И долго буду тем любезен я народу...
И долго буду тем любезен я народу...
А.С.Пушкин.
Я лиру посвятил народу своему…
Н.А.Некрасов.
…Мы иногда цитируем эти знаменитые строки Пушкина и не очень-то задумываемся, а кого же имел в виду Александр Сергеевич, выводя гусиным перышком слово «народ»? На уроках литературы мы старательно записывали в тетрадку определения «партийности в литературе», «соцреализма» и «народности». Нас нисколько не смущали рассказы преподавателей о том, что «Пушкин учился у народа и творил для него». А ведь вопрос довольно интересный и спорный.
Думается, небогатый помещик Пушкин имел свою, четко разграниченную «табель о рангах», полностью согласную с правилами игры тех времен. Наверху – царь с придворными, «Свободы, Гения и Славы палачи», говоря словами другого великого поэта. Пониже – просвещенное дворянство, духовенство, помещики и чиновники всех мастей; затем следовало купечество и прочая мелочь, а уж внизу – «смерды, рабы, чернь». Александр Сергеевич, карьера которого должна была после выпуска из лицея состояться по ведомству министерства иностранных дел, мелкий помещик, ставший великим сочинителем, к простому народу испытывал не такую уж и великую любовь. Сочувствовал крестьянам, вынужденным «влачить жалкое прозябание в рабской неволе и невежестве»? Безусловно. Дружил с декабристами, состоял в тайных обществах, включая масонов? Состоял. Мечтал о Свободе, писал свое знаменитое послание декабристам в Сибирь? Писал. Но декабристы мечтали о «культурной и просвещенной республике», а уж никак не о «русском бунте, бессмысленном и беспощадном»! Никак не мечтал о «кровавом мужицком топоре» и Александр Сергеевич - вряд ли он обрадовался бы октябрю 1917-го года.
В «Евгении Онегине» главный герой в своем имении барщину «оброком легким заменил – и раб судьбу благословил». Мужики болдинского имения слезно просили Пушкина позволить им самим выбрать управляющего вместо назначенного поэтом – вора и бессовестного угнетателя. Не позволил барин – невыгодно! Да и вообще, что это такое: какие-то там мужики будут указывать барину, что и как ему делать, кого и куда назначать! Еще чего не хватало! Возомнили, понимаешь...
В одном из писем жене поэт сердито ей выговаривал за то, что та обожала прогуливаться в местах народных гуляний: «И охота тебе, женка, болтаться среди всякой черни!» Так что, умел, умел Александр Сергеевич провести четкую границу между «культурным и образованным человеком» и «быдлом», а нежная любовь его к простому народу, думается, несколько преувеличена. Да и как мог простой мужик, неграмотный и не знавший в тяжелой работе «ни отдыху, ни сроку», позволить себе покупать книжки по пятьдесят рублей, если корова стоила много меньше?! Что мог понять сельский пахарь или кузнец в «высокой поэзии»? Нет уж, книжки, театры и шампанское – это штучки для бар, для господ, «которые почище»...
