В давние времена, такие далёкие, что даже преданий о них не осталось, из далёких степей пришли на эту землю воины-скотоводы. Истребив местные племена бадарийцев, они расселились вдоль великой Реки и назвали эту свою новую землю – Миср – черной землей, потому что была она чернее самой черной ночи.
Со временем научились они обрабатывать и возделывать её, выращивать ячмень и папирус, добывать медь и обжигать глину. Рядом с первыми земледельцами строились первые храмы – так образовались сельские общины. Они назывались Ном. В каждом храме имелся свой особый тотем и, следовательно, свой собственный Бог, которого они чтили и которому покланялись и приносили жертвы. Эти тотемы - боги затем стали главными Богами Империи.
Летело время, проносились года и из отдельных Номов образовалось два государства – Нижнего и Верхнего Нила.
Еще прошли столетия. Государства воевали с соседями и между собой, деля Великую Реку.
Но, родился могучий воин, сумевший, подчинить себе эти государства, и создать Великую Империю. Он и стал Первым Фараоном I династии, и люди назвали его Менес.
Три тысячелетия правили Фараоны на этой земле. Знала Империя и падения и взлёты. Наивысшего же рассвета Империя достигла при Фараонах XIX династии.
Никогда ещё до этого не была она столь могущественна и огромна. Многие народы и страны подчинялись ей. Несметные богатства хранились в её кладовых.
Но, нет в этом мире ничего вечного.
Так случилось и с первой в мире Великой Империей. На рубеже I тысячелетии заканчивается её золотой век. Конечно, будут ещё и славные битвы и великие победы, но никогда уже Империя не достигнет прежних высот.
2007 г. н.э. начало апреля 4.20 утра
Труп, течением реки, медленно сносило к берегу. На берегу, дрожа от предутреннего холода, стояла выездная полицейская бригада. От воды несло ночью и тиной. Все внимательно, но без особого интереса, следили за происходящим. Ждали водолазов.
"А, чево это оно, того, не тонет?" - вдруг спросил, деревенского вида, жандарм.
"Зацепился за что-нибудь, наверное" - ответил ему инспектор полиции.
"Уже третий, за последнюю неделю – ни к кому не обращаясь, ответил помощник прокурора – Тоже из этих?"
"Да, похоже, точно из этих." – с безразличием в голосе, сказал инспектор.
1256 г. до н.э.
Он был удачливым офицером, но уж очень не везучим политиком. Это то, как раз, и привело его к такому печальному финалу.
Небольшой караван, не спеша, пересекал высохшее русло реки. Устав, от длительного сидения, Адди шел рядом со своим верблюдом. Это был ещё молодой, но уже грузный мужчина. Слишком высокий для египтянина, с несколько вытянутым к верху черепом, который, как и лицо, был начисто выбрит.
Одет он по военному просто, но добротно. Как любой кадровый военный, он не любил излишней роскоши, считая, что любое излишество вредит, поэтому старался обходиться только необходимыми, для походной жизни, вещами.
Караван как раз и вёз эти самые вещи, и ещё подарки для будущего тестя.
В такт медленному шагу верблюда, так же, медленно текли его мысли :
"Милостивые Боги! Если бы только я мог знать, что у этого ублюдка родится сын, разве бы я посмел!? Но все, буквально все, и знахари и провидцы, твердили ему, что у принца никогда не будет наследника, что принц не может иметь детей! И вот, пожалуйста, из претендента на трон, пусть, даже, и третьего, он превратился в жалкого изгоя. Теперь, волею судеб, он должен искать расположения какого – то пастуха. Да, где же это становище? Этот кочевник должен принять Меня! Не каждый день ему предлагают породниться с вельможей Империи, с чистокровным египтянином! Он должен гордиться честью, что Я решил взять в жены его дочь!
Ничего, со временем всё образуется. Поживем, увидим! Не может быть, что – бы Он, сын любимой наложницы Фараона, так запросто сгинул в этой пустыни. Просто, надо успокоиться, прийти в себя и, не торопясь, подготовить план возвращения. У него есть друзья, есть военные знания. Да, и должники остались там, в Империи. Хм, Он кое-что ещё стоит! Всё же занятно, от кого на самом деле родился этот "наследник".
2007 г. н.э., начало апреля
На следующий день, на совещании в комиссариате, дежурный инспектор докладывал о проводимым ими расследовании.
«Сегодня, в 4 часа утра, постовой жандарм заметил в реке человека. Увидев, что тот не подает признаков жизни, он вызвал дежурную полицейскую бригаду и амбуланс. Наш участок находиться неподалёку от места происшествия, так что мы были там уже через 15 минут. С помощью водолазов, тело было извлечено из воды и отправлено в морг на патологоанатомическое исследование. Тело принадлежит молодому мужчине. По одежде, прическе и рядам других признаков, с большой уверенностью, можно предположить, что это ортодоксальный еврей. На шее хорошо заметна странгуляционная борозда, что позволяет думать, что он был убит, задушен, но об этом, подробнее, доложит суд-медэксперт. Обращаю ваше внимание на то, что на прошлой недели уже было два подобных случая. Таким образом это уже третий . Как и раньше, убийца, забрал документы, бумаги, деньги и ключи, поэтому идентифицировать личность потерпевших практически невозможно. Нет и отпечатков пальцев третьего потерпевшего в нашей картотеке. Далее, по месту, можно предположить, что все трупы были сброшены в воду не выше моста Pont de Levallois, так как все три трупа были найдены в правом рукаве Сены. Утром мне удалось побеседовать с некоторыми габбаими синагог, этого округа, но все утверждают, что покойных не знали или, может быть, только говорят, что не знали. Проанализировав все три случая, я считаю, что их необходимо объединить в одно судопроизводство и, теперь, уже целенаправленно, искать убийцу, по видимому, очередного серийного убийцу - маньяка, убивающего ортодоксов. А теперь, я хочу, что бы вы выслушали судмедэксперта. Пожалуйста, Жан Жак».
Жан Жак тяжело поднялся и вышел вперед. Несколько полноватый, сорокалетний мужчина, одетый с заметной небрежностью, указывающей всем и каждому, что перед вами - старый и убежденный холостяк. Всё своё время он делил между работой и своим увлечение, почти страстью, изучением истории религий, которая перешла к нему, как он сам говорил, по наследству, от деда, известного профессора - историка. Но, и здесь, в изучении вопросов истории, он действовал с типичной педантичностью криминалиста.
«Если позволите, начну сразу с кое – каких выводов, к которым я пришел при обследовании всех трех погибших. Итак, трупы принадлежат трем молодым мужчинам, приблизительно от 30 до 32 лет. По срокам наступления смерти, предположительно убийства произошли с 26 по 31 марта. Во всех случаях причиной смерти было удушение. После чего, тела были сброшены в реку, где и были обнаружены. Удушения были сделаны с помощью специальной проволочной удавки, диаметром около 3,5 мм. Замечу, что на самом деле это оружие и такое оружие требует особой подготовки и используется только высокопрофессиональными киллерами, поэтому говорить о маньяке я бы не стал, во всяком случае, сейчас. Хотя и не могу понять, зачем потребовалось привлекать явно дорогого специалиста, чтобы убрать ни кому неизвестных людей?
Далее, не знаю, совпадение это или нет, но убийства евреев-ортодоксов, а это, именно, евреи-ортодоксы, произошли накануне еврейской пасхи. И вот что, у меня нет обоснованных доказательств, но, интуиция мне подсказывает, что все трое погибших были не просто евреи - ортодоксы, а хасиды, хотя и это, так же, может быть простым совпадением».
«Господи, а это что ещё такое?» - раздался чей-то возглас.
«Я объясню. Как, в каждом, любом, более или менее крупном религиозном учении имеются свои конфессии, течения, то есть различные подходы в изучении этого религиозного учения, так и в иудаизме, хасидизм является таким вот отдельным течением, конфессией или, иначе, отдельной религиозной школой, на полных правах, входящей в состав иудаизма. Конечно, в иудаизме конфессии не различаются так сильно как, например, в христианстве: католицизм и православие, но, все равно, это отдельное направление, со своими обычаями и обрядами. Это течение возникло в середине XVIII века, на фоне усиливающейся дискриминации евреев в Восточной Европе.
Родоначальником его был раввин Баал-Шемтов (добрый чудотворец). В основе этого течения иудаизма лежит представление об абсолютном все проникающем пантеизме, то есть, то, что всё сущее есть лишь форма существования Всевышнего. Исходя из этого, к каждому человеку следует относится как к потенциальному праведнику: так как в мире постоянно присутствуют особые люди – цадики-праведники, которые обладают даром достижения слияния и единения со Всевышнем. Почему я об этом так подробно говорю? Вот почему, существует мнение, что хасиды располагают какими-то особыми вещами, секретами, скрытыми даже для прославленных, всеми почитаемых, раввинов. Может быть, именно, в этом и заключается разгадка данных убийств?»
«Ну, хватит, хватит – подал голос помощник прокурора – только без ваших вечных фантазий. Вы хоть у нас и известный знаток, но пока мне понятно одно: это дело – типичный глухарь. Фактически ничего не известно, только домыслы, да ваши э... предположения. Не представляю, как мы распутаем это дело?! Пусть инспектор, которому так повезло вляпаться в него, им и занимается. А вы, Жан Жак, поскорее заканчиваете с оформление своего заключения и передайте тела на захоронение, естественно, за счет муниципалитета, если родственники погибших так и не будут найдены».
1254 г. до н.э.
Прошло два года и вот, наконец, он возвращается в Метрополию. Правда, жить в столице ему не разрешено, но всё равно, это не его теперешнее прозябание у кочевников. На пергаменте, который ему вручил посыльный жрец, был указ Фараона о его назначении военным советником при Номахе Южного Пограничного Округа, но без "личного дома", то есть без собственности, а с "условным содержанием", то есть на полном обеспечении Фараона. Жрец, передавший ему послание, сопроводив его до восточной крепости, уехал назад в столицу, оставив с ним своего служку.
«Явно для того, что–бы следить за мной» - решил Адди.
Долгая и унылая дорога на юг, отсутствие каких-либо развлечений, несколько сблизила их. Конечно, ни о какой дружбе, между знатным египтянином и бывшем рабом, а теперь служкой второразрядного бога, не могло быть и речи. Но, Адди, по настоящему, удивляло в этом служке многое. Тот был очень хорошо образован. Знал языки и наречия почти всех племен и народов, населявших огромную Империю. Владел шумерской клинописью, писал финикийскими значками и, конечно, отлично знал египетские иероглифы. И, как Адди, удалось выяснить все эти знания он получил самостоятельно, самоучкой. К тому же, он имел представление и о том, что происходит в окружающем мире, и прекрасно разбирался в политическом положении Империи.
«Сейчас наступают тяжелые времена для Египта. После блистательных походов Сета I и Рамзеса II, когда были завоеваны хетты на севере и нубийцы на юге, когда страну заполнило множество новых рабов из азиатских стран, что даже у простых нисутиу-крестьян появились свои рабы, решение о переносе столицы из Фив в Танис и постройка нового города Пер-Рамсес, опустошили казну. Сколько денег ушло только на восстановление колонного зала в Карнаке?! Представь себе, насколько он огромен – ширина 103 метра, длина – 52 метра, 144 колонны по 19 метров высотой! А, скальные храмы в Абу-Симбела?! И, в тоже время, неурожаи и засухи последних двух лет?! В пограничных округах постоянно идут волнения, того и жди, что вспыхнет общий бунт. И при всем, при этом, вызывающая роскошь знати и самого Фараона. Армии не платят жалование, а налоги, только за этот год, повышались уже трижды. Так дальше невозможно управлять государством. Фараон не понимает, что происходит в мире и в самой Империи» - как–то, разоткровенничавшись, сказал ему Арон, так звали служку.
«Неужели, ты, мерзкий раб, проверяешь мою преданность Фараону? – воскликнул Адди – так знай! Я люблю и верю нашему Владыке, Он - Фараон – человеческое воплощение Бога-Гор, сына Бога Солнца - Ра на земле и, поэтому, может поступать так, как Ему будет угодно!»
«Нет, нет! Я и не пытаюсь подвергнуть сомнению твою преданность Ему. Я, только, объясняю, какое сейчас сложилось положение в стране, ведь тебя так долго не было и ты, наверное, не знаешь всего того, что происходит» - спокойно ответил тот.
После этого разговора, Адди более внимательнее стал относиться к нему. Этот небольшого роста, носатый человечек не понятно чем, нравился ему. Его рассуждения по поводу положения в Империи, оценки действий Фараона были близки и Адди. Он думал, примерно, так же.
«Послушай меня, Арон, я человек военный и прямой, поэтому, не ходи вокруг да около, а объясни, что ты предлагаешь?» - как-то на привале спросил его Адди.
«Ты знаешь, что я был рабом и, только благодаря своему уму, получил свободу и эту должность в храме. Но, я ивриим. И хотя, моё племя очень давно пришло на территорию Империи, но, до сих пор, большинство из нас остаются рабами. Ты, ведь, знаешь как называют нас – "живые мертвые". Нас используют на самых тяжелых и грязных работах. Наши дети умирают от голода и нищеты. Наши женщины - наложницы в гаремах египтян. Но, поверь мне, нас много, очень много. И, именно, на нас стоит Империя. Да, да! Это мы строим дороги и дома. Мы обрабатываем камень и руду. Это мы работаем в поле. Мы обслуживаем жрецов в их храмах. И, это мы, и только мы можем создать новую династию, нового Фараона! Ты, готов стать ИМ?! Я скажу тебе больше, МЫ готовы к борьбе, готовы помочь взойти на престол человеку, который, наконец-то, освободит нас от рабства. А, вот, ты уж сам решай – способен ли ты стать этим новым Фараоном или нет? Запомни! Мы желаем для себя только свободы и, если ты поможешь нам, возглавишь нас, то мы всегда будем преданы тебе» - так закончил свою речь Арон.
«Итак, вот оно! Вот тот шанс, который я так ждал! Но, возможно ли это? Возможно ли, чтобы толпа оборванцев могла справиться со всей мощью Великой Империи? Тысячи лет, до них, стоял Великий Миср и тысячи лет стоять будет, после них. Победить его невозможно! Так покусать немножко, может быть. Хотя, и упустить такой случай – будет непростительная глупость. Но, надо придумать какой-то другой способ, чтобы и использовать силу рабов, и навредить принцу. Но, только, всё надо сделать так, чтобы самому не попасться» - ложась спать, думал Адди.
