С тех пор, как я начала думать, прошло около 2- х. лет. Мои размышления, то обостряются, то притупляются. Я стараюсь делать какие - то жизненно важные выводы для себя, придумываю законы, строго соблюдаю их не более недели, а потом, опять все пускаю на самотёк.
Так происходит с самого того момента, как я научилась говорить. Меня заражают люди, фильмы ситуации, мне хочется стремиться, я строю для себя директорию и иду по ней, но как только на пути появляются соблазны, то я медленно и не приклонно сворачиваю с намеченного пути. Затем следует время застоя. Это когда ничего не хочется: не хочется просыпаться, когда раздражают люди, лица, разговоры, воспоминания - весь мир! Я тихо плачу, запершись у себя в комнате, и тихо ненавижу все, что меня окружает, мне кажется, что все настроены против меня, что люди лишь мешают мне. Мне не хватает воздуха, я кидаюсь из крайности в крайность, от чего страдаю ещё больше. А потом, кто -то или что- то опять вселяет в меня надежду на лучшую жизнь. И опять следуют стремления, переживания. Я похожа на куколку, которая превращается бабочку, я еще не лечу, но всем своим существом стремлюсь к полёту. До тех пор, пока на своём пути не встречу препятствие, не ударюсь об стену не понимая, насмешек, и не пойду за голосом других людей, снова веря, что не на что не способна, а летать могут все, кроме такого никчемного человечка, как я.
Всю жизнь я хожу по этому замкнутому кругу. И как только начинаю выбираться из него, то импульс из старых привычек, переживаний, страхов, ненависти возвращает меня на круги своя.
В этой книге, я буду разбирать по миллиметру, каждый аспект своей жизни. Каждую свою мысль, каждое желание, из прошлого, что бы как можно осознанней присутствовать в настоящем. Я надеюсь, что эта книга поможет не только мне обрести свой путь и найти себя в жизни, но так же и многим другим, тем, кто запутался в паутине несчетного количества дорог. Кто перепробовал все, но так и не нашел своего, или кто еще ничего не побывал, но не хочет потратить пол жизни на поиски. Вместе с вами мы выберемся из кризиса, в который сами себя вогнали
« Пусть каждое ваше движения приближает вас к мечте. Если оно совершается с чистым сердцем, то вся вселенная будет способствовать её воплощению».
Я нахожусь в дали от дома и близких. Расстояние между нами измеряется не в километрах, а в какой-то духовной отдалённости, хотя и физическое расстояние все же имеет место. Своими близкими я называю Маму, Папу, Сестру и Бабушку. Это люди, которые хоть и не всегда принимали меня такой, как я есть, но, тем не менее, всегда были рядом. Сейчас же они совсем не хотят слушать меня, а я отказываюсь слушать их, поэтому мы вдали друг от друга. Я считаю, что все они видят во мне лишь безмозглую домработницу. Родители твердят: «ты мала для серьёзных поступков, мы поможем тебе», но сами не капли, не помогают мне - не покупают новой одежды, не дают деньги на развлечения, а только и твердят как устали от работы. Они даже не смогли устроить так, чтобы я училась на очном отделении, в то время как все мои друзья, даже с меньшим хотением и интеллектуальным уровнем имеют такую возможность. У меня стало совсем мало друзей, никто не желает общаться с неуверенной девочкой, носящей обноски после своих родственниц. Сохранилась лишь одна подруга, но и та не поддерживает меня, видимо ей нравилось былое превосходство. Я сделаю всё чтобы доказать всем им, как хорошо я могу жить. И пусть мне прийдётся обманывать, (я уже начала осваивать это ремесло,) но я докажу, я стану богаче их всех. И их дети будут носить мои обноски. Сейчас я тут, чтобы доказать им, что способна на большее. Что я могу управлять людьми, заставлять их подчиняться только моей воле. Я нашла единомышленников, таких же избавившихся от гнета «близких». И теперь у меня есть не мой путь, но наш путь. Я еще смутно представляю, куда он меня заведет, но хочется верить, что эти люди- то, что предначертано мне судьбой.
В руках сигарета. Я начала курить совсем не давно, до этого пробовала курить лишь раз своей жизни. Я струшиваю пепел и смотрю в окно.
Я всегда говорила, что из любой халупы можно сделать более или менее уютное местечко, если приложить к его созданию немного усилий и творчески посмотреть на окружающую грязь. И вот, как результат я сижу в беленькой кухоньке, на окнах весит беленькая тюль, я правда, не уверенна, что она чиста, но все же белый цвет, позволяет надеяться на это.
В коридоре послышались шаги. Выпрямляю спину. Поправляю волосы, я должна быть красивой, сама не знаю почему, но должна быть прекрасной и днем и ночью. Видимо, это остатки того комплекса неполноценности, который я выработала в себе, живя с «близкими». Мне пришлось работать в магазине обуви, и застегивать замочки туфель и сапог, на ногах состоятельных дам. Мне пришлось работать в цехе, в месте с бабами, которые не знают слов кроме мата. Мои красивые руки превратились в уродливое зрелище, мои глаза опускались при виде ухоженных сверстниц. Меня угнетало всё вокруг. Я, читающая Блока и Есенина, я девушка, которой предлагали роль в кино, я девочка, которой сулили большое будущее модели. Да, еще месяц назад я чувствовала себя ничтожеством, тщательно пыталась скрыть свои комплексы, так как осознавала их, и лишь некоторые верили в меня, как в уверенную в себе барышню. Но попытка понравиться, осталась, осталось то заискивание перед людьми, что и прежде. Я словно собачка выжидала, когда мне положат косточку за красивые глазки. Косточку так и не получила, но привычка казаться лучше, чем есть на самом деле, осталась.
Я успела затушить сигарету, до того, как он вошел.
- Ты почему не спишь?
- Не спиться! А ты?
- Я тоже не смог заснуть.
Он включает музыку и садиться напротив меня. Закуривает.
- Ты курила?
- Нет.
-Правильно, смотри, я помню, что ты сказала. ( Я сказала ему, что никогда и не при каких обстоятельствах не начну курить)
Он сделал вид, что поверил. Повисла тишина. Он докуривает, тушит окурок в пепельнице, и выходит.
Это становится не выносимым для меня, мы уже почти месяц, как живем вместе, а я не услышала за это время ни одного признания. Оля (жена человека, который учит нас обманывать, и с которым мы тоже живем), говорит, что Давид ведёт себя так, потому, что он верующий мусульманин и вера не позволяет ему вслух признаваться неверной в любви, на самом же деле, он полон самыми нежными чувствами ко мне. Но она не права, я вчера купила книгу об исламе и уже прочитала её от корки до корки, но там ничего такого не сказано. Я решаю не думать о плохом, но это плохое, закрадывается ко мне в мысли и не даёт спать. Я понимаю, что уже очень поздно, а завтра рано вставать идти на работу, но мне не хочется идти в спальню. Я заметила, что он обнимает меня, только когда я нужна ему, и я ни в силах не спросить у него, что происходит, не свалить все на религию. Я отчетливо понимаю, что и сама не умираю от любви к Давиду, хоть и пытаюсь назвать наши отношения словом любовь. Зачем же тогда мы вместе? Я задаю себе этот вопрос с того самого момента, как он вошел в мою жизнь, и у меня заготовлен лишь один ответ: чтобы стать сильными наполниться знаниями и превосходством над другими. В общем, мы вместе, потому, что одному хуже чем двоим. Я захожу в комнату, фонарь, что светит с улицы в окно освещает тело Давида, я ложусь рядом и крепко засыпаю.
Я просыпаюсь в двенадцать часов дня, понимаю, что непростительно на долго опоздала на работу, но уже поздно спешить и бежать. Давид спит рядом. Он тоже опоздал на работу. Я подхожу к будильнику, понимаю, что он сломан, беру полотенце и иду в ванну. Я умываюсь, подкрашиваю ресницы, румяню щеки. Пусть, понимает, какая умная и красивая ему досталась. Открываю дверь и слышу, как Давид разговаривает по телефону.
- Да мам, я на работе, да не беспокойся со мной все в полном порядке.
--
- Хорошо, мам. Да я ей обязательно позвоню
Я тем временем подхожу к нему, обнимаю его за шею. Давид нервно смотрит на меня. И я слышу голос его матери.
- Смотри, ты обещал, что приедешь с Надей на майские праздники.
-Хорошо, мам, я очень занят.
Странно, кто такая Надя. Ведь, к счастью меня родители, назвали, совсем другим именем. Но, потом вспоминаю, что Давид рассказывал мне как-то про надоедливую двоюродную сестру и решаю не уточнять у него. Не хочется портить его настроения.
Давид обнял меня, затем отодвинул, так очень нежно за плечи. Достал тетрадь, и, не умывшись, направился в кухню что-то писать.
Ну вот, опять. Я сижу в растерянности. Кстати, что с работой, наверно стоит позвонить, сказать, что я не прейду сегодня. Впрочем, мне нечего беспокоиться, меня все равно не уволят. Геннадий Михайлович, муж Ольги, а по совместительству, главный менеджер и наш с Давидом наставник, живет с нами, и, думаю, пойдёт навстречу. Хотя, я иногда его боюсь. Он прошел Афганскую войну, и по его рассказам два раза побывал в плену. В квартире, которую нам снимает фирма храниться его большая фотография. Там он изображен в военной форме сидящим внутри военной палатки, вокруг ружья. Геннадий Михайлович, оставил это фото в нашей с Давидом комнате и не хочет, чтобы мы его убирали, я уже несколько раз «случайно» пыталась уронить его, или еще что-нибудь, но он находил и ставил на место.
Я направилась в кухню, где Давид ваял неизвестно что в своей тетради. Открыла дверь. Он чуть приподнял глаза, и улыбнулся. Меня сводит с ума такой его взгляд, кажется, что только ради этого взгляда можно пойти на всё. Его черные глаза, стерегут большие пучки длинных черных ресниц. Его густые брови, хмурятся, смеются, улыбаются и это получается безумно красиво. Он высокий, умный, и скрытный... На несколько мгновений я словно застыла в проходе, он снова смотрит на меня, поднимается, подходит ко мне, обвивает своими сильными руками моё тело, нежно целует в лоб и говорит:
- Ты еще совсем ребенок.
Но мне не хочется противиться его словам, доказывать, бить себя в грудь и кричать, что я взрослая. На самом деле, я и сама себя часто ловлю на мысли, что еще не выросла морально, не стала самостоятельной. И в ответ лишь обнимаю его. Так мы простояли, примерно минут пять не говоря друг другу не слова, затем он отстранился, и попросил меня приготовить чай. Я принялась за дело. И он заговорил:
-Геннадий Михайлович не звонил?
-нет, я бы сказала тебе. Думаю, он решил, что нам просто захотелось остаться вдвоём, и не будет сердиться.
-А это правда?
-Да
Я ставлю чашки, кладу сахар, себе две ложки, ему три, как он любит. Давид поблагодарил меня, не отрываясь от тетради. И я решилась.
- Давид, что ты скрываешь от меня?
-Ничего - ответил он и снова уткнулся в тетрадь.
- Тогда скажи, что ты пишешь, я же вижу - это явно не стихи.
Но он нечего не ответил, проигнорировал мой вопрос, и я снова спросила.
На этот раз он откладывает тетрадь, смотрит мне прямо в глаза и говорит
-Не торопи события, всему своё время. Я обещаю тебе, что ты будешь знать больше чем все остальные, потому, что я доверяю тебе. А почему ты со мной?
Этот вопрос прозвучал в лоб, и я не знала что ответить. Да я и действительно не знала
-не знаю.
-Вот, и я не знаю, почему я с тобой. Главное, что мы честны друг перед другом. У меня много друзей, но те, кто был честен со мной, они мои настоящие друзья. Знаешь, мы с тобой еще слишком мало времени вместе и у меня не хватает сил поверить тебе, вот и всё. Но мы перейдем этот барьер... Я сделаю все, чтобы купить машину и ухать в Кисловодск, оплатить институт. Тебе тоже перепадёт денег. Просто сейчас молчи, ничего не спрашивай, а когда прейдет время, ты будешь единственная, кто будет знать.
- ......хорошо.....
Его ответ ни капли не успокоил меня. Я даже пожалела, что спросила. С одной стороны, его слова потешили моё самолюбие «доверяю», «единственная», с другой стороны, дело явно пахнет горелым и вообще какая машина и зачем ему уезжать, почему он не употребил местоимение «мы».
Он продолжил писать. Я допила свой чай. Пошла в комнату, открыла шкаф, оделась и надумала идти на работу, развеяться. Хотя, это вряд ли удастся, Геннадий Михайлович накричит на меня при всех, что бы все не вздумали, так же как и мы с Давидом пропускать рабочие дни. Потом, как всегда, вечером, скажет: «извини, это часть воспитания...». В общем, так как идти больше некуда, пойду, преподам, мастер класс начинающим операторам, «овощам», как мы их называем.
Количество людей, одновременно сидящих перед телевизорами исчисляется в миллионах. Это и пенсионеры, скопившие под матрасом тысячи, это и домохозяйки, ждущие подарков от благоверных, это и их благоверные, думающие, куда потратить следующий миллион, это и простые, работающие женщины, желающие доставить себе хоть немного счастья, это просто мужчины, которые любят хорошо погулять - это люди разных социальных статусов, разных финансовых возможностей, разных возрастов. Все они сидят в разных местах нашей необъятной земли и смотрят телевизор! Как все просто, а теперь главное предложить то, что им нужно, главное задеть, то, о чем они бояться говорить, но о чем думают почти ежесекундно - это секс! В общем, как бы вы, читатели не отрицали это, но это так. Дело в том, что дедушки и бабушки, мечтают снова почувствовать то, что чувствовали в молодости. Домохозяйки, хотят, что бы медовый месяц длился всё супружество, благоверные же хотят удивить новую подругу. Работающие женщины желают быть более привлекательными и часто задумываются о свидании с боссом, а простые рубаха - парни, уже не так молоды и еще не так стары, что бы забывать о сексе, и больше всего боятся почувствовать себя слабыми. Вот с такой категорией людей мне и приходится общаться.
Фирма, в которой я работаю, занимается тем, что продает фарм. препараты, только совсем не стандартным способом. Мы закупаем абсолютно одинаковые баночки и бутылочки, содержащие безобидный дешевый витаминный раствор в Академическом городке города Новосибирска. Пускаем по центральным каналам телевидения рекламу всех этих баночек и бутылочек: « Препараты, которые вернут вам силу предков, восстановят работоспособность, залечат раны и т.д. и т.п.». после каждого выпуска рекламы, к нам на кол центр поступаю звонки от желающих приобрести товар. Вот тут то и начинается марафон.
На улице только прошел ливень. Очень свежо. Я перехожу через дорогу и сажусь в маршрутку. Напротив сидит молодой человек, он пытается мне улыбаться, признаться, это у него не очень получается. Такое чувство, что он сначала решается повернуть голову ко мне и улыбнуться, а потом вдруг его лицо отдергивается в сторону с гримасой нервного тика. Придурок. Маршрутку остановила пожилая женщина. Она с трудом пролезла внутрь, вымазала своим зонтом джинсы этого парня, тот снова скорчил, что- то вроде улыбки. Наверно хотел сказать: «ничего страшного». Хотя в нутрии явно затаилась совсем другая фраза. Он снова кидает на меня взгляд, мне становиться его жалко, и я улыбаюсь ему в ответ.
- Стоп - говорю я сама себе - Я не должна знать слово жалко, если он улыбается, значит, у него есть на то причины. И значит, как говорит Геннадий Михайлович, эти причины я должна обратить в выгодные для себя следствия. Что ж, вот и практика.
Еще месяц назад при любом слове касающимся скрытой части анатомии человека, у меня краснели щеки. Теперь, эти слова для меня часть работы - я фарм. консультант и теперь могу говорить все эти слова с легкостью. Месяц назад я бы никогда не воспользовалась своим обаянием, я считала себя мало привлекательной, теперь же я знаю все рычаги на которые нужно надавить, чтобы посыпались денежки. Хотя, я уже месяц ем Бог знает что, и похудела на 4 килограмма, я знаю, что еще чуть- чуть и буду зарабатывать своей умной головой по сорок и больше тысяч в неделю.
До места назначения пара остановок. Я всю дорогу мило улыбаюсь. Решила встать на площади Карла Маркса, мой попутчик помог открыть дверь и вышел вслед за мной. Странно, одет он совсем не бедно, откуда такая неуверенность. Наверно, как и я когда то, считает себя хуже других. Да, оно и видно. Неудачник. Сзади на джинсах незнакомца, и без того вымазанных на колене, было огромное мокрое пятно, видимо, во время ливня вода прошла через люк в маршрутке и накапала на сиденье, и он сел именно туда. Ну, надо же, его все вокруг подталкивает к тому, что бы он проснулся, а он спит. В течение десяти минут он успел вымазаться как свинья, и познакомиться со мной.
-Девушка, можно с вами познакомиться - сказал он таким голосом, что казалось, сейчас заплачет от неуверенности.
- Дело в том, что я не знакомлюсь с незнакомцами - ну, думаю, если на эту мою тавтологию он меня не «закроет», значит, я его «закрою» на весь белый свет.
Для того, что бы читателю было понятно значение слова «закрою», объясняю - это когда на каждый аргумент человека, вы предъявляете контр аргумент, для того, чтобы склонить его на свою сторону. Опытный человек, может «закрыть» на все и в итоге создать биоробота, без применения гипноза.
- А как же тогда незнакомцы становятся знакомыми? Или вы никого не знаете?- произнес он и улыбнулся.
- Да, вы правы.- ответила я . И выдохнула. Неужели, за стеной не понимая и комплексов, есть голова, способная думать. Он мог бы стать не плохим консультантом. И я решила предложить ему попробовать себя в это области.
- Меня зовут Роман, а Вас.
- Я Инга
- Инга, вы спешите?- о, глупец! Зачем он это спрашивает? Наверно еще не понял, что никогда не нужно задавать такие вопросы, на которые не хочешь получить положительный ответ. Проучу его, интересно, выкрутиться?
- Да, очень. И знаете, у меня нет особого желания тратить время на общение с парнем который на столько неуклюж, что смог вымазаться как свин, там где все чистые.- Если бы я Давида обозвала свином, он бы давно уже обиделся и ушел. Но этот продолжает стоять и смотреть на меня. И его взгляд уже не сопровождает нервный тик. Я буквально кончиками пальцев стала чувствовать уверенность, которой начало веять от него. Неужели ему надоела собственная беспомощность и он сейчас, прямо на моих глазах становится человеком, он словно воодушевляется жизнью. Такое чувство, что сейчас пред его глазами мелькают все моменты его жизни, будто он сравнивает себя с другими и понимает, что он часть этого мира, неотъемлемая часть, способная дышать, говорить и действовать. Наконец вместо того чтобы спрашивать себя что он делает здесь, на Земле и зачем он здесь он начнёт хоть что- то делать. Я, стала последней каплей, переполнившей его бокал неуверенности, бокал унижения. Причем унижал он сам себя. Сам себе не давал права быть частью мира. И вот, время будто застыло вокруг. И только я сейчас понимаю, что родился еще один человек, и он понимал, что я подвигла его, на что- то другое, новое. Он громко засмеялся и сказал:
- А я знал, что встречу тебя! И хотел найти повод для похода в теплое место. Как не счет кафе? На сколько я понимаю вся проблема в пятнах, да? Так я их высушу!- сначала он говорил дерзко, так, как будто плюёт в лицо врагу, но под конец фразы его голос стал мягче, и я поняла, что мой новый знакомый начинает учиться контролировать себя. За эти несколько минут, что я знакома с Ромой, я увидела, как важно измениться для человека. Как важно откинуть комплексы, зависть, гнев, возмущение, алчность и просто быть здесь и сейчас и делать то, что истинно хочется здесь и сейчас. Роме нужно было выговориться, а мне – поесть.
- Да, я согласна.
По близости было кафе «золотой колос» там готовят очень вкусное пирожное, и разные булочки. Он открыл мне дверь, и, пропустил вперед. Один человек мне как-то рассказал, почему мужчина пропускает женщину вперед, оказывается, еще в древние времена, женщину первую запускали в пещеру, чтобы проверить есть ли там животное или нет. Хотя, это наверняка был анекдот. Почти все столики были заняты. Бегущих от гнева природы, оказалось, довольно много, но мы нашли себе столик в самом дальнем углу.
- Что ты будешь?
- Спасибо, но я ничего не хочу - я соврала, потому, что безумно хочу есть. Я уже месяц, как ем рис почти каждый день и запиваю чаем без сахара, у нас нет денег. Все получается, как в том анекдоте: «я еще не волшебник, я только учусь». Но я знаю, что настанет время, и я стану очень богатой!
