Месть дедов

        В начале зимы  1974 года в воинской части, расположенной на берегу залива Петра Великого, было  промозглое  утро, и влажный воздух, задуваемый в  щели и поры замызганных ватников и несвежего хэбэ, постепенно и неумолимо лишал  вечно голодных и недосыпающих  солдат тепла,  вызывая  навязчивое желание  заныкаться в  укромном теплом месте и впасть в спячку  до дембеля.

     В техпарке в тот  день обслуживали боевую технику. Не прошло и получаса, как бойцы, наскоро протерев   солярой морды тягачей, выглядывающих из распахнутых ворот боксов, с чувством  выполненного долга забрались в  бронированное чрево. В малом, замкнутом пространстве молодые тела очень скоро создали парниковую атмосферу с запахом гуталина, портянок и соляры. Еще через полчаса бойцы, зарывшись в брезент и маскировочные сети, пригрелись, разопрели и, надеясь увидеть сон с видением: кто любимой жрачки, кто любимой девушки, в общем, у кого, о чем душа страдала, повально дремали. Солдат спит - служба идет. Но чуток сон воина, и, когда через пару часов, поскрипывая хромовыми сапогами и сжимая в руке кувалду, около машин замаячил  гордый профиль старшины, за мгновение до этого, в  бойцах зародилась всеобщая безотчетная тревога,  сжалась невидимая пружина боеготовности...
         
       В промежутках набатного гула, рождаемого ударным совокуплением  кувалды и брони, на весь парк звучал полу-русский мат:  я ващу маму...билять...   Как блохи от дуста,  вылетали из чрева гаубичных тягачей очумелые бойцы и строились, грохоча сапогами,  застегивая верхние пуговицы гимнастерок и бушлатов, стирая на ходу следы сна. Старший сержант Мамедов,  из взвода управления дивизиона, отбросив кувалду, раздувал ноздри, топорщил усы и страшно вращал большими черными  глазами; маленькое худое лицо его побелело от гнева, а руки, казалось, искали на поясе кинжал. Страшен горец в гневе!

         В начале службы азербайджанец Мамедов  был сильно обижен дедами. С тех пор он  люто их возненавидел, а заодно и всякую солдатскую работу. Со временем, не обладая ни силой, ни техническими знаниями,  угождая и лебезя  Кому надо, он дорос до старшины. Вот уж тогда, как говорится, отлились кошке  мышкины слезки: всех дедов заставлял служить  наравне с салагами. С одной стороны, молодежи это нравилось, а с другой, его неприкрытый подхалимаж перед тем Кому надо, вызывал скрытое презрение. Он был образцом чистоплотности: всегда свеж, наглажен, благоухал одеколоном, курил дорогие сигареты «Опал», но на учениях дальше кухни никуда не лез. Гордясь черными погонами, он нисколько не интересовался техникой, абсолютно в ней ничего не понимал, поэтому в общении с технарями терялся и был доверчив, как дитя. Вот этим то деды мстительно пользовались, без всякого зазрения совести и - не раз.

- Почему, бездельники, не работаете? - после того как иссякли силы материться, спросил Мамедов. -А как тут работать, если у тягачей и орудий нет клиренсов*?! В ремонтных мастерских не дают, посылают на х... – дружно и напористо погнали фуфло командиры орудий. - Товарищ старшина выручайте, только Вам под силу договориться с оборзевшими ремонтниками, – фальшиво подобострастно закончили они.  Молодежь с напряженно-серьезными лицами замерла в ожидании реакции. А он - явно не понимал слово «клиренс» и не знал с чем его едят, но виду не подал, боясь уронить свой командирский авторитет. Поругав еще немного - для порядку, за безделье и, дав команду  вольно, он почесал в мастерские. По всем прикидкам - на полчаса, а то и более, так что можно расслабиться, а там и на чифан** идти, как говорится, день прошел и, слава Богу.

        Через полчаса он пришел явно не в духе. Все ждали, что сейчас будет. И - гром грянул.
- Нэт командира их, билять! Салаги, маму их топтал, не знают где эти клиронсы-млиронсы. Ничего, найдут, а то кирдык им будет. И не дай бог, если тут хоть один клиренс пропадет, билять! Всем ясно? - и взглянув на часы, отдал команду: стройся на обед!
- Что здесь за х ..., Мамедов? Какой на х... обед? - откуда то из-за боксов выскочил наш комбат.
- Клиренсов нет, товарищ старший лейтенант, я сам к ремонтникам ходил – ищут.
- Клиренсов?! Идиот!! В ауле у себя поищи! - заорал комбат. Весь строй бойцов заржал. - А ну за работу. Чтоб все отпидарасили до обеда. И ты, Мамедов, не ходи руки в боки, командир хренов. Клиренсов нет.

      Багровый Мамедов молча и из-под лобья зыркал глазами по довольным рожам бойцов.  Он не понимал в чем дело, но чувствовал: его подставили и он обделался по полной. Это был триумф дедов. Что может быть слаще мести?



* Клиренс - расстояние от поверхности, на которой находится транспортное средство, до самой нижней его точки (не считая колёс).
** Чифан – кушать (от китайского «чифань»)