2007 г. н.э., начало апреля
«Какое запутанное, всё таки, это дело, возвращаясь к себе, думал Жан Жак - убийца профессионал и, вдруг, допускает такую грубую ошибку: избавляется от тел уж в очень неподходящем, для этого, месте. Он, что, не понимал разве, что течением трупы, обязательно, отнесет почти к самому полицейскому участку, или это было показное убийство, и остальное неважно».
Ещё в самом начале, когда к нему доставили трупы погибших, он их тщательно исследовал, внимательно осмотрев и странгуляционные борозды от удушения, и кожные покровы. Всё было, как обычно бывает при удушении, но, какая-то подспудная мысль не давала ему покоя, так бывает, когда вроде бы всё вполне заурядно и обыденно, но где-то, там, в мозгу, на уровне подсознания, задерживается нечто, ещё не осознанное, но уже зафиксированное в нем.
Ещё не понимая зачем, он решил опять, в который раз, осмотреть трупы убитых.
И вот, неожиданно, при осмотре одного из тел, он обратил внимание на маленькое повреждение, как будто бы ожог, диаметром менее 0,5 мм, на внутренней поверхности правого плеча, почти под самой подмышкой. Любопытства ради, он решил проверить тоже место и у другого убитого и ..... увидел точно такое же повреждение, и у третьего трупа было тоже самое повреждение. В этот момент скучная и, в общем - то, рутинная работа покрылась неким розовым флёром: ТАЙНА – вот оно, ради чего часами он корпит в своей прозекторской!
С величайшей осторожностью, он от препарировал эти кусочки кожи вместе с подкожно-жировой клетчаткой. Они напоминали ему места выведения татуировок. Жан Жак знал, что существует специальная компьютерная программа, позволяющая почти полностью восстановить тату. Скачав её из инета и, приготовив биопсионный материал, он стал дожидаться результатов. Через некоторое время на экране лэптопа появилось заключение первой биопсии: XI, римская одиннадцать, читалась очень хорошо. Надпись на второй биопсии была нечеткой, но напоминала римскую II и заглавную латинскую "N", то есть - "II N". Результат третьего фрагмента был, таким же неясными, но, видимо, это были две латинские буквы: "М" и "В", и, очень плохо видимая, арабская цифра, 6 или 8, а может быть и 0.
«Хм, а, если соединить все три фрагмента - получиться, что это какое–то зашифрованное послание, но, что оно означает, в каком порядке должны быть расположены эти фрагменты и законченно ли оно или нет, а, следовательно, будут ещё убийства?» - размышлял он.
«Представим, - далее предположил Жан Жак – что фрагменты следует расположить согласно порядку дат убийств ортодоксов, тогда это будет выглядеть так : "МВ 6 (8 или 0) – "II N" – "XI".»
1254 г. до н. э
Длительное путешествие скрашивалось рассказами Арона. Он часто говорил о своём племени. О том, что они всегда были кочевниками-пастухами. Что, когда-то, давным давно, они жили далеко на востоке в благословенной стране, где всегда была весна, где все и люди, и звери жили в мире и согласии. Но, в результате братоубийственной войны, им пришлось откочевать на запад, пройдя насквозь страну «Стражей» и, после очень долгих мытарств, они, наконец- то, осели здесь, в Египте. Но и здесь их ждали только унижения и рабский труд.
Слушая его, Адди не испытывал к этим людям никакой симпатии. Да, и какая может быть симпатия к рабам, рабы всегда бедные и несчастные, и нужны они лишь только для того чтобы благоденствовала знать, чтобы крепла и росла Великая Империя. В его словах он искал возможную подсказку, как, поступить: возглавить ли их борьбу или, может быть, выдать их заговор, тем самым получив у принца прощение. Хотя, в тоже время, он прекрасно понимал, что со своим доносом, он дойдёт, максимум, до Наместника Южной Провинции, и уж тот обо всем доложит Фараону, и все заслуги в раскрытии бунта припишет себе. И, уж точно, тогда получит все положенные за этот донос награды. А он так и останется не удел. Поэтому, раз за разом, Адди возвращался к той мысли, что надо найти такой удобный для себя вариант, чтобы использовав все представившиеся ему возможности, получить максимум выгоды.
Просчитывая в уме все варианты, он понимал, что если он решит возглавить их, то ему придется стать не только формально одним из них, но и полностью принять их веру. Он и ранее, командуя доверенными ему войсками, становился таким же солдатом, как они, деля со всеми все тяготы и невзгоды походов. Он понимал и принимал их богов. Сейчас же, его пугала и возмущала , больше всего, вера этих людей. Как можно верить в то, что Богов нет, а существует только один единственный БОГ? Это же противоречит простой логике. Как ОДИН Бог может следить за всем, что делается на Земле? За всеми людьми? А, что же происходит, когда этот Бог ест или спит, например? И, этот самый, «единственный", и сопровождает людей в загробный мир, отвечая за смерть и горе, и, в тоже время, дарит людям любовь и радость? Нет, это невозможно! Безусловно, должно быть много разных богов, каждый из которых выполняет только свою, предназначенную ему, работу.
Правда, он помнил рассказы о Фараоне Эхнатоне, который много лет назад запретил людям поклоняться любимым богам Египта, а ввел для всех единого бога, дав ему имя Атон. Но не долго просуществовал культ Атона. Только похоронили Фараона и возмущенные толпы простолюдин, подстрекаемые жрецами, разрушили храмы Атона, восстановив на прежних местах своих прежних богов.
Но, с другой, практической точки зрения: один Бог – это значит меньше храмов, меньше бездельников – жрецов. А, это, уже, и не так плохо!
И потом, не отвернет ли от него, принятие этой неправильной их веры, всех его друзей, не придется ли потом горько пожалеть о том, что он связался с этими оборванцами. Или, может быть, такова его судьба и ему предначертано свыше связать свою жизнь с рабами?
Однажды, Арон рассказал ему о старом пророчестве, до сих пор, живущем в его народе, что когда-нибудь придет некий человек – мессия, который освободит их всех от рабства и подарит ивриимам свободу. И, что они все, давно, ждут появление такого человека.
Этот рассказ заставил Адди надолго задуматься.
По прибытии в военный лагерь в Напата, они разделились. Адди занялся своими военными обязанностями, а Арон куда-то исчез. Но, через некоторое время, вновь появился с приказом от Фараона о назначении его на должность писца при Военном Советнике. И, Адди опять убедился, что у этого пройдохи есть свои ходы во Дворце и, что тот не так прост, как кажется.
2007 г. н.э. апрель
Так ничего, окончательно, и не решив, Жан Жак отправился пообедать в соседний ресторанчик. Наступил вечер, накрапывал мелкий весенний дождь. Жан Жак любил это время суток, когда на улице людей не так ещё много, и можно спокойно побродить, о чём-то помечтать, посидеть на своей любимой скамейке в парке. Он был коренной парижанин и любил свой город. И, он был, просто на просто, одиноким, ни кому не нужным, холостяком, со своими причудами, желаниями, страхами и радостями.
Он устроился за столом, напротив окна. В окне отражалась лицо молодой девушки, сидевшей за ним, слева. Хорошо лица не было видно, были видны короткие волосы, которые завивались в мелкие колечки, нелепо, по детски, завернулся меховой воротник жакета, из под которого торчал краешек другого воротника, видимо, блузки. Она читала, совсем низко склонившись над книгой, видимо, была очень близорука.
«Да уж, глупея и не придумаешь» - с непонятным раздражением, подумал он о ее виде.
Там где сидела эта девушка что-то с грохотом упало. Повернувшись, он увидел, что это упала чашка, сбив на пол книгу, которую та читала. Книга откатилась к его ногам и он, подняв её, протянул девушке, и замер: на него смотрели огромные, по левантийски, черные, задумчивые и, в тоже время, беспомощные глаза. Она, показалась ему, так необычайно красивой, что даже большие очки, нисколько не портили её.
Она и он встретились взглядом и оба, как по команде, смутились и покраснели. Тут он обратил внимание на книгу. Это был учебник математики, на обложке, под названием книги, стояла жирная фиолетовая библиотечная печать: «МВ6 – X».
Неловкий момент быстро прошел, он передал ей учебник и они познакомились. Её звали Лиор.
Они вышли из ресторана и долго гуляли по набережной Сены, разговаривая, в принципе, ни о чём. Лиора рассказывала ему о себе. О том, что её отец служил в армии, в Израиле, что выйдя на пенсию, "вернулся к вере", как говорят евреи, что, получив должность старосты синагоги в Париже, они всей семьёй переехали сюда, во Францию. Она рассказала, что у них в семье все очень религиозные, но сама она во всё это не очень верит. Она увлекается математикой, любит числа и хотела бы учиться в университете, изучать прикладную математику, но девушке из религиозной семьи, к сожалению, это невозможно.
Жан Жак, же, о себе говорил мало. Но, неожиданно для самого себя, заговорил о проводимом им расследовании, о трех утопленниках, евреях-ортодоксах, о татуировках у них на плечах.
«Понимаешь, я думаю, что эти люди и сами не знали, что означает их тату. Они были просто носителями какой-то информации. Но, мне не понятно, почему информацию стерли, то есть удалили татуировки? Непонятно! И, если татуировок уже не существует, почему их убили?» - закончил он свой рассказ.
Она долго молчала, упорно о чем-то думая. Затем стала говорить. Она говорила просто и ясно.
«Уже удивительно даже то, что у евреев-ортодоксов были татуировки – это строжайше запрещено делать, но ты, безусловно, прав – они были, непосвящённые ни во что, носители. Эта информация о чём-то очень ценном или важном, что, в принципе, одно и тоже. Может быть, это координаты какого-то документа или предмета. Вполне возможно, что он храниться в той же библиотеке, где я взяла этот учебник, ведь вроде, штамп на ней соответствует татуировкам. Удалили же татуировки или потому, что пропала ценность этого предмета, или его, предмет, перенесли в другое место. Хотя, последующие убийства говорят, скорее, в пользу того, что «это» ещё там. Но, это легко проверить, библиотека университетская и работает до часу ночи - пошли туда прямо сейчас и посмотрим так ли это».
2001 г. н.э., февраль
«Итак, это пока всё, что вам надлежит знать» - секретарь раввината внимательно посмотрел на сидящего перед ним мужчину.
Мужчина, поджарый неопределённого возраста человек, набухшие верхние веки скрывали выражение глаз, в покатых плечах чувствовалась сила и, какая-то, потаённая угроза.
«Да, он по настоящему опасен, – подумал про себя секретарь – но можно ли ему доверить всё?».
И, обратившись снова к громиле, продолжал: «ваша основная задача установить наблюдение за местом нахождения документа, и, в случае , появления кого-либо из означенных фигурантов, немедленно, я подчеркиваю, немедленно, сообщить мне».
«При возникновении непредвиденных обстоятельств, – спросил мужчина – что мне следует делать? Убрать объект или ....?»
«Уничтожить?! Нет, нет и нет, до отдельного распоряжения, во всяком случае. Мы не знаем точно ли там находится документ и кто-нибудь из них может помочь нам это выяснить. Но, вы человек опытный в таких делах и на месте вам будет виднее» - нахмурившись ответил секретарь.
1254 г. до н.э.
Бунт приграничных племён был подавлен, но возвращать его в столицу никто не собирался – оставили служить здесь же. Войскам, уплатив лишь треть, из причитающегося им жалования, так же, приказали оставаться на границе.
Пошли скучные, ни чем не примечательные, будни. А, уже давно замечено, что если людей ничем не занять, то у них в головах начинают бродить всякие "глупые" мысли.
Так произошло и с Адди.
«Послушай меня, Арон – как бы невзначай начал он разговор – будучи в ссылке в пустыни, я узнал, что на востоке за Чермным морем, там проходит ещё древний караванный путь в Месопотамию, есть много богатых плодородных земель».
«Да, я знаю, о чём ты говоришь. Но, там же есть и мощные города–государства» - ответил ему Арон.
«Это верно, но нет таких крепостей, которые невозможно было бы не взять. Нужны лишь подготовленные, хорошо вооруженные войска – продолжил Адди – а, ты сам сказал, что вас, рабов много и, при соответствующей подготовки, из них, я думаю, можно создать вполне приличную армию».
«Ну, ладно, хорошо, люди есть. А оружие, амуниция это где взять?» - спросил его Арон.
«Ты же сам убеждал меня в том, что вы всё можете сделать. Значит, сможете сделать и оружие и амуницию, и, вообще, всё, что только может понадобиться. Единственным препятствием во всем этом, я вижу, то, как можно объединить всех ваших людей? Территория Империи огромна, а вы живете, практически, везде, во всех Номах. Необходимо же, сделать так, чтобы все рабы выступили одновременно».
«Ты, хочешь их всех, вместе с женами и детьми, вместе с их имуществом и скотом, повести сражаться и осаждать крепости? А, Фараон будет на это спокойно смотреть? Посмотри, что он сделал с несчастными мятежниками, твоими руками, между прочим. Так произойдёт и с нами, мы все погибнем по твоей милости!» - закричал Арон.
«Да, не кричи ты так! Подумай сам! Если все, понимаешь, все рабы одновременно, вдруг, уйдут из Империи, что будет с Империей? Никакой Фараон ничего не сможет сделать! Любое войско, знать и сам Фараон не живут сами по себе: их кто-то обслуживает, поит, кормит, стирает и убирает нечистоты, в конце концов. И эти кто-то, вы, рабы! И, представь себе, этой ежедневной обслуги не стало, что произойдет? Да, Фараон будет умолять вас вернуться! Но, надо только изобрести, каким способом, вас всех объединить!»
«Между прочим, ты такой же заговорщик, как и все мы. Поэтому, не вас всех, а нас всех. Средство же такое существует» - Арон, с усмешкой, посмотрел на него.
«Не может быть, ты шутишь – с удивлением, посмотрел на него Адди – и, что же это за средство?».
«Послание, письмо. Нет, не то письмо, которое ты знаешь, а специальное, секретное придуманное мной. Оно способно нас всех связать, объединить, чтобы мы могли одновременно выступить» - ответил ему Арон.
«Не говори чепухи – возмутился Адди – человек не способен придумать такое. Только Великий писец Бога-Ра, Тот-ибис, придумал иероглифы и обучил ими египтян. Но, иероглифов более 700 и требуются годы обучения, чтобы научится писать и читать их. Поэтому, только особо обученные писцы-жрицы, способны составлять и читать тексты. Никакой раб, даже самый умный, не способен на это».