Не стоит сразу возмущаться и в этих словах усматривать попытки очернить великого поэта – Пушкин, человек глубоко порядочный, был всего лишь сыном своего времени, и смешно судить о его поступках, достоинствах и недостатках с точки зрения современных понятий. Так что давайте признаем, что писал Александр Сергеевич прежде всего для узкого круга читающей и понимающей публики, надеясь, впрочем, что когда-нибудь его творения прочтут и «ныне дикие народы»…
Пушкин истинно гениален, он невероятно разный, это – целая вселенная! «Я помню чудное мгновенье…» - это Пушкин. Через некоторое время в письме к знакомому поэт довольно-таки цинично и не очень-то прилично хвастает своей победой над «гением чистой красоты» - и это тоже Пушкин. Волшебные, завораживающие строчки о Лукоморье, фанфарные здравицы «Государю и великому россу» и вдруг щемяще-нежное: «Подруга дней моих суровых, голубка дряхлая моя… Одна в глуши лесов сосновых давно, давно ты ждешь меня…» Конечно же – Арина Родионовна! Ирина Матвеева, няня поэта, большая любительница народных сказок и песен. Крепостная нянька, воспитавшая кроме «милого друга Сашеньки» и сестру поэта Ольгу, и младшего брата Левушку. Баре предлагали ей вольную, но отказалась – слишком привязалась к детям, к семье. Ни отцу, ни матери не посвятил Александр Сергеевич своих творений, поскольку не было там особой любви и понимания, а вот милая нянюшка занимала в душе поэта особое и почетное место. В 1835 году Пушкин пишет грустные строчки: «Вот опальный домик, где жил я с бедной нянею моей. Уже старушки нет – уж за стеною не слышу я шагов ее тяжелых, ни кропотливого ее дозора…» И знаменитая Татьяна мечтала убежать от пустой московской суеты и шумихи в милую сердцу деревушку, где «крест простой и шум ветвей над бедной нянею моей…» В С-Петербурге, на Смоленском кладбище есть скромный указатель: «Арина Родионовна», а в центре старинного Пскова мы можем увидеть памятник Поэту и Няне, где они навсегда вместе, как это было и в детские годы Александра Сергеевича, так и в скучноватые дни его ссыльной жизни в Михайловском. Кстати, несмотря на прекрасные строки о деревне и сельских красотах, любовь поэта к Михайловскому тоже весьма преувеличена, поскольку, согласитесь, трудно полюбить место принудительной ссылки, где тоска смертная, а душа-то рвалась в Петербург, где жили издатели, друзья, и сверкало огнями великолепие светских балов…
Другому преданному слуге Пушкин посвятил лишь пару строк: «Дай одеться мне, Никита, в митрополии звонят…» Никита Тимофеевич Козлов – верный «дядька» из крепостных болдинских крестьян. Как и Арина Родионовна, дядька Никита не чужд был «прекрасному» - сочинял истории в духе русских сказок, чем немало веселил образованных бар. Вероятно, с него списан ворчливый и трогательно заботившийся о «неразумном дитятке Петеньке Гриневе» Савельич из «Капитанской дочки». Личный слуга мальчика Пушкина, сопровождавший его на всем жизненном пути от лицея до трагического дня поединка на Черной Речке, разделивший с поэтом и радости, и горе, и годы ссылок. Верный Никита нес на руках смертельно раненого поэта и Александр Сергеевич тихо промолвил: «Что, Никита, грустно тебе нести меня?..»
Няня и дядька – это не «народ», они просто милые, верные, близкие люди, для которых в сердце поэта нашлось гораздо больше любви и тепла, чем для иных «родных по крови», а в их сердцах до последних дней жили великие любовь и преданность «батюшке Александру Сергеичу». Кто сегодня сможет перечислить всех членов семьи Пушкиных? А Арину Родионовну знают все. И в печальный последний путь А.С.Пушкина провожали не его многочисленные родственники, а лишь старый друг Александр Иванович Тургенев и верный дядька Никита Козлов…
В одной из передач довольно известный человек заявил, что «Пушкин опростил стихосложение и «Евгений Онегин» написан примитивным, простым стихом. Так писать, в принципе, может каждый!» Так и хочется сказать в ответ: «Так напиши, родной! Напиши нечто равное великому творению гения!» Да, в нашем языке всего-то тридцать три буквы, но создать нужные слова и расставить их в таком порядке, чтобы получилась поэма «Руслан и Людмила», смог только истинный гений Александр Сергеевич Пушкин.
Вспоминая о своем великом друге, Пущин писал: «В грустные минуты я утешал себя тем, что поэт не умирает и что Пушкин мой всегда жив для тех, кто, как я, его любил, и для всех умеющих отыскивать его живого в бессмертных его творениях…»
Поэт Аполлон Григорьев писал в 1859 году: «А Пушкин – наше все. Пушкин – представитель всего нашего душевного…»
Разные эпохи, разные люди – и у каждого из нас свой Пушкин. Такой великий, такой разный, вместивший в свою душу все достоинства и противоречия своего времени, создавший великие творения, которые будут читать и перечитывать до тех пор, пока жив великий русский язык. Наш Пушкин. Наше все… Так коротко и так изумительно точно.