- Нет, Инга, так дело не пойдёт. Жди меня. - И он пошел к кассе. Неужели он мне купит поесть, хоть бы это был не просто чай. Я бы не отказалась от полноценного обеда. Ну почему я ему не сказала, я его совсем не знаю, а через пол часа, распрощаюсь и больше никогда не увижу. Все равно во мне еще сидят старые привычки, от которых надо избавляться.
Когда я подняла глаза, то Рома уже шел к нашему столику с огромным подносом.
- Вот, будем есть вместе. Понимаешь, я голоден, а один есть не могу. Составь мне компанию
- С удовольствием- с облегчением сказала я. Во- первых потому, что поем, а во- вторых, потому, что он донёс этот поднос и не уронил его по пути.
-Ты часто так знакомишься с девушками?- я знала, ответ, но хотела послушать его рассказ.
- Нет, редко, но с тобой ,это в третий раз. Прошлая, с кем я познакомился, была моей женой. Мы поженились и через пол года развелись. Она очень красивая. Мы познакомились весной, в парке Горького и сразу полюбили друг - друга, через неделю расписались, а теперь вот она живет с родителями и категорически не хочет меня ни видеть, ни слышать.- он опустил голову, словно вспоминая все что прожил с той девушкой..
Я поняла, что попала на влюблённого мальчика, которому просто необходимо сейчас излить кому-то душу. И этим кем-то оказалась я.
-Знаешь, Рома, ты не одинок в своей беде. Очень много людей, по всему свету, бывают отвергнуты. Они все ковыряются в собственной душе, считают себя никчемными, не на что не годными, прилагают титанические усилия, что бы вернуть любовь, но, все тщетно. Как думаешь, почему?
- Не знаю. Почему?
- Потому, что их усилия они применяют только сами к себе. Они, не выходят на улицу, а сидят дома, смотрят на фото любимых, и ковыряют свою душу, взвешивают, пытаются найти ответ, почему любовь ушла. Таким образом, они уничтожают собственную жизнь, себя, становятся жалкими подобиями человека, и, что самое интересное, таким образом, они тешат своё самолюбие. Они думают: « я такой хороший, я же дарил ей или ему подарки, я же признавался в любви, я же уходил раньше с работы, что бы быть с любимым, я же буквально растворялся в нем. Так почему же любовь ушла? Почему она предпочла мне другого?» И эти бесконечные «почему» не перестают возникать в голове, а потом мы начинаем сами себя оправдывать, выделять свое превосходство перед избранником, делая выводы о том, что он нас не достоин. И опять «почему»? Я думаю, тут напрашивается только один ответ.
- Какой?
- Вся проблема в том, что, отдавая всё любимым, мы сами становимся ничтожеством. Сначала, мы меняем своё расписание, затем отказываемся от своих привычек, затем, кушаем то, что любит избранник... Наконец, наступает момент, когда мы просто перестаём принадлежать себе. Мы можем сидеть у окна и ждать звонка, мы не можем заниматься привычными в прошлом делами, потому, что теперь все эти дела вытиснились нашей «любовью», но только это не любовь, а самоуничтожение... Мы теряем личность внутри себя, полностью привязываемся к человеку. Становимся, чем-то вроде собачки на поводке. Но проблема в том, что когда, любовь нашла нас, она не хотела, найти раба. Она совсем не хотела подчинить себе кого-то, она просто хотела дарить любовь. Не ту любовь, которая разрушает, а ту, которая создаёт....
- Я, кажется, понимаю, что ты хочешь сказать.
- Это хорошо, что ты понимаешь... Знаешь, когда я увидела тебя в маршрутке, я увидела глаза человека, который не принадлежит себе. Твой бегающий взгляд, твоя, прости, идиотская улыбка, когда та старуха вымазала твои джинсы в грязь, все в тебе буквально кричало о твоей неуверенности.... Но потом, все как-то изменилось, будто твоё Я, наконец, смогло выйти наружу после долгого заточения. И хоть оно еще не совсем очнулось после спячки, но ты больше не должен дать ему спать.
- Да, да, ты права. Я действительно перестал принадлежать себе. Знаешь, я правда, почти ежесекундно думал о своей жене... И что же мне теперь делать ..., делать со всем этим.
- Главное перестань винить и себя и её в том, что случилось. Слышал когда-нибудь поговорку: «С кем поведёшься от того и наберешься»?
-Ну да, конечно слышал..., а к чему это?
- Да к тому. Твоя жена, видя, как ты превращаешься в ничтожество, смотрела на тебя словно в своё отражение. Дело в том, что когда люди долгое время вместе, они словно начинают отражаться друг в друге. Она смотрела на тебя и видела себя. Она больше не смогла, смотреть на все твои комплексы, всю твою неуверенность, потому, что начинала обнаруживать это в себе. Думаю, потому и ушла. Хотя, сознательно называла себе, да и тебе, совсем другие причины.
- А если бы она не ушла?
- Ну, если бы она не ушла, что еще через пол года ушел бы ты. Потому, что она бы стала полной копией тебя, и стала бы тебе противна. Знаешь, мне кажется, это хорошо для тебя, что она ушла. У тебя есть время стать самим собой. Утвердиться в собственных глазах....
- ...Как думаешь, она вернётся?
- Я не ясновидящая,... откуда мне знать... Я знаю только одно, что судьба предоставила тебе шанс, стать личностью. И когда ты снова встретишь любовь, не поддавайся старой привычке, не хорони в себе человека. Помни урок прошлого. Тогда, сможешь сохранить ее на всю жизнь. Тогда и жизнь будет в радость. И ты увидишь, что любовь, это не труд, а великое счастье.
- прости за вопрос, сколько тебе лет?
- Мне, восемнадцать.- я ответила ему, потому, что возраст абсолютно не имеет ни какого отношения ни к нашему с ним диалогу, ни к этическим нормам. Сейчас мы были просто людьми, которым суждено было встретиться и излить друг другу души. Так случается, что человеку нужно выговориться, сказать все, что накипело и его слушателем оказывается совсем чужой, не знакомый человек.
- Ты так молода, и ... откуда столько опыта?
- Видишь ли, судьба дважды дала мне такой урок. И, как не странно, сейчас, разговаривая с тобой, я поняла, меня, словно осенило, для чего она это делала.
- Расскажи мне, пожалуйста.
- К моим восемнадцати годам, у меня уже было два человека, с которыми, я собиралась жить до конца своих дней. Знаешь, как в сказке: Жили они долго и счастливо и умерли в один день»?
-Да, так, наверно все думают, когда влюбляются.
- Вот и я так думала... Но не тут то было... Первую любовь я встретила в пятнадцать лет. Я тогда училась в девятом классе, а он в одиннадцатом, мы познакомились по смс. Встретились и влюбились. В то время, я работала моделью, родители, хорошо зарабатывали, хорошо меня одевали, и я была очень уверенной в себе девчонкой. Я училась в лицее, а он в обычной школе, и каждый был лидером. К тому моменту, как мы начали встречаться, мои родители уже плотно обосновались в другом городе, а я жила дома, одна, они доверяли мне. Они знали, что я не начну маяться дурью, да мне и некогда было, я приходила с учебы и сразу летела в Ростов в модельное агентство и так каждый день. Я проходила почти все кастинги, считалась одной из лучших моделей. Подруги меня в основном ненавидели, а вот друзья, наоборот, горы могли свернуть ради меня. Детство.
Через неделю наших встреч, я поняла, что мне катастрофически не хватает времени на личную жизнь. Я приезжала с Ростова около десяти вечера, он меня встречал с маршрутки и мы шли ко мне домой. И первую неделю мы даже не обнимались, просто общались. Ему была интересна моя жизнь. Мы заходили ко мне, кушали, и он уходил. Со временем я начала понимать, что скучаю за ним. И тут началось. Через два месяца, я уже перестала ездить в Ростов, забросила карьеру модели, хотя он говорил, что не нужно этого делать. Потом, я стала пропускать занятия в Лицее. В общем, я забросила всю свою жизнь, чтобы быть с ним. Вот так продолжалось примерно четыре месяца, родители иногда приезжали, не больше чем на неделю, потом месяц их снова не было. Я творила, что хотела, пользовалась доверием родных, и превращалась в ничтожество. Я растворилась в своём любимом. Я престала быть личностью. Я сидела с телефоном у окна, плакала, ждала его звонка. А он тем временем гулял с друзьями. Однажды, он пришел и сказал, что изменил мне с бывшей девушкой. Я безумно не хотела его терять и сделала вид, что простила. Я просто стала тряпкой. И он ушел сам. Мы расстались через пол года, с того момента, как начали встречаться. Я долго восстанавливалась, после этих ран. Я его буквально преследовала, стала ходить с подружками по барам, где он сидит с друзьями. Донимала его близких, ходила в гости к его сестре. И, спустя три месяца, после расставания, его сестра пригласила меня поехать с ними отдохнуть и я поехала. Да, мы были вместе, но это для него ничего уже не значило. Потому, что он полюбил во мне - личность, но его любовь превратила меня в ничтожество. Я только сейчас начала это понимать. Знаешь, я даже помню, как слонялась по городу, ходила по тем местам, где он мог появиться, лишь бы увидеть его, хоть издали. Как-то моей маме стало плохо, я позвонила ему, и он привез лекарства. Сейчас мы даже не здороваемся, это я престала с ним здороваться. Любовь прошла, раны прошли. И только сейчас я понимаю, что он сделал правильно, что ушел от меня, иначе, мы бы оба, в конце концов, потеряли себя. Через год он стал встречаться с моей знакомой, они встречались два с половиной года и расстались. Вот так.
- Инга. А что ты чувствуешь к нему сейчас?
- Ничего.
- А разве так может быть, что после стольких дней любви, ты перестала что либо чувствовать к этому человеку.
- да, думаю, что бывает. Моя бабушка как-то сказала мне: «Время всё лечит». Теперь то ты понял, что ты не один на белом свете, со свои горем?
- Понял. Понял, что никто, кроме меня самого не виноват во всем, что происходит. Только я сам позволил ей себя расклеить, хотя она сама не хотела этого. А я ведь тоже, как и ты, я звонил её родителям. Я почти каждую неделю, хожу к её маме на чай. Она мне даёт советы. То купи ей цветочки, то пошли ей открытку... Но я так и не понимал главного...А теперь я понял, для чего она ушла. Я сделаю всё чтобы... Теперь я даже сам не знаю, чего хочу.
- Хочешь вернуть её?
- Наверно, да. Но, как только я вспоминаю о ней, я тут же вспоминаю, как мчался с работы, думал, что она меня ждет дома, а она тем временем сидела у подруги. Вспоминаю, как однажды обморозил ноги, и мне нужно было их срочно обтереть спиртом или попарить, в общем, сам не знаю что, была жуткая боль. А её вызвали на работу, и она оставила меня одного наедине со своими проблемами. Знаешь, я тогда плакал и скорее даже, столько не от боли, а от обиды. Да, и сейчас, поговорив с тобой, понял, что она просто пыталась спасти любовь. Что любить, это не значит быть рабом того, кого, любишь, любить, это просто....любить.
- О, если, бы все было так же просто в жизни, как и на словах. А тебе сколько лет?
- Мне двадцать четыре.
- Да?! А выглядишь ты лет на девятнадцать- двадцать.
- Все моя неуверенность. Когда мы ехали в маршрутке, я думал, а что если я тебе улыбнусь, ты отвернешься, и когда я решил тебе улыбнуться, мне вдруг стало страшно, что, вдруг ты плохо обо мне подумаешь, и по этому отвернулся. Затем, снова попытался. А когда ты начала улыбаться мне в ответ, то я понял, что ты ничего плохого не думаешь, и по этому решил с тобой познакомиться.
- я видела страх в твоих глазах. Знаешь, это выглядело нелепо и смешно со стороны. Ты казался маленьким мальчиком, который играет в прятки.
-Да, да, да. И очевидно малопривлекательным. Почему ты пошла со мной?
- Мне захотелось. А что?
- Знаешь, я в какой-то момент решил, что если ты не пойдешь за мной, я схвачу тебя за руку и потащу силой. Я видел, что ты мне нужна, но для чего не понимал. Словно меня что то толкало к тебе.
-Теперь понял, зачем я тебе была нужна?
-Да, теперь понял. Спасибо.
-Это тебе спасибо.
- Инга, ты оставишь мне свой номер? Я позвоню тебе, еще встретимся, поговорим, мне с тобой очень интересно.
- Нет, извини, номер я тебе не оставлю. Кстати, а ты сейчас где-нибудь работаешь?
- Я сейчас ищу работу. Вчера накупил кипу газет, сегодня собирался звонить, а что?
-Единственное, чем я тебе могу помочь, так это предложить работу. Тебе это интересно?
- Да, да очень. А где?
- Это очень долго объяснять. Приходи завтра по этому адресу к часу дня - я вытащила из сумочки ручку и написала на салфетке адрес фирмы, где работаю.- Там, заполнишь анкету, пройдешь собеседование, и послезавтра сможешь приступить к работе. Только у меня единственная просьба. Не говори, что мы с тобой знакомы. Дело в том, что там работает мой парень, ладно?
- Да, конечно.
- А чем эта организация занимается?
- Придешь и узнаешь. Главное не сломайся за первую неделю. А на работе я тебе все объясню. Если справишься, то сможешь зарабатывать большие деньги?
- ладно, прийду.
-Инга, а что случилось с твоей второй любовью?
- То же самое, что и с первой.
- В каком смысле?
- А какой тут может быть смысл. Я так же растворилась в нем. И он ровно через пол года ушел. Потом, я донимала его родственников, дарила им разные безделушки. Тем все и закончилось... Разница лишь в том,... я осознаю, что до сех пор люблю его,..... вот и всё.
-Любишь...? А как же тот, с кем ты сейчас?
- Я еще точно не поняла, зачем мы вместе,... но это явно не любовь. Нам просто интересно вместе. Он очень умный, он мне много рассказывает о жизни. И к тому же воспринимает меня скорее, как ребенка, нежели, как девушку?
-Да, запутанно все у тебя...
- Нет, не запутано. Я чувствую, что он - это какой то этап, который я должна пройти, что бы, что-то понять в своей жизни. И пока я это не пойму, он будет рядом. Так мне, наверно, предначертано.
- Ты красивая...
- спасибо за комплимент. Я думаю, что мне уже пора. Проводишь меня до маршрутки?
- Да, конечно. Пойдём....- мы вышли из кафе и направились к остановке.
- А куда, ты ехала, если не секрет?
- На работу, но потом встретила тебя и передумала туда идти.
-Понятно.- Маршруток, как на зло, не было. И вот я увидела вдалеке свой автобус.
- Ну все, мне пора.
- Да. Пока. Встретимся. Я обязательно приду. - Автобус подошел, я села в него и поехала домой.
Зайдя в автобус, я решила поинтересоваться, сколько времени. Дело в том, что я продала свой телефон еще неделю назад, чтобы купить есть, а настоящие наручные часы были у меня лишь в детстве, - вот и осталась я теперь, счастливой, как и герои знаменитой пьесы Грибоедова. Рядом со мной стояла пожилая женщина, лет семидесяти, именно у неё я решила поинтересоваться о времени:
- Извините, подскажите, пожалуйста, который час?- обратилась я к ней.
- Не видишь!? У меня руки заняты! - сказала она, скорчив недовольную физиономию, после чего отвернулась.
Как странно..., почему люди в таком возрасте бывают такими злыми...Когда я была маленькой, у моей бабушки была соседка - одинокая старенькая бабулька. Она выскакивала на улицу, при каждом шорохе, и начинала орать на детей, как потерпевшая. Иногда на нашу защиту вставали другие бабушки, для которых каждая ее вылазка, была чем то вроде маленького стресса, а может и даже развлечением. Помню, я как то спросила у своей бабушки, почему её соседка так себя ведёт и она ответила мне: « Она пытается привлечь к себе внимание, чтобы мы не забыли, что она живет». Тогда я подумала: «да уж, забудешь её тут... психопатку». А теперь мне её искренне жаль. О том, что она умерла, мы узнали потому, что три дня подряд играли в казаки - разбойники, а место сбора было как раз возле ёё окна, но она не выходила и даже не грозилась кулаком через форточку. Бабульки от скуки решили вызвать милицию. Её нашли мертвой, она лежала в ночнушке на кровати, видимо, заснула ночью, так и не проснувшись на утро.
Вот штука- жизнь. Рождаешься, учишься, работаешь, рождаешь детей, они заводят свои семьи... а потом кто-нибудь спрашивает: « А где эта крикливая старуха?», находят тебя мертвой и хоронят на десять рублей, которые вложил каждый житель двора, потому, что после смерти, от тебя ничего и никому не досталось...
Я снова посмотрела на старушку, стоящую возле меня. И я уже не злилась на неё, мне почему -то безумно захотелось помочь ей. Мне кажется, что такое с каждым когда-то случалось. Когда перед тобой совершенно чужой человек, но ты начинаешь его любить, как будто он твой родственник или даже больше того. Наверно, это потому, что начинаешь понимать его, не говорить с ним на разных языках, но слышать то, чего он тебе не сказал...
Автобус подъехал к конечной остановке. Все столпились у выхода. Я стояла в очереди по счету примерно пятой или шестой. Как вдруг кто-то сзади сказал:
- Уже пол шестого. - Я обвернулась, это была молодая женщина. Я удивленно посмотрела на неё, она лишь улыбнулась в ответ и произнесла:
- Я слышала, как вы интересовались
- Да. Спасибо большое.
- Не за что.
Очередь подошла ко мне, я оплатила проезд, и, наконец, вышла из автобуса. Совсем рядом с остановкой находится небольшой рынок, тут продают и продукты и всякие безделушки. У меня еще оставались сто рублей, из тех денег, что мне заплатили за телефон, и я решила купить ливера, что бы хоть чем-то разбавить рис. И Давид, наверняка, уже проголодался. Возле мясного павильона стоит киоск с быстрым питанием, там делают хот доги, блины, продают горячий кофе в пластмассовых стаканчиках и другую экспресс пищу. Каждый раз, проходя мимо него, мне безумно хочется съесть всё и сразу из того, что там продаётся. Я завернула в павильон, но остановилась на входе, меня будто отдернуло что-то, сделала шаг назад, снова посмотрела на «вкусную будочку» и... конечно... там стоял Давид, собственной персоны. Я, не раздумывая, направилась к нему
-Приятного аппетита.
-Привет...- сказал он, так будто увидел приведение, но потом расплылся в улыбке и поднес шаурму мне к лицу, предлагая поесть
- Спасибо я не голодна - ответила я очень строго, наверно, сейчас, я похожа на ту бабульку с автобуса.
- Ты уже поела?... Отлично...- ответил он, будто все в полном порядке.
- Давид, ты нашел деньги или выиграл лотерею - не понимаю, откуда у него деньги. Ведь, иногда я отдаю ему последнее, как-то вообще полтора дня ничего не ела. А он, оказывается, тем временем ходит сюда, наедается..., а потом, еще и моё дома съедает
-Нет, ребенок, я получил зарплату - он подошел ко мне и поцеловал в лоб.
- Какую зарплату, ты же на работу не ходил...?
- Кто сказал, что я не ходил?- сказал он и ухмыльнулся.
- Ну расскажи мне..., пожалуйста...- взмолилась я перестав нервничать и злиться. Он поцеловал меня в лоб, а это самое лучшее лекарство от стресса. Теперь мне стало просто очень интересно.
- Сегодня прошел мой вчерашний заказ на 64 тысячи, и плюс два прошлых заказа по 23 тысячи.
-И что?
- Что, и что... Геннадий Михайлович позвонил, и сказал, чтобы я съездил за зарплатой.
- А как же моя зарплата?
- А твою принесёт Оля. Успокойся. Мы сегодня гуляем, ведь так...?
- В каком смысле, гуляем?
- Пойдем, купим домой чего-нибудь... Как тебе?
- Пойдём.- Я подождала, пока он доест. И мы вместе зашли в мясной павильон, сегодня в программе, явно не ливер. Мы накупили всяких вкусностей: корейских салатов, курицу гриль, колу и др. Давид, спросил у меня разрешения выпить. Я позволила. Он купил водку. Мы направились домой.
На кухне была гора не мытой посуды. Я, засучиваю рукава и буквально, через десять минут, все сверкает. Я раскладываю салатики, кладу курицу на большое праздничное блюдо, достаю из антресоли стаканы, Давид помогает мне их вытереть, мы ставим все на стол - вот и праздник! Я и не знала, что эта кухня может быть такой уютной, теперь то я понимаю, чего ей не хватало раньше...
Давид даже не поинтересовался, где я была, похоже, ему, все равно. Мне, признаться, тоже, все равно, до того, где он... и хоть, после встречи с Ромой, прошло не более двух часов, я уже не была под впечатлением от собственных выводов о своей жизни и снова, да..., я снова вижу Давида целью и задачей своей жизни. Порой мне очень хочется, подойти и обнять его, или сказать ласковое слово, хочется видеть его участие в своей жизни, но сейчас, кроме того, что мы спим в одной кровати, и едим на одной кухне, нас ни чего не связывает.