«Ты ошибаешься, и вот тебе пример, я. Я, раб и я знаю иероглифы и умею писать и читать. И конечно, я слышал эту легенду, как писец-Тот создал иероглифы и, что первой фразой, им написанной, было: «Ири и сеш нечери! – "Создал Я письменность божественную!"». Но, я открою тебе маленькую тайну: Тот-ибис никакой письменности не создавал, а придумал её человек и произошло это очень давно. Сейчас мы называем это – клинописью Шумерии. Но, шумерская ли это клинопись, финикийские ли значки или египетские иероглифы – всё это, прежде всего, картинки, символы, о значении которых люди заранее договорились. Например, иероглиф – сидячий человечек, ты его знаешь, означает слово «Я», но, сложность в том, что в сочетании с другим иероглифом смысл его полностью меняется. Самих иероглифов много, а комбинаций ещё больше и, именно поэтому, выучить их очень и очень трудно. Но, я предлагаю совсем другую систему записи. Подумай сам, как мы говорим. Разве, когда мы говорим, мы используем какие-то картинки, нет, мы говорим, пользуясь звуками, произносим слова. Ты сказал слово «иероглиф» и я уже представил его и понимаю, о чём ты говоришь. Слово «иероглиф» состоит из набора звуков и если каждому звуку дать свой, только ему присущий, значок, то потом из этих значков-звуков можно сложить слово и записать его. И, если, я, ты и любой другой человек знает каким значком обозначается каждый определённый звук, напишет это слово, то мы сможем прочесть то, что записано другими, следовательно, мы поймем, что нам хотел сообщить писавший».
«Вот, видишь, и у тебя, точно, так же, надо договариваться о форме и смысле написания значков, таких же картинок. Так, в чём же разница? Не проще ли оставить всё так как есть, тем более, что люди уже привыкли к иероглифам» - возразил Адди.
«Конечно, нужно договариваться о написании и значении значков-звуков, но есть и преимущество такого письма, их, значков-звуков, будет гораздо меньше и значение их не будет изменяться в дальнейшем».
«Сколько же, по твоему, должно быть таких значков: 100 – 200?»
«Нет, я думаю, не больше 40! Понимаешь, мы обучим наших людей этому письму и никто другой, кроме них, не сможет прочесть и понять о чем идет речь. Это будет, что-то вроде тайнописи, понятной лишь посвященным. Так, мы сможем общаться между собой. Такие послания можно будет оставлять на стенах домов, заборах, но для человека знакомого лишь с иероглифами, это будет выглядеть как какие-то закорючки, шуткой, оставленной ребенком или пьяницей. Я всё продумал: и как будут выглядеть эти значки, какому звуку какой значок будет соответствовать, и как их надо будет писать – порядок написания слов и целых фраз. Этот способ написания будет доступен любому, кто может прибавить к одному один, ведь здесь принцип такой же. И, именно, это поможет объединить наших людей, мы сможем общаться на расстоянии, не встречаясь, и сможем договариваться о способах и сроках выступления».
2007 г. февраль
«Мой друг, ты теперь понимаешь, как они надругались над нашей верой и над тобой. Сделали то, что строго запрещается делать по Галахе, – татуировку на твоем теле. Я, не представляю для чего это понадобилось?! Как ты будешь жить?» - сказав это, весьма почтенного вида раввин горестно покачал головой.
Молодой ишиботник (ученик религиозной школы – ишивы), к которому он обращался, насупившись, спросил: "что же мне теперь делать, рабби?»
«Только твой раввин может объяснить тебе в чем тут дело. Но, и это не спасет тебя от ответа перед Всевышнем! Я же понимаю только одно: они, сделавшие такое, попытались в тебе скрыть тайну, позорившую, конечно же, только их. Хотя .., мы не можем знать замыслы Творца и, может быть, тебе, и только тебе, суждено познать их! И, со временем, тебе, может быть, самому предначертано всё понять. Я, лишь, случайный свидетель их прегрешений. Но, не ищи ответов здесь. Вернись туда, где всё это произошло, назад, во Францию, в Париж! А я, помогу тебе, чем смогу».
1254 г. до н.э.
Для начала, Арон выбрал десять самых толковых рабов из прислуги Адди. Именно на них он решил проверить возможность обучения новой системы письма, придуманную им. За основу он взял финикийские значки, как наиболее простые по написанию, но дал им другое значение. Теперь они отображали звуки, произносимые при разговоре. Но, у финикийцев значков было только 22, что явно не хватало для всего многообразия звуков. Поэтому ему пришлось придумать ещё около десятка значков и он постарался, чтобы они были так же просты в написании. Как и у финикийцев, письмо писалось и читалось справа налево. Арон долго ломал голову над тем, как передать особенность речи южан, так как они говорят значительно глуше и подчас многие слова, произносимые ими, непонятны остальным жителям огромной Империи. Он решил, что в случае глухого произношения некоторых звуков, дать им двойное написание, что- бы при записи этих звуков они были понятны любому, так появилось два значка, обозначающие звук «Т» - тав и тет, и два значка для звука «Х» - хав и хет.
Началось обучение первой десятки. А вместе с ней учился Арон, и сам Адди. Но, ему пришлось начинать обучение с разговорного языка, так как он, естественно, не знал языка рабов. Учение ему давалось с большим трудом, видимо, он не был расположен к языкам, и, потому, до самой старости, он так и не смог разговаривать правильно и свободно.
Среди рабов, своим умом и прилежанием, отличался один юноша, ставший впоследствии близким другом Арона. Он быстрее других научился писать и читать и, даже, помогал Арону в составлении правил написания. Это он придумал отделять одну фразу от другой вертикальной чертой, что как-то упрощало чтение. Звали его Шимон, но Арон дал ему прозвище Леу - сердечный, что подчеркивало его близость к Арону.
Затем, в свою очередь, эта первая десятка стала сама учителями. Обучение проходило где, только, придётся. Если была возможность, то в домах, а чаще где-нибудь во дворах, на пустырях. На занятия приходили все желающие, подчас, целыми семьями, с детьми. Писали на песке палочкой, а то и, просто, пальцем. Такие сборища учеников они называли хедер и придавалось этому обучению огромное значение, так как каждый понимал важность того, что происходит. Так, понемногу, от одного к другому, умение писать и читать написанное, распространилось среди большей части рабов.
Надсмотрщики не обращали на это их занятия особого внимания: ну, собираются убогие, что-то рисуют на песке, но не бунтуют же, паскудных речей о Фараоне не говорят, ну и пусть их, тешатся.
2007 г. н.э.
«Регистратор в библиотеке, моя знакомая, поэтому, давай я буду говорить с ней сама» – предложила Лиор.
Регистратор, женщина средних лет, с видимым удовольствием, подтвердила, что надпись «МВ 6 –II N – XI», относится к их библиотеке и означает – муниципальная библиотека 6 округа г.Парижа, II северная секция и XI стеллаж.
«Но, там – заметила она - храниться только техническая документация самой библиотеки, старые регистрационные книги и всевозможные бланки. Хотя, пожалуйста, я покажу вам все, только будьте осторожны – у нас ремонт, знаете, леса, краски...».
Они прошли в секцию. Повсюду лежали мешки с цементом, стояли банки с краской, какие-то ведра, валялись тряпки. На полках XI стеллажа в полном беспорядке лежали пустые и заполненные бланки, регистрационные книги, обрывки газет и журналов.
«Так, уже кто-то здесь похозяйничал. Наверное, маляры искали бумагу для своих кистей» - воскликнула регистраторша.
«Мы опоздали, здесь уже кто-то побывал» - с горечью произнесла Лиор.
Жан Жак задумчиво кивнул ей и, обратившись к библиотекарше, попросил разрешения ненадолго задержаться.
Он отошел на несколько шагов от стеллажа и стал внимательно рассматривать его, насвистывая какой-то мотив. Потом, улыбнувшись, сказал: «Лиор, ты знаешь, я поражаюсь хитрости того, кто, якобы, здесь должен был что-то спрятать. Именно здесь немыслимо что-либо спрятать. Здесь не может быть сохранено ничего особенно важного»
«Как это? Мы же решили, почему не здесь?»
«Оглянись, как можно хранить здесь что-то ценное: сюда может зайти кто угодно, посетители, рабочие, делающие ремонт, да любой. Мы, например, пришли совершенно запросто. Во-вторых, если уж предмет так уж ценен, то он должен быть как-то защищен, закрыт от посторонних глаз, в коробке, например, а её здесь не спрячешь»
«Тогда, я ничего не понимаю, объясни. Ведь татуировки привели нас, как раз сюда»
«Да, верно. Здесь должен быть, просто обязан быть, указатель, где на самом деле храниться «это». А, вот и он!»
«Я не вижу. Будь добр, покажи!» - попросила Лиор
«Хорошо. Обрати внимание на этот стеллаж. Видишь, он разделен горизонтальными полками, каждая полка, в свою очередь, разделена картонными перегородками по вертикале. Получились небольшие ячейки, так. Каждая, такая ячейка, помечена латунными овальными жетонами с римскими цифрами от I до XII. Теперь, посмотри, на жетон двенадцатой ячейки – он, вроде, такой же как другие, но....»
«Да, да я вижу! Он чуть больше и отличается от остальных. Он, другой».
«Дайка мне вон ту отвертку, сейчас проверим».
Он ловко отвинтил два винта и перевернув жетон обратной стороной, прочитал: «Королевское Общество Естествоиспытателей".
- «Итак, то, что мы ищем, находиться в Лондоне! Следовательно, необходимо лететь туда».
- «Почему в Лондон?»
- «Потому, что Королевское Общество Естествоиспытателей находиться в Лондоне. Это старейшее научное общество в Европе, куда входили и, до сих пор, входят виднейшие ученые мира».
- «А, что там, под номером XII?»
- «Вот, приедем и узнаем! У меня, так и так, скоро отпуск, что ж проведу его в Лондоне. А ты, как, сможешь поехать со мной?»
- «Я думаю, что смогу».
1254 г. до н.э.
Адди много думал о том, как обеспечить безопасность заговорщиков. Необходимо было, как можно дольше, защитить их от провала. Но, он прекрасно понимал, что заговор такого масштаба, в конце концов, будет раскрыт. Надо было постараться лишь оттянуть это время подальше.
И после долгих размышлений он остановился на следующем варианте. Рабы, прозывающиеся ивриимами, проживали на всей огромной территории Империи, которая, негласно, была разделена на сферы влияния между двенадцатью основными кланами-ивриимов. Главы этих кланов осуществляли религиозные обряды, оказывали посильную материальную помощь наиболее бедным своим соплеменникам, а иногда, в пику официальной власти, даже, проводили и собственное правосудие.
Учитывая это, сложившееся годами положение, он предложил образовать двенадцать полков, по местам нахождения кланов, а их глав назначить старшими военачальниками над этими полками, доверив им и обучение рабов, и подготовку к восстанию.
Адди недаром слыл отличным стратегом, он хорошо понимал, что простое восстание рабов, каких Империя знала на своём веку великое множество, обеспечено на провал. Поэтому, он придумал такое, чего до сих пор, никогда ещё не было: попытаться создать такую политическую ситуацию внутри Империи, которая бы вынудила Фараона самому отпустить, хотя бы часть рабов на свободу. Он, вполне справедливо, полагал, что это более чем возможно.
И глав кланов-семейств он настраивал, именно, на это, на пассивное сопротивление, без проведения каких-либо активных действий, хотя бы, пока, сейчас, на первом этапе.
В то же время, стали активно распространяться слухи о скором появлении мессии, который, непременно, выведет их всех из рабства.
Помимо прочего был образован Высший Совет из глав кланов-семейств, Арона и Адди, как главного военного командующего.
Все они прекрасно понимали, что затеяли очень опасное дело, но цель казалась была настолько близкой и заманчивой, что никакая опасность уже не могла остановить их.
Как-то, на одном из таких Советов зашла речь о пророке-мессии.
«Сейчас, мы кормим людей байками о появлении этого самого мессии – начал Адди – но, придет время и нам придется предъявить его людям. Кого же мы им покажем?"
«Что ж, очень хорошо, что мы, наконец-то, заговорили об этом – вступил в разговор Арон – прежде, чем мы предъявим его людям, давайте сами разберемся каким он должен быть.
Во-первых, если мы хотим ему доверить руководство нашим походом, то мы должны сами понять - справиться ли он с этим, то есть у него уже должен быть опыт управления людьми и он должен обладать некой харизмой лидера - командира; во-вторых, он должен появиться вдруг, ни откуда, чтобы до этого момента его никто не знал и не мог сказать: «...а, это, тот, бывший гончар, я знал его отца..» и, в-третьих, и это самое главное, он должен обладать такими военными знаниями, которые помогут ему, победить хорошо вооруженные и обученные войска Фараона.
Так вот, под все эти требования подходит только один человек, из всех кого я знаю, и это Адди!»
Наступило тягостное молчание. Кто смотрел на Арона с испугом, кто - с ненавистью.
«Ты хочешь дать нам пророка и для этого выбрал египтянина – кипящим от гнева, голосом спросил один из старейшин – а ты, кем ты, замыслил сделать тогда себя?».
Арон, нисколько не смутившись, осмотрел всех присутствующих, и обратившись к Адди, попросил его покинуть на время собрание, он хочет поговорить с братьями без него.
Когда Адди вышел, он вновь заговорил: «послушайте меня внимательно. Я, сам, прекрасно понимаю, как это выглядит. Ну, да, он будет нашим мессией-пророком, он будет тем «факелом», который осветит нам путь к свободе. Он может освободить наш народ и вывести его из Египта. из рабства. Почему? Да, потому, что он отличный командир и настоящий лидер. Он никому, из наших, не известен и, поэтому, его появление в качестве мессии будет неожиданностью для всех. Ну, а если, вдруг, кто-то и узнает в нем бывшего царедворца Адди, мы всегда можем сказать, что он один из нас, рабов, но, просто с детства, по определенным причинам, воспитывался в доме Фараона. И ещё, не забывайте, что у него, до сих пор, остались влиятельные друзья при Дворе. Ну, а потом, когда мы обретем свободу, факел может и сгореть – пророк никому тогда не будет нужен, правда? К тому же, если, что пойдет не так, то кто виноват – мессия, это он нас повел на бунт и заставил покинуть наши дома. Вы же, в любом случае, ничего не теряете. Наоборот, при обретении свободы, у Вас, у каждого, будет свой большой Улус и вы будете управлять им, как захотите.
Что же касается меня, то я буду постоянно рядом с ним, подсказывать ему, что надо говорить, ведь вы прекрасно знаете, что он косноязычен и языка нашего хорошо не знает.»
