолго пошептались между собой и наконец решили:
— Мы не против. Пускай забирает свое барахло.

Джек убрал саблю в ножны и удовлетворенно кивнул.
— Твоя просьба будет исполнена. Даю тебе пять минут на сборы — и проваливай с нашего корабля. Теперь здесь всем заправляю я. Удача тебе изменила! Теперь она наполняет наши паруса!
— Весьма благодарен вам, капитан, — старый пират снял шляпу и с легкой насмешкой склонил голову перед молодым щеголем.
Затем он быстрым шагом направился в свою каюту, сопровождаемый тремя разбойниками. Под их внимательными взглядами старик достал из-под кровати небольшой деревянный сундучок, кое-где окованный железными полосами.
Ничего особенно ценного в нем не было: два мешочка с дублонами, пара золотых браслетов, компас, карманные часы, подзорная труба и аккуратно перевязанная пачка писем. Эти письма когда-то писала ему женщина, которую он любил больше всего на свете, — трактирщица, давно уже покинувшая этот мир. Прошли годы, но старый пират так и не сумел забыть ее. В тяжелые минуты он зажигал масляную лампу, перечитывал пожелтевшие листки и словно вновь слышал ее голос. Эти письма придавали ему сил, укрепляли дух и напоминали, что даже у такого человека, как он, когда-то был дом, где его ждали.
Сундучок оказался тяжелым, но старый пират легко поднял его и вынес на палубу.

Шлюпка уже была спущена на воду и покачивалась на волнах рядом с корветом.
— Ступай, — усмехнулся Джек, театральным жестом указывая ему путь.
Старый пират сначала осторожно опустил на веревке сундучок, затем сам спустился по веревочной лестнице. Оказавшись в шлюпке, он сразу заметил два весла, небольшой бочонок с пресной водой и мешок с сухарями и солониной. «Немного... Впрочем, мне много и не нужно», — подумал он.
Подняв голову, он спросил:
— А ром? На дне бочонка оставалось еще несколько пинт...
— Обойдешься! — ехидно ответил щеголь. — Ты не заслужил рома! Отчаливай! Плыви куда хочешь! А мы отправляемся искать добычу!
Свергнутый капитан лишь кашлянул в кулак и негромко произнес:
— Плывите... Только добычи вам не видать. Вы сами станете добычей Нептуна.
Он взялся за весла и медленно оттолкнулся от борта.
Сквозь густой туман старый пират видел, как на корвете поднялись паруса, как ликовала команда, слушая громкие обещания нового капитана. «У молодости есть сила, дерзость и безрассудство, — усмехнулся он. — Но нет опыта. А без опыта море не прощает ошибок».

Он прекрасно знал, чем закончится этот мятеж. Ждать пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как тишину разорвал страшный грохот. Следом послышался треск ломающегося дерева, отчаянные крики и команды, утонувшие в общем хаосе.
— Идиоты... — тихо произнес бывший капитан, продолжая размеренно грести. — Они не знали, что здесь целое поле рифов. Только мне одному был известен безопасный проход.
Он даже не попытался повернуть обратно. Не потому, что не смог бы помочь. Просто не хотел спасать предателей. Эти люди сами сделали свой выбор, а море лишь вынесло свой приговор. Да и помочь было почти невозможно. Вода вокруг рифов бурлила, образуя мощные водовороты. Они затягивали в свою пасть обломки корвета, бочки, снасти и людей, отчаянно цеплявшихся за жизнь. А среди камней уже скользили длинные тени мурен и барракуд, для которых сегодняшний день обещал стать необычайно щедрым.
Старый пират даже не обернулся.
— До острова около двадцати миль, — сказал он самому себе, достав компас и сверившись с картой, которую хранил во внутреннем кармане камзола. — Если ветер не усилится, к ночи я буду там.

Он знал, что на острове его ждут сухая постель, кружка крепкого рома, веселые женщины и долгожданный покой. Дублонов в сундучке вполне хватит на остаток жизни. А в минуты грусти он будет доставать старые письма и снова перечитывать строки, написанные рукой той единственной женщины, которую он любил по-настоящему.
Старый пират вновь налег на весла.Туман медленно рассеивался, а впереди, далеко на горизонте, уже проступали едва заметные очертания острова.
(7 января 2010 года, Элгг)