За своими рассуждениями, я не заметила, как пришли Оля с Геннадием Михайловичем и Темой, (их трехгодовалый ребенок, он тоже живет с нами). Дверь в кухню отворилась, вошел Геннадий Михайлович, зло посмотрел на меня
- Что есть поесть?- коротко спросил он.
- Все перед вами, на столе...- ответила я, немного растерявшись от его вопроса. Он вышел, хлопнув за собой дверью, так, что стекло на не ней чуть не треснуло. Что же я опять сделала не так, в чем дело. Почему он снова зол. Похожее, было неделю назад. У меня был выходной, и я решила днем поспать, Давид в тот день работал, а вот Геннадий Михайлович остался дома. Как только я заснула, в мою комнату вбежал Тёма, и попросил налить воды. Я была возмущена его наглостью, и решила для себя, что преподам ему урок, отучив его от глупой привычки заходить без стука в чужую комнату, и так как его другой близкий родственник дома, то пусть он и наливает своему ребенку воды. По правде говоря, этот Тема меня уже достал. Он, иногда, когда мы с Давидом на работе, заходит в нашу комнату, разбрасывает свои игрушки...ужас! Хотя, с другой стороны ребенок в принципе, и не причем, во всем виноваты взрослые, которые позволяют ему это делать, в частности его родители... Так вот, я отказалась тогда налить Теме воды, и в то же мгновение в комнату заскочил Геннадий Михайлович
- Инга, налей ему воды!- сказал он таким тоном, будто, я была его прислуга.
- Нет, Геннадий Михайлович, я ему не мама и даже не папа...- я решила дерзить, потому, что его дерзость вывела меня из себя.
- Ну, смотри, сука, я злопамятный!- ответил он и выскочил из комнаты, как ошпаренный, не забыв при этом хлопнуть дверью. После этого, на следующий день, он попросил прощение за ужином, и пообещал, даже, как ни странно не мне, а Давиду, что больше никогда на меня голоса не повысит, а если что-нибудь аналогичное произойдет, попросил Давида ударить его. После этого, мы прекрасно общались, как не в чем ни бывало, интересно, что на этот раз поколебало его хорошее отношение ко мне...
Через десять минут все уже собрались за столом. Оля с Геннадием Михайловичем оторвали себе по ножке от курицы, Давид съел два крылышка, потом они поделили на четверых грудку, но Теме не досталось, и я решила отдать ему свою часть, что бы хоть как-то сгладить скверное настроение Геннадия Михайловича.
За столом я молчала, мне не хотелось поддерживать беседу, у меня очень плохое настроение, поэтому, я встала со стола, пожелав всем спокойной ночи, умылась и отправилась спать.
- Ты веришь в своего бога?- услышала я сквозь сон голос Давида, он доносился из кухни, я взглянула на часы - около часа ночи... и, решила прислушаться к диалогу...
- Гена верит, в какого-то бога, который подарил ему жизнь на войне..., а я - нет..., мой бог, если он есть, то он ублюдок... выродок...- забрал у меня родителей, оставив меня к восемнадцати годам сиротой... а, ты в своего веришь...?
- А ты, никогда не задумывалась, для чего он мог с тобой такое сделать, зачем послал на тебя такую кару? – ответил Давид вопросом на вопрос...
- Зачем кому-то нужно лишать ребёнка родителей. Если я поверю в его существование, то я его возненавижу. А так как я в него не верю, то мне все равно, что я буду делать тут на Земле, понимаешь? Так ты веришь в своего бога?
-Да... я знаю, что мне прейдеться когда-нибудь ответить перед ним за все то, что я натворил... за все...- после его слов повисла пауза, мне даже на мгновение показалась, что я оглохла и по этому ничего не слышу, я прищурила глаза, и перестала дышать, вслушиваясь в тишину...
- И ты боишься суда?- вновь прозвучал голос Ольги.
- Сейчас, нет... Нет смысла бояться неизбежного, только тратить время на страх, ... нет, это не для меня... страх сковывает... мешает дышать....А вы крестили Тему?
- Да, крестили...
- Зачем же вы крестили ребенка, если сами не верите в бога, для чего он носит распятие на груди...?
- Когда Гена вернулся с Афганистана, то почти каждый день ходил в храм, молился... Я даже в какой то момент решила, что у него с головой не все в порядке ..., он рассказывал мне, что видел, как убивали его друзей, видел, как гибли молодые ребята, гибли потому, что политикам пришла идея отвоёвывать территории, люди гибли не за что... Он мне рассказал, что верит в одного бога, но этого его бога преследует дьявол, и этот дьявол явился на землю в лице мусульман... он с такой ненавистью рассказывал мне о них..., Гена не снимает распятие со своей груди, Тему крестил, чтобы тот тоже боролся ради своего бога.
-Оля, тебе не кажется, что он придумал себе такую идею, потому, что быть марионеткой в руках политиков звучит намного ниже, чем быть войном ради веры в бога.? – Давид говорил эту фразу медленно, можно даже было расслышать какое-то опасение в его голосе, как будто от ответа на его вопрос зависела судьба Давида...но, быть может мне это только показалось
- Мне все равно, что ниже, а что выше... Он мой муж, и я не хочу оспаривать его мнение, и решение. Он с Темой, единственное, что есть у меня тут, на земле... и если он мне сказал, что нужно верить во что-то, то я сделаю вид, что верю, только бы он не оставил меня... Давид, а как думаешь, у нас один бог или...?
- Один, ...думаю, что один..., только мы по-разному верим в него...
-Ты читал свою книжку... ну, книжку о своем боге... как она называется... забыла...
-Коран.
-Да!...нет, не Коран, у нас она по-другому называется... ну как же...
- У вас она называется Библия...
- Да точно, ты так ты читал ее?
-Еще нет... я хочу прочитать Коран в оригинале, ... когда выучу арабский, тогда и прочитаю...
- А я не чего ни хочу учить... Давид, знаешь, почему я не расстраиваюсь из-за того, что мне нечем иногда Тему кормить...?
- ... нет...- он ответил ей более чем безразлично.
- Я хочу, чтобы, когда я стала богатой, он помнил о том, что есть люди, которым «бог» посылает только кнуты, потому, что он сам был одним из них... я хочу, чтобы он знал цену всему тому, что будет иметь и мог это хранить..., хранить так же, как и память обо мне...
- Оля, прости, конечно, но я с тобой не согласен...
-...почему...
-Дети, это единственное, что есть чистое на Земле и в них нужно вкладывать себя, свою душу, может так и получится отмолить грехи... и если ты оправдываешь свою настоящую нищету обучением своего ребёнка жесткости существования, это, по меньшей мере глупо..., его судьба или бог, как хочешь так и называй, она сама знает, что ему нужно и сама преподнесет ему все необходимые жизненные уроки...
- Да, но быть может, сейчас я – его урок...., я и эта жизнь в коммунальной квартире... Хм... А ты что-нибудь делаешь, для того, что бы твой бог был к тебе благосклонен...?
-.....
-Вот вот...
- Хорошо,... Оля, а ты что-нибудь делаешь...?
- Вообще нет, я просто соблюдаю некоторые моральные нормы, но не все. Еще два года назад я могла жалеть людей, могла сочувствовать им, но теперь....хотя......помнишь последний заказ Инги, когда мне пришлось работать курьером..?
- Да.
- После того, как я отвезла препараты, я приехала домой, и плакала, как ненормальная...мне стало стыдно за себя, стыдно не перед кем-то а перед самой собой, а может и перед богом. Я до сих пор не могу понять, почему так произошло, мне впервые за несколько лет, стало жалко другого человека, мне захотелось ему помочь. Во мне умерло чувство зависти ко всем, кто носит толстый кошелек и тогда, Я на мгновения поняла, что они люди... Они могут страдать, пусть и не от голода, они теряют, они...могут любить... Я увидела, кого мы обманываем, понимаешь, Давид, теперь это был не просто голос в телефонной трубке, теперь это был живой человек....
- ...мне не нужно это понимать. Если я начну это понимать, то стану их жалеть, и не буду получать зарплату...
- А я, вот, видела человека..., старого слепого человека,...ты знаешь, что он прошел великую отечественную..., что он спасал ниши жизни и жизни наших детей от уничтожения...а?
-...да...Инга говорила, что он воевал... Оля, эти препараты не помогут ему, но они ему и не помешают, они не усугубят его здоровье, поэтому, не волнуйся. Кто знает, быть может, у него самовнушение сильное и он будет верит, что эти препараты ему помогут и действительно пойдет на поправку...
- Ты в своем уме, какая поправка?....не в его ситуации...он живет с дочерью, ей под полтинник и с внучкой, ей около тридцати... Они презирают его! Представляешь, они живут с ним и мечтают о его смерти... Когда я вошла на порог квартиры, мне показалось все таким дорогим, роскошным.... дверь открыла дочь....знаешь, как она позвала своего отца...?
-...нет...
-Она сказала: «К тебе пришли»- и тихо добавила «старый козёл». А знаешь что потом..., потом она посмотрела мне в глаза, ухмыльнулась... и произнесла: «Хорошая работа...»... Вышел Леонид Елизарович, старенький дедушка, он проводил меня в его комнату.... там, в углу стоит раскладушка, рядом тумбочка... там даже обоев нет, такое впечатление, что его комната, как отдельное государство в его же квартире. Бомжи и то наверняка, живут лучше... на окне висит жалкое подобие штор, тряпка. Пол в его обиталище не чем не покрыт... он отсчитал мне трясущимися руками тридцать тысяч и сказал....сказал что у меня добрые глаза и он верит мне... он верит мне, понимаешь, он мне верит... - после этих слов, послышались всхлипывания Ольги, видимо, она заплакала. И мне тут же вспомнилась моя консультация с Леонидом Елизаровичем, как я пообещала ему, что если он будет пользоваться препаратами, то сможет восстановить свое здоровье. Он до последнего момента не верил мне, но я внушила ему, что они его спасут.... мне стало стыдно, я представила, что где-то сейчас в этом городе, спит человек, который еще в своей молодости отказался от своей жизни, ради жизни моей и еще миллионов людей,... что бы теперь, в старости ему не дали спокойно умереть, обзывали его, обманывали... и тихо мечтали о его смерти..., на мои глаза накатились слёзы, ... какая же я все-таки сволочь...
- Оля успокойся, ты всего лишь выполняла свою работу... Да тебе не дано знать, что хорошо, а что плохо! Ведь очень часто случается так, что самые сложные повороты судьбы приносят много счастья, а много счастья несёт за собой большое горе и так снова и снова...- Давид, начал успокаивать её.
- Интересно, какое же счастье ждет Леонида Елизаровича, после того, как его отвергают дети, и после войны, и после болезни, его счастье прейдет к нему после смерти, да?- задала оно упрекающий теорию Давида вопрос.
-Я не бог. Но бог послал тебя к нему, и этот жалкий старичек спас тебя...ты вспомнила о том, что не все в жизни покупается и продаётся. Вспомни, Ты еще пятнадцать минут назад говорила, что не веришь в бога, а теперь задаешь мне вопросы подразумевающие его присутствие..., хватит может, скрываться за маской железной леди...., ты давно думаешь так же как и твой муж, а он верит в бога...хм...хоть и не правильно верит..., хотя нам не дано знать что правильно, а что нет...
- Я сука! Ненасытная...., это грязные деньги, грязная жизнь, грязная....знаешь, мне порой хочется повеситься, так же как и мой отец... я устала от такой жизни..., просто устала...нужно быть сильной - когда хочется быть слабой, нужно спать - когда нужно что-то делать и всегда все нужно... а я хочу просто, быть...- вновь взорвалась Ольга. Теперь мне не пришлось вслушиваться в тишину, чтобы расслышать её слова, они звучали громко, четко и, жутко... она заплакала, очень горько заплакала.- Я давно хотела спросить тебя, зачем ты спишь с Ингой, это же грязно, по твоим обычаям, не так ли...она же неверная.... она же не верит в твоего Аллаха...?- произнесла Ольга сквозь собственные всхлипывания
-....
-Не молчи!
-А ты не кричи, а то она сейчас проснется!
-А пусть, пусть просыпается - Ольга явно пьяна...
- Оля, пора спать, тебя проводить до комнаты...?
- Нет...
В коридоре послышались шаги, затем звук закрывающейся двери. Видимо, Оля пошла спать. И Давид тоже сейчас прийдёт.
Прошло уже примерно двадцать минут, но он не заходил в комнату, я решила встать, что бы посмотреть все ли с ним в порядке. Я нащупала пальцем выключатель ночника, и включила его. Посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы, выключила ночник и пошла в кухню.
- Ой, привет, ... почему не спишь...?
- Не спиться? А ты, почему не спишь?
-Я думаю...- и он снова поднял свои глаза и посмотрел на меня.- Инга, будешь чай?
- нет, спасибо, а тебе сделать?
-нет. Пойдём спать.
-пойдём.
Он взял меня за плечи и мы пошли в спальню. Что я в нем нашла: он совсем не красивый..., зато мне с ним хорошо... Давид снял майку и джинсы, и мы легли спать. Я уже начала засыпать, но во сне почувствовала его нежное касание к мои волосам, он запускал в них свою руку обвивал волосинки на запястье и подносил к носу....снова и снова...потом, медленно кончиком пальца скользил по моим плечам, это вызывало у меня мелкую дрожь, он начал целовать мою шею, я решила претвориться спящей и получать удовольствие. Он поцеловал меня в губы... и, шепнул на ухо:
- Тебе хорошо со мной...?
- Да...,- шепнула я... и мы растворились...
После, я не могла заснуть...Давид так и не ответил на Ольгин последний вопрос...жаль...
-Инга, буди Давида, пора на работу!- в коридоре послышался бодрый голос Геннадия Михайловича. Я взглянула на часы с целью удостовериться, что действительно пора, и с утренней неохотой опустила ноги на пол. Я просидела еще минуты две на краюшке кровати, приходя в себя после ночи, затем, опершись руками о собственные колени, встала и удосужилась проснуться. На стуле перед кроватью весело уже заранее заготовленное полотенце, я закинула его себе на плечо, открыла косметичку и, достав, утренний крем, ринулась умываться.
-Всем, Доброе утро!- радостно воскликнула я, как только вышла из комнаты. Первым на пути мне встретился Тёма, он сидел на горшке посреди коридора, преграждая тем самым путь к умывальнику. Переступив через него, и изрядно проехавшись правой ногой на его автомобиле, я влетела в ванну, где и столкнулась с Ольгой. Она сидела, на старой, еще с Советских времен, стиральной машинке, и, закрывая лицо руками, негромко всхлипывала. Я решила сделать вид, что не заметила её состояния:
- Доброе утро, Ты уже умылась?- Сказала я
- Привет...- прошептала она, не поднимая головы... и мне было уже глупо претворяться слепой.
- Олечка, что случилось... - защебетала я, сев на корточки перед ней.
-Ничего, Инга, не обращай внимания...- она поднялась с машинки, от чего пластмассовая крышка свалилась на пол, издав неприятнейший звук, после бахнула дверь. Оля вышла из ванны.
-Вот и хорошо - подумала я. Открыла гель для умывания, накапала на руку и размазала по лицу.
- Инга, почему Давид еще спит!? Быстро буди его!- послышался крик Геннадия Михайловича, сопровождаемый стуком в дверь. От испуга и спешки я не смыла пену с глаз, и она начала ужасно щипать их. Я снова открыла кран, принялась стихийно набирать воду в ладони и поливать ей лицо. Геннадий Михайлович все это время даже и не думал уходить, он тарабанил мне в дверь и орал, точно издевался... Я выбежала, из этой маленькой комнаты, как ошпаренная, столкнулась взглядом с Геннадием Михайловичем и с последовавшим за ним ехидным смехом, развернулась, споткнулась о пустой горшок, и наконец, оказалась в своей комнате.
В комнате было душно, я решила открыть балкон. Тут, как в другом мире, все так спокойно, и если прислушаться, то можно услышать дыхание Давида. Я подошла к нему, села на край кровати и, наклонившись, обняла его. Давид, спал, как убитый. Но мне во что бы то не стало, необходимо разбудить его, чтобы не повторилось вчерашнее утро.
- Уже пол седьмого...- шепнула я ему на ухо... и поцеловала в щеку. Но он даже не шевелился. – Вставай, ты на работу опоздаешь! – сказала я, уже вставая с кровати, и произнесла это в полный голос. Давид перевернулся на другой бок, и удосужился открыть правый глаз.
-Сколько время...- томно спросил он
- Много, вставай - отрезала я. Он, приподнял голову, несколько секунд глупо смотрел на часы, и опрокинулся обратно на подушку.
- Инга, обними меня...- попросил он. Его просьба прозвучала очень неожиданно, так что у меня выпала тушь из рук, которой я успела накрасить только один глаз. Я спешно подняла её, положила на полку и подошла к Давиду.
- Инга, посмотри мне в глаза.- Этого он мог мне и не говорить, потому, что я и так часто смотрю ему в глаза, я всегда смотрю ему в глаза и сейчас я тоже смотрю ему в глаза... Мне так хочется увидеть в них любящий взгляд, но ...видимо, я четно пытаюсь обнаружить его.
- Ты очень добрая...- произнес Давид. Боже, я слышу это уже от третьего близкого мне человека, две моих прошлых пассии, тоже говорили мне это при каждом возможном случае, надеюсь, Давид - последний, кто сказал мне это... А тот, кто был моей первой любовью, вообще, нашел в этом моём качестве предлог для расставания, сказав: «Ты очень добрая, как фея, а я злой, и по этому мы не можем быть вместе. Ты ломаешь меня». Тогда ему прекрасно удалось совместить комплимент с пощечиной.
-Спасибо... – как всегда прошептала я в ответ на этот комплимент.
Давид крепко прижал меня к себе и поцеловал в лоб.
- Инга, сделай мне, пожалуйста, чай.- Сказал он, отстраняясь от объятий.
- Да, конечно - ответила я и послушно пошла на кухню.
В коридоре ни кого. Ольга и Геннадий Михайлович, видимо, в своей комнате. На кухне гора не мытой посуды. Я поставила нагреваться чайник и принялась за мытьё тарелок. Мне не тяжело физически мыть тарелки, но в последние время мне стало казаться, что в этом доме живет только одна особа женского рода, то есть, я. Я даже за Темой убираю, если он намусорил за приделами обиталища своих родителей. Я тут, видимо, уборщица... от мыслей меня отвлек стук..., я подняла голову вверх. В окошке, что выходило на кухню из ванной, показалась голова Давида, он улыбнулся и снова исчез. Через пять минут он уже умытый, побритый и одетый зашел в кухню.
- суетишься?- спросил он.
- хм... да... вот чай, я только что налила. - Ответила я и опустила голову, как-то виновато...
- Инга, ты устала?- спросил он, с таким соучастием, как будто читал все мои мысли. Но я не могла сказать, что устала, а иначе какая с меня будет для него жена, если уже сейчас я жалуюсь...
- Нет. Будешь еще чай?
- Зачем? Я сомневаюсь, что эту чашку осилю, а вторая уж и подавно не по мне...- Я потупила взгляд в стену, он явно заметил мою более чем подавленность - Инга, знаешь, когда я хотел бросить институт, чтобы гулять в свое удовольствие, работать, зарабатывать деньги и прогуливать их. Я ссорился со своими родителями, у меня почти не стало друзей, вернее, они всегда были, есть и будут, просто я не обращал на них внимание. Я прилагал титанические усилия, чтобы родители не настаивали на моей учебе и перестали опекать. Но от этого страдал еще больше. И тогда моя мама, очень мудрая женщина, сказала мне: «сынок, ели то, что ты делаешь, трудно тебе, подумай, нужно ли тебе это». И я вспомнил, каким был счастливым, когда поступил в фармакадемию. С какой радостью садился каждое утро на электричку до Пятигорска, и понял, что сам навязал себе идею, о якобы счастье, но на самом деле оно вот - передо мной, мое счастье, и мое будущее... я осознал, что мне на самом деле, ненужно... - Повисла тишина. Давид впал в воспоминания.
- К чему ты мне это рассказал? – спросила я.
- Тебе решать, но слова эти очень, очень мудрые...- ответил он. Подошел к раковине, поставил в нее чашку и вышел из кухни.