Старейшины заговорили между собой и, как Арон ни старался, он ни чего не мог услышать.
Наконец, один из них сказал: «Б-г знает, может ты и прав. Но, легенду, о его появлении в царском доме, нужно продумать очень тщательно. И ты должен будешь гарантировать нам, что он не будет вмешиваться в наши внутренние дела».
Позвали Адди. И Арон напыщенно заявил ему, что, с сегодняшнего дня, он признан пророком всех ивриимов и имя его теперь будет Моисей, по созвучию с его долгом - быть пророком – мессией. Его же, Арона, как верного друга и брата мессии, будут звать Аарон, этот Самый Арон.
Когда все разошлись и они остались одни, начался настоящий, уже только между ними, разговор. Адди говорил ему о своих ближайших планах, о том что он придумал, чтобы заставить Фараона отпустить их.
Арон же в деталях объяснил ему все свои доводы в пользу его выбора. «Что же касается власти старейшин, - продолжил он – то пойми, свобода - путь не близкий, за это время всякое может случиться с каждым, в том числе и со старейшинами, да, и, потом, в походе, что мне тебя всему надо учить, что ли?»
Адди – Моисей понимающе улыбнулся и вышел из палатки.
«Ну, что ж, капкан в капкане – чудесно. Так и должен действовать истинный политик» - про себя подумал Арон, провожая его.
2007 г. н.э.
Им потребовалась неделя на то, чтобы уладить все свои дела в Париже и вот они уже летят в Лондон. В самолете речь опять зашла об их расследовании.
«Объясни мне, пожалуйста, почему ты решил, что убитые – хасиды?» - спросила Лиор.
«Ты знаешь, мне самому не понятно. Наверное потому, что все трое убитых – евреи - ортодоксы, и произошло это накануне песаха. К тому же, мне вспомнился рассказ о хасидской школе ХАБАД, там, так же, проходит число три – три её составляющих: Хохма – мудрость, Бина – понимание и Даат – познание. Одним словом, это, что-то, на уровне подсознания. А, потом, эти татуировки, какая-та тайна, в общем не могу объяснить, не знаю?».
«Ты всерьез интересуешься иудаизмом?»
«Нет, не только иудаизмом, но, вообще, историей религий. Мой дед был историк и, видимо, это он и привил мне любовь к истории. Но, я занимаюсь и историей развития языков и письменности. Вот, к примеру, ты знаешь как возникла письменность?».
«Ну, я знаю, что письменность зародилась в Шумерском царстве, очень и очень давно. Её называют клинописью, потому, что она похожа на клинышки, направленные в разные стороны так?».
«Давай, пока у нас есть время, я тебе расскажу. Эта очень интересная история. Ты права, письменность появилась ещё в Шумерском царстве на заре цивилизации. Судя по археологическим раскопкам, она возникла из счёта. Случилось это так. На каком-то этапе развития, у людей возникла частная собственность. И тогда возникла необходимость в подсчете имущества, надо было хорошо помнить, что лично принадлежит тебе, чтобы иметь возможность, при необходимости, обменять на то, чего у тебя нет, но тебе нужно. Для лучшего запоминания, люди использовали небольшие глиняные шарики, на которые ставили определенные насечки. Были шарики, обозначающие количество овец, баранов, каких-либо плодов и тому подобное. С ростом богатства, у людей, таких шариков становилось всё больше и больше и их стали помещать в полые стебли-трубочки, запечатывая печатью владельца. Но, со временем пользоваться ими стало трудно, так как чтобы произвести какой-нибудь обмен, нужно было извлечь шарик, сломав печать, изменить, после обмена товара, насечки на нем и т.д. Поэтому, вскоре, стали наносить значки на сами трубочки, напоминающие владельцу, какие шарики находятся в данной трубочки. Эти значки напоминали клинышки, развернутые в ориентированы по сторонам света. Но, дальше, как ты понимаешь, люди поняли, что таким образом отпадает необходимость в самих шариках. Далее, пришло понимание того, что легче писать на горизонтальной поверхности, чем на цилиндрической - трубочек. И, вот, пожалуйста, мы получили плоскостное письмо. Люди договорились между собой, какой символ – клинышек, что означает, как следует их располагать и что за чем следует. Бумага, тогда ещё, не была изобретена и писали на глиняных табличках или, позднее, в Египте, на папирусе, специально сделанном материале из волокон тростника. С миграцией людей, способ символического письма распространился по всему миру. Даже, считается, что японские иероглифы произошли от шумерской клинописи. Интересно то, что все способы архаичного письма (шумерская клинопись, египетские иероглифы и прочее) основаны на символическом, условном значении единицы письма–значка или иероглифа. То есть, люди договариваются между собой о значении каждого символа и об изменении его, в случае прибавления другого символа. Тогда письмо было сложной наукой, нужно было учиться чуть ли не всю жизнь, ведь, например, египетских иероглифов было более 700, и заучить их и пользоваться ими могли только считанные единицы, умение писать и читать не было рядовым явлением, как сейчас. Но, затем, появляется фонетическая письменность, то есть письменность, основанная на графическом изображении, произносимых нами, звуков. Тут, так же, как и в прежних способах письма, люди договариваются о виде того или иного значка, при изображении конкретного звука, но та-кое письмо значительно проще и не требует долгого обучения. Я долго размышлял о причинах появления фонетического письма. Представь себе, вся, современная, тогда, Ойкумена пользовалась, в основном, египетскими иероглифами или каким – либо ещё видом символического письма и, вдруг, это мы узнаем из Торы, появляется фонетическое письмо».
«Хм, извини, но я не знаю, где в Торе говорится о фонетическом письме?» - прервала его Лиор
«Неужели, а ты подумай! На каком языке Б-г обращается к иудеям со своим посланием на горе Синай? Он, что пишет свои заповеди, используя египетские иероглифы? Согласись, это не совсем этично, говорить о свободе на языке угнетателей. Конечно, нет, он пишет на языке, понятным евреем, на иврите. Но, в иврите никогда не было никакого символического письма, никаких иероглифов. При археологических раскопках мы его встречаем, сразу как фонетическое письмо. Но, если Он к ним пишет, значит рассчитывает, что послание прочтут и поймут. То есть, они, иудеи, этот способ письма уже знают. Далее, иудеи проживали в Египте очень долгое время, где все, поголовно все, пользовались иероглифами. На них велась официальная переписка, бухгалтерия, гражданские и уголовные дела, хроники. Так, зачем рабам, я подчеркиваю, именно рабам, придумывать какой-то свой специальный способ записи? С одной только целью: чтобы быть понятными только в своей среде, только среди своих. Зачем же нужна такая «своя» письменность? А нужна она, для того, чтобы использовать её для тайных посланий, в целях конспирации, как, своего рода, шифр понятный посвященным, и придуман он в период подготовки к восстанию. И, мы знаем, что, в истории, это не единичный случай, так поступали все заговорщики: роялисты в период Великой Французской Революции, повстанцы Гарибальди и др.
Вот, истинные причины, возникновения ивритского фонетического письма".
"На сегодняшний день в мире насчитывается около 7 тысяч языков. Некоторые не имеют своей письменности и поныне, некоторые позаимствовали письмо у других, соседних народов. Но, что обращает внимание, принципиальная схожесть алфавитов всех языков, имеющих звуковую, фонетическую письменность. Это свидетельствует, что когда –то, давно существовала некая праписьменность.
Даже названия систем записи фонем значками и те похожи.
Её мы называем греческим словом "Алфавит", по первым буквам "Альфа" и "Бетта", где "Б", изменяясь в середине слова, читается как "В" – по правилам ивритской грамматике, в славянской группе языков оно называется "Азбука", так же по первым буквам "Аз" и "Буки", в иврите, так же по первым буквам, система записи называется "Алеф-Бет", в английском языке, так же, в названии присутствуют первые буквы: "А-В-С" и так во многих других индоевропейских языках, что ещё раз подтверждает наличие некой звуковой письменности.
Учитывая то, что Тора является самым древним памятником фонетического письма, можно утверждать, что праиврит и был той письменностью.
Затем, такая форма письменности, как наиболее удобная, была заимствована другими народами.
Так, от иудеев к грекам, от греков к латинянам способ фонетического письма распространился по всему миру».
За разговорами прошел весь перелёт.
Самолет подлетал уже к Хитроу, аэропорту Лондона, когда Жан Жак сказал: «я предлагаю, не откладывая дела в долгий ящик, отправиться сразу же в музей Общества Естествоиспытателей».
«Нет, нет – возразила Лиор – я устала и хочу, хотя бы, принять душ. Никуда от нас этот музей не денется. Мы сможем сходить туда и завтра утром. У нас будет ещё масса времени, правда?».
1987 г н.э.
В задней комнате Братиславской Главной синагоги находилось пять человек. Это были почтенного возраста евреи – ортодоксы - хасиды, все уже были порядком утомлены длительным разговором – спором.
«Я думаю, - произнес один из присутствующих – что пришло время более надежно спрятать послание, ведь, как вы сами понимаете, уничтожить написанное рукой одного из патриархов, мы не можем».
«Кто сказал, что это написано патриархом? – возмутился сидящий напротив него – Я уверен, что всё это подстроено нашими врагами!»
«Но, считается, что сам великий Баал Шемтов знал о рукописи» - подал голос ещё один хасид.
«Хватит спорить. – продолжил первый выступавший - Хранить дальше манускрипт в синагоге нельзя, слишком много людей интересуются им. Рукопись надо перепрятать, но так чтобы о его местонахождении знало ограниченное число людей, а именно только мы трое. На тот же случай, если с нами что-либо произойдет, информацию о местонахождении документа, разделив на три части, спрятать в разных местах. Каждый из нас, будет знать только о местонахождении одной своей части. Таким образом, мы, хоть как-то, сможем сохранить все дело в тайне».
«Нет, нет. Меня увольте. Я самый старый из вас и скажу прямо – я не верю этой писанине – заявил председатель – и потом, каким образом вы собираетесь скрыть новое местонахождение свитка?»
«Я все продумал. Мы выберем из наших учеников ишив трех ребят, находящихся в разных городах и, даже, странах, и сделаем им, да простит нас Всевышней, татуировку фрагмента адреса, где спрятан документ. Таким образом, ни они сами не будут ничего знать, а каждый из нас, до поры, до времени, не будет знать о нахождении других частей, кроме своей, и, следовательно, о местонахождении других юношей».
«Что ж, если у вас так всё продумано, то мы доверим судьбу этого спорного документа вам. А вы сделайте всё так, как сейчас нам объяснили» - с видимым облегчением, заключил председатель.
1253 г. до н.э.
Начавшаяся, так успешно, подготовка к восстанию, неожиданно застопорилась. Оказалось, что не так уж и все желают уйти из Империи. За почти 400 лет, проживания в Египте, люди как-то приспособились, свыклись с этой жизнью и идти на новые испытания и тяготы неизвестности готовы были далеко не все. И как не старались старейшины кланов, какие только не сулили посулы, но расшевелить народ ни как не удавалось.
Арон и Адди не раз обсуждали создавшееся положение, но ни один из них не видел подходящего выхода из этой трудной ситуации.
«Давай, в конце концов, соберем всех тех, кто готов сейчас идти с нами, и уйдем» - предложил как-то Арон.
«Ну, и сколько людей ты таким образом соберешь? Несколько тысяч, не больше! Тогда это будет не уход, а простое бегство. Это не будет полноценное войско, способное дать отпор Фараону. С нами разделаются в считанные дни. Пойми ты, наша сила заключается только в огромной массе людей, желающих уйти. Нас должно быть настолько много, чтобы Фараон физически не смог справиться с нами, чтобы его войско, просто на просто, утонуло бы в нас, ведь наши люди пока ещё не воины и не готовы к сопротивлению. И, только, потом, на другой, свободной земле, при наличии достаточного времени, я смогу из них создать настоящее войско, способное побдить».
«Тогда, я не знаю, что нам делать?» - Арон горестно покачал головой.
«Есть только один выход – продолжил Адди – привлечь к этому делу людей любого племени, любого человека, желающего покинуть эту страну. Таким образом, мы сможем набрать нужное нам количество. Но, вот, потом, не знаю, уже за пределами Империи, как заставить это разношерстное племя не разбежаться в разные стороны, как заставить их остаться вместе? Чем спаять их всех в один народ, живущий одними желаниями и надеждами? Но, я обязательно что-нибудь придумаю, верь мне!»
2007 г. н.э., конец марта
Донесение: "в поле моего внимания появился один из фигурантов, проходящий по нашему делу. При контакте, он повел себя крайне агрессивно. В результате мне пришлось его ликвидировать. При осмотре трупа, в правой подмышечной области, обнаружена, практически выведенная, татуировка, расшифровать которую невозможно. Вполне вероятно, что здесь было указание на местонахождение документа. Жду дальнейших распоряжений".
Ответ на донесение: "В силу сложившихся обстоятельств, рекомендую выявить и ликвидировать всех фигурантов, инсценировав при этом особо тяжкие преступления, дабы привлечь, по возможности, внимание большего круга людей. Я предполагаю, что огласка этого дела даст нам возможность выявить точное местонахождение документа. В случае положительного результата, документ изъять, всех, проходящих по делу, свидетелей убрать".
2007 г. н.э.
В этом году весна в Братиславе началась затяжными сильными грозами. Двое мужчин, по всем признакам евреи – ортодоксы хасиды, не обращая внимание на дождь, расположились на скамейке на главной аллее Центрального Парка.
«Я думаю, - начал разговор один из них – что уничтожение татуировок ничего нам не дало. Носители, безусловно, запомнили их и, когда представилась возможность, решили сами проверить, что они означают. Подозрительно то, как они быстро узнали друг о друге и это говорит о том, что среди нас находиться «крот», специально объединивший их, чтобы таким образом узнать точное положение манускрипта. Из всех пятерых участниках, того, нашего, разговора, я могу довериться только Вам. Нам следует вместе продумать неотложные меры по сохранению документа. Все носители были жестоко убиты, неизвестным мне лицом, – значит кто-то уже начал поиск документа и этот кто-то, явно, – профессионал. К тому же, появились случайные свидетели, так же заинтересовавшиеся нашим делом, но, пока, слава Б-гу, не догадывающиеся о его огромной важности. Один из них профессиональный криминалист – патологоанатом, а другая, как это не парадоксально звучит, девушка – еврейка, кстати, из очень верующей семьи.
Перед нами сейчас стоят две задачи: сохранение документа и выявление предателя и тех людей, которые за ним стоят.
По видимому, убийца не знает о точном местонахождении документа и он будет следить за девушкой и французом, в надежде, что те приведут его к цели. И, если Вы со мной согласны, я предлагаю установить, в свою очередь, наблюдение на ними, обеспечив им должную охрану, а это, в конце концов, позволит нам обнаружить убийцу и нейтрализовать его».
Получив одобрение своего плана, он распрощался со своим собеседником.
В течении того же дня, говоривший встретился по отдельности с остальными участниками того давнего совещания в синагоге. Рассказав им, практически, тоже самое, он получил от каждого согласие на проведение своего плана в жизнь.
Вечером, у себя дома, он долго размышлял: кто же из этой тройки предатель, что ему известно и какова его конечная цель – уничтожить манускрипт или предать его огласки и, что может получиться, если документ будет обнародован.
2007 г. н.э., начало мая
Лиор росла замкнутым ребёнком. В большой семье, где она была единственной девочкой, на неё обращали мало внимания, все были озабочены своими, мужскими делами. Нескладная, с вечно торчащими в разные стороны косичками, в огромных очках, она вызывала у своих пятерых братьев и, даже, матери лишь чувство жалости. И в школе она держалась особняком. Училась она посредственно, почти все предметы, кроме математики, давались ей с трудом. Только, с отцом у неё сложились близкие отношения. Им она восхищалась. Всегда подтянутый, собранный, он производил на неё впечатление постоянно взведённого курка пистолета, того и жди – вот, сейчас, выстрелит. Она искренне считала, что он знает всё на свете, и, не только знает, но и может. Чем он конкретно занимается на службе её не занимало, он не рассказывал, а она и не спрашивала. Хотя, однажды, он её очень удивил, когда внезапно, до того с прохладцей относившийся к религии, вдруг обратился к вере. Но, и здесь, как оказалось, он всё предвидел: почти сразу же, после выхода на пенсию, его рекомендовали на должность старосты в парижскую синагогу.
Париж, после Бней-Брака, где она родилась и выросла, произвел на неё шоковое впечатление. Разнообразие культур, людей, красок – всё это приводило её в подлинный восторг. Она готова была бродить по городу целыми днями и, довольно быстро, у неё появились свои любимые, укромные уголки. Случайная встреча с Жан Жаком и вовлечение в его тайное расследование, как бы, продолжили это её очарование Парижем. Постепенно, её восхищение городом перешло на Жан Жака и она, что вполне естественно, им увлеклась. Его предложение, поехать с ним в Лондон, ни сколько её не смутило. Она многого ждала от этого путешествия и, прежде всего, для себя в личном плане. Она влюбилась и ей, в сущности, было всё равно, как отнесутся к этому её родные.
У Жан Жака всё было по другому. Он влюбился в неё сразу, с ходу, что называется, с первого взгляда. В тоже время, он прекрасно понимал, что эта его любовь, к девушке из религиозной еврейской семьи, может разрушить всю её жизнь, что ей когда–нибудь придется выбирать между ним и семьёй. Имеет ли он право предложить ей такой выбор? А, если у них ничего не выйдет? Да, ещё такая разница в возрасте. Всё это пугало его. В принципе, в нём говорил страх старого холостяка. Но, если рассудок говорил одно, то сердце твердило другое.
И, вроде бы, получилось совершенно случайно, что они оказались в одном номере гостиницы. Они оба ждали этой близости и получили её. Никогда до этого, не замечавший за собой особой пылкости, здесь он был, что называется, в ударе,
и это обстоятельство, как ни странно, напугало его больше всего. К чему приведёт его эта неожиданная любовь, он не представлял, но повернуть назад, прекратить, он уже не мог.
«Будь, что будет – говорил он себе – время покажет».
Страсть обрушилась на них сразу, не давая им и секунды на размышление. Они не могли оторваться друг от друга, не могли насытиться своей любовью.
И, именно, поэтому они появились в музее не сразу, а только лишь через несколько дней.
2007 г. н.э., начало мая
По улице, не спешно, о чём-то оживленно разговаривая, шли средних лет мужчина и молодая женщина. Они остановились около музея Общества Естествоиспытателей, затем, поднявшись по лестнице, разделились: мужчина вошел в музей через парадный вход, а молодая женщина направилась к боковой двери, ко входу в административное крыло. Через несколько минут, после них, в музей вошел другой мужчина, в мешковатом пальто.
Мужчина, пришедший с женщиной, практически нигде не задерживаясь, прошел в средний зал и остановился около восковой фигуры, изображавшей центуриона римской пехоты. В одной руке тот держал короткий меч, а в другой, вместо положенного щита, футляр для свитка – донесения, по видимому, он изображал гонца, несущего послание императору. Под воином, на постаменте, находилась табличка с номенклатурным номером – римская цифра XII.
Постояв какое-то время около центуриона, мужчина протянул руку к футляру центуриона. И, почти, сразу же, за ним, появился мужчина в мешковатом пальто. Как-то очень ловко, из под полы своего пальто, он извлек пистолет и, не целясь, выстрелил тому в затылок. Видимо, пистолет был с глушителем, потому, что никто в зале не обратил внимание на выстрел. Подхватив падающую жертву, он осторожно положил его на пол и подошел к восковому центуриону. Убийца явно обладал недюжинной силой, когда попытка вырвать футляр из руки восковой фигуры ни к чему не привела, он просто сломал у неё пальцы и выхватил футляр из изуродованной руки.
В этот момент к нему обернулись. Кто-то закричал, кто-то стал звать охрану. Расталкивая, образовавшуюся толпу, он бросился бежать. Коленом, в прыжке, ударив в кадык охранника, он выскочил на улицу и скрылся за ближайшим поворотом.
Сразу же была вызвана полиция и амбуланс. Труп, застреленного, повезли в морг, а полиция начала расследование, явно бесперспективного дела. Кому и зачем понадобился муляж руки со свитком, никто не мог понять. Розыскные мероприятия убийцы, по составленному тут же фотороботу, ни к чему не привели. Пропал как убийца, так и фрагмент руки с футляром.
1252 г. до н.э.
Новый, по египетскому календарю, год начался очередной войной Империи с порубежными племенами на восточной границе. Затяжная война и непомерная жадность аристократии требовали всё больших и больших средств, взять которые уже было не откуда. Почувствовав слабость Империи, начались волнения и на южных рубежах, и внутри самой, некогда могучей, страны. Всё общество ожидало перемен, но закостеневшая знать ничего не хотела менять. В этот момент подготовка к восстанию вошла в свою завершающую стадию. Как и предлагал Адди, они стали агитировать за уход и среди других племен, любой желающий мог присоединиться к заговорщикам. Вместе с тем, возросла и вероятность провала, но Адди считал, что на завершающей стадии подготовки к восстанию Фараон так и так узнает обо всем, уж слишком широк стал круг посвященных. И, это случилось.
Как-то, на рассвете, к нему в палатку вошел отряд воинов, чтобы арестовать его и препроводить на допрос к Фараону. Но, он кем–то был предупреждён и воинов встретили мечи и кинжалы. Так была выиграна первая и, с моральной точки, очень важная победа. Они, с Ароном, тут же сели писать послание к Фараону, где не побоялись предложить ему встречу на равных. Понимая, что, в данном случае, речь идет не о каких-то диких племенах, а что за Адди, возможно, стоят куда более могущественные силы, Фараон согласился на встречу.
Их встреча состоялась на одной из загородных резиденций Главного Евнуха Фараона. Это было небольшое поместье, около 4 акров земли. Сам дом располагался в центре его, рядом был бассейн и сад. Весь первый этаж занимала комната приёма гостей, с прилегающей кухней. Разговор проходил в строгой секретности: Фараон с несколькими жрецами – советниками и Адди с Ароном. Но, как с одной, так и с другой стороны, находились вооружённые отряды, спрятанные неподалёку, которые, только, и дожидались, в случае опасности, сигнала к атаке.
«Я могу – начал разговор Адди – прямо сейчас собрать войско более чем из полумиллиона человек. Но, я не хочу напрасного кровопролития и, поэтому, предлагаю тебе самому, добровольно разрешить всем ивриимам покинуть эту страну. В обмен на это, я обязуюсь укротить восточные племена, так что тебе не придется тратиться на войну».
«Ну, полмиллиона рабов и черни, ещё не войско, - Фараон внимательно посмотрел на Адди – ты сам это понимаешь. И, Я не думаю, чтобы для моих отборных частей и боевых колесниц, составило бы много труда усмирить вас».
«Что ж, - вступил в разговор Арон – может быть ты и прав. Но, учти, что мы просто так не сдадимся, и война будет жестокой, и мы будем её вести внутри страны и, только, Боги знают чем она закончится! Ведь ты не хочешь потерять свой трон, не правда ли?!»
После недолгого раздумия, Фараон продолжил: «что конкретно Я получу, если, всё же, решу отпустить вас?»
«Ты получишь мир, как внутри страны, так и на восточной границе! А, это, согласись, не мало. К тому же, я уведу не только ивриим, но и всех бунтовщиков и разбойников» - твердо сказал Адди.
«Бунтовщиков? Зачем они тебе нужны, не понимаю? Это ж, как заноза в пальце, ещё пожалеешь, они создадут тебе только одни неприятности» - удивился Фараон
«Это моё дело. Считай, что это мой тебе подарок»
«Ладно, Я подумаю. Но, если Я разрешу вам уйти, то всё своё имущество и скот вы оставите здесь»
«Договорились !»
« Ты, с ума сошел – набросился, когда они вышли от Фараона, на него Арон – как люди будут обходиться без скота и скарба? Что будут есть? Как двигаться, не имея волов? И зачем нам нужны эти головорезы?»
«Главное, мы получили согласие, а всё остальное мы решим потом. Головорезы же, как ты говоришь, они нам тоже пригодятся. Теперь нам следует определить дату исхода, выбрать такое время, когда мы будем полностью готовы к походу».
___2007 г. н.э. май
Несколько дней они провели в гостинице, практически, ни куда не выходя. Они были заняты исключительно друг другом и ни что, происходящее вокруг, их не волнова-ло. Поэтому, о проишествии в музее, они узнали, только придя туда, когда гид, с замиранием в голосе, рассказы-вала об убийстве некоего человека и о загадочном по-хищении руки центуриона. Сразу подумав об одном и том же, они бросились в средний зал, но статуи там уже не было, её взяли на реставрацию.
« Что ж, вот и всё – разочарованно сказала Лиор – на этом наше приключение и закончилось ?»
« Да, видимо, а жаль. Хотя, как-то всё это странно. Если «это» находилось в футляре у центуриона и похититель знал это, то зачем надо было грабить среди белого дня, да ещё и убивать кого-то? Не проще ли, ночью, не прив-лекая всеобщего внимания, ....не понимаю» - ответил ей Жан Жак.
« Если, только, – опять заговорила Лиор – его не поджи-мало время и (или) за предметом не охотилось сразу несколько групп людей».
« Но, погоди, - в раздумьи перебил её Жан Жак – тогда, учитывая, что, именно, я делал вскрытие, убитых в Па-риже хасидов, и, именно, я расшифровал их таутиров-ки, то..... получается, что за нами следили с самого нача-ла. И этот, тот, кто следил, не зная, где конкретно нахо-диться предмет, рассчитывал, что мы в своих поисках, приведем его к цели. Тогда, следовательно, существует ещё одна группа, которая этот самый предмет спрятала. Отсюда можно сделать следующие выводы : во-первых - существует несколько групп людей, заинтересованных в этом предмете; во-вторых – этот предмет не большой по размерам и представляет собой письмо, а скорее, сви-ток, который можно уложить в продолговатый футляр; в-третьих - .....убийца, именно, меня хотел убить, счи-тая, что я уже привел его к свитку, но спутал с кем-то, со случайным посторонним, похожим на меня».
« Я рада, что им оказался не ты, хотя мне и очень жаль того беднягу. – Лиор нежно поцеловала его в щеку - Хо-рошо, что теперь ты в безопасности, ведь убийца добил-ся своего – забрал свиток».
« Да, ты права. Но, только, в том случае, если он там был. Давай-ка осмотрим внимательно всё как следует, раз уж мы здесь.»
И они вернулись в первый зал, откуда начиналась экскур-сия по музею.
Медленно переходя от экспоната к экспонату, они обна-ружили, что в первом зале выставка заканчивалась IX но-мером; во втором зале, естественно, номер XII был пуст – центурион находился на реставрации; в третьем же за-ле, под номером XII - макет римского амфитеатра, сле-во от него находились какие-то постройки, напоминаю-щие римские бани, а ближе к морю, стадион, с фигурками лошадей. На заднем плане макета были изображены руины какого-то древнего замка или дворца.
« Погоди, погоди, я, кажется, знаю это место – страшно волнуясь, прошептала Лиор – это развалины дворца Ирода Великого, у нас, в Израиле!»
« Ты совершенно права. - и Жан Жак прочитал - Макет ставки римских прокураторов в Кейсарии, Израиль ( на месте бывшего Дворца Ирода Великого)».
« Так, вот где может быть свиток! Но, мне - продолжал он – абсолют-но не понятно, что если, даже, он и нахо-дить там, то где его искать конкретно, ведь территория ставки прокуратора огромна, а я не вижу ни одной под-сказки».
« Дорогой, – Лиор указала пальчиком на макет – посмот-ри на эти стрелочки. Видишь, они показывают, по види-мому, маршрут осмотра экспозиции, и что вполне вероя-тно, и на место нахождения свитка. Видишь, они идут от входа, через амфитеатр, бани, стадион и заканчиваются около развалин самого дворца, построенного Великим Иродом для Императора. Может быть, он там, как ты ду-маешь?»
« Понятия не имею. Но, даже, если и так, то и сами раз-валины занимают большую площадь. Как его там найти ?»
« Как, ты говорил : приедем – узнаем!»
__1252 г. до н.э.
Прошло почти два года с момента знакомства Адди и Арона. Многое изменилось с тех пор, но самое главное изменились они сами. Между ними возникла крепкая дружба, это была, даже, не просто дружба, а настоя-щее братское чувство : они мыслили и чувствовали в унисон. Все их помыслы были направлены на одно, на дело освобождение рабов. Они так органично дополня-ли друг друга, что окружающие подчас удивлялись этому. Стоило одному только задуматься о какой-либо возник-шей проблеме, как другой тут же находил её решение.
Но изменились не только их отношения, изменился внут-ренни и сам Адди. Произошло это не сразу, а постепен-но, из спесивого царедворца он, под влиянием Арона, превратился в настоящего народного лидера. Великая задача окрыляла его. Благодаря своему таланту полко-водца, он уже четко понимал, что да, скорее всего, он справиться с Фараоном и выведет рабов из Империи, но дальше, как быть дальше? Потом, там, за пределами Ве-ликой Империи не опьянит ли его людей сладкий дух свободы? Не разбегуться ли они? Не испугаются ли они той грандиозной задачи, которую он хочет им предло-жить? А такой задачей он видел создание нового вели-кого народа! Как из разношерстного сборища людей, различных кланов, племен и верований создать НАРОД! Что может удержать человека в узде обязанностей пе-ред обществом и перед собой? Что заставит его, челове-ка, делать то, что нужно обществу, а не только то, что выгодно ему, одному, человеку? И здесь он видел один путь, это принятие нового Закона, такого Закона, кото-рый изменит всю прежнюю мораль. Но, если такой закон предложит он, Адди, будут ли они служить этому Зако-ну, поверят ли в его необходимость? Нет, Закон должен исходить не от него, а от Б-га! Значит первой задачей надо сделать так, что-бы люди поверили в Единого Б-га. Почему в Единого? Да, потому, что-бы не было разногла-сий даже среди жрецов. Сам он давно принял веру в та-кого Единого Б-га, Всевышнего. Теперь это должны сде-лать все, все желающие следовать за ним.
___2007 г. н.э. май
Донесение : в виду непредвиденных обстоятельств, пришлось прекратить наблюдение за фигурантами и срочно покинуть Лондон. Жду дальнейших распоряже-ний.
___2007 г н.э.
Он никогда не думал о себе, как о наёмном убийце. Он был обычным солдатом, хорошо обученным, удачливым, но солдатом.
« Вот, например, автомат, - рассуждал он – он создан быть автоматом и его предназначение стрелять и уби-вать. Так и я. Я создан, натренирован для этой работы и не моё дело судить. Пусть филосовствуют над всеми этими моралями разные заумные хлюпики».
Но, последнее время, какое-то внутреннее неудовольст-вие собой всё больше охватывало его.
« Это всё, наверное, возраст. Стар я стал для такой ра-боты » - думал он.
И, почему-то, всё чаще он обращался к Торе, к фигуре Моиссея.
« Дался , он тебе, в самом деле – говорил он себе – но, всё же, что же это был за человек? Как он решился взвалить на себя ответственность за судьбы многих и многих людей. Я уверен, что не все рабы были такие уж паиньки и, наверное, так сказать, под шумок, пошли вместе со всеми и трусы, и бездельники, и, просто, бан-диты и разбойники. И всех их надо было, как-то сделать полезными, необходимыми для общего дела, заставить жить для блага других. Наверное, именно, для выполне-ния этой великой цели, Моиссей и создал свои Законы. Он предложил людям новые принципы сосуществования. Соблюдение которых, ведет к тому, что человек начина-ет интересы общества ставить выше собственных инте-ресов. То есть, значит, существуют такие моменты, когда ради общественной пользы нужно, необходимо, пожерт-вовать собой, своими близкими? Да, но кто-то сказал, что всё счастье Мира не стоит и одной слезинки ребёнка!? Черт, совсем запутался. Так, всё таки, цель оправдывает средство или нет? Или в каждом, отдельном случае надо сверяться..., с чем? С законами Моиссея? Со своей со-вестью? Или ещё с чем-то?
Мы, люди, изменились. Сейчас для большинства людей украсть и, тем более, убить другого человека невозмож-но, но когда-то это было, вполне не противоречащее внутреннему убеждению, вероятность. Прошло каких-то три тысячи лет и мы все, все люди живущие на этой Зем-ле, не зависимо от национальности и религиозных убеж-дений стали другими. Мы не стали добрее или злее, просто, в нас появилось что-то новое, поистенне челове-ческое. В нас, благодаря Моиссею и его Законам, появи-лась Мораль, Черта, Граница, через которую не пересту-пить. А, уж, если ты посмел и перешел её, ты стано-вишься уродом, изгоем общества!»
___2007 г. май
« И так, летим в Израиль – сказала Лиор – я покажу тебе множество замечательных мест, ведь это всё- таки моя Родина, я там выросла».
Израиль встретил их хамсином. Хамсин, арабское слово, прочно вошедшее в языки многих народов и означающее не просто жару, а изнуряющий зной, несущий из глубины пустыни Негев к берегам Средиземного моря пыль и песок.
Аэропорт имени Бен-Гуриона поразил Жан Жака своими огромными размерами, не даром он считается одним из самых больших аэропортов в Европе. Чистота же была поразительная. « Как в операционной» - подумал Жан Жак.
Они остановились в « Dan Panarama» , крупнейшей гос-тинице Тель-Авива, не без труда сняв номер, так как наплыв туристов в этом году был необычайный. К вечеру жара несколько спала и Лиор повела его на набережную – основную достопримечательность Тель-Авива. Эта, около двух десятков километровая, набережная, соеди-няющая Тель-Авив на севере с Герцлией и на юге с Ри-шон-Леционом, особое, культовое место для многих из-раильтян. Масса всевозможных закусочных и кафе, бу-фетов и шуарм, ресторанов и пабов неоновыми вывеска-ми зовут, заманивают к себе всю эту публику, лениво флонирующую вдоль берега.
« Господи, здесь, наверное, весь Тель-Авив ? – спросил Жан Жак – а когда же вы работаете?»
« Ты знаешь, есть такая шутка – со смехом ответила ему Лиор – у нас еда это национальный вид спорта! Но, я хо-чу показать тебе нечто особенное – ресторан, в котором готовят и подают еду и напитки по моде XIX века».
И пешком, благо что это было недалеко, они направи-лись на улицу Алленби, где на углу с улицей Йуда-аЛеви и был раположен этот, известный всему городу, ресто-ран. Обильная еда, специфические закуски, напитки, вы-держанные в духе XIX века, целиком оправдывали назва-ние ресторана - «Онегин» - по имени героя знамени-той поэмы Пушкина. С удовольствием проведя там ве-чер, они вернулись к себе в гостиницу. Войдя в фойе гостиницы, к ним подошел молодой человек и, предста-вившись дежурным администратором, предложил прой-ти в кабинет к управляющему, что-бы разрешить какое-то недорозумение с их документами. В кабинете же двое людей в штатском, без лишних слов, надели на них на-ручники и, посадив в закрытую машину, повезли их в неизвестном направлении.
__2007 г. май
По миру, в разных вариациях, ходят всевозможные толки о секретной израильской службе МОССАД, как о всемогу-щей разведке, способной найти и обевредить любого врага в любой точке планеты. Широко известны опера-ции по поимке фашисткого палача Эйсмана в Аргентине, по уничтожению террористов, убивших членов олимпийс-кой сборной Израиля в Берлине в 73 году, но мало кто в мире знает об израильской секретной организации ША-БАК. И если имя председателя МОССАДа более или ме-нее известно, то ни имя начальника ШАБАКа, ни состав сотрудников этого учереждения, не известны ни кому, кроме нескольких лиц в государстве. Задачи же у этой службы разнообразны.
В одном из кабинетов этой таинственной организации и оказались Лиор с Жан Жаком.
« Хочу предупредить вас сразу, мы не выдвигаем вам ни каких обвинений. Просто, ради э.... спортивного интере-са, хотим услышать вашу версию об убийствах трёх ев-реев- хасидов в Париже, некого человека в Лондоне и о ваших поисках, якобы, какого-то очень важного докумен-та» - обратился к ним некто, на прекрасном французском языке.
« Послушайте, да это произвол. Кто вы такие? Я гражда-нин Франции, я требую немедленно, прямо сейчас, вст-речу со своим послом. Меня будут искать, все знают, что я в Израиле, моё прибытие зафиксированно в аэропорту, у меня есть билет, есть номер в гостинице. И ни на какие вопросы отвечать вам я не буду – немного путаясь, в гневе закричал Жан Жак – вам так просто это не сойдёт с рук!»
« Вы ошибаетесь, уважаемый. Паталогоанатом из Пари-жа Жан Жак Вельбо никогда в Израиль не приезжал, а до сих пор находиться в Лондоне с Лиор Кушнир, кстати, в одном номере. И ни каких вопросов задавать вам я не буду, а вы сами, добровольно, расскажите обо всём. Ес-ли же вас это не устраивает, то ......, я надеюсь продол-жать не надо. Мы не собираемся чинить вам ни каких препятствий, просто, мы очень любопытные люди и страшно помешаны на Истории и историях. Подумайте, взвести все за и против. Время у вас, пока, ещё есть» - вежливо продолжил он и вышел из кабинета.
____1252г. до н.э.
Военный совет Адди - Моиссея и Арона со старейшинами состоялся сразу после встречи с Фараоном. Обсужда-лось два важных вопроса – на какой срок назначить исход племен из Египта и как лучше и правильнее его провести. Адди, как непрерикаемый военный авторитет, начал первым : « Мы с вами уже решили, что берем с собой всех тех, кто пожелает уйти с нами, в не зависи-мости от того принадлежит он к ивриимам или нет, в то же время, мы решили, что не будем мстить никому, кто захочет остаться. По подсчетам Аарона, получается, что уходящих, будет, вместе с женщинами и детьми, около миллиона человек. И хотя, Фараон, и не позволил нам брать никакого имущества, Я говорю вам : «Берите, братья, всё, что необходимо для длительного похода!».
Миллион человек со скарбом и скотом, это огромная мас-са людей, которую провести быстро по дорогам Империи невозможно. Поэтому, я наметил маршруты движения. Каждый старейшина ведёт свой клан, и присоединивших-ся к нему, самостоятельно, по своему отдельному пути, но все двигаются в одном направлении – к восточной границе.
Сигналом к выступлению послужит окончание праздника весеннего урожая в честь Богини Исиды, и до начала месяца роста все отряды должны будут собраться на восточной границе Империи.
Я думаю, что этих трех с половиной недель, вполне хва-тит, что-бы все успели достичь границы.
Становище же мы организуем, как только все племена пройдут приграничные крепости.
При движении по территории Империи, старейшинам необходимо разместить в аръергарде своих отрядов наиболее крепких и сильных мужчин, дабы обезопасить женщин и скот от нападения.
Что потом?
Становище будет разбито на 12 отдельных лагерей, по числу старейшин. Старейшины обязаны организовать пропитание для своих людей, а так же образовать отря-ды будующих лучников, пращников и меченосцев из де-еспособных мужчин. Я сам, лично, буду обучать их.
Подчинение старейшинам должно быть неукоснитель-ное. Воровство, убийство соплеменника должно карать-ся смертью.
И запомните : если сейчас для нас главное – это вывод людей из Империи в целости и сохранности, то затем, наша цель – это образование сильной армии, с помощью которой, мы завоюем себе новую Родину.
И последнее – единственным и полноправным команду-ющим остаюсь Я».
Пошумев, больше для приличия, все приняли этот план.
Но, Адди и Аарон прекрасно понимали, что не каждый из старейшин готов к такому ходу событий и, что предстоит, ох, как потрудиться, что-бы, в конце концов, всё получи-лось так, как они задумали.
__2007 г. н. э. май
В соседней с ними комнате, сидели два человека. По мо-ниторам они наблюдали за Лиор и Жан Жаком.
Докладывал более молодой офицер : « В начале 80-тых внимание моего предшественника привлек ряд не зап-ланированных, якобы случайных, встреч старейших рав-винов – хасидов в Восточной Европе. Сначала он поду-мал, что это связано с Перестройкой в СССР. Внедрив же к ним информатора, он обнаружил, что у них появился некий исторический документ, содержащий данные, кото-рые могут, в случае опубликования, перевернуть всю со-временную историю. Подобраться информатору к доку-менту не удалось и дело было взято в обычное произ-водство – пассивное наблюдение. Но, затем,когда одним из раввинов, был привлечен сотрудник МОССАДа – делу придали особое внимание. И, в этом году, после трех убийств, именно там, где находиться этот, теперь уже бывший агент, я взял дело под свой личный контроль. Мы с вами знаем, как он опытен и опасен и, если он, на самом деле, участвует в этом, то, следовательно, дело очень и очень серьезное.»
«Вы считаете, что эти двое знают что-то конкретно?» - кивнув в сторону мониторов, спросил старший.
«Скорее всего, нет.Это случайные люди, в сущности, ничего не знающие. Каким-то образом к ним в руки попала какая-та информация, и не боль-ше. Теперь же они изображают из себя искателей сокровищ, попутно за-нимаясь любовью».
« Ну, ну. Что вы с ними решили....?»
«Они сейчас напуганы и, помещенные вместе, делясь друг с другом свои-ми страхами, скорее всего, расскажут нам всё, что им известно. А, потом, мы их отпустим, но, конечно, будем держать их на коротком поводке, до поры до времени.»
« А этот самый, агент, он, что способен пойти на убийство и ...?»
« Я думаю, да! Его не остановит ни что, ведь Вы знаете этого человека лично. Ради своей цели он способен на всё!»
__2007 г. н. э. Май
Ответ на донесение: по нашим данным, разыскиваемые вами люди, нахо-дяться в Израиле. Любыми путями, в плоть до крайних мер, восприпятст-вуйте обнаружению документа.»
___1251 г. до н.э.
Как могучая река образуется из маленьких ручейков и речек, так и это, ог-ромное сборище людей, сложилось из небольших групп беженцев. Отовсюду, из самых удалённых провинций Империи, стекались к восточ-ной границе, желающие покинуть её. Кто шел, ища свободу, кто потянул-ся вслед за соседом, а кто-то, просто, пошел искать приключений.
Указ Фараона запрещал, каким-либо образом, препятствовать уходящим, но, в то же время, для тех, кто всё -таки, решил остаться, даровал все права «мерет» – простолюдина Великого Миср.
Приказ по войскам гласил: только наблюдать за рабами, а затем, когда они пересекут восточный предел, образовать на виду их становища мощ-ную воинскую группировку.
И, вот, наконец, эта огромная, орущая, постоянно что-то жующая, толпа пересекла восточный рубеж и, пройдя несколько миль, остановилась на стоянку.
План Моиссея-Адди, в первой своей части, был выполнен – людей, без особых потерь, вывели из Египта. Начиналась вторая фаза – их всех на-до было реорганизовать, создать боевые отряды, обеспечить оружием и провиантом.
Каждый из старейшин, а ныне старший военноначальник, оборудовал свой лагерь по типу военного: с загрождениями и рвами, женщины и дети размещены в палатках и только мужчины – воины были выдвинуты к об-щей границе Улуса.
Через несколько дней на восточную границу прибыл сам Фараон. Сразу же оценив преимущество в расположении повстанцев, он решил пойти на хитрость – уговорить их к мирной сдачи.
Их встреча произошла на виду у всех между Улусом и войсками Фарао-на, где была сооружена временная палатка.
« Послушай, меня, Адди» - начал Фараон.
Но, Адди перебил его и сказал : « Меня теперь зовут Моиссей, запомни это! Я забыл своё египетское имя и своё египетское прошлое. Здесь Я, такой же, как все, - иври.»
« Ладно, хорошо. Итак, Моиссей, слишком много людей ушло с тобой. Ты говорил, что возьмешь с собой смутьянов, грабителей и убийц, а увёл всех, кто пожелал. Я хочу, чтобы ты вернул мне всех мастеров и умель-цев! Иначе, Я прикажу своим войскам атаковать вас и заберу всех тех, ко-го сочту нужным, силой!».
« Со мной пошли только те, кто сам пожелал. Как Я могу заставить их вернуться?! Но, Я не буду мешать тем, кто захочет возвратиться в Импе-рию. Войск же твоих, Я не боюсь! Сколько их там у тебя, несколько ты-сяч? А нас больше миллиона! Попробуй, повоюй с нами! Мы будем здесь стоять месяц, и у тебя будет время, чтобы уговорить желающих вернуть-ся».
На том и разошлись.
« Я не пойму – уже в лагере заговорил Аарон – почему, почему ты даёшь возможность фараону убедить людей вернуться?»
« Пусть он уговаривает. Пусть вернуться все те, кто сомневается. Пусть вернуться слабые и больные. Фараон только помогает нам, забирая этот балласт – ответил ему Моиссей – с нами остануться только те, кто готов драться, драться хоть голыми руками. Бороться за своё будущее.Но, вот, о чем я думаю уже давно. С нами ушли не только ивриимы, но и прочие, люди других племен.Всех их надо, как-то объеденить, чтобы они не ушли, а остались с нами, чтобы мы все стали единым народом. У всех у нас од-на цель – стать свободными. Но, чтобы нам стать одним народом только одной свободы, я думаю, не достаточно, ведь у нас есть и обязанности, обязанности перед семьёй. И, подчас, человека надо заставить выпол-нять их. Поэтому я считаю, что их всех и всех ивриим нужно убедить при-нять клятву, что ли, в верности нашему делу. И такой клятвой должно быть принятие закона, заповеди,но исходящая не от нас с тобой, но от Б-га.»
В течении месяца, наслушившись посулов, довольно много людей поки-нули лагерь Моиссея и образовали свой лагерь, неподалеку от войск Фа-раона. Некоторые по нескольку раз перебегали из одного лагеря в дру-гой. Но, в конце концов, всё разрешилось само собой, и через месяц, как и говорил Моиссей, они двинулись дальше на восток к Чермному морю. Произвели подсчет людей и оказалось, что с Моиссеем идет шестьсот тысяч человек, не считая женщин и детей. Надо было экономно использо-вать те припасы и живность, которую удалось взять с собой из Египта. Поэтому, Аарон создал специальные отряды учетчиков, следящих за пра-вильным расходованием провизии, назначив командиром над ними свое-го старого товарища Леу. Народ же прозвал их, по прозвищу Леу, левита-ми.
Теперь эти люди представляли собой уже не ту толпу, которая собира-лась к границе Империи. Они были объедененны в двенадцать колон, по числу старейшин-командиров, названных «коленами». Спереди, сзади и побокам двигались вооруженные отряды, защищавшие центр, где были сосредоточены женщины, дети и скот. Сейчас они представляли грозную силу, с которой должен был считаться каждый. По мере движения, к ним приставали другие, увеличивая и без того их огромное число.
Они упорно продвигались к морю.
И весь путь их сопровождали дозорные Фараона, следящие и доклады-вающие, куда они направляются.Фараон рассчитывал, что море остано-вит рабов и он сможет, прижав их к берегу, часть уничтожить, а остав-шуюся часть, взяв в плен, вернуть назад, в Империю.
Но, Моиссей, предвидя это, не напрасно ждал месяц у границ Египта. Ещё будучи в изгнании, он узнал, что у этого и без того мелкого моря, раз в три месяца происходит отлив. И правильно подгадав время, подвел своих людей, как раз, в такой момент. Поэтому, правда с трудом, всё-таки мешала громозская поклажа, но они преодолели и эту преграду, и вышли на открытую ровную местность.
Войска Фараона, в замешательстве, остановились на том берегу.
Нужно было решать, что делать дальше. Собрали Совет.
Старейшины-командиры, все, в один голос, говорили : «...... что вот, они оторвались, наконец, от Фараона, .... что они огромная сила и надо, не боясь, идти дальше, воевать богатые города ...»
Моиссей и Аарон, а их поддержали и левиты, не соглашались с этим.
« ... Да, мы оторвались от войск Фараона, да, мы огромная сила! Но Фа-раон, так же, как и мы, дождавшись отлива воды, перейдет через море и настигнет нас, а наши воины плохо обучены и плохо вооружены. Как мы сможем ему сопротивляться? Нам необходимо время, чтобы подгото-виться, вооружиться. Перед нами Синайские горы и Я предлагаю, под-няться туда и там, в лощинах гор, начать настоящую подготовку. В горах есть руды для наших кузниц. А если, даже, Фараон и перейдет через мо-ре, то здесь, в горах, его войска и отборные колесницы ничего не смогут поделать с Нами, а с лучниками, меченосцами и с пешими копьеносцами мы справимся, так как будем находиться на господствующих высотах» - закончил свою речь Моиссей.
С такими доводами были согласны все.
И весь огромный Улус, развернувшись левым флангом, скрылся в горах.
___2007 г. н.э. конец мая.
Весь следующий день они провели в номере, ни куда не выходя, и почти не разговаривая. Арест, унизительный допрос, как-то внутренне, изме-нил их. Если раньше, им всё представлялось игрой и, даже, убийство нез-накомца в Лондоне придавало, что-то захватывающее всему их рассле-дованию, то теперь столкнувшись с грубым натиском, с явной угрозой, они почувствовали себя, как дети, внезапно брошенные взрослыми. Жан Жаку казалось, что он, каким-то образом, предал Лиор, не смог в опас-ный момент защитить её, проявил трусость. Лиор же полагала,что это она виновата во всем, это она привезла его в Израиль, где их арестова-ли, не посчитавшись ни с чем, угрожали их жизням.
Так промаявшись до вечера, она, наконец, решилась поговорить с ним.
« Милый, я думаю, что нам надо заканчивать эту глупость с поиском свит-ка и возвращаться в Париж» – начала она разговор.
« Да, ты права, но я обещал тем людям, что мы поедем завтра в Кейса-рию. Найдем мы там свиток или нет, я обещаю тебе, что на этом мы за-кончим наши поиски и вернемся домой. Я понял, самое важное это то, что я люблю тебя и ты для меня ценнее всего на свете» - он нежно обнял её и поцеловал.
___1251 г. до н.э.
Стратегически правильное решение, укрыться в горных лощинах, приве-ло к тому, что огромная масса людей оказалась запертой на небольшой территории. Рано или поздно, но это обстоятельство должно было при-вести беглецов к мысле о неминуемом поражении. И Моиссей прекрасно это понимал. Но, перед ним стояла задача, как можно быстрее подгото-вить боеспособное войско, чтобы противостоять, в случае необходимос-ти, армии Фараона. Поэтому, все свои силы и ресурсы он, прежде всего, обратил на это. День и ночь работали кузнецы и оружейники. По многу часов в день проводилась воинская подготовка. По типу египетской ар-мии, лучшей армии в мире на тот период, были созданы отряды пращни-ков, копьеносцев и лучников, и только отсутствие достаточного количест-ва лошадей не позволило ему создать отряд колесниц.
Но, недовольство среди людей, возникшее ещё при выходе из Египта, продолжалось. И, даже, как доносили левиты, некоторые старейшины кланов поддерживали его. Они явно стремились отделиться от Моиссея. Назревал момент, который, как и предвидел Моиссей, потребует приня-тие клятвы – клятвы единству общего дела.
Об этом и шел разговор между Моиссеем и Аароном.
« Моиссей, ты прекрасно знаешь, что среди нас есть люди, поклоняющие-ся не только Единому Б-гу, но и многочисленным богам Египта. Они про-водят свои собрания, не считаясь с нами, когда хотят и где хотят. Теперь, здесь, они вознамерились воздвигнуть копища своим языческим богам. Всё это разрушает дисциплину, потворствует возникновению смуты, от-рицанию наших целей. Поэтому, я согласен с тобой, что необходимо при-вести всех к клятве, но к клятве, прежде всего, в веру Единого Б-га. А, ког-да это произойдет, Он, через нас, даст людям новый закон, правило, по которому они станут жить. И закон этот должен полностью подчинить их нашей воле, нашей великой цели!»
« Нет, в этом я с тобой не согласен! Конечно, новый закон будет направ-лен, прежде всего, на объединение людей, но, в тоже время, он должен поддерживать и укреплять всё человеческое в людях, чтобы дети чтили своих родителей, заботились о них, чтобы искоренить среди нас наси-льство и воровство. А, мы с тобой, и преданные тебе левиты, будем их учить и наставлять, но без слепого подчинения и насилия. Достаточно они настрадались в рабстве. Сейчас надо сделать так, чтобы они сами, искренне, выполняли новые заветы».
« Что ж, может быть, ты и прав, но как ты всё это проделаешь? Ведь из воздуха, сами собой, не возьмутся эти новые правила?»
« Да, я понимаю. На этот счет, у меня есть кое-какие мысли. Надо исполь-зовать молитвы из Книги Возрождения, которую, почему -то, некоторые называют Книгой Мертвых. Только их надо несколько изменить. Например, одна из них говорит : " я никогда не прелюбодействовал", а мы скажем: " не прелюбодействуй!" или в другой: " я никогда не крал", а у нас будет: " не кради !", но главное и сначала должно быть указано о вернос-ти нашему Всевышнему, всегда и во веки веков,- ведь это с Его помо-щью удалось нам выйти из земли Египетской. И ещё. Я на некоторое вре-мя покину вас. А, потом, когда я вернусь, я расскажу всем, что Б-г, пере-дал мне эти Законы, по которым с этого момента нам всем следует жить!»
« Но, если ты надолго уйдешь, где у тебя уверенность, что они совсем не взбунтуются, ведь многих останавливает только твое постоянное при-сутствие, они боятся твоей тяжелой руки!»
« Придется рискнуть. Я надеюсь на тебя, на левитов и на тех, кто нам действительно предан. Я уверен, большая часть людей хотят того же, что и мы – не просто свободы, но и своей собственной Родины!»
« Хорошо, так и поступим. Только одного твоего слова мало. Ты должен будешь принести вещественное доказательство твоего разговора с Б-гом. И таким доказате-льством будет собственноручно Им написанное посла-ние к людям.»
« Ты смеешься! Где же я его возьму? И, потом, ты уве-рен, Б-г умеет пи-сать?!»
« Да, - не слушая его, продолжал Аарон – пергамент здесь не подойдет, не серьёзный материал, а вот....» и, склонившись совсем близко к Моис-сею, что-то зашептал ему на ухо.
___2007 г. н.э. конец мая (продолжение).
Он внимательно посмотрел ей в глаза и продолжил: « последнее время, я часто размышляю вот над чем. Всё, что мы делаем настоящая ерунда, мы напрасно ищем, ведь мы идем по ложному следу!»
« Почему это пришло тебе в голову?» - с недоумением, спросила Лиор.
« Не буду долго объяснять, а приведу тебе такой пример – допустим, у тебя есть какая-то дорогая и для тебя очень ценная вещь и ты хочешь её сохранить. Как ты поступишь?»
« Ну, как-нибудь спрячу, в банк положу, на хранение» - подумав, ответила она.
« Отлично, положишь в банк. Но, будешь ли, ты оставлять какие-нибудь подсказки или руководство для поиска этой ценности, чтобы посторонний человек, случайно или специально, получивший эти подсказки, мог найти твою ценность? Скорее всего, нет! Ты намертво запомнишь код своей ячейки и пароль и никому, ни за что, его не расскажешь, правильно?»
« Но, память может подвести или со мной может что-нибудь случиться? Как мне передать эту вещь родственнику или ещё кому-нибудь, кому я хочу её оставить?»
« Правильно, если я хочу, в случае непредвиденных обстоятельств, пе-редать свою ценность близкому человеку,то тогда я ЕМУ и передаю па-роль и номер ячейки. Но, слушай внимательно, мы с тобой ни какие не близкие этому, спрятавшему. Мы случайные люди, ввязавшиеся в поиск неивестно чего, и тем самым привлекшие внимание к себе всех тех, кто что-то знал о свитке. Может быть он, спрятавший, как раз этого и доби-вался – выявить преследователей с помощью нас, случайных и посторон-них людей, увести их как можно дальше от свитка.»
« А, как же быть, в случае непредвиденных обстоятельств. Случись с ним что и свиток утерян, его никогда не найдут!»
« Конечно, не найдут. И хорошо, что не найдут. А где у него уверенность, что им воспользуются правильно, так как он хотел. И, потом, мы с тобой не знаем, может быть, существуют настоящие ориентиры для нахожде-ния этого свитка».
« Допустим. А татуировки, жетон в библиотеке, макет в лондонском музее с этим как быть, уж слишком сложно получается?»
« Наоборот, очень просто. Он сделал только тату, тем самым, наведя нас на библиотеку, может быть, и случайно. А дальше, дальше мы сами подбирали загадки – кто хочет найти сокровище, тот найдет и руководст-во к его поиску.»
« Если ты прав, то, что нам делать тогда?»
« Нам остается делать следующее: ни в коем случае, не показывать ви-да, что мы не верим в нахождении свитка в Кейсарии, иначе нас, за нена-добностью, могут просто убить, а, наоборот, всем своим поведением по-казывать, что мы не жалее сил ищем его. Когда же мы его не найдем, а мы его, конечно, не найдем, я думаю нас отпустят, в надежде, что к нам придет ещё какая-нибудь новая идея. Мы же вернемся домой, в Париж, и забудем обо всем, как о дурном сне. ».
___1251 г. до н.э.
После ухода Моиссея брожение среди людей усилилось настолько, что вот, вот должен был произойти раскол. Оказалось, что ещё при выходе из Египта, к ним были подосланы лазутчики и теперь, в отсутствии Моиссея, они стали внушать народу мысли о тщетности борьбы с Фараоном, они напоминали о законе Фараона, даровавшим рабам свободу. И уже многие захотели вернуться назад, их останавливало только долгая дорога, да отсутствие провианта. И многие в открытую стали поклоняться египетс-ким богам и построили для этого золотую статую Бога Ра – золотого бы-ка. Стали поговаривать о том, что Моиссей сам давно разочаровался во всем и убежал, бросив их всех здесь на произвол судьбы.
Аарон же молчал. Создавалось впечатление, что без Моиссея он не зна-ет, что надо предпринять, чтобы успокоить людей.
Прошло три недели, но вестей от Моиссея по прежнему не было. И тогда некоторые из старейшин-военноначальников решили собрать всех недо-вольных и уйти с ними назад, в Египет.Укладывался скарб, поковались повозки, собиралась еда, уже всё предвещало скорое возвращение на-зад. Наконец, наступил этот день. Медленно, постоянно оглядываясь, они стали продвигаться к выходу из ущелья.
Но, на их пути, вдруг, появился Аарон.
« Люди, остановитесь ! – закричал он им – Мы с вами, вместе боролись за нашу свободу. Мы, вместе, проделали долгий, полный опасности, путь через всю Империю, через Чермное море и, вот, сейчас мы уже у цели. Мы мечтали о нашей собственной Родине! Что же случилось с вами?! По-чему вы поверили фараоновским наймитам? Неужели вы и в правду ду-маете, что фараон примет вас с распростертыми объятиями? Одумай-тесь! Возвращайтесь в лагерь к вашим товарищам! Вот, вот вернется Моиссей и принесет весть от самого Б-га!»
Толпа остановилась. Кое-кто стал поворачивать свои повозки назад.
Но, тут заговорил один из старейшин: « Мы решили вернуться потому, что вы с Моиссеем обманули нас. Вы твердили нам, что получив свободу, мы сами будем решать, что нам делать! Большинство из нас хотели вер-нуться к себе на родину, другие - идти воевать богатые города. Вы угово-рили нас спрятаться в этих горах и ждать неизвестно чего? У нас мало еды, вы же изнуряете нас работой и воинскими упражнениями. Зачем? Мы и так сильны! А, Моиссей, где он? Наверное, уже у Фараона! Расска-зывает ему, как лучше истребить нас! Я не верю тебе! Вы с Моиссеем самозванцы и я расскажу этим людям, кто вы есть на самом деле!»
Толпа затихла. К ним стали подходить и те, кто решил остаться и дожи-даться возвращения Моиссея. Но, среди этих зевак, то тут, то там за-мелькали люди в воинских доспехах и с оружием в руках, создавая, пока невидимое, кольцо вокруг беглецов.
Атмосфера ещё более наколилась.
И когда казалось, должно было случиться не поправимое - все бросятся бежать в разные стороны, не понятно откуда, появился Моиссей. Высокий, в темной хламиде, с распущенными волосами, он производил грозное впечатление. В руках он держал две плашки, сделанные из кам-ня.
" Предатели! – закричал он в толпу – Как вы посмели ослушаться меня?! Я говорил с самим Всевышнем! Я рассказал Ему о тех страданиях, кото-рые вы перенесли, о великом нашем походе, о том, что вы веруете толь-ко в Него, Единого и Всемогущего! И Он, смиловавшись над нами, даро-вал нам свой Закон! Вот Он ! – подняв плашки над головой, Моиссей по-казал их всем присутствующим. А вы?! Чем были заняты вы в это время? Вы придались ничтожным богам Египта! Поклонялись золотому истукану бога-Ра! Вы предали наше дело! Вы предали нашего Б-га! Нет вам про-щения! Да, покарает ОН вас смертью!"
С силой бросив каменные листы о землю и выхватив из ножен свой меч, Моиссей бросился в самую гущу изменников. Тут же, ранее невидимое, кольцо сомкнулось и в толпу полетели стрелы и камни пращей, а затем туда же ринулись и мечники, которые и довершили начатое.
__2007 г н.э. конец мая (продолжение)
Утром, в экскурсионном автобусе, Жан Жак внимательно оглядывался, ища тех людей, с которыми накануне разговаривал в секретной службе. Но, нет, слежки, вроде бы, не было. Впереди, рядом с водителем, сидело восемь человек, похожих на японцев, за ними устроилось четыре челове-ка, оживленно беседовавших на итальянском, затем сидели они с Лиор и в самом конце автобуса, развалившись на сидениях, болтали трое моло-дых людей с какой-то девушкой, одетой под хиппи 70-х.
По прибытию в Кейсарию, все потихонечку как-то разбрелись. Гид вела их по маршруту, обозначенному на карте, "японцы" фотографировались у каждого камня, "итальянцы" охали и ахали при виде грандиозных постро-ек римлян, с таким видом, будто по меньшей мере, это построил их де-душка, молодые люди вообще куда-то пропали, их совсем не было видно, и только они с Лиор послушно следовали за гидом.
Наконец, дошли до развалин дворца, построенного Иродом Великим. Огромный вал перед крепостью был засыпан песком, но стены её, до сих пор, поражали своей толщиной и непреступностью. Перед развалинами дворца была небольшая площадка, сейчас приспособленная под всевоз-можные лавочки и ларьки, торгующие сувенирами. Тут же сновали тор-говцы, предлагающие мороженное и прохладительные напитки. Жан Жак обратил внимание, что здесь все как-то подтянулись к ним: откуда-то поя-вились их молодые попутчики, "японцы" перестали фотографироваться и подошли к гиду, и "итальянцы" неожиданно заинтересовались экскурсией. Таким образом они оказались в кольце своих спутников.
" Что-то сейчас произойдет" – подумал Жан Жак.
И правда, было такое впечатление, что все уставились на них, ожидая какой-то команды.
Видимо, то же почувствовала и Лиор, потому что оглянувшись на окру-жающих, сказала : " .. ну, просто, как дети, ждут от нас чуда. Вот, я махну волшебной палочкой и ....".
Но, не успела она договорить, как к ней подбежал какой-то торговец мо-роженного, схватил её за рукав и потащил внутрь развалин. Всё произош-ло настолько неожиданно и быстро, что все опешили, никто ничего не по-нял и только Жан Жак заметил, что Лиор чему-то страшно удивилась и, практически, не сопротивляясь нападавшему, молча последовала за ним.
Как, по команде в руках у одного из "японцев" появилась рация и он что-то стал говорить на чистейшем иврите. Вокруг поднялась невообразимая суматоха. Все ринулись вглубь развалин. Жан Жак тоже хотел было, пос-ледовать за ними, но передумал. Видя, что на него никто не обращает внимание, он решил обойти дворец, выйти через проход и посмотреть, что находиться с задней его стороны.
Обойдя развалины, он попал на обычную дорогу. Невдалеке стояла старенькая " субару", а в ней он увидел Лиор и того торговца. Лиор, от-чаянно жестикулируя, что-то кричала. Жан Жак подошел ближе к машине и услышал: "... ну, видишь. Я же говорил тебе, что не стоит волноваться – он догадается".
" Садитесь быстрее !" – уже обращаясь к нему, сказал "торговец"
Жан Жак плюхнулся на заднее сиденье машины и "субару", с невоз-можной для её возраста, скоростью, помчалась по дороге.
_1251 г. до н. э. (продолжение)
Несколько часов длилась дикая бойня. Здесь, опять, в полной мере проя-вился талант Моиссея, как исключительного стратега. Когда основная масса людей, желающих покинуть лагерь, спустилась в ущелье и напра-вилась к выходу из него, то она оказалась невольно запертой в этом ка-менном капкане: по бокам возвышались отвесные горы, впереди нахо-дился Аарон с отрядом лучников, а сзади уже напирали отряды копье-носцев и мечников, возглавляемые Моиссеем.
К вечеру всё было кончено.
Моиссей приказал собрать на следующий день Совет, но, ближе к ночи, они с Аароном закрылись одни в палатке.
"... Просто удивительно, как ты смог так точно предвидеть их намерния – начал Аарон разговор – но, я ожидал тебя ещё вчера. И, я думаю, что ес-ли бы ты появился раньше, то ничего, из произшедшего сегодня, не слу-чилось бы. Всё -таки, мы все вместе столько всего перенесли. Все раз-ногласия можно было бы уладить миром. И потом, зачем ты разбил мои каменные доски? Столько времени потрачено в пустую."
" Ты, видимо, совсем не понимаешь того, что произошло – сурово отве-тил ему Моиссей – сегодня мы уничтожили не братьев наших, а предате-лей и отступников. Не нас они предали. Они изменили нашему Б-гу! И, впредь, любому да будет известно, что мы будем карать всех тех, кто посмеет, хоть на йоту, усомниться в нашем деле и в нашем Б-ге! А доски, что ж, доски, ты вырежешь снова. Но, вырежешь то, что Я тебе скажу. Это будут Настоящие Заповеди. Мы будем требовать строго их выполне-ния. Я верю, что соблюдение этих заповедей - законов принесет людям только пользу.!"
На этот раз, не очень доверяя старейшинам, на Совете присутствовали командиры левитов и командиры отрядов личной охраны Моиссея. Говорили о разном, но больше о том,где взять провизию, как быть с одеж-дой, достаточно обносившейся в походе. Решали, судили, шумели. Но, когда заговорил Моиссей, все сразу притихли.
" Братья! Мы, все проделали долгий и трудный путь, через страдания, слезы и горе. Дикой толпой мы бежали из ненавистного рабства. Бежали от войск Фараона. С большим трудом преодалели страшное топкое Море-болот. Мы были голы и бедны духом.
А, посмотрите на нас сейчас. Мы - хорошо вооруженное, сильное войс-ко! Мы организованны! Мы едины! Все вместе, Мы способны на великие дела! Что же всех нас обьединяет? То, что мы все говорим на одном язы-ке? Да! То, что мы все бывшие рабы? Конечно,да! Но, главное, то, что мы все, безусловно, веруем в Единого и Неделимого Б-га нашего! Он запове-довал нам свои законы и мы должны принять их. Я верю, что соблюдая их, у нас не будет вражды и междоусобицы, не будет лжи и коварства. Мы, по настоящему, станем братьями! И любой человек на Земле, не важно на каком языке он говорит и где он родился, поверив в Б-га и при-няв заповеди Его, станет одним из нас, станет нашим истинным братом!"
___2007 г. н.э. конец мая (продолжение)
Машина мчалась в сторону аэропорта.
" Как ты здесь оказался, отец? – спросила Лиор – никак не ожидала тебя увидеть. Кстати, познакомтесь. Это мой друг, Жан Жак. Он пари....."
Она вдруг замолчала, пристольно глядя на отца. Жан Жак, так же, вни-мательно смотрел на него.
Тот сидел, низко склонившись над баранкой, ничего не отвечая.
И тут до них стало доходить, зачем он здесь.
" Ты, тот, который в Лондоне, ты хотел....?!" – начала Лиор
" В Париже, это то же вы....?!" – перебил её Жан Жак
" Ты смог бы меня убить.. ?!" – Лиор с отчаянием посмотрела на отца.
" Лиор, дочка! Пойми у меня такая работа. Я солдат и выполняю приказы. Но, убить тебя – никогда! А, теперь, и на твоего француза у меня не под-нимиться рука. Но, вы ввязались в такое дело! Совсем, совсем не думае-те о последствиях. Почему ты не посоветовалась со мной с самого нача-ла? Можно было бы избежать многих неприятностей."
" Ничего преступного мы не сделали !" – воскликнул Жан Жак
" Конечно, поэтому за вами охотятся МОССАД, ШАБАК и ещё многие лю-ди, желающие заполучить свиток. Да, я за ваши головы и ломанного гро-ша не дам! Будет большой удачей, если нам удастся благополучно уле-теть отсюда. Я взял билеты на чартер до Брюсселя, оттуда мы доберем-ся до Парижа, там я вас спрячу, и сидеть тихо, и даже носа не высовы-вать, ясно?"
Они поставили машину на верхнюю стоянку аэропорта, а сами прошли в зал регистрации.
Регистрация уже заканчивалась, когда они подошли к дверям.
И здесь, в дверях, появилось трое, крепко сбитых мужчин, с явным наме-рением их задержать.
Отец Лиор плечом оттеснил, шедшего впереди, Жан Жака, сделал какое-то едва уловимое движение и первый мужчина упал. Затем, с глухим выхрепом он ударил второго нападавшего по горлу и одновременно но-гой – третьего куда-то в пах, отчего у того моментально посирело лицо, глаза закатились и он, боком, стал заваливаться на стенку.
" Бегите, я за вами!" – прокричал он Лиор и Жан Жаку.
Те бросились к стойке регистрации. Сзади послышался шум борьбы. Почти бегом, проскочив пост регистрации, они обернулись и увидели, как в зале, человек 5 или 6 пытались скрутить отца Лиор, но один за другим разлетались в разные стороны, он же в пылу борьбы выделывал такие пируэты, что можно было только диву даваться.
" Быстрее, - Жан Жак потащил Лиор в самолет – он справиться без нас".
Они вбежали в салон самолета, который стал выруливать на взлёт.
Через три часа они уже приземлились в Брюсселе.
Дорога во Францию, в Париж заняла ещё два часа. И, вот, они у Жан Жака, дома.
Прошло несколько дней, никто за это время их не тревожил и они успо-коились. К себе домой Лиор так и не вернулась. Они с Жан Жаком реши-ли жить вместе. На будующий год она будет поступать на математичес-кий факультет университета.
С отцом она больше не виделась, хотя слышала, что он продолжает исполнять обязанности старосты и дома у них всё по прежнему.
Он, то же, никогда, не пытался больше увидеть свою дочь.
__1219 г. до н.э.
" .... Я оставляю эту запись потомкам нашим, что бы знали и помнили они о великих делах наших. О том, как смог один человек, поверив в Б-га и милосердие, спасти целый народ. Ведь, именно, народом единым мы стали на горе Синайской, приняв Всевышнего и Заповеди Его."
Сложив свиток в футляр, старик засунул его в расщелину между камней и вышел из пещеры, где провёл последние 15 лет. Усевшись у входа, он задремал. Перед ним, во сне, проносились лица, города и страны. Опять он был со своим братом, братом не по крови, но по духу. Опять он гово-рил с Моиссеем. Они о чем-то спорили, строили планы.
Так, во сне, умер старый отшельник, которого когда-то в миру звали прос-то – Арон.
Список Аарона
© Copyright: Штайн, 2010
Свидетельство о публикации №210030701540
Свидетельство о публикации №210030701540
Рецензии