© Copyright: Александр Терентьев, 2010
Свидетельство о публикации №210050200990
Свидетельство о публикации №210050200990
Рецензии
Уважаемый Александр! Статья написана живо, нестандартно. Хотя делать акцент на том, что А.С. Пушкин, как дворянин, не так уж и близок был к народу, это уже отнюдь не сенсация. Это веяние времени. Мода! И, в свою очередь, хотел бы Вас спросить: посмели ли бы Вы на уроке в советской школе вот так бы прямо заявить об отдалённости Пушкина от народа? Думаю, если бы посмели, то вряд ли бы Вам после разрешили снова встретиться с учениками. Догадываетесь, любезный Александр – тёзка великого Пушкина, к чему я клоню? … А клоню я к тем двойным стандартам, которые существовали в том, прошлом образовании, в тех же советских учебниках по литературе. С одной стороны действительное положение вещей, с другой - обман, лицемерие. А объяснялось это мерзкое явление классовым подходом ко всем и всему. Касательно литературы, этот подход жёстко регламентировался ленинской «инструкцией» под названием «Партийная организация и партийная литература». Из программ по изучению литературы были исключены многие русские классики, включая Лескова, Сологуба, Аксакова,Бунина,поэтов Серебряного века, Есенина, Пастернака, Бродского, Солженицина и других. Жаль, что Вы как-то «деликатно» обошли эту проблему.
Я же вынужден к ней обратиться ещё и потому, что в полемике под этой Вашей достопочтимой статьёй, Вы сетуете на современные учебники, которые-де «писались на американские гранты» . И далее, своим нарочито простонародным стилем уточняете: «Ясен пень: надо же было Советское время разрисовать в самых мрачных тонах и измазать все грязью. Да и саму систему образования заменили на черт знает что - учителя криком кричат...». Согласен с Вами: нынешние учебники – плохие, нередко – вредные. Но я заострюсь на Вашем «патриотическом» возмущении по поводу того, что эти учебники призваны к тому, чтобы «Советское ( зачем с большой буквы? И.В,) время разрисовать в самых мрачных тонах и измазать все грязью…». Однако при этом Вы, уважаемый правдоискатель, ни слова о том, как в «Советское время» рисовалась, мазалась прошлая, до октябрьского 1917 года переворота, история нашей с Вами России. Сошлюсь лишь на один, но типичный, эпизод советского школьного урока.
Итак, тема «Капитанская дочка» А.С. Пушкина. Наша учительница Анна Михайловна прямо-таки с пафосом, а то и с умилением, обрисовывает нам «добродетели» Пугачёва. Вспомнила и о том заячьем тулупчике, который Гринёв подарил Пугачёву. И за который «благодарный» самозванец не стал при случае вешать Гринёва. А когда Анна Михайловна дошла до благословения Пугачёвым брака Гринёва с дочерью повешенного бунтовщиками коменданта крепости Миронова, то даже слезу с ресниц смахнула. Далее – более. Разбирая самосуд Пугачёва, учительница лишь вскользь посочувствовала проявившему твёрдость духа коменданту и зарубленной бунтовщиками(по нынешнему террористами) его жене Василисе Егоровне. Но очень уж сокрушалась по башкирцу, который затягивал петлю на шее несчастного коменданта. Сокрушалась потому, что у башкирца были отрезаны нос и уши – свидетельство наказания ему за прошлые бунты. Вот, мол, как пострадал бедный «повстанец»! И теперь, удушая оставшегося верным своему долгу «царского сатрапа», бунтовщик якобы «восстанавливал справедливость».
Восторг учительницы спал, когда один из нас вдруг брякнул:
- А почему этот Пугачёв, борец с царскими сатрапами и царскими несправедливостями, сам выдавал себя за царя?
Умолкнув, приложив ещё раз платочек к повлажневшим глазам, Анна Михайловна как-то неуверенно, неубедительно понесла околесицу о том, что таким образом Пугачёв, мол, хотел привлечь к себе больше народа.
- Как? Обманом? – послышался выкрик.
Вконец потерявшуюся учительницу спас звонок. Прикрикнув на нас, она затопала к двери.
Возмущаться то мы иногда возмущались, но отчитывались на экзаменах знаниями зазубренными из тех самых фальшивых учебников «Советского» времени.