Я села стул и стала смотреть в окно, до выхода из дома оставалось около пятнадцати минут. Я успею. Хочется надеяться, что он намекал мне на посуду и уборку как на то, что я должна отметить словом «ненужно», а не на него и жизнь в этой квартире. Я стала представлять себе, что в этот момент делает моя мама, моя самая лучшая мама на свете, вспомнила, как мы с ней часто шутили, судили о нарядах и привычках знакомых, мечтали. Вспомнила, как маленькой папа водил меня в зоопарк, кино и вообще везде - везде... Вспомнила свою маленькую сестричку, которая часто доводила меня до бешенства, давая тем самым мне разрядиться, даже всех бабушек и дедушек, все в воспоминаниях пролетело, как один миг и я вдруг поняла, поняла, что безумно люблю их, и что, моя жизнь там- с ними. И что быть может всю эту гору грязной посуды, чужого, противного мне ребенка, чужую семью, далёкого и близкого мне Давида, деньги, которые я только пока представляю себе, может быть все это я должна отметить словом «не нужно», может пора собрать вещи и уехать домой... как же я запуталась... в коридоре раздался голос Ольги
-Инга! Мы уходим! Закрой, пожалуйста, дверь! Я подбежала к порогу, Ольга и Геннадий Михайлович были одеты. Ольга шнуровала ботинок, а Геннадий Михайлович наклонился к моему уху и прошептал
- не переживай, все будет хорошо. Можешь опоздать на работу.- я улыбнулась ему в ответ. Закрыла за ними дверь. Но так и не поняла, к чему он мне сказал это. Что должно быть хорошо и почему я могу опоздать на работу. С чего такое сопереживание... и Давид со своими «мудрыми мыслями»..., что происходит. Но ответ не заставил себя ждать.
- Инга, мне нужно с тобой поговорить.- Я обвернулась, Давид стоял, опершись об стену, и смотрел в пол. Может, мне показалось, но он виновато смотрел в пол. О чем только я сейчас не подумала. Я даже не могла себе ни чего предположить, что он хочет мне сказать. Я испугалась, земля ушла из под ног. Может, он узнал, что я вчера сидела в кафе с молодым человеком, или..., или, о нет, может, они хотят меня убрать из своих планов, может, я не проявила себя... или что...
- Да...- растерянно произнесла я.
- Пойдем в комнату - сказал он и исчез за дверью. Я последовала за ним.
-Сядь,. – я видела, что он волнуется. Наверняка, он не хочет меня обидеть. А Геннадий Михайлович сказал бы мне это грубо и по этому Давид решил все сделать сам..., хотя, что, это...
- Инга- начал он. А я сжала руки в кулак, и чувствовала, как намокли мои ладошки- я говорил, что очень не много знаю тебя, по крайней мере не столько, сколько всех своих друзей...ты очень хорошая девушка- он мило улыбнулся
-спасибо- прошептала я, и опустила глаза...
- понимаешь, я еще очень молод и у моей семьи есть обычаи...
-если честно, не очень...-вновь прошептала я
- и я не могу нарушать их, по правилам не могу.
- А как ты их нарушаешь?- задала я ему глупый вопрос, хоть сама понимала, к чему он клонит. Просто хочет расстаться.
- прости, но тем что я живу сейчас с тобой, в дали от своей семьи... и знаешь, всему виной не деньги..., а ты.- да, теперь он будет мне рассказывать какая я хорошая и как бы он хотел быть со мной и как ему жаль, что он не может...бред...мое напряжение начало спадать, загадочность разговора начала таять для меня...но, Давид продолжал волноваться...
- Когда я впервые тебя увидел, увидел твои глаза - ты прекрасна - я ни чего не говорила, ждала, когда он скажет «ариведерчи, малышка», но он продолжал...
- Я думал, что, таких как ты, не бывает, но встретил тебя....моя сестра не сохранила традиции и вышла по любви, а не по правилам. Но я, пообещал матери, что женюсь либо на Черкешенке, либо..., в общем, на девушке своей национальности. Инга, я видел своего племянника, вот такого крохотного - и он взял в руки моего плющевого мишку показывая мне, размеры своего племянника,- я был тогда на седьмом небе от счастья..., я хочу своего ребенка, понимаешь, я хочу полноценную семью, хочу жену...но...
-Давид, я уже все поняла. Ты хочешь семью, но не со мной, потому, что пообещал маме. Можешь не продолжать.- Давид встал с дивана, подошел ко мне, сел на пол рядом со мной и неожиданно обнял мои ноги и сказал...
- Будь моей женой...- я услышала то, что менее всего ожидала, он, неужели действительно он сделал мне предложение... и я должна ответить. Я сейчас же должна ответить, но что... у меня потекли слезы, я посмотрела в его глаза, они переливались на солнце и смотрели на меня, они ожидали моего ответа.
- Да...- тихо прошептала я ..., - но он расслышал, подхватил меня на руки и стал кружить по комнате.
- Я люблю тебя, мне не нужны традиции...я думаю, у нас будут твои родители, если мои отвернутся от нас. Мы построим большой дом, и будем воспитывать наших детей. Я люблю тебя - говорил он, держа меня за щеки и смотря в глаза... и я люблю его... пронеслось в моей голове.
Мы добрались до работы. Первой я увидела загадочно улыбающуюся мне Ольгу. С комнаты нашего проекта раздавались крики – кто-то опять губит консультацию... Давид вошел первым, и показал большой палец Геннадию Михайловичу, тот подошел к Давиду и похлопал его по спине. Я села за свой рабочий стол, который состоит из телефона и тетради в которой записан план консультации и еще одной, куда я вписываю клиентскую базу. Все, в принципе, как у любого рядового менеджера по продажам в нашей необъятной стране. Другой вопрос в том, что нас никто не учил правилам делового этикета или ведению деловых переговоров. Чем не формальней наш разговор, тем большая вероятность, что именно этот диалог станет заказом. Я открываю, первую страницу «клиентской базы», и вижу надпись «Наполеон Енокович, позвонить в 10:00 утра», досталось же человеку такое имя. Я уже абсолютно не волнуюсь, когда поднимаю трубку, мне даже не приходится обдумывать каждое своё слово, но хотя, на мелочи все же приходится обращать своё внимание. Это разные мелочи, например, такие, как долгое молчание клиента и только поддакивание моим словам, что говорит о полном его безразличии к моим словам, или наоборот, сильная его вовлеченность в беседу грозит тем, что это для него просто способ провести время. В одном я убедилась на 100%, заказ можно сделать любому человеку, все в руках менеджера, то есть в моих руках. И если, после первого обращения потенциальный клиент не становится настоящим клиентом, это может означать лишь одно: я действовала не профессионально, не услышала его голос, не поняла его проблемы, не подарила ему результат... Впрочем, я увлеклась... В трубке послышались гудки, я настроила свои голосовые связки на голос тридцатилетней сексуально озабоченной женщины..., жду...
- Алло - в трубке послышался голос старого человека, опять старый импотент, подумала я, и незамедлительно начала разговор, ужасно противным для себя голосом.
- Добрый день, могу я услышать Наполеона Еникеевича.
- Да, милочка, это я, я вас слушаю - бедный дедушка, наверно со вчерашнего вечера звонка ждет.
- Меня зовут Настасья Михайловна, я консультант по курсу препарата «простатоген», вы обращались к нам по рекламе, да?
- Ой, да я ж просто позвонил...А как это консультант, это я вам должен буду деньги заплатить...за то что вы, консультант, а?- за целый день, вот таких вот стариков с проблемами попадается более 90%, и со всеми приходится разговаривать...Улыбочку...
-Нет, что вы говорите, это с вас в больнице деньги гребут, а мне только и нужно, как узнать о вашем здоровье, о ваших пожеланиях, познакомиться с вами по лучше...- это фраза у меня уже звучит как клеше, я точно знаю, что после неё, человек лишний раз не подумает о походе к настоящему врачу, и будет слушаться своего «добренького» консультанта. Где еще старый дедушка услышит такое, что человеку от него ничего не нужно кроме его же здоровья. Дома внуки - дай, дети - дай, в больнице - идите туда, сюда не приходите. Вот и ходят наши старики из инстанции в инстанцию, и нет у них, да и у большинства из нас такого человека, который и про здоровье спросит и совет даст, а еще поинтересуется личной жизнью, удовлетворит, хоть и виртуально, и счастье человеку принесет. Человеческие отношения сейчас на вес золота, потому, что их практически нет. На такой прекрасной психологической почве и выросла организация, в которой я сегодня работаю, мы заставляем человека раскрыться нам полностью и даже больше, а потом предлагаем свой товар, и они, нам, как самым близким людям на свете, ну просто не могут отказать...В ходе диалога многие люди сопротивляются «тесному» знакомству с консультантом, приходится в грубой форме указывать на недостатки потенциального клиента, его психологический образ ломается, и он становится ведомым мной, я буквально заставляю его выполнять мои указания, и он следует им беспрекословно. Однажды мы провели эксперимент. После очередного блока рекламы к нам позвонили люди, жаждущие приобрести препараты, чтобы получить «сибирское здоровье», но когда клиент звонит, максимум, на какую цену он рассчитывает- 1000 рублей, он не как не ожидает, что сейчас я назову ему 46 тысяч или еще того хуже 64 тысячи. Все эти цифры берутся с головы во время консультации, главное, что бы цена была больше 13 тысяч рублей, а то чему она будет равняться, ограничивается лишь способностями менеджера по продаже. Эксперимент заключается в том, кто даст наиболее каверзный совет потенциальному клиенту, и сделает его своим клиентом. В тот день со мной в офисе помимо других, начинающих консультантов сидели такие «гиганты», которые занимаются этой работой уже около 2 лет, поверьте, это безумно много для такой деятельности. Их было двое Дима и Оксана. Дима, вот уже два года консультирует женщин по поводу их гинекологических проблем и не только. Он настолько наконсультировался, что ему пришлось поменять свою ориентацию. Теперь он избавился от страданий, проблем, и завел себе прекрасных друзей, готовых рассказать ему все... ах.... если бы все это можно было рассказывать нормальным мужчинам, но, я боюсь, что они тогда все бы пошли по стопам Димы...У Оксаны судьба ни чем не лучше, год назад она развелась с мужем и вот уже год ни с кем не встречается, но на ее счет я не имею достоверных данных о том, стали, нравиться ей представительницы прекрасного пола или нет, а так как не знаю, то и утверждать не буду. Поступило три звонка, их распределили между нами троими. А все остальные в офисе положили трубки и следили за ходом наших консультаций. Диме досталась 73- летняя бабушка, у которой болели ноги, он умудрился продать ей за 38 тысяч 1 банчку препарата для повышения мужской потенции, что касается каверзности, то она его должна была не пить, а только протирать ноги, рецепт лечения был изобретен Димой тут же, во время консультации
-Значит так, - сказал он в трубку- у вас здоровье плохое введем вам плазму через кожу, она восстановит клетки кожи, а уж тогда за кожей и весь остальной организм последует...- звучит крайне глупо, особенно из уст человека, который абсолютно никакого отношения к медицине не имеет, но признаться, когда он это говорил, то даже сидящие вокруг консультанты поверили, что через кожу можно вылечить и сердце... Все дело в убедительности, можно сказать что угодно, можно приказать клиенту, что угодно, и он станет чем-то вроде твоего раба. Главное правило - поверь сам, и тебе поверят другие. Оксана попала на 60 летнего извращенца, который посвятил ее во все подробности своей интимной жизни, и согласился приобрести препарат за 70 тысяч, принимал он его в итоге так,- окунал свое мужское достоинство в стакан с жидкостью, куда входило три капли препарата, и ходил( не сидел не стоял) по дому каждый день в течении полутора часа. Мне достался 40летний мужчина, который работает экскаваторщиком, его проблема, заключается в том, что на любовницу силы есть, а до жены дело не доходит. Он приобрел препарат за 46 тысяч рублей, я побоялась придумывать извращенские методы приема, в общем, сама не поверила и решила, что он мне тоже не поверит. Но я не отчаялась в тот день, потому что твердо для себя решила, что еще успею за этими «гигантами», а быть может, мои консультации приведут еще к лучшим результатам, и мне будут верить больше.
Еще в девятом классе я прочитала книгу «уроки Дона Хуана», там описывался путь, которым прошел герой книги, Сантьяго, для того, чтобы найти себя. Осознать своё Я, и принять его. Это так сложно сделать сейчас, когда в мире столько соблазнов, так сложно устоять перед жаждой денег, славы, и порой даже забываешь о том, настоящем, вечном, что есть на земле..., о том, что спасает жизнь и о том, что дарит ее вновь. Я имею в виду любовь. Любовь, которая рождает понимание, и приятие другого человека.... это во мне говорит сомнения, но я не должна сомневаться,... все происходит так как оно происходит и значит, так оно и должно быть...я считаю, что не должна переживать о том, на что толкаю других людей, потому, что они сами позволяют мне себя толкать. Моя жизнь имеет свой путь, их жизнь- свой...но все же мне стыдно..., нет, нет мне некогда об этом думать. Скоро я стану женой, потом мамой, думаю у нас с Давидом родится прекрасный сын... Я счастлива, и я зря сомневаюсь, ведь я же люблю Давида, и буду любить нашу семью, к тому же мы не будем вечно жить с Геннадием Михайловичем и Ольгой. Поженимся и переедим жить в Кисловодск в большой дом, откроим свой ресторанчик..., интересно, мои родители примут Давида.... а, без разницы, это моя жизнь и жизнь моей новой семьи.
- Инг-а-а!- от мечтаний меня отвлекла почти коллега, пока еще совсем «овощ», Настя, она работает на другом проекте.
- Что?
- Инга, ты не видела Давида?- признаться честно, меня удивил ее вопрос.
- А зачем он тебе?- как почти жена, я не могла не поинтересоваться.
- Он еще днем уехал в качестве курьера и до сих пор от него никаких вестей, я так и не знаю, прошел заказ или не прошел. Через пол часа домой - о да, как я могла забыть о Давиде, решила сегодня ударно поработать. Где же он? Я почувствовала, как сердце началось биться чаще и создалось впечатление, что мне не хватает воздуха...как будто я оказалась в камере, или в лифте, ночью, и ни кто не может прийти на помощь, сковал страх, оцепенение, именно такое ощущение было у меня, когда я расставалась с Женей, моей самой настоящей любовью, так я считала на тот момент. Но сейчас моя любовь- Давид, и его нет. Нет, он один в этом странном городе. Мои глаза стали испуганно бегать из стороны в сторону, и я чувствовала, как стихийно моё тело реагирует на полученную извне информацию. Я потеряла контроль над собой, и я, которая играю на работе в игру под название «снежная королева», я плачу, плачу. Я знаю надо собраться, заставить свой мозг думать, найти варианты дальнейшего развития ситуации. Но ребенок во мне только плачет, не пуская взрослую меня вмешаться в ситуацию... а может, взрослой меня и нет...?
- Что произошло?- к нам подошла Ольга, она склонилась надо мной и еще раз повторила свой вопрос. Думаю она сделала это не с тех же соображений, с которых я задала ей аналогичный вопрос утром...плевать!
- Оля, Давид пропал...- я говорил так медленно, мой язык буквально отказывался шевелиться, создалось впечатление, что мое тело – не моё. Это все страх...
- Инга успокойся, он с Геной.
-С Геннадием Михайловичем?!- одна окова порвана.
- Да.
- А почему я не знаю, а где они?- моё сердце «пошло пешком», как будто ему надоело бежать неизвестно куда с сумасшедшей скоростью, и оно решило начать сбрасывать темп, и легкие впустили кислород, который до этого безрезультатно пытался проникнуть внутрь меня, а мое тело буквально растворилось на стуле, и каждая клетка организма впала в расслабление, видимо, так же как и сердце, они поняли, что перестарались и теперь решили наверстать упущенные мгновения гармонии. И весь мир вокруг моментально стал другим, снова стал стабильным, я мельком взглянула на правую руку «здесь все-таки будет кольцо» ... все эти метаморфозы произошли очень быстро, так быстро, что я даже не успела заметить, а теперь бы уже затруднилась вспомнить, все краски своего прошлого состояния снова
- Инга, не переживай, все в порядке. Кстати, Настя, твой заказ не прошел, это была контрольная закупка, все улажено - Настя, с расстроенной физиономией медленно повернула ручку двери своего проекта и скрылась за ней.
- Так где они?
- Давид позвонил своему дяде, тот предложил ему подзаработать, Давид взял Гену и они пошли.
- Интересно, каким образом, подзаработать...?
- Не знаю. Прейдут. Расскажут. Давай уже собираться домой, сегодня с Темой сидит Сергей.
- Какой Сергей?... Знаешь, у меня складывается такое впечатления, что я каждую секунду что-то пропускаю мимо своего внимания, а потом, у меня создаются информационные перегрузки...
- Сергей, курьер. Ты думаешь, почему мы сегодня Давида отправили к клиенту - потому, что курьера нет. А курьера нет, потому, что он сидит с Тёмой.
- Ясно.- Я молча начала убирать на рабочем столе, достала из сумки расческу, сделала себе прическу «мальвина», ношу ее с 7 класса, хотя..., не только ее... поправила джинсы, втянула живот, его можно и не втягивать, он скоро сам прирастет к спине... снова задумалась о свадьбе, нужно подать заявление в ЗАГС, или... блин, я даже не знаю, как это делается. Ловлю себя на мысли, что люблю.
-Ну что, идем?- Спросила Ольга, стоя в дверях, которые ведут к выходу...
- Идем,- ответила я, накидывая сумку на плечо, и последовала за Ольгой в мрачную темноту ночного Ростова.
Мы благополучно добрались до квартиры. Сергей открыл нам дверь.
- А где наши мужчины...их еще нет?- спросила Ольга, входя на порог.
- как видишь...- ответил Сергей- он помог нам раздеться.
- Сереж, ты наверно кушать сильно хочешь....?...Как себя Тема вел?- начала Ольга
- все было нормально, я ему сварил макароны, он просил чай, но чая у вас нет и сахара тоже, или я просто не нашел...?
- Как нет?-И Оля начала демонстративно открывать дверцы кухонных шкафчиков, ища несуществующий чай с сахаром...артистка..! Я тем временем отправилась в нашу с Давидом комнату, переоделась в домашние веши, я вышла на кухню. Я заметила, что Сергей на меня смотрит не просто как на человека, с которым можно поговорить.
- Инга, прикольные у тебя брюки...
- Спасибо, я знаю, они мне тоже нравятся.- Я старалась сохранить серьезное выражение лица. Ни какого флирта, никакого кокетства, хотя, я могу...
- Инга, ты знаешь, где Давид?- спросил Сергей
-Да, он работает.
- Ты уверенна?
- Да, я уверенна в нем на 100%, зачем ты задаешь такие вопросы?
- Они с Геной звонили сюда, на квартиру, похоже, у вас с Олей впереди веселая ночка...
- В смысле...?
- В прямом. В общем, сейчас прейдет Дима, мой друг, и мы будем все вместе ждать Давида и Гену.
- Ты шутишь?- его слова меня начали раздражать.
- Инга, пойдем, выйдем на балкон, только накинь что-нибудь. Я думаю, тебе нужно открыть глаза на некоторые вещи.- Сергей, сняв с крючка, в коридоре мою куртку, накинул ее мне на плечи, и мы пошли на балкон.
- Что ты собираешься говорить?- я перешла в наступление. Я понимаю, я ему нравлюсь, и даже если он сейчас будет говорить пакости о Давиде или о Геннадии Михайловиче, так это только потому, что завидует моему будущему мужу и моей успешности на работе.
- Инга, не претворяйся взрослой тетей...
- Я, по твоему, претворяюсь?
- Да, и Я это вижу... ты классная девчонка, молодая, и у тебя в жизни еще много всего впереди. Поверь, этим всем, не должен стать Давид. Просто поверь, прошу.
- Ты можешь просить, или не просить, и это ничего не изменит... я тоже много, много чего могу предположить- я поняла, что разговор бесплодный и решила его прекратить, я уже было шагнула назад, как Сергей, схватил меня за руку и буквально поставил тута, где я стояла до этого.
- Инга, Давид- наркоман. Давид- мусульманин. Давид- дагестанец. И в конце - концов он - тебя использует.
- Во- первых - он уже не наркоман. Во-вторых - мне плевать на его расовую и религиозную принадлежность, Я его люблю, а в-третьих- с чего ты взял, что он меня использует, или тебе нужно что-то сочинить, чтобы я обратила свое внимание на тебя?! Ведь так, я правильно мыслю?!
-Нет, не правильно ты мыслишь... Мне жаль тебя..., но я скажу,...после вашего первого секса он рассказал нам все..., ты хочешь услышать то, что ты и так знаешь, что бы убедиться, в том, что я не сочиняю бред?! Говорю то, что есть. Инга ты никогда не удержишь любовь постелью, никогда.
- Я никогда и не пыталась это делать. Я не считаю себя шлюхой.
- Я тоже тебя такой не считаю. Дело не в этом... совсем не в этом..., понимаешь, он спит с тобой, что бы жить тут.
- Что? Это бред...
- Это не бред, он что- то задумал, Ингочка, поверь мне. Ты окажешься просто пустым ничем в его руках...и ни я, никто либо другой уже не сможет тебе помочь...
- Я ничего не понимаю....он сегодня сделал мне предложение как же он теперь может меня подставить, да и что с меня взять, кроме моей работы консультантом,- Я смягчилась к Сергею, увидела в его глазах страх, ропот... страсть помочь.
- Я сегодня останусь ночевать здесь, чтобы он ничего не смог тебе сделать. А завтра, гони его в шею.
- Сережа, ты понимаешь, что ты говоришь... Давид почти мой муж, а я должна гнать его в шею...?! Я люблю его и он меня..., и он..., он же любит меня..., - я заплакала... Сергей по дружески обнял меня и вытер рукой слёзы.
-Детка, ты обязательно встретишь того, кто тебя любит, но, поверь, это не Давид. Ты, маленькая пешка в большой игре.
- Я не хочу тебе верить.
- Хорошо.- Сергей полез в задний карман джинсов и достал от туда, какую то бумажку, - на, читай - он направил свет от мобильного телефона на текст.
« Изготовление взрывчатки в домашних условиях. Взять пустую жестяную банку...»
- Что это?- спросила Я, когда дочитала первый абзац.
- Это то, что я нашел завернутым в свитер Давида, а в его рюкзаке, что лежит в кладовке, я обнаружил провода...
- Ты лазил в наших вещах ...и это значит он..., он, террорист!?
- Слушай, крошка, я не знаю, кто он и что ему надо непосредственно от тебя. Уверен в одном - ни к чему хорошему это не приведет - после его слов, и этой бумажки мне стало страшно, как будто я спала не с живым человеком, а с бомбой, которая, могла в любой момент взорваться.
-И что мне делать?
- Мы не знаем кто он и что ему нужно, так?
- Так...
- Значит, будем действовать медленно, так, чтобы он ничего не заподозрил.
-А...., ты же забрал эту страницу, он увидит потерю и тогда...
- Тогда ничего не случится, там таких страниц, штук 50, к тому же они не пронумерованы.
- Сереж, я не хочу верить тебе, но я не могу не верить тому, что я вижу и слышу..., - мир вдруг перевернулся с ног на голову внутри и вне меня. Давид - мой любимый человек, он предатель, он...., или я ...я не пойму что происходит. В голове появилось столько мыслей. Одни из них заставляют меня вычеркнуть прошлое и сочиненное мной будущее, и жить только сейчас, жить и понимать только этот момент, другие дарят мне надежду на то, что этот момент- ложь, что все осталось на своих местах. И я разрываюсь между ними. Мечусь между желаемых и реальных мыслей... или предположений, даже не знаю, как их назвать... одни, поднимут моё настроение, другие, помогут мне выжить..., но... может, действительно ничего такого страшного и нет, может эти провода в его рюкзаке и эти листы... совпадение... нет. Не может быть!...может..., я должна в это поверить и понять это, так все и есть..., или не так... мои мысли о самой себе, о ситуации, о Давиде – они сейчас властители моей судьбы, и как сейчас я изберу думать...
- Инга, посмотри мне в глаза – Сергей обхватил своими пальцами мой подбородок, так, нежно, и я посмотрела в его глаза...- Пообещай мне, что ты сегодня расстанешься с Давидом. Скажешь, что ты его не любишь или, в общем, придумай что-то, что бы вы расстались... и главное, молчи! Ничего. Ни при какой ситуации. Не говори. Поняла?
- Да- покорно прошептала Я.- Сергей еще раз обнял меня, затем взглянул в мои глаза, улыбнулся, я тоже попыталась улыбнуться в ответ.
- Запомни. Ни чего... А теперь делаем вид, что я курил, а ты вешала бельё, мы не разговаривали, и вообще, ты меня едва знаешь, поняла?
- Да.- Сергей вышел с балкона, а я осталась стоять одна. Пятый этаж, идет мелкий дождь, в соседних домах в окнах горит свет, не везде... я сейчас явно ничего не смогу сообразить, и вообще понять, что сегодня со мной произошло, от радости быть женой я пришла к горю быть использованной предполагаемым мужем не понятно для чего...нужно покурить...в углу балкона стоит таз с прищепками...точно, я тут прятала сигареты, я приподняла его и достала то, что как я считаю, сможет меня успокоить, так, а где спички... ой! Сергей наверно уронил зажигалку, между моих тапочек лежал маленький источник огня... вставляю сигарету между губ, по телу идет дрожь, переминаюсь с ноги на ногу, ветер, бьет моими волосами по лицу, дождь стал сильнее... первая затяжка... так, как учил первый парень, ...кашляю.. .хорошо... еще.... ах ..., ну что делать буду... вспоминаю книги, которые успела прочитать пока боролась с неуверенностью... там как раз было по проблемы... так, помню... нет ни чего я не помню... я должна собраться... и вспомнить все... он не мог ни где не проколоться.... что то в его поведении должно намекнуть на его...его что? Боже, помоги мне разобраться в себе..., в нем.... Делаю последнюю глубокую затяжку...с этого момента я- стерва, я не люблю Давида, все что было я придумала, все что я хочу, я придумала, все что есть- мои проблемы. Я должна решать их сама. Он - сегодня уйдет, и на этом закончатся мои переживания. Я у себя одна... выкидываю сигарету через балкон, вхожу в комнату.
Прошла на кухню, Аня с Сергеем за столом, давятся макаронами... мерзость! Я бы выпила кофе или чай, или просто воды..., нет.... ухожу к себе в комнату. Включаю телевизор... Сажусь на диван...самое время подумать, обстоятельно подумать. Что будет, если он уйдет?...ничего....он просто уйдет...Я его люблю ?...нет...я в праве выбрать его не любить.... и вообще, что такое любовь...., так я не о том. Где, где он мог проговориться.....конечно!...как я могу забыть... он же что то пишет.., он к чему то готовится..., он сказал, что уедет от сюда, как только..., как только что?...но, деньги, он пообещал, что и мне перепадет. На чьей я стороне...?...на своей... а что мне нужно... если любви нет..., то от этого можно выиграть деньги... но если он собирается убить..., нет... я еще не настолько деградировала... Заработаю денег и уеду домой... куплю квартиру... или открою свою фирму... так что делать,...дверь открылась, в комнату вошел Сергей.
- Что делаешь?
-Смотрю телевизор - в моей комнате стоял телевизор, большой, с выпуклым экраном, еще с Советских времен, без пульта. Акустика, когда он был включен, была такая, что ему мог позавидовать хороший музыкальный центр...
- Ты в состоянии?
- Да, в состоянии...тебе не стоило заходить ко мне, Ольга может нас не правильно понять, а я не хочу..., да и ты тоже, что бы кто- то что-то нехорошее подумал, ведь так...
- Так...- Сергей подошел к экрану, и прикрутил звук...Сел возле меня...и взял мою ладонь в свою руку...-Инга, тебя терзают сомнения..., я знаю....ты когда-нибудь кому-нибудь изменяла...?
- Нет...а это тут причем?
- Не причем...А встречалась с двумя одновременно?
- Нет,.... зачем ты это спрашиваешь...?
- Хочешь вычеркнуть Давида из своего сердца..? Если, он, конечно, успел туда забраться...
- Как раз об этом думаю...
- Тогда, знаешь..., мне кажется..., я могу тебе помочь...?
- Как..., спасибо ты уже мне помог...открыл глаза ..правда я даже сама еще не разобралась на что...
- Я могу помочь...- и он подсел еще ближе, нежно склонил меня к себе, поцеловал в шею..., посмотрел в глаза...- тебе лучше...?
- Не знаю...- я была испугана.... я не поняла что происходит... я невеста другого, но я с ним....Сергей запустил свою руку под свитер, прижал меня к себе...он дышал в мое ухо..., но я ни чего не чувствовала.. .ни чего..., его рука скользила по моему животу... он вытаскивает мой пояс из петелек...расстегивает пуговицу....его губы касаются моего пупка...он поднял глаза....ни чего..., мелкая дрожь... страх...- я не хочу...не надо... уйди!- я попыталась отстраниться...но он как будто ничего не слышал, только еще сильнее, сильнее прижал меня к себе
- Нет, сладкая... ты переборешь страх... и мы освободимся от твоих проблем...
- Я не хочу... мне противно... уйди!- теперь мне стало страшно не за то, что кто-то войдет, или не за то, что я изменяю... я стала бояться Сергея...
- Расслабься, детка... все буде в порядке...- но я не могла терпеть, я не получала удовольствия от его касаний, он стал мне противен.. я толкнула его ногой, но он даже не обратил на это внимание... еще секунда и будет поздно... он стал стягивать с меня свитер...грубо...я ненавижу всех этих уродов!!!- Уйди, ублюдок!- крикнула я... и в этот момент он упал на пол... я стала спешно поправлять на себе одежду... встала с дивана...я плачу...что происходит... опять не хватает воздуха... обворачиваюсь...
- Любовь моя, ты в порядке... милая....- Давид. Он взял меня на руки и потащил в ванну, в одежде, включил теплую воду и стал меня поливать...мне хотелось удавится... в этот момент мне не хотелось жить...я хотела просто захлебнуться от стыда...как я могла не верить ему...или верить...что я только что не натворила...я часто дышу...Давид тоже залез в ванну, взял меня за плечи...
- Успокойся... все уже хорошо, он больше никогда тебя не тронет... я обещаю... поверь...- я только плачу... тушь растеклась... волосы намокли... мы были ванной около двадцати минут... он не отходил от меня... он успокаивал... смотрел в глаза, ... закутал меня в полотенце... и понес в нашу спальню... Посадил в кресло... я молчу... я не хочу жить... я почти его предала, как я могла... поверить кому-то... я его люблю... я так хотела сказать: «Прости.., прости любимый..», но язык не шевелился... в мозге - каша... и только одно... чтобы не случилось... Я его люблю... люблю...
Давид положил простынь, подушку, подошел ко мне, снова взял на руки и переложил на кровать... как будто, я кукла какая то... меня можно обманывать... можно... я устала.... заснула... не знаю, сколько спала, но только когда открыла глаза..., горел светильник... Давид лежал рядом и смотрел на меня... я стала смотреть на него... он ни чего не спрашивал...и я тоже... мы молчали и наслаждались тем, что рядом, просто рядом, и тем, что самые близкие друг у друга на всем белом свете... он придвинулся ближе, и положил свою ладонь мне на щеку...
- Я клянусь... никогда, слышишь, никогда больше к тебе никто не притронется... никто... прости меня...- и он опустил взгляд... кто у кого должен был просить прощение... ведь я же придумала, что он мой враг, ведь я же, можно сказать сама согласилась на ту почти близость с неизвестно кем...
- Давид,- сказала я тихим хриплым голосом, - Я тебя очень люблю... очень...
- И я тебя...- он обнял меня, и мы заснули...
Когда я открыла глаза, Давида уже не было рядом. Я поднялась, нашла под кроватью тапочки, спешно надела их, накинула халат и вышла из комнаты. Во всей квартире ни кого не было. Я одна. В прихожей я обнаружила записку « Инга, ни куда не уходи, Ольга сегодня прейдет с работы по раньше. Я буду поздно. Не волнуйся. Давид». Давид, Давид - подумала я , когда же мы купим нам по мобильному... Я прошла на кухню, включила музыку, и навела себе воду с вареньем, вместо так мной желаемого чая, посмотрела в окно, погода шепчет... о вчерашнем дожде напоминают лишь маленькие лужицы на асфальте, а о вчерашнем проешествии, большие думы внутри меня. Ведь я так и не знаю, что это за бумажки Сергей нашел у Давида... и я решила сама удостовериться, в том, что они действительно существуют, и что Сергей вчера не разыграл весь это спектакль, чтобы ...со мной... Я прошла в нашу с Давидом спальню. Открыла шкаф, на нижней полке стопочкой были сложены вещи Давида, свитер... так, я стала перекладывать их и между его майкой и вязаным свитером обнаружила те самые страницы, о которых вчера мне рассказывал Сергей. Ну и, что делать ... признаться, мне было бы легче смириться с тем, что Сергей просто решил разыграть меня, для своих целей, чем признать то, что он говорил правду..., может, действительно сопереживал, а может, и нет... Кстати, интересно, куда он вчера делся, боже... Я надеюсь, Давид его лишь немного побил... а может, и вообще не тронул. Я продолжала сидеть на полу перед открытым шкафом и размышлять. Затем, я вспомнила про провода, которые должны были, как сказал Сергей лежать у Давида в рюкзаке. Я вышла в коридор, открыла кладовку, сразу у моих ног оказался рюкзак Давида. Так, посмотрим... я начала открывать один за другим карманы его рюкзака, но так и ни чего не могла найти, в конце - концов, в самом последнем, потайном кармане я нашла те самые... провода... Теперь все сходится..., вернее, ничего не сходится... что это значит. Я сложила все, как было и в кладовке и в нашем с Давидом шкафу, и побрела на кухню, предварительно достав чистый лист бумаги. Возможно, если я напишу на листе всю ситуацию схематически, то смогу разобраться во всех причинно- следственных связях.
По середине листа я вывела карандашом кружек, внутри которого написала «я», далее стрелочками я начала указывать на то, что может получить от меня Давид, Оля, Геннадий Михайлович и, что я могу получить от них. А на другой схеме я указала на то, что уже получила от них и что они уже получили от меня. Итог был для меня очевиден. Не могу утверждать, заметили ли они эту закономерность. Если бы на схеме я была не я, и меня бы попросили рассказать о человеке, который в этой схеме описывается, я бы сказала так: «передо мной типичная ведомая личность, за каждое не выполненное обещание оппонента, она разбивается в доску, что бы сделать что-то еще лучше. В конечном счете выходит, что ей лишь говорят, какая она, хорошая, добрая, как много могут для нее сделать. Она все слушает и воспринимает так, как будто это все для нее уже сделали и пытается сделать еще больше чем то, что для нее «сделали»». Я поняла, что ни одно обещание, прозвучавшее из уст Давида, Оли или Геннадия Михайловича, еще не было исполнено. Ни какое- ни маленькое, ни большое. Я же тем временем, занимаю деньги, убираю в квартире, покупаю еду, продаю с себя вещи, а они все обещают, вот, скоро ты будешь много зарабатывать, вот, скоро мы переедем жить в большой дом... вот, скоро ты станешь моей женой... Они лишь подогреваю мой пыл очередными обещаниями..., а когда я расслабляюсь, Геннадий Михайлович ссорится со мной, что бы я опять старалась все сделать ведь «человек для меня столько делает, а я характер показываю», и я опять начинаю стараться ради их блага, чтобы «замолить свои грехи перед ними». Какая же я все-таки дура!
У меня вдруг закружилась голова, и сильно затошнило... захотелось, есть, я сварила рис..., и принялась за еду, но, сколько бы я его сильно не солила он, все равно, был не солёный... не солёный... Я беременна!? Нет, какой ужас, я же курила... я,..., а что если Давид и правда не женится на мне, и все будет, так как говорит этот лист бумаги... ужас, приеду домой с пузом,... но, думаю,... с деньгами. Нужно купить тест на беременность, и прекращать с сегодняшнего дня курить, и не сидеть на кухне, когда они все курят..., если я беременна, то мой ребенок не должен страдать из-за глупости своей матери.
Щелкнула замочная скважина, и в коридоре послышался Ольгин голос:
-Инга, ты еще спишь?
-Нет, не сплю- и я пошла в коридор, что бы поздороваться с ней. На Ольгином лице сияла улыбка.
- Как ты?
-Все в порядке, как видишь. А у тебя что нового?- спросила я ради приличия.
- Да, в принципе, ничего. Кроме одного, иди на кухню, я сейчас тебе кое- что покажу,- она меня заинтриговала, неужели принесла, какую-то вкуснятину, или, может, действительно, что то серьёзное...
- Инга, у нас с тобой есть шанс разбогатеть..., сильно разбогатеть!
- Знаешь, Оль, я это слышу из ваших уст каждый день, Ты меня, конечно, прости, за прямоту, но я не ребенок, который ничего не соображает. И если, это твое «разбогатеть» завтра, или через месяц, или «может быть», то мне даже не интересно, извини...- Лицо Ольги на моих глазах преобразилось, ее нос заострился, губы из положения улыбки образовали тонкую прямую полоску, глаза округлились, и она произнесла.
- Нет, это мое «разбогатеть» не завтра и не послезавтра, а сейчас и это можешь только ты.
- Что же такое могу только я?- сказала я с долей иронии, я была совершенно спокойна, потому, что, как мне показалось, раскрыла психологию поведения этих людей со мной.
Ольга открыла свою сумку, и достала от туда пять бутылочек препарата, который мы на работе продаем, минимум 13 тысяч рублей бутылочка.- Вот!- сказала она - Можешь продать?- я недоумевающие посмотрела на нее, затем на все эти бутылочки... Или Оле действительно надоела вся эта нищета..., или... впрочем, от таких людей, как Ольга и Геннадий Михайлович можно ожидать всего. Она работает простым секретарем, и видимо, ей удалось остаться наедине с товаром, но что будет если хозяйка заметит пропажу.. не важно...и я уже почти согласилась, как вдруг в голову мне пришла одна замечательная мысль... а вдруг, они специально меня подставляют... эта записка Давида, чтобы я не куда не уходила, и то, что мне вообще сегодня на работу можно не идти, все странно..., я с легкостью могла продать препараты по 20 тысяч за штуку, но кто бы тогда поехал к заказчикам в качестве курьера. А где взять заказчиков, с какой базы... здесь явно, что-то не чисто?
-Оль, а Геннадий Михайлович или Давид знают о них?
- Нет, я решила, что мы с тобой заработаем и поделим деньги на пополам.
- А где мне брать клиентов?
- Ну, возьми со своей базы...
- Оля, а что если эти клиентам, с моей базы будут звонить консультанты с работы, а? Заказчик скажет, что уже приобрел товар, и скажет у кого, ведь так?- Олю, явно начали раздражать мои вопросы, она наверно думала, что я побегу к телефону и со скоростью света начну делать деньги, но не тут то было...
- Инга, не задавай мне такие вопросы, я не знаю тонкостей вашей работы. Я принесла тебе то, что ты можешь продать. К тому же у вас с Давидом скоро свадьба, хоть купишь себе платье - сомневаюсь... явно, что-то не так, Оля начинает нервничать.
- Оль, посмотри мне в глаза..., как думаешь, я сильная личность?- и она посмотрела.
- Да.- сказала она так, что бы я поскорее отстала от нее с этими вопросами. Я знаю, она так совсем не считает, она думает, что мной можно манипулировать, да они в принципе все и манипулировали мной... и она пытается делать это сейчас.
- Знаешь что, я решила, я ни чего продавать не буду. Не буду, потому, что не уверенна, что мне за это ничего не будет....Оля, ты взрослая женщина и сама, лучше меня знаешь, какой я маленький муравьишка, по сравнению с империей, что выстроила владелица нашей организации и стоит ей лишь сказать слово, как меня зароют в безымянной могиле... ты это знаешь, она смела много таких людишек в Новосибирске, вы же сами рассказывали, или ты забыла... или, может ты хочешь меня толкнуть на тоже...?- Я говорила спокойно, и четко, а Оля смотрела на меня, потом, оперлась головой о свою руку, попыталась отвести взгляд, ее щеки заметно подрумянились... как же важно порой говорить то, что действительно думаешь... Я поняла, она все это знает, и она пытается толкнуть меня в эту яму... или они. Но дальнейшая ее реакция была для меня еще более не понятней, чем все остальное, что происходит со мной, она сказала
- Инга, я очень рада, я безумно рада, что ты так мне ответила. Теперь я в тебе уверенна. Ты разумная, ты...- и она побежала к телефону, а я продолжала сидеть на стуле, как вкопанная. Я поняла то, что я ни чего не поняла. Оля вернулась.
- Инга, прости, но после вчерашнего, ну, в общем... понимаешь, Геннадий Михайлович стал сомневаться в том, что ты можешь здраво мыслить. Они поссорились с Давидом, и мы поспорили, что если ты согласишься продать просто так, то ты не тот мозг, который должен быть с нами... а если не согласишься... в общем... Инга, прости нас, нас всех, что мы так плохо о тебе подумали и Сергей, понимаешь, он слишком много плохого сказал о тебе... и...
- Замолчи!- перебила я ее - какие вы мне друзья, или как там это называется, коллеги, если, а я теперь в этом уверенна... сначала пытались подложить под меня Сергея, теперь эти препараты, что еще?!
- все, больше ни чего, скоро ваша свадьба и Давид, уже присмотрел вам домик, и наша хозяйка об этом знает и готова выделить на него деньги, лишь бы вы не переставали работать... а мы с Геннадием Михайловичем уедем в Новосибирск, и он будет управляющим такого же консультационного центра, но только там- я опять заплакала, просто сорвалась... и это были отнюдь не слезы радости... Мне приятно, что я прошла «тест» на пригодность работать, жить, и выйти замуж за этот консультационный центр... и я понимала, что все то время, они меня просто подставляли и смотрели на мою реакцию, и, даже если я поверю, что сейчас Оля говорит правду, и на этом «испытания» закончились и началась честная игра... меня все равно мучает вопрос, что за листы и провода у Давида... Или он не с ними, может, он тоже играет в свою игру, с нами со всеми, а может они все играют в эту игру со мной... ясно одно, что в любом случае играют мной... Как странно, вчера вечером, после того, как он меня спас, я решила, что он мой самый близкий и что он вообще все, что у меня есть... Теперь Ольга мне пытается сказать тоже самое, но где-то в глубине моего сердца заблудилась кошка, которая выпустила свои острые когти и дерет ими мою душу оставляя меня наедине с моими страхами она их еще сильнее вспарывает и слезы боли текут из моих глаз... я предпочла бы не думать и окунутся в радость существования, и как сейчас уместно выражение «Горе от Ума»... я была бы счастлива радоваться, но Я боюсь быть счастливой, а вдруг что то не так... не так..., меня снова начало тошнить ...
- Инга, что это было?- спросила Ольга, когда я вышла из уборной
- Я сама не знаю?- ответила я ей и медленно села на табурет
- Зато я знаю... ты ждешь ребенка... да, да и не смотри на меня так.
- Я так тоже подумала, это уже второй раз за утро, но может я просто, что-то не то съела?
- Вот, теперь Давиду нужно быстрее искать дом и всякие причиндалы покупать...
-Оль, как ты можешь утверждать, беременна я или нет. Я даже сама, не знаю, так ли это?
- А мы сейчас узнаем!- и Оля метнулась в коридор, накинула на себя плащ, и буквально вылетела из квартиры. Через минут пять, она так же, как ураган влетела обратно.
-На- она мне протянула коробочку, на которой было написано «Тест на беременность»- Ну иди же, иди.
На тестере появились две четкие малиновые линии, и я поняла, или, лучше сказать осознала, что действительно беременна. Оля, узнав новость, чуть ли не прыгала от радости, но потом сказала, что нужно обо всем сказать Давиду.
-Оля, он прейдет домой, и я ему все расскажу, поняла?
-Нет, не поняла, ему нужно позвонить и обрадовать его сейчас. Почему ты знаешь сейчас, а он должен терпеть до вечера?
- Оля, что за бред? С чего ты взяла, что он вообще будет рад? Знаешь, большинство мужчин, в наше время, а тем более в возрасте Давида редко радуются беременности своих подружек. Я понимаю, что он мне сделал предложение, но это не значит, что он не передумает на мне жениться или ...- я сорвалась... и снова заплакала... я беременна. Да, мне сейчас действительно не до Давида. Я беременна и я не должна жить в такой обстановке, в которой сейчас живу. Я же хочу быть здоровой матерью и родить здорового малыша, но для этого мне необходимо как это не страшно мне необходимо уехать домой, к родителям...есть нормальную еду,.. общаться в нормальной обстановке...Оля обняла меня, подвинула свою табуретку поближе к той, на которой сижу я и сказала
- Инга, я уже мать и можешь поверить мне. Все, плохое, что ты сейчас думаешь - это результат токсикоза. Ты просто стала волнительней, чем обычно. Ведь ты и я, мы обе знаем, как Давид любит тебя, знаем, через что ему пришлось переступить, чтобы быть сейчас рядом с тобой. Поверь мне, и поверь всем тем, кто уже это прошел. Все твои волнения, сомнения, переживания, ты сама себе надумала, потому, что твои нервы на пределе, потому, что теперь ты не одна..., понимаешь?
- Не знаю, это трудно понять... спасибо...- да, она будто открыла глаза, что я везде лезу, нужно будет - он сам мне все расскажет, и вообще с чего я взяла, что все плохо, наоборот, теперь Давид меня точно не бросит. И мы будем жить очень долго и счастливо. А когда он узнает, то обязательно обрадуется...представляю, как он будет счастлив...и я счастлива...
Целый день мы проговорили с Олей о детях, о беременности. Но вот настал вечер, но Давида и Геннадия Михайловича все нет. Оля начала нервно расхаживать по квартире, Тема уже спал в своей кроватке, а мы с ней ужасно переживали, где же Давид... и Гена. Сначала, мы смотрели в окно на улицу, ожидая их, потом, Оля обзвонила всех общих знакомых, но их ни где не было. Я чувствовала, как бьется мое сердце, и говорила себе, что не должна волноваться... но что если с Давидом что-то произошло? ... нет, не может быть, уже слишком много в моей жизни связано с ним... и в будущем и в настоящем... я не смогу без него... но ...сомнения застали врасплох... В спальне заплакал Тема, а Оля продолжала сидеть на подоконнике и смотреть на улицу, я, пошла, попытаться укачать сына Ольги... Я села на кровать положила Тему себе на руки, и начала тихо напевать «Баю, баюшки, баю...», он сначала крутился, но потом снова заснул, и я задремала рядом с ним. Меня разбудил звонок в дверь. Давид и Геннадий Михайлович пришли, но я не хотела выходить, я претворилась, что сплю.
- Где ты был? Три часа ночи!- послышался голос Ольги
- Нигде. Заткнись и иди, спи,- грубо фыркнул на нее Геннадий Михайлович.
- Да ты пьяный, где ты был?- но на ее реплику не прозвучало ответа.
- Инга дома?- услышала я голос Давида
- Да, она Тему укачивает - дверь отворилась и на озаренном светом полу я увидела тень Давида. Он сел рядом, а я все продолжала делать вид, что сплю, погладил своей рукой меня по волосам, взял на руки и понес в нашу комнату. Его руки были холодные и липкие...
-Ты спишь, ребенок?- шепнул он на ухо и поцеловал меня в лоб
- Да - шепнула я ему в ответ. От него не пахло спиртным, но он был явно выпивший или накуренный, в общем, его язык заплетался, его движения заторможенные и неуклюжие и вообще он странный.
- Я сейчас прейду, хорошо?- сказал он и, не дождавшись ответа, вышел из спальни. Я протянулась к светильнику, включила его... подошла к зеркалу.. зачем, что за глупая привычка... что это... на моем лбу остались следы от прикосновения Давида... кровь...я включила общий свет, там где он сидел и на моей одежде в местах где он касался тоже.. кровь.. я выбежала из комнаты на кухню, его нет... в ванной звук воды, я постучалась:
- Давид, открой,- сказала я
- нет - фыркнул он и продолжил мыться
Я решила подождать его на кухне. Он вышел из ванны минут через десять.
- Давид, я не выясняю отношения, и не требую от тебя отчета. Но мне очень интересно, где ты был, и что с тобой случилось?
- Я подрался тут на углу, почти возле дома, прости, я сегодня решил отметить последний день холостой жизни... пойдем спать - и он улыбнулся, хоть и пьяной улыбкой и, посмотрев в глаза, подхватил меня на руки и понес.
- Ты так меня наносишься на руках, а когда нужно будет, устанешь..- сказала я, когда он меня уже клал на место.
- Я никогда не устану, и ты это знаешь. Инга, я хочу серьёзно с тобой поговорить.
-О чем?- спросила я.
- Инга, я хочу, чтобы у нас был мальчик, давай завтра, создадим наше продолжение на этой Земле, а?
- Давид, - шепнула я - наше продолжение, внутри меня?
- В смысле?- он явно не понял, что я пытаюсь ему сказать.
- Я беременна...- и я зажмурила глаза, боясь его реакции, разговоры, разговорами, но ребенок уже есть и то, как Давид отреагирует по- настоящему, более важно, чем как бы он хотел ребенка и все остальные «сопли», которые могли бы быть предсказуемыми исходя из его монологов. Он развернул меня за плечи к себе лицом, фонарь с улицы светил в окно и я увидела, как его брови образовали одну сплошную линию, зрачки почти сошлись у переносицы, а челюсть впала в состояние невесомости. Это выглядело смешно, но не в этом случае. К нему все же вернулся голос...
- Ты хочешь сказать, что Я папа...?
-да.
- И...а что теперь?
- В каком смысле, что теперь. Ты, кажется, собирался на мне жениться, ведь так. Сыграем свадьбу, купим жилье, будем зарабатывать, воспитывать... или тебя не устраивает такая перспектива...
- нет, ты меня не правильно поняла... я ...я просто не думал, что все вот так...
- Как так? Ты же сам мне только что говорил, о том, что хочешь ребенка, а теперь что не «так»?- я говорила холодно, так, как будто он ничего не решает в моей жизни, мне даже самой стало не по себе от своей интонации....а мое сегодняшнее утреннее исследование было правильным, он только говорит и обещает, а когда слова перешли к делу - он тормозит, потому что он ничего не собирался исполнять...
- Не так, в смысле я не ожидал... я рад, правда, очень... и я люблю тебя... и, я даже не знаю, что в таких случаях говорят, я ...а когда ты узнала?
- сегодня утром - я заметила, что он растерялся, и плюс его состояние, такое ощущение, что он обколотый... нет. Хватит самой себе сочинять плохие мысли и терзать себя ими же. Он любит меня - я его, у нас будет ребенок. Все прекрасно... я люблю его...
- Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал?
- Хочу, что бы ты не давал повода сомневаться в твоей любви, если она есть...-он придвинулся ближе и обнял меня.
- Она есть. И ты чувствуешь ее. Знаешь, почему сомневаешься?
- Да...знаю...- и я уже хотела спросить у него о том, что меня мучает..., но он перебил...
-Нет, ты не знаешь...
- Тогда почему?
- Потому, что если ты позволишь себе принять мою любовь, и отдашь мне свою, то почувствуешь себя самой счастливой на свете...
- я очень хочу это почувствовать...
- в этом то и вся проблема... все люди стремятся к счастью...и, нет большего счастья чем любить... и по этому люди бегут от счастья...
- почему, по этому... ты сам запутался, да?
- нет, я не запутался... скажи, что ты будешь делать, когда достигнешь самых больших высот, ну, или самого большого счастья?
- Я буду наслаждаться, буду...
- Ты будешь искать большего счастья и большего наслаждения и когда поймешь, что большего, просто не существует, перестанешь существовать и ты...
- почему перестану...
- так устроен человек, он всю жизнь к чему-то стремится, а когда этого достигает, то перестает идти дальше...
- ну, пусть не идет, пусть стоит там, куда пришел и получает от этого удовольствие...
- а как же тогда так знаменитая фраза «жизнь- это движение»?
- я не знаю, что тебе ответить... ты мудрее меня...
- нет, я не мудрее, я пытаюсь задумываться и все... только пытаюсь, попробуй и ты.
-попробую..., если, например человек всю жизнь мечтал построить большой дом, и он долгие годы его строил, а когда вселился, то придумал себе следующую цель, например... посадить сад возле этого дома... а потом еще цель и еще и так до конца дней. По моему он будет счастлив каждому достижению. И еще с большим счастьем будет идти к новым целям, и радоваться им, разве не так?
- так. Только он движется...
- ах да.. цель, цель..., а ты предлагаешь человеку остановится, и наслаждаться счастьем...
- хм... я ни чего не предлагаю, я же говорю тебе. Что любовь - наивысшее счастье, никогда и ни при каких обстоятельствах человек не достигнет большего, или даже чего то эквивалентного настоящей любви. И вот, когда он ее достигает, то его подсознанию становится страшно, оно же все время боролось с обидами, боролось с нелюбовью, оно все время боролось, стремилось, а теперь, оно должно успокоиться и наслаждаться...
- и что же ему, на твой взгляд мешает это сделать...
- оно не умеет...
- как это не умеет?
- Ну, представь, что ты никогда в жизни не видела гитары и не знаешь, что с ней можно делать, и вдруг тебе дали ее в руки и сказали - «играй», а ты просто не умеешь, что ты сделаешь?
- Я скажу, что «не умею» или попытаюсь на ней играть, как-нибудь...
- Вот, так и большинство, так и сейчас ты, пыталась сказать мне «я не умею», а ты должна только попробовать, и мелодия сама придет, и это будет наша мелодия..., главное не боятся и не говорить «я не умею»... теперь поняла...
- да... да..., я много поняла - и я обняла его еще крепче... спасибо тебе Господи... что ты дал мне мое счастье, и я попробую принять эту любовь, и пусть наше счастье играет вечно... спасибо тебе,- я люблю тебя
- и я люблю тебя...- он положил руку мне на живот и мы заснули, и мне сложно предать, какое умиротворение и счастье... и, ...как же здорово любить и знать, что тебя любят...
Я проснулась от громких голосов. На улице уже светало, на часах половина седьмого..., разговор на кухне... я накрылась одеялом, чтобы немного поспать но некоторые выкрики... разбудили меня окончательно, вставать с кровати я не спешила...
- Когда ты уезжаешь?- спросил Геннадий Михайлович.
- Через три часа - ответил... Давид.
- Я тебе дам свою куртку, она хоть будет мала, но... и побрейся и, у тебя кепка или шапка есть?
- Есть, вчерашняя, черная.
- Ты дурак, или прикидываешься. Забудь вообще теперь носить то в чем вчера ходил. – Что это значит, он уезжает, куда? И как я могу теперь не паниковать... принять любовь, и ...какая все чепуха... он просто удирает, супер! Да... такого я точно не могла ожидать..., вершина счастья... блин.
- да, жаль, это кожаное пальто мне от дяди досталось, ему уже 20 лет, а оно все как новое...
- Да, кстати, что мне Инге сказать?
- ничего.
- Что просто уедешь и все?
- Нет, я сам ей скажу. Ген, можете уйти с Олей с квартиры, до того как я уйду, мне нужно остаться с Ингой наедине.
- Да, конечно. Давид, все должно, получится, ведь так?
-Я хотел бы.
- Да, я бы тоже. Мы бы с тобой еще горы свернули. А знаешь, кто виноват?
- Я не хочу об этом говорить.
- И это только начало ваше совместной жизни, я бы давно ужу покончил с этим делом...
- Ген, если что-то случится, я не буду отвечать за свои поступки...
-Да знаю, она беременна, Оля сказала...
- И для меня больше, чем просто беременна, понял...
- Да, еще бы... после вчерашнего не понять... ты еще молодой идиот! Так, все я пошел одеваться и валить отсюда.
- А вы куда поедете?
- Мы, в Аксай, к Олиной крестной, там чуть-чуть поживем.
- Пока.
- Пока.- В коридоре послышались шаги, скрипнула дверь, Давид тихо прошел по комнате, так же бесшумно лег на кровать и нырнул под одеяло.
-Инга... Инга...- будил он меня своим низким до боли приятным голосом, я претворилась, что сплю... мне нравится, когда он меня будит...
-Инга... я так тебя люблю....моя...- и я открыла глаза...- Инга, мне достанется самая красивая жена на свете...
-Хм...- ухмыльнулась я и продолжала смотреть на него, ждать, что он объяснит мне, куда собирается... но он продолжал касаться моих волос, кожи и говорить ...все не то...
- Я все слышала - моя фраза явно нарушила гармонию.
-И что теперь?
- Это я хочу тебя спросить, что теперь?
- Я скоро приеду, сейчас так нужно сделать.
-Зачем?
- Это долгая история, и тебе ее совсем не надо знать...- он отвернулся, встал с кровати и пересел в кресло, его голос стал серьёзным, и все «нежности», как рукой сняло. Я тоже говорила серьезно, хватит уже мне нюни распускать. Я взрослый человек, и... у меня болит сердце...куда он...что произошло...
- Знаешь что, Давид, я хочу знать о тебе все. Если, ты тот чья любовь не настоящая, я должна это знать, по тому, что должна буду искать своё счастье и если ты тот, и у тебя есть проблемы, я ведь часть тебя...да...а ты- часть меня, разве мы не о такой любви вчера говорили,...то мои проблемы- твои проблемы и наоборот. Моя любовь - твоя любовь. Мой сын- той сын...
- Сын. У нас будет сын?
- Да.- Сказала я уверенно. Хотя не знаю точно, но чувствую...
- Наш сын...мой сын...- И Давид встал с кресла и сел рядом со мной.
- Инга, то, что я тебе скажу...в общем...я не знаю, как мы будем с этим жить, но верю тебе...сам не знаю почему, но верю...у моего народа есть свои обычаи...нет, даже не обычаи ...это тут не причем, в общем... я сделал то, что посчитал нужным и не сожалею об этом. За мой поступок меня могут наказать и для того, чтобы этого не случилось, я должен дней на десять уехать домой, в Кисловодск. Я не буду тебе не звонить, не писать... Но я вернусь, меня приведет любовь...верь.
- К чему этот пафос... так, я сделал «это», «смогут наказать». Давай более конкретно, что вчера произошло, и кто может нам навредить?
- Ты не готова услышать эту правду.
- Готова, а если ты считаешь меня до такой степени неразумным человеком, который может только воспринимать восхищения и... все остальные «телячьи нежности»- ты меня не знаешь...и...
- Я так не считаю. Я скажу. Только обещай, что никогда никому ничего ни при какой ситуации не скажешь.
- И ты поверишь моему «обещаю»
- Представь себе, «да». И ты готова услышать?!
-Угу...- и я впервые в жизни испугалась еще не сказанных слов...
-Я убил его, убил этого урода, который хотел изнасиловать мою жену - и Давид посмотрел мне в глаза холодным взглядом, ... страшным, ... у меня даже мурашки поползли от него... мне стало страшно, страшно... ах, да, ...я уже сравнивала его с «бомбой». Но то, что он произнес, лишило меня дара речи, движения и дыхания... я перестала соображать... я смотрела ледяными глазами в его и думаю, мое лицо изображало при этом гримасу страха... маску жертвы. Мне, вдруг, показалось, что я стою на горе, с которой сходит, снежна лавина... Какое-то ощущение неизбежности и ... Это сложно описать... С самого маленького возраста, я боялась смотреть передачи по телевизору про смерть, а если смотрела, то навязчивые сны не прекращались по нескольку лет... если умирали люди, которых я как-либо знала... они являли ко мне во снах... и я помню, как маленькая, я панически боялась ночи. Мама укладывала меня спать, закрывала дверь в детскую и выключала свет... и с этого момента мое сердце начиналось биться чаще и чаще, и мне становилось тяжело дышать, и было уже безразлично открыты ли мои глаза или нет. В кромешной тьме везде были они – те, кто ушел, и я до сих пор не знаю, почему так боюсь тех, кто ушел... и может, они просто плод моего страха. Того страха, который на мгновение прекращает жизнь и отправляет в ад, в жизненный ад. И это даже не так страшно, как гореть в огне. Ведь в аду, о котором все говорят, вечный огонь, и ты знаешь, что уже ни чего не изменишь и принимаешь эту боль... А в моем аду, временном аду... ночном, темном, ты не знаешь, что тебя ждет... не понимаешь, для чего все это тебя окружает, и остается лишь одно чувство... страх... И нужно учиться принимать и благословлять его ... но, это невозможно потому, что когда боишься с такой силой, то перестаешь думать... перестаешь жить... и, единственное, на что направленно все твое существование в таки моменты... это страх...
- Инга, не молчи!- я буквально влипла спиной в стену, у меня потекли слезы... слезы моего страха... Давид попытался взять меня за плечи, но я отстранилась, я боюсь его...
- Давид. Я боюсь тебя...- губы сами сказали слова... я не властна над тем, что делают мои члены... Он упал возле моих ног и заплакал...
- А я боюсь того, то ты боишься меня... я сохранил честь нашей семьи... и...- Я бы многое сейчас сказала ему, но я боялась говорить с ним. А вдруг, он решит убить и меня... и в тот же момент мне не верилось, что все это правда, мой мозг начал отвергать разрушившую его функцию информацию... Я сползла по стене, и он начал меня обнимать, он целовал меня в шею, прижимал к себе, клал мою голову себе на плечо, держал мое лицо и целовал... я была словно кукла... без чувств... без ощущений... я смотрела в никуда... и не видела ничего... Он переложил меня на кровать, поднял майку и, сложив голову мне на живот, обнял меня... Мы лежали и молчали... Через время я нарушила молчанье...
- Я хочу, чтобы ты знал... я буду ждать тебя... и даже если ты не приедешь через эти десять дней и просто, не прейдешь..., чтобы не случилось... я буду ждать тебя...всегда... - он молчал, и лишь сильнее прижался ко мне. Я продолжила.- Давид, теперь нас связывает с тобой слишком много... и мы больше чем муж и жена..., мы одно..., ведь так...?
-Да... - прошептал он.
- И нам не нужен штамп в паспорте, или одна религия на двоих, чтобы доказать это, да?
-Да... мы нашли настоящую любовь...- И в воздухе снова повисла тишина. Я не чувствую отвращения к нему... не чувствую того страха, что был еще некоторое время назад... и, мне не верится, что он мог убить... убить... просто сделать так, что бы душа перестала пребывать в телесной оболочке... он раскрыл клетку мыслей и ощущений для него... и он, он тут, но он невидим... и скоро, он родится вновь, может где- то в Англии, или... какая чушь. Ведь все что происходит, это не фильм и не сон..., а самая настоящая реальность... Я беременна, лежу с отцом своего ребенка, и убийцей и... кошмар... Как судьба могла заставить меня оказаться в такой ситуации, или я ...или что, что привело меня сюда. Зачем я тут... зачем переживать эту боль... сейчас бы жила дома, ела бы, сколько захочу, гуляла с подругами, училась... влюблялась и расставалась..., как раньше... но, эта любовь, она ... она связала мои руки, отключила мой мозг, и заставила склониться перед ней... и это моя жизнь... моя история... мой любимый... и я должна все принять и благословить... и я принимаю...если так суждено... я принимаю.
- Мне пора собирать вещи - сказал Давид, медленно поднялся и направился к шкафу.
- Тебе помочь?- я спросила его, я хотела, что бы он был вынужден рассказать мне про листы... и про провода... хм, ...и что еще мне стоит ждать от моего счастья..., моей судьбы...
- Да, Инга, если тебя не затруднит...
- Нет, конечно, не затруднит... - я села перед шкафом начала перекладывать стопку свитеров, в которых лежали листы.- Давид...- позвала я его
- Что?
- Что это?- и я протянула ему несколько страниц... Он выхватил их из моей руки сел на стул и начал читать, так, как будто впервые видит...
- Где, где ты их нашла?
- Тут - и я указала на его вещи,- так, что это...
- Это очень страшная вещь... и она будет гарантией твоей жизни, когда уеду...
- Что? Ты хочешь сказать, что меня тоже можно убить!? Ну да, я же просто человечек, пих - пах и нет проблемы, так!?- у меня началась паника...
- Да, я хочу сказать, что тебя тоже можно убить! И меня тоже можно убить! И нас могут убить! Ты понимаешь это или нет? Я вчера вечером прикончил человека из за этих долбаных страничек!
- Из-за чего?
- Не из-за чего!- Давид вышел из комнаты, хлопнув дверью. Я сделала глубокий вдох, поднялась и пошла за ним. Он сидел на кухне и курил.
- Давид, давай на чистоту. Я уже поняла, что честь и всякая другая чушь... была не причем. Зачем, ради чего ты убил Сергея?- я говорила холодно и четко. Страх ушел. Давид, опустил голову. И стал говорить.
- Оля как-то напилась и рассказала мне, что Гена не любит мусульман ..., в смысле не просто, не любит, а мечтает стереть их с лица Земли. Я задумался, я мусульманин, а он подпустил меня так близко к себе, я стал подозревать, что все это большая западня. Но я не был уверен в своих рассуждениях, к тому же ты... Я правда готов ради тебя на все...в общем, я не мог просто уйти, уехать. Я решил ждать, когда он себя проявит. Но Гена показывал себя, только как друг, и как не странно, отрывался лишь на тебе, сама знаешь... В тот вечер, когда мы ушли раньше с работы, ну... когда Сергей был тут...мы с Геной пошли к моему дяди, помогали ему разгружать товар в магазине, лишние деньги нам не помешали... и , после работы мы пошли домой, и дальше сама знаешь что было...
- Да уж, знаю...
- Ну вот... а вчера, на работе, Сергей не появился, Я поинтересовался у Гены, где он и Гена сказал, что Сергей может быть или у своего друга, его Дима зовут или у своей девушки. Мной руководил один мотив... ты. Я никогда не видел тебя в таком состоянии, и я пообещал тебе и я пообещал себе и нам... впрочем, оправдываться бессмысленно. Мы встретились с этим... и я решил сначала поговорить с ним, а потом пускать в ход тяжелую артиллерию, Гена, все это время стоял рядом. Сначала Сергей испугался, было заметно, как бегали его глаза, но потом, его вдруг как перемкнуло... он стал меня оскорблять «нерусем» и тому подомное... я не оправдываюсь, но потом он решил перейти к «фактам» моей жизни, о которых я, признаться слышал впервые. Он стал говорить мне о том, что я террорист, что я хочу сделать из тебя смертницу, потом, он немного успокоился, и мы уже говорили не на повышенных тонах, а на спокойных. Гена все это время был рядом и молчал... Сергей сказал, что у него есть неоспоримые доказательства того, что я хочу сделать что- то ужасное, стал рассказывать про какие-то листы, сказал, что у него есть все их копии... а после он достал нож и кинулся с ним на меня... и я...ты знаешь, что получилось.
-Давид, я не хочу, обмана, мне уже надоели все эти тайны. Поверь, я приму тебя любого, кем бы ты на самом деле не являлся. Даже если все твое пребывание со мной - обман. Понимаешь?...
-Я не вру тебе, я действительно понятия не имел о чем он мне говорит!
- Ты что, не смотрел в свои вещи, когда выкладывал их из сумок... или, тогда остается один вариант... тебе это подложили сюда...
-Да, и этот вариант единственный... кто?
- ...Гена... Оля... Я...да кто угодно...
- Я тоже думаю о том, что это сделал Гена..., только зачем...
- За тем, что он не любит мусульман... ты ведь сам мне это только что сказал... -повисла тишина, мы оба задумались над тем, что происходит с каждым из нас и с нами вместе... и кто создает нашу реальность, по крайней мере в эти мгновения я думала об этом. Давид решил говорить первым.
- Инга, даже если они попытаются уничтожить меня... у них это не получится... мы уничтожим их первыми...
- Зачем ты это говоришь мне... Давид, ты стал на путь зла... и я не могу быть с тобой на разных путях... я с тобой и на пути зла..., только я хочу быть на другой дороге, понимаешь... С тобой, но на другой... - мы, как то по какому-то внутреннему сигналу поднялись с табуреток и подошли друг к другу, и прижались сильно- сильно, и почувствовали, что вместе..., действительно месте. Нет, эти объятия не лишили нас голоса и не дали ощущение безмятежности и нежности, эти объятия были каким- то аналогом простому рукопожатию, которым закрепляются сделки у бизнесменов или у политиков. Мы, как два политика, заключили наше соглашение... и были связаны невидимой нитью этого не прозвучавшего обещания. Мы продолжили наш разговор, стоя посреди кухни, и застыв в «рукопожатии».
- Если эти бумажки подложил мне Гена, он решит, что я сегодня уехал и, может он попробует навредить тебе.
- Как?
- Инга, эти листы должны быть с тобой, они хоть какая- то гарантия. А еще лучше, если ты уедешь на эти дни к родителям, вместе с листовками. Гена, если, конечно, это все его рук дело... придет, проверить, на месте ли они...или может, еще что то подложить.. и не увидит их, и тогда он станет думать или на тебя или на меня ...но мы уже будем далеко.
- Давид... в чем суть?
- Как это в чем суть?
- Объясни мне, пожалуйста, что с этой информацией можно сделать, ну кроме как прочитать и изготовить то, что там написано...
- Инга, ребенок ты... ее можно продать, ее можно купить... а еще такая информация считается секретной, ей владеют боевики, или военные, или террористы и др. А мы живет на гражданке, где не должно быть взрывов и люди должны жить, работать, учится, лечиться... В общем, жить обычной гражданской жизнью... а если, хоть одна из этих штук будет изготовлена и применена, то можно взорвать что хочешь. Во- первых, никто не догадается, что это бомба ( в банке из под Pepsi), во- вторых, никто не найдет преступника, и в третьих - погибнет много людей. И для правоохранительных органов просто подарок, человек, который откуда-то, неизвестно, взял такую, супер секретную и смертоносную информацию, ему сразу припишут несколько взрывов по всему миру или тихо предадут забвению...
- Давид, и ты мне предлагаешь с ними таскаться...
- ...не знаю, как бы сделать лучше...
-Давид, пока ты думаешь... С чего ты вял, что десяти дней достаточно, чтобы прекратили разыскивать и подозревать в убийстве...?
- Гена сказал. Что!? ....блин, сто процентов, он просто собирался через эту неделю и три дня пригласить сюда моих тюремщиков.
- Да... вот это ситуация... А почему все это не сделал сейчас, сегодня, а ?
- Я думаю, он решил, что Сергей забрал все листы с собой, и может, решил проверить или, подложить снова...
- Да, или что-то действительно взорвать...
-Да, может быть и так.
- Выходит, нам с тобой тут вообще больше никогда не стоит появляться- мы разворошили Осиное гнездо...
- Нет. Инга. Сделаем так. Мы сейчас соберем наши вещи и пойдем жить к моему дяди, у него есть квартира, там раньше жили квартиранты, а теперь ни кого нет. И отсидимся там 10 дней, хорошо?
- Я уже сказала тебе...а что потом?
- Я прейду в квартиру и как решит судьба...
- Хорошо. А что, если тебя действительно будет поджидать наряд милиции, а?
- А кто пообещал всегда ждать, а ?
- А я не отказываюсь от своих слов, я их произнесла и они истина. Но, я думаю глупо, лезть нарожен. Зачем суда возвращаться?
- Молчи. Дай почувствовать твою нежность...- «и лишь твои объятия избавят ото сна меня... знай, я только для тебя»... мы утонули в нежности друг друга... и отпечатались в памяти вселенной, своим выбором... любить друг-друга вечно...
- Скажи, а твой дядя знает, что ты не один собираешься тут жить?
- Нет, понимаешь, это долго ему объяснять и я думаю, он не поймет.
- Не поймет что?
- Инга, я другой религии... у нас другие традиции, дома думают, что я приехал суда деньги зарабатывать... и всю эту ситуацию ему придется слишком долго объяснять...
- Да уж, если ее вообще можно объяснить...- и я оглядела взглядом наше новое пристанище. Двухкомнатная квартира, выдержанна в стиле Hi-Tech, в зале на специальном столбе висит огромный плазменный телевизор. Напротив огромный диван. На стене развешаны динамики, красивые шторы персикового цвета прикрывают окно...должно быть для квартирантов эта квартира обходится слишком дорого...и тут так уютно и так по современному, не сравнить с той «конурой» откуда мы выбрались.
-Инга, будешь кофе...?- крикнул Давид, я не видела его и последовала за голосом... и увидела кухню... она была словно с обложки журнала «Интерьер», все, каждая деталь буквально кричала о своем уюте, современности и практичности...- так ты будешь кофе...?- снова переспросил Давид, увидев меня, стоящей возле двери в кухню...
-Нет.
- А что будешь?
- А что есть?
- Пельмени, и все...
- Тогда давай поедим пельменей, а потом, что-нибудь приготовим.
- Давай.
Мы вкусно поели, весело повалялись на диване. Перед сном потанцевали, на чистом паркете гостиной. Чувствовали себя детьми. Я давно так не смеялась и не была так счастлива.
Утром, когда лучи солнечного света так и норовят согреть своим теплом тела и души горожан, я открыла глаза... Давида уже не было в спальне... с гостиной доносился звук включенного телевизора. Я подошла к пакетам с одеждой, тем, что мы вчера с Давидом принесли сюда. Надела свой халат и вышла из спальни. Давид с кем- то разговаривал по телефону. При виде меня, он, что-то буркнул в трубку, улыбнулся и спешно положил ее.
- Доброе утро. Как тебе спалось на новом месте?
- Отлично... кто это был?
- Это, это мой друг, с Кисловодска. Я ему сказал, чтобы он приехал сюда.
- Страхуешься?
-Что?
- Говорю, страхуешься?
- а... а... нет, Инга, я... я хочу нас уберечь...
- Давид, все, что нас окружает, не имеет ни какого значения. Я свой выбор уже сделала и он неизменен. А вот ты мечешься, и я это вижу. Знаешь почему?
- Инга, ты не с той ноги проснулась... ну и почему...?
- Да ты просто не представляешь, как можно провести со мной десять дней в закрытом помещении, да еще без еды...
- Ты спятила!?
- Нет - я села в кресло и потупила взгляд, на собственны ноги. Я чувствую, что что-то идет не так. И хотя я знаю, мне Оля объяснила, что в моем положении является источником таких «чувств», но я, все равно знаю... что-то нет то... не то... но что? За своими размышлениями, я не заметила, как Давид пытается со мной говорить, и только когда он начал почти орать, я обратила на него свое внимание.
- Инга, я все прекрасно понимаю. Ты тоже пойми, Я нам не враг! И что за тупость, не уметь наслаждаться каждым моментом!
- Да, действительно, что за тупость, если тебя через треть месяца посадят в тюрьму, а меня заберут родители... какая тупость думать об этом - сказала я это со злой иронией.
- Я не хочу с тобой сейчас разговаривать. Инга, когда прейдешь в себя подойдешь и поцелуешь мен в щеку... я все пойму...- он игриво мне улыбнулся и ушел в кухню. Надо же, какое у него терпение. Мое волнение тут же убежало далеко и хочется верить, надолго. Мне, конечно, захотелось поцеловать его, но... я продолжала сидеть в кресле и делать вид, что еще обижаюсь, правда, сама не знаю на что. А ведь мне действительно хорошо тут. И я тут чувствую себя счастливой, по настоящему счастливой. Я тут забываю о том, что происходит в моей жизни на самом деле. Я просто нахожусь сейчас здесь, а ни где-то в будущем, и не копаюсь в прошлом, и не думаю о том, как сейчас поживает кто-то там и где-то там. Я нахожусь здесь и только здесь, и ясным взглядом смотрю на все, что меня окружает здесь, и мне все это нравится сейчас. И если через минуту мне перестанет, это нравится, значит, я снова выберу, что бы мне это нравилось, и я снова буду счастливой. В каждом моменте, секунде, я вдыхаю свое счастье и выдыхаю его, и может в этом смысл жизни. Уметь не думать о ком-то и о чем-то, уметь отключаться от всего того, что «может быть» и «могло бы быть по другому» а просто взять и принять то, что есть... и позволить себе понять и принять это «то, что есть». И даже если «то, что есть»- плохо, значит, я еще не успела осознать, что это хорошо. Ведь, как говорит моя бабушка «нам не дано знать что хорошо, а что плохо», и она права, как часто, то, что кажется ужасным, в итоге приносит счастье, и как часто случается наоборот. Все зависит лишь от меня, а я только здесь и только сейчас и так каждый момент, выбираю счастье... Пойду поцелую Давида.
- Инга, у тебя есть деньги?
- Деньги, да, сто рублей, сам заешь.
-Хм.., да знаю.. а у меня всего тысяча... Что будем делать?
- Как что? Жить!
- Как? На работу я естественно не пойду. Я вообще с квартиры, никуда не буду выходить. Где мы возьмем деньги на еду, и мы не знаем с тобой, на какой срок нам эти деньги нужны... так можно было бы попросить, что бы нам их выслали с дома.
- Давид, кстати, я давно думала спросить тебя, ты знал о том, что Оля украла препараты на работе?- как то незаметно мои мысли вновь решили понестись вглубь проблем круживших возле меня
- что...? Оля!?
-угу..., ответила я, делая глоток горячего чая...
- Кто тебе такое сказал?
- Оля.
- Зачем?
- Позавчера она, пришла с работы и предложила мне их продать.
- А ты...
- А я сказала, что не буду этого делать... потому, что побоялась связываться с Викторией Евгеньевной и с ее ребятами...
-Я не понял, а они, что узнали...?
-Давид, что тут не понятного, если бы я продала препараты по базе, то меня через клиентов бы вычислили. Оля бы пропажу свалила на меня... и я бы лежала где-нибудь на Северном кладбище.
- Ну да, это опасно. Любовь моя... какая ты все-таки...
- Какая?
- Ты знаешь, на кого похожа... на Дженифер Лопез... точно, но только ты лучше... ты моя ...
- Я своя.
- О...о, как ты заговорила. Почему?
- Не знаю, но мне захотелось тебе так ответить. Думаю, это правильно. Давид, я хочу сходить в церковь, мне нужно. Я сейчас допью чай, умоюсь, оденусь и пойду можно?
- Да, ты же «своя», иди.
Мы молча допили чай. Я пошла в ванну, потом, надела джинсы, в которых вчера пришла, намотала на шею черный шарф, который мне дал Давид, и на пороге позвала его. Он подошел, обиженно посмотрел на меня. Молча поцеловал в лоб и сказал.
-Я жду тебя - а я, уходя, обвернулась и сказала.
- Я обещаю, что принесу ответ, почему «своя», а не твоя...и...я люблю тебя.- и закрыла дверь.
На улице светит солнце. Я нашла в кармане сторублевую купюру, решила, что до храма поеду на маршрутке. На остановке совсем не было людей, наверно, все в такую погоду решили пройтись пешком...
Перед воротами храма я встретила нищих. Мои разменянные и уже девяносто, а не сто рублей... я так хотела протянуть их... одной женщине. На груди ее был навязан грязный платок, а в платке лежал маленький ребенок, с большими карими глазами, маленькое сокровище, которое бог подарил миру... и она сказала
- Девушка, помоги дитя прокормить... - но я отвернулась и прошла мимо, я прошла мимо того горя, что творится вокруг. Я зациклена на своем горе. Мне стало стыдно заходит в божий дом..., мне показалось, что мои проблемы не достойны того, чтобы делится ими с богом тут, но я все же переступила порог, перекрестилась и вошла в храм. С правой стороны находилась лавка, в ней продавали свечи, крестики и священную литературу, если бы это помогло..., что мне нужно сейчас, что...
- Ты потерялась, дочь моя?
- Нет - сказала я вслух. Обернулась, но никого рядом нет.
- А что ты ищешь?- снова я услышала голос, но он раздавался не в ушах, а голове. Будто кто-то внутри меня разговаривал со мной. Я решила - это бог. И начала отвечать... но уже мысленно.
-Ответы.
-Какие ответы тебя интересуют?
-Искренние, честные, правдивые.
- А если они будут не приятные?
- За то они будут честные, искренние и правдивые.
- А ты всегда искренна?
-Нет. А ты?
- Да, я искренен, по тому, что выбираю искренность через тебя.
- Как это?
- Я - это ты.
- То есть я сейчас говорю сама с собой, да.
- Да.
- А почему у меня такое впечатление, что я говорю с богом.
- Хм...ты и есть бог.
- Это глупость...или мое воображение разыгралось до степени шизофрении, или мне просто нужно выспаться...
- тебе сложно поверить в то, что ты бог?
- но, я не бог.
- Почему?
- Потому, что бог, это тот, кто создал все, что вокруг и меня, а я не могла создать все что вокруг и меня... и я не могу быть богом...
- Ну, если ты думаешь, о солнце, звездах, траве воде и так далее, тогда, не ты одна должна быть богом для этого...
- Не одна... а разве бог не один?
- один.
- тогда о каких богах ты говоришь?
- о себе.
- мне явно нужно к врачу. Я разговариваю сама с собой...
-А ты боишься разговаривать сама с собой?
- Нет, я не боюсь сама с собой разговаривать. Я боюсь разговаривать с тобой, это не нормально.
- Что ненормально?
- Ну, человек не должен разговаривать с собой так, а тем более, откуда эти мысли возникаю в моей голове...
- Они от меня...
- Но кто ты?
- Я же сказал тебя. Я - это ты и Я есть Бог.
- допустим, я поняла, хотя, я ничего не поняла. Это можно объяснить?
- Да. Все просто. Ты есьм Я. Я есьм Ты.
- А у других, тоже ты есть?
- Да, Я есть все, что вокруг тебя.
- Тогда как ты можешь быть мной?
- Так же, как твоя рука, нога, ресница... ты часть меня.
- Я, кажется, начинаю понимать. Ты просто все так запутал. Я правильно поняла. Ты наш создатель, в смысле Земли и человечества и травы и деревьев и всего, всего и ты каждую секунду общаешься с кем то из своих созданий, помогаешь им... но, ведь всего так много в мире, а ты пришел сейчас ко мне, должно быть ты спешишь?
- Мое время вечность.
- А мое?
-И твое.
- Господи, можно я спрошу тебя?
- Да.
-Господи, ты же все заешь и что было и что будет и ... скажи, я пришла сюда за помощью и встретилась с тобой, так скажи, что мне нужно сделать, что бы быть счастливой?
- Быть счастливой!
-Ты смеешься сейчас надо мной, да?
- А ты слышишь мой смех?
-Нет, я так, образно. Просто, как можно быть счастливой, когда нет денег, когда, любимый человек, а я чувствую, что это так, что-то задумал, когда, я беременна от убийцы... и убийство произошло отчасти из-за меня. Я не вижу будущего и не пойму, что меня ждет. А ты говоришь, будь счастливой,
-Да, и я повторю. Будь счастливой.
-Как?
- Сейчас люди забыли ту истину, которой владели раньше. И это произошло по многим причинам.
- Какую истину?
- Ты думаешь, вот, сейчас у меня будут деньги, и я буду счастливой, или вот, сейчас я встречу свою любовь, выйду замуж и тогда буду счастливой и так всегда.
-И что в этом не так?
- Ты знаешь, ты знала, и всегда будешь знать, ты просто забыла, о том, что для того, что бы иметь, нужно быть, и в бытии действовать, только тогда будешь иметь.
- Я опять тебя не поняла.
- Я приведу тебе пример. Ты хочешь быть счастливой, так?
- Да, об этом не сложно догадаться. Этого желают все люди на Земле.
- Нет, не все. Но мы сейчас не об этом. Так вот, ты захотела быть счастливой ты же стала строить для себя условности: буду счастливой, если куплю одежду, если выйду замуж, если и если и если..., А сегодня утром ты меня очень обрадовала... ты не просто захотела стать счастливой, ты ей стала, понимаешь?
-А ты был со мной и утром, ты посветил сегодняшний день мне?
-послушай, нет ни одного мгновения, ни в твоей жизни, ни в твоей смерти, когда бы я не был с тобой. Я есть ты, как же я могу не быть с тобой?
- Возможно это глупо и должно быть мое понимание тебя не верное. Объясни, но только так, что бы я поняла, пожалуйста...
-Хорошо, представь себе «ничего» вакуум или просто «ничего». И в этом «ничего» есть точка. Но эта точка не знает, что она есть, потому, что вокруг нее «ничего». А для того, что бы ей узнать, что она есть, ей нужно, что бы была еще одна точка. Тогда эта точка смогла бы отождествить себя с той точкой и понять, что она есть. Понимаешь?
- представь себе, начинаю...
-отлично. Но так как другой точки нет, то эта точка разделила себя на много точек, и каждая точка, есть эта тока, и в тот же момент другая тока. И каждая точка тождественна этой точке и в тот момент, другим точкам. Ты понимаешь, к чему я это говорю?
- Кажется да. Я скажу, а ты исправь, если я не правильно тебя поняла.
-Начинай.
- В начале был ты и больше ничего. И ты решил познать, кто ты и разделил себя на части. И каждая часть тебя, стала отдельной, и стала тобой одновременно. Поэтому ты говоришь, что Я есть Ты. Я, получается, одна из точек, которая тождественная тебе, да?
- Ты меня радуешь.
-Хм... ой и из этого можно много чего понять.
- Да. Ты права. Что ты поняла?
- Ну, например, что раз точек много, и ты бог, и мы (точки), то мы тоже можем делить себя и можем создавать... и чем больше хотим создать, тем больше нас нужно для создания...так?
-Да, ты права.
- А еще получается, что все, что вокруг и войны и эта женщина с ребенком на пороге храма и все страшное, мы создали сами, то есть ты создал через нас, да?
- Да. Только не обязательно собрать много точек, для того, чтобы что-то создать. Достаточно одной, которая будет творить вокруг себя. А если одна сотворит счастье, другая, третья, то все будут счастливы, так?
- Видимо, так. А если они будут творить зло, то...
- Ты сама знаешь ответ.
- Да, знаю.
- Ты получила то, зачем пришла сюда?
- Да.
- Ты хочешь получить еще что- нибудь?
- Да.
- Что?
- Хочу, чувствовать, что ты со мной, не просто, знать, или помнить, что эти мгновения были в моей жизни. А точно чувствовать тебя в себе... или, ну, в общем, я думаю, ты понял.
- Да. И ты чувствуешь.
- Нет, это сейчас так, а мне нужно, очень нужно чувствовать тебя всегда.
- И ты чувствуешь меня всегда.
- Нет, это не правда!
- Ты начинаешь спорить с богом?
- Нет, прости.
-Не нужно просить. У тебя уже есть все. Выбираешь чувствовать меня - чувствуй.
-Боже, дай мне наставление...
- Не проси, у тебя все есть. Не бойся, все есть рай. Не жалей не о чем, что с тобой происходило, происходит или будет происходить. И знай, Я есть Ты.
-Спасибо, Господи, но можешь сказать, что-то, более приближенное к моей настоящей жизни. Что-то о Давиде, о нашем ребенке, о нас.
-Да. И если ты переживаешь о смерти... роди того, кто вчера умер.
- Что ты такое говоришь?
- Говорю, роди того, кто вчера умер?
-.....
- Инга, Сергей, лишь продолжил свое путешествие по вселенной, к тому же, могу тебя заверить, Давид действительно не убивал его. Ты можешь в это верить. И Сергей, верней его новое воплощение может быть в твоем ребенке.
-Мне страшно
- Не бойся, твой страх уничтожает тебя.
- Но он и пробуждает меня.
- Как?
- как... как, не знаю.
- Потому, что он уничтожает тебя.- Моего плеча коснулась чья-то нежная рука, я обернулась, за спиной стояла женщина, лет семидесяти.
- Дочка, встань с пола.- Сказала она. Я оглянулась по сторонам, я стою на коленях перед иконостасом, в руках свеча, словно моя бывшая реальность стерлась... и лишь говорю с богом..., я провела рукой по щеке, пальцы мокрые от слез. Я поблагодарила женщину. Перекрестилась и вышла из храма. Домой шла пешком. Я всю дорогу пыталась снова заговорить с ним, но у меня не получалось, что я делаю не так...? Теряюсь в мыслях, они буквально переполняют меня, это можно сравнить с человеком, который тонет, и вдруг ему подарили этот глоток воздуха и снова окунули в воду, точно так же как и меня, сейчас... кто меня топит? Я, Бог, Давид... кто?
Я постучалась в дверь нашего с Давидом нового пристанища. Но никто не открывал, и я снова, но уже с большей силой стала тарабанить по двери..., тишина. На лестнице послышались шаги, я обернулась сверху спускается старушка , на поводке держа маленькую беленькую собачку. Старушка остановилась, оглядела меня с ног до головы, и надменным тоном произнесла.
- Девушка, ваш друг уехал, и попросил, чтобы я отдала вам ваши вещи, они у меня в квартире, вас же Ига зовут, правильно?
- ...Да...- ответила я, в голове все перемешалось. Уехал...? Куда он мог уехать..? Сердце начало бешено стучаться.
- Пойдемте за мной, Инга.- и я пошла за этой старушкой вверх по лестнице.
- А куда он уехал?- спросила Я
- По- моему в аэропорт, он поехал Надю встречать.- ах, да, конечно, Надя, это же сестра Давида, ух...выдохнула я.
- Да, так значит они скоро приедут, он дал адрес, куда поедет...?
- Нет, деточка, я же говорю тебе, я не знаю, куда он направился, как я могу знать адрес?
- Ах, да, простите.- тем временем мы уже зашли в квартиру старушки, она попросила меня подождать на пороге, и вынесла мне все мои вещи, все, даже те , которые я успела разложить в нашей с Давидом квартире, значит он все это собрал... и..., что все это значит?
- Инга, я уже старая женщина много прожила и много знаю, хочешь, дам тебе совет?
- ну...
- Езжай домой к своим родителям, оставь Давида, пусть они будут счастливы с Наденькой, они этого заслужили.
- Как это, счастливы, разве Надя не двоюродная сестра Давида?
- хм... нет, конечно, она его невеста, у них скоро свадьба.
- А как же я?- это были мысли в слух, но старушка нашла ответ на мою реплику
- А ты осталась у разбитого корыта, будешь знать, как чужих мужиков охмурять, ...дура ты, не ужели сразу не поняла, что Давид тебя совсем не любит.- По моему лицу снова покатились слезы, я не смогла их скрыть, я заплакала, медленно скатилась по стене и села на бетонный пол, горько заплакав. Старушка, видимо, решила сменить гнев на милость, и подошла ко мне.
- пройдем, деточка в квартиру, чайку попьем, ты мне все расскажешь - начала говорить она очень спокойным голосом, нежным голосом. Я покорно последовала за ней.
- Рассказывай - приказала она, когда мы уже сели за стол. Но я не могла говорить, по моим щекам не переставая, катились слезы. И еще, я понимаю, что не могу рассказать ей всего, кроме того, что,
- Я беременна от Давида, и он сделал мне предложение, несколько дней назад.
- И ты поверила ему?
- Да, поверила, ведь я ему не навязывалась, совсем не навязывалась, даже можно сказать наоборот, и я поверила., и поняла, что люблю его, а теперь выясняется, что он женится на другой и вот так, отдал мои вещи...
- Бедная девочка, я советую тебе не воспринимать все так трагично, ведь это неизвестно кому не повезло тебе, или ему.
- Мне...он меня как собаку выгнал из дому, не утруждая себя объяснениями.
-А что бы делала, если бы вы остались жить вместе?
- ...наверно, была бы счастлива...
- ты даже сама не уверенна. Ты сейчас успокойся, и подумай, как все хорошо складывается в твоей жизни.
- Хорошо?
-Да, хорошо...когда человек плачет, он видит перед собой только одну точку, а в мире их великое множество, и вместо того, чтобы перевести свой взгляд и посмотреть на все с другой стороны, ты упрямо видишь только то на что ты смотришь, оглянись вокруг, и скажи, этот мир не так уж плох. – на меня накатилась тошнота, старушка, поняв это, открыла дверь в уборную. Когда я вышла, она, оглянувшись, сказала
- Вот видишь, даже твое тело соглашается с моими словами.
- это токсикация, а не согласие.
- Нет, это согласие выраженное токсикацией.
И теперь, все что было, кажется сном. Доброе утро, здравствуй новая Инга!
Прошло три года...
- Инга, можно мы останемся тут на ночь, а завтра утром, нам все равно уезжать - на пороге нового отеля стояла пара молодых людей, они с уважение и любовью смотрели в глаза красивой девушки, встречавшей их.
- Да, конечно - ответила она им. Её широкая улыбка придала ей еще больший шарм. В сумочке зазвонил мобильный, она не спеша, открыла сумку, достав телефон.
-Да, я слушаю.- произнесла она, красивым низким женским голосом.
- Доброе утро, как твои дела?
- Отлично! А как ты?
- У меня тоже все прекрасно. Инга, как ты смотришь на то, чтобы съездить в Сочи со мной и с Амиром.
- Даже не знаю, что ответить, у меня завершающий этап стройки, только через месяц смогу вырваться.
- Да ладно, оставь все, поехали!
- Я подумаю.
Теперь Инга владелица небольшого отеля. Сейчас у нее в проекте открытие модельного агентства. Она стала деловой успешной женщиной, и давно забыла о том, когда плакала за кем-то и склонялась по чужим квартирам, в поисках пристанища и в надежде на любовь. Ее сыну два с половиной года, она назвала его Амир, посчитала это имя красивым. Инга совсем не расстраивается, что Амир, не узнает своего отца. Инга сама может стать для него и отцом и матерью... И если спросить у нее, что помогло ей всего этого добиться - она ответит: «Я не прошу, у меня все есть. Не боюсь, все есть рай. Не жалею не о чем, что со мной происходило, происходит или будет происходить. И Я знаю, Я есть Бог».
И действительно, все это не просто слова, это её жизненное кредо. И я, сегодня пригласила эту успешную молодую женщину к себе на передачу, чтобы она рассказала нам, о своей истории.
- Здравствуйте, Инга.
- Здравствуйте.
- Инга, много женщин прочили вашу книгу. Всех их, и меня в том числе интересует один вопрос: « Что произошло дальше, куда вы направились, оставшись без денег, на улице».
- Я отправилась к родителям. У меня не было работы, родители мои тоже жили не богато и нам приходилось перебиваться с копейки на копейку. К тому же, моя беременность...
- А что вы чувствовали по отношению к Давиду, если это его настоящее имя?
- Нет, это придуманное мной имя. А что я чувствовала, как это ни странно, а в тот момент даже для меня было удивительным такое мое к нему отношение, я благословила их с Надеждой брак, и отпустила это от себя. Я ни о чем не жалела и не жалею...хм...
- Простите, если мой вопрос, покажется вам не корректным, но, почему вы не сделали аборт?
- Я бы никогда этого не сделала. Во- первых Амир, зачат в любви, я это знаю, а во- вторых - моя беременность не только мой выбор, но и выбор самого Амира, он выбрал меня своей мамой и я согласилась ей стать.
- Я не совсем понимаю вас?
- Все очень просто. Мой Бог научил меня, что все мы живем вечность и воплощаемся на земле для того, чтобы вспомнить, что мы боги. И для каждой души этот процесс вспоминания индивидуален. Кому-то нужно для этого родиться в семье наркоманов, кому-то собакой, кому-то - в семье президента. Каждая душа, находясь там, если хотите, на небе, сама совершает свой выбор, выбор, где ей воплотится, и она там знает, зачем она будет воплощаться. Но, прейдя на землю все мы забываем это, и как я уже сказала, наша задача вспомнить, что все мы есть одно, и что все мы есть боги.
- Инга, в начале книги вы говорите о том, что завидуете своим родственницам, которые живут богато, и вы обещаете, что «их дети будут носить ваши обноски...», вы осуждаете свои родственников... как бы вы могли прокомментировать это сейчас.
- Я хотела показать в этой книге на примере собственного опыта эволюцию воспоминания человека, о том, что он бог. Да, было время когда я действительно тихо не любила этих богатых и успешных леди, и во тьме моего не знания мне было даже сложно предположить, что в эти мгновения я жила их жизнью, а не своей. И завидуя им, я уничтожала себя. Я винила своих родителей, что они мне не дали чего- то, что, как мне казалось смогло бы сделать меня счастливой. Но моя мысль эволюционировала и теперь я понимаю, что мне никто и никогда не мешал что либо делать в моей жизни, что я сама себя ограничивала своими обвинениями, своей ненавистью, сжиравшей меня. Я благодарна всем этим людям за то, что они для меня сделали и продолжаю делать и за то, что они просто есть. Все что происходит со мной в моей жизни, результат моего выбора, теперь осознанного, раньше ограниченного завистью. Мне не стыдно за те мои мысли. В том состоянии я была похожа на слепого котенка, который только в процессе собственного роста, в процессе открытия своих очей с каждым днем видит меняющийся прекрасный мир.
- Инга, признаться это очень интересная концепция личностного роста, но кокой личностный рост может быть у наркоманов, у алкоголиков, у убийц, неужели по- вашему они тоже, таким образом, эволюционируют?
- Мне хочется отметить, что ничего в этой жизни не происходит случайно, все подчиняется определённым законам. Часто бывает, что мы, пытаясь оградить своих детей от чего-то на наш взгляд страшного, даем им наставления на основе своего опыта. Ну к примеру: « не трогай горячий чайник, обожжешься», но дитя все равно стремится прикоснутся к нему. И только научившись на свом личном опыте сделает какие-то важные для себя выводы из этого. Да, мы все есть маленькие точки большого Бога, и каждая точка неповторима, и каждая точка живет вечность. Иногда, когда мне бывает не по себе, или кажется что все плохо, я задаю себе вопрос « А что было бы, если бы все было совершенно». На мой взгляд было бы скучно, не нужно было бы ни к чему стремится. Вот так и для каждой души, все мы, прейдя на землю, выбираем пережить определенный опыт, обжечься, для того, что бы что-то понять, упасть, что бы осознать, что это не страшно, потерять, чтобы поверить, что без этого можно жить. Поэтому, как в эволюции каждой жизни, то есть каждого воплощения на земле одной души, так и в эволюции вообще души во вселенной - душа переживает опыт с целью осознания, что она бог.
- А вы осознали, что вы Бог?
- Нет, думаю, не в этой жизни, сейчас ко мне только приходит некоторое воспоминание, но нет, еще рано.
- А как вы решили, что еще рано?
- Я нахожусь в процессе. Для меня главное не цель а процесс. Ведь это так прекрасно каждую секунду жить.
- Вы курите?
- хм...нет
- А выпиваете?
- нет
- Почему?
- В свете моих разговоров с моим богом я поняла, что мое тело не предназначено для этого.
- И это, как я понимаю, тоже произошло в процессе вашей личной эволюции?
- Да.
-Инга, мы немного отвлеклись от непосредственно вашей истории, всем очень интересно, что же дальше происходило с вами, как пришли к тому, что есть сейчас?
- Я продолжала жить с родителями, копаясь в себе и ища ответы на все новые и новые вопросы. Пока наконец не осознала, что этот опыт был выбран мной для чего то, но для чего...? Можно из любой, даже самой, на наш взгляд страшной ситуации, выбрать крупицы, которые будут нашими факелами света в будущем. И я выбрала из этой ситуации свой факел. Я приняла решение написать книгу и поделиться свом опытом с другими людьми. Я закончила ее писать примерно через год. Бывало, что я набирала текст ночами, а бывало, что целый месяц не открывала ее.
-И?
- И поставив точку в последнем предложении в своей книге, я задалась вопросом, что же делать? Я отправила ее в несколько издательств, но ответа не было. Я не расстроилась, но руки опустила. Когда Амиру исполнился месяц, мой хороший друг подарил мне деньги на первые триста экземпляров книги. Они были напечатаны в городской типографии, и выставлены в книжном магазине города.
- И были быстро раскуплены?
- Да.
- Сейчас уже вышло 5000 экземпляров книги и она все еще востребована. Я еще буду писать. Все это повлекло за собой улучшение моего материального положения, и я решила вложить деньги в дело, выкупила небольшой коттедж на берегу местной реки, и сделала из него гостиницу. Сейчас заканчиваю строительство своего модельного агентства, вот так.
- Инга, в свой 21 год, вы мудра, красива и добились всего фактически с нуля, сама?
- Нет, вместе со своим Богом, с родителями и со своим сыном.
- А кто же все таки был тем «хорошим другом».
- Его зовут Рома, он, кстати, тоже упоминается в книге.
- Вы будете еще писать.
- Да я уже пишу книгу, но она не про меня, я верю, что она вам понравится.
- В своей книге вы рассматриваете множество переживаний человека, его стремлений, планов, а затем их крушения, скажите, какая основная идея вашей книги, что самое главное вы хотели с ее помощью донести до читателя.
- На протяжении всего повествования, я описываю свои мысли, свои ощущения и переживания и они правдивы. Помню, когда я писала, то иногда плакала, вместе с героиней книги, иногда радовалась вместе с ней. Основной моей целью было донести одну истину: «Доверяете только своим чувствам, посредством их с вами говорит ваш Бог».
-А вы всегда доверяете своим чувствам?
- Теперь, когда я это осознала, то пытаюсь слушать себя, прислушиваться к своим ощущениям в момент принятия какого- то решения. Моя героиня, например, тоже чувствовала и знала на подсознательном уровне, что ей стоило бы делать, но ей мешали внешние голоса. Она часто просила совета, а совет есть мнение другого человека, его оценка твоей ситуации, но мы все настолько разные, что далеко не всегда чужой совет есть истинное счастье для нас. Я боялась принимать решения, я все время зависела от кого-то и чего-то, мне не хватало чужих советов. И я страдала оттого, что выбор делали за меня. И по этому винила всех вокруг, и себя в том числе, за свои неудачи.
- Что бы вы могли посоветовать своим читателям.
-...хм... Я не буду советовать, я лишь скажу фразу, которую часто слышала от своей бабушки, но поняла только теперь: «Когда мы тянемся к людям, мы уходим от себя», а значит и от своего Бога.
-Скажите, работа в консультационном центре, сломала вашу героиню?
- Думаю, нет. Она лишь расширила свои знания, в человеческой физиологии, и научилась общаться людьми.
- А до этого вы не умели с ними общаться?
- Можно сказать и так. Прежде, чем начать там работать, я была очень неуверенной в себе девчонкой, которая всегда заискивала перед людьми. Я пыталась выглядеть хорошо, чтобы понравиться, я боялась, что бы кто-то обо мне плохо подумал. Теперь, я знаю, что моя жизнь меряется лишь мной, а чужое мнение, это как чужой совет, и если зависеть от него, то придется жить чужой жизнью а я выбираю свою счастливую жизнь.
- И у вас есть своё личное мнение на все?
- Думаю, что да. По крайней мере, я работаю на тем, чтобы отделять свои чувства и мысли, от чужих.
- Сложно?
- Сложно сделать первый шаг. Нами управляет страх перед неизвестностью. Но, когда ты его сделал, то так и хочется нырнуть в море своих возможностей.
- Своих возможностей? Но мы же говорили о чужом мнении.
- Конечно, возможностей. Представьте сами, сколько может открыться перед человеком возможностей, если он перестанет прислушиваться к чужому мнению и ограничивать себя им. Когда ты слушаешь себя и своего Бога, ты сам становишься мерой того, что с тобой происходит, и открываешь перед собой столько возможностей, сколько сам желаешь.
- Инга, что же произошло с остальными героями книги?
- Я предлагаю читатель самому выбрать дальнейшее развитие событий.
- Но, Давид узнал о том, что у него родился сын?
- Думаю, что нет.
- А вы хотели бы, что бы он узнал?
- Это не имеет для меня абсолютно никакого значения, я отпустила этого человека из своей жизни, и если мой сын выберет узнать своего отца, то это будет уже их история, но не моя.
- А как же клятвы любить и ждать...?
- Никогда не поздно изменить свое мнение, и никогда не поздно понять, что не стоит давать клятв, потому что мы не когда не можем сказать, куда мы прейдем, лишь только куда направляемся...
Боже! Научи меня думать!
© Copyright: Инга Росс, 2010
Свидетельство о публикации №210022600820
Свидетельство о публикации №210022600820
Рецензии