Ваня Фанфурик

      
              Случилось это в середине семидесятых, в Приморье, в гаубичном дивизионе 48 гвардейского мотострелкового полка. Состав срочников был национально и географически  пестрый, но по массе выделялся призыв из амурской области: парни все деревенские, крепкие, не избалованные городским комфортом,  надежные в работе и экстремальной ситуации. Работали дома, как правило, механизаторами, и в армии стали механиками-водителями тягачей. Нелегкая работа с металлом периодически требовала от их организма хорошей разгрузки, что, конечно, можно было, но очень коротко. Поэтому отдыхали амурские  неприхотливо,  но эффективно. В день зарплаты, в ближнем к забору магазинчике, закупали водку и пряники - в качестве закуси. Почему пряники? Кто служил - знает, как из-за скудости армейской пайки не хватало сладкого.

            Но каждый раз, как бы не пили, к вечерней поверке все были на месте. Все, кроме одного - Вани Фанфурика. Это был отдельный случай. Причем все всегда заранее знали, чем закончится этот день. Распорядок его был незыблем: зарплата, принятие на грудь, а перед отбоем поиски «пропавшего» Вани. Конечно, он обнаруживался, но в каком виде?! Он был не просто пьян, а пьян до потери всякой вменяемости: не понимал ни что ему говорят, ни где он, ни кто он. Вид его был ужасен: он блевал, матерился и лез с кулаками на любого, не взирая на чины и габариты даже тех, кто пытался его поднять и транспортировать в расположение дивизиона.

          Вместе с тем в обычный день Ваня ни чем не выделялся из общего строя амурских, ну, если только росточком. Представьте себе  Петруху из «Белого солнца пустыни» , но еще ниже и более крепко сбитого телом. Он безропотно и почти безмолвно в течение месяца тянул солдатскую лямку, а раз в месяц отводил душу, выпивая несколько пузырей тройного одеколона и закусывая пряником. Почему одеколон? На водку, в нужном ему количестве и эффекте, денег не хватало, а  одеколон  явно действовал на порядок сильнее, чем водка. Такой вывод я сделал, наблюдая как из расхристанного и обмякшего Вани, вытрясали недопитые пузырьки и недоеденные пряники. И что странно, несмотря на свою «звездность» и предсказуемое поведение, каждый раз он умудрялся, напившись, найти такое место для лежки, которое далеко не быстро вычислялось даже его приятелями. Вот такая была «звезда»  - Ваня Фанфурик, можно сказать притча во языцех.

     Удивительно в этой истории  то, что все, включая командиров, его величали Ваня Фанфурик, даже на поверках состава, а он никогда и не протестовал, воспринимая это, как надлежащий порядок вещей. Молодежь, поступающая каждые полгода в дивизион, тем более воспринимала это как должное. И в тоже время, все, конечно, понимали прекрасно, что Фанфурик - не настоящая его фамилия, а  прозвище. Фанфуриками, вообще то, солдаты называли пузырьки одеколона. Вот откуда к Ване прилепилось это прозвище.

          Но это еще не конец истории. Наступил Ванин дембель. Проводили его, как и всех амурских, как полагается: чин чинарем (сигнальными ракетами и прочим.). И вот, однажды, сидим мы вечером  с моим другом Васей, будучи уже дедами, пьем чай и вспоминаем то да се, а я, зная, что он был причастен к учету комсомольских билетов, возьми да спроси его: Вась,  помнишь Ваню, который  два года служил без своей родной фамилии? Так какая ж она у него была, настоящая то? -Хм,- хмыкнул задумчиво  Вася, -  фамилия его конечно не Фанфурик, да, а Б-ков. Но, понимаешь, имя то его тоже, того - не настоящее! По документам то он не Ваня - Валентин!