Всего Вам доброго, Александр! Случайно, не Сергеевич? Извините, за нескромное использование мною Вашей творческой площади. Да ведь и я своей для Вас не жалею.
Иван Варфоломеев 17.02.2021 08:44 • Заявить о нарушении
Я же вынужден к ней обратиться ещё и потому, что в полемике под этой Вашей достопочтимой статьёй, Вы сетуете на современные учебники, которые-де «писались на американские гранты» . И далее, своим нарочито простонародным стилем уточняете: «Ясен пень: надо же было Советское время разрисовать в самых мрачных тонах и измазать все грязью. Да и саму систему образования заменили на черт знает что - учителя криком кричат...». Согласен с Вами: нынешние учебники – плохие, нередко – вредные. Но я заострюсь на Вашем «патриотическом» возмущении по поводу того, что эти учебники призваны к тому, чтобы «Советское ( зачем с большой буквы? И.В,) время разрисовать в самых мрачных тонах и измазать все грязью…». Однако при этом Вы, уважаемый правдоискатель, ни слова о том, как в «Советское время» рисовалась, мазалась прошлая, до октябрьского 1917 года переворота, история нашей с Вами России. Сошлюсь лишь на один, но типичный, эпизод советского школьного урока.
Итак, тема «Капитанская дочка» А.С. Пушкина. Наша учительница Анна Михайловна прямо-таки с пафосом, а то и с умилением, обрисовывает нам «добродетели» Пугачёва. Вспомнила и о том заячьем тулупчике, который Гринёв подарил Пугачёву. И за который «благодарный» самозванец не стал при случае вешать Гринёва. А когда Анна Михайловна дошла до благословения Пугачёвым брака Гринёва с дочерью повешенного бунтовщиками коменданта крепости Миронова, то даже слезу с ресниц смахнула. Далее – более. Разбирая самосуд Пугачёва, учительница лишь вскользь посочувствовала проявившему твёрдость духа коменданту и зарубленной бунтовщиками(по нынешнему террористами) его жене Василисе Егоровне. Но очень уж сокрушалась по башкирцу, который затягивал петлю на шее несчастного коменданта. Сокрушалась потому, что у башкирца были отрезаны нос и уши – свидетельство наказания ему за прошлые бунты. Вот, мол, как пострадал бедный «повстанец»! И теперь, удушая оставшегося верным своему долгу «царского сатрапа», бунтовщик якобы «восстанавливал справедливость».
Восторг учительницы спал, когда один из нас вдруг брякнул:
- А почему этот Пугачёв, борец с царскими сатрапами и царскими несправедливостями, сам выдавал себя за царя?
Умолкнув, приложив ещё раз платочек к повлажневшим глазам, Анна Михайловна как-то неуверенно, неубедительно понесла околесицу о том, что таким образом Пугачёв, мол, хотел привлечь к себе больше народа.
- Как? Обманом? – послышался выкрик.
Вконец потерявшуюся учительницу спас звонок. Прикрикнув на нас, она затопала к двери.
Возмущаться то мы иногда возмущались, но отчитывались на экзаменах знаниями зазубренными из тех самых фальшивых учебников «Советского» времени.
Всего Вам доброго, Александр! Случайно, не Сергеевич? Извините, за нескромное использование мною Вашей творческой площади. Да ведь и я своей для Вас не жалею.
Иван Варфоломеев 17.02.2021 08:44 • Заявить о нарушении
Здравствуйте, господин Варфоломеев!
Полагаете, я стану утверждать, что именно в учебниках советского периода
нам предлагалась правда "и только правда"? Нет, не стану. Вам повезло больше -
Вы чуть постарше. Именно поэтому Вы застали еще тот период, когда в школе,
в пионерии и в комсомоле было меньше фальши, вранья, лицемерия и показухи,
чем в конце семидесятых и до последних дней Союза. В 70-х эти дела уже цвели
пышным цветом... Отвечали "зазубренными фальшивыми фразами"? Да, именно так.
Но Вы же не вчера родились - понимаете, что есть такая штука как правила игры.
И все мы их соблюдали. Например, чтобы поступить в военное училище, мы должны
были не только быть здоровыми физически и "не идиотами-двоечниками", а и
предоставляли в пакете документов комсомольскую характеристику. "Не дурак,
в делах комсомольской организации принимал активное участие, политически
грамотен, делу партии предан" и т.д. Нет? И я, и Вы, и все прочие эти
правила игры соблюдали. Вы в партию вступали, писали, что "хотите быть в
первых рядах настоящих строителей коммунизма", на собраниях правильные слова
говорили - всерьез верили, что будете коммунизм строить? Да нет, конечно -
просто членство в КПСС давало возможность "строить и растить" карьеру.
И ведь не самая плохая карьера сложилась, нет? Полковник, работа-служба
аж в Генштабе - замечательно для человека, восхищающегося Солженицыным.
Пикантность еще и в том, что работали Вы именно в армейской печати, а не
выдавали портянки на складе вещевого довольствия...
Фишка в том, что сегодня я "за Советскую власть", а Вы против неё.
Я в партии никогда не состоял, Вы более чем "состояли". Я вижу в нашем
советском прошлом больше плюсов, Вы - минусов. Хотя я и не отрицаю, что
"там" недостатков и прочей дряни хватало с избытком...
На уроке в советской школе я не стал бы говорить, что Пушкин "терпеть не мог
черни и прочих смердов" - Вы правы. Так ведь и Вы на партсобрании вряд ли
посмели бы сказать, что "наш дорогой Леонид Ильич давно уже в маразме".
Так в чем проблема-то? Что мы помалкивали тогда, или в том, что сегодня
такие "бесстрашные"? А нет никакой проблемы. Есть время сажать рассаду.
И есть время копать картошку. И, пожалуй, есть лишь небольшое удивление:
почему одни до сих пор "за красных", а другие восхищаются "правдорубом
Солженицыным", лгавшим много, беззастенчиво и со вкусом. Уж Вы-то
прекрасно знаете цену его "разоблачениям и обличениям". Ответы на это
"легкое удивление" я знаю. И Вы знаете.
Всего доброго Вам!
С поклоном А.Т.
Александр Терентьев 17.02.2021 10:34 Заявить о нарушении
Полагаете, я стану утверждать, что именно в учебниках советского периода
нам предлагалась правда "и только правда"? Нет, не стану. Вам повезло больше -
Вы чуть постарше. Именно поэтому Вы застали еще тот период, когда в школе,
в пионерии и в комсомоле было меньше фальши, вранья, лицемерия и показухи,
чем в конце семидесятых и до последних дней Союза. В 70-х эти дела уже цвели
пышным цветом... Отвечали "зазубренными фальшивыми фразами"? Да, именно так.
Но Вы же не вчера родились - понимаете, что есть такая штука как правила игры.
И все мы их соблюдали. Например, чтобы поступить в военное училище, мы должны
были не только быть здоровыми физически и "не идиотами-двоечниками", а и
предоставляли в пакете документов комсомольскую характеристику. "Не дурак,
в делах комсомольской организации принимал активное участие, политически
грамотен, делу партии предан" и т.д. Нет? И я, и Вы, и все прочие эти
правила игры соблюдали. Вы в партию вступали, писали, что "хотите быть в
первых рядах настоящих строителей коммунизма", на собраниях правильные слова
говорили - всерьез верили, что будете коммунизм строить? Да нет, конечно -
просто членство в КПСС давало возможность "строить и растить" карьеру.
И ведь не самая плохая карьера сложилась, нет? Полковник, работа-служба
аж в Генштабе - замечательно для человека, восхищающегося Солженицыным.
Пикантность еще и в том, что работали Вы именно в армейской печати, а не
выдавали портянки на складе вещевого довольствия...
Фишка в том, что сегодня я "за Советскую власть", а Вы против неё.
Я в партии никогда не состоял, Вы более чем "состояли". Я вижу в нашем
советском прошлом больше плюсов, Вы - минусов. Хотя я и не отрицаю, что
"там" недостатков и прочей дряни хватало с избытком...
На уроке в советской школе я не стал бы говорить, что Пушкин "терпеть не мог
черни и прочих смердов" - Вы правы. Так ведь и Вы на партсобрании вряд ли
посмели бы сказать, что "наш дорогой Леонид Ильич давно уже в маразме".
Так в чем проблема-то? Что мы помалкивали тогда, или в том, что сегодня
такие "бесстрашные"? А нет никакой проблемы. Есть время сажать рассаду.
И есть время копать картошку. И, пожалуй, есть лишь небольшое удивление:
почему одни до сих пор "за красных", а другие восхищаются "правдорубом
Солженицыным", лгавшим много, беззастенчиво и со вкусом. Уж Вы-то
прекрасно знаете цену его "разоблачениям и обличениям". Ответы на это
"легкое удивление" я знаю. И Вы знаете.
Всего доброго Вам!
С поклоном А.Т.
Александр Терентьев 17.02.2021 10:34 Заявить о нарушении
"Товарищ" Терентьев, не я Вам навязал спор о том, кому лучше было в СССР, а кому хуже. Вы вторглись на мою страницу с ёрническим упрёком, вот, мол, Вам военному советский народ деньги платил, а Вы пакостите-де в адрес СССР. Отвечаю ещё раз Вам и Вашим единомышленникам: и народ, и то государство были очень заинтересованы во мне, а я в них. У нас был договор, предусматривающий, что мой ратный, по сути дела подневольный, труд будет оплачиваться. Не случись этого в СССР, я бы осуществил свою традиционно семейную мечту и при другом строе, или даже в другом государстве, родись я там. На эту тему я Вам посоветовал прочесть мои статьи, времён СССР. Вы, шутя, отказались. То есть Вы, догадываюсь по чьим подсказкам, преднамеренно втюрились на мою страницу лишь затем, чтобы ущучить меня хоть в каких-то грехах. И с ходу понесли, как говорит наш Президент, чушь. Смешно! Вы, со всем "сплочённым, верным идеям КПСС советским народом" безропотно сдали страну, а теперь с запозданием в три десятка лет рыдаете по ней, уткнувшись друг дружку в жилетки. Я же, в то время военный, вместе со всей армией (замечу, оболганной, обгаженной, полуразваленной вами же, гражданскими, армией), согласно приказа нашего Верховного, в лице Генсека, перешёл на оборону РФ, преемнице СССР. Поступи мы иначе - Вы, штатские, обвинили бы нас же в бунте, контрреволюции. Помните, как генерала Корнилова в своё время, оболгав, обвинили? И по остальным проблемам Вы упираете на следствия, а не на первопричины. Бьёте по хвостам! А чтоб не затягивать этот бессмысленный разговор, сошлюсь, касаемо первопричин, на одно моё короткое стихотворение:
Рухнула Держава в одночасье,
Схоронив ей кровное родство,
С мифами о всенародном счастье,
Коммунизма мнимым торжеством.
Объяснить то можно обоснованно,
Не гася к стране своей любви:
Не стоИт надёжно, что основано
На безбожьи, лжи, людской крови.
5. 02. 2018 г. Москва
По душе Вам, Александр Терентьев, советская власть - Ваше дело. Мне по ней тосковать не очень-то хочется: наряду с многими миллионами безвинно репрессированными, сгноенными в концлагерях, расстрелянными, числятся среди них и два моих невинно угробленных деда - по отцу и матери. Я рос, жил, служил ей подчиняясь её насилию, деспотическим порядкам. И ждал перемен. Они, слава Богу, пришли.
Всего доброго. Дальнейшую полемику считаю бесполезной.
Иван Варфоломеев 17.02.2021 12:21 Заявить о нарушении
Рухнула Держава в одночасье,
Схоронив ей кровное родство,
С мифами о всенародном счастье,
Коммунизма мнимым торжеством.
Объяснить то можно обоснованно,
Не гася к стране своей любви:
Не стоИт надёжно, что основано
На безбожьи, лжи, людской крови.
5. 02. 2018 г. Москва
По душе Вам, Александр Терентьев, советская власть - Ваше дело. Мне по ней тосковать не очень-то хочется: наряду с многими миллионами безвинно репрессированными, сгноенными в концлагерях, расстрелянными, числятся среди них и два моих невинно угробленных деда - по отцу и матери. Я рос, жил, служил ей подчиняясь её насилию, деспотическим порядкам. И ждал перемен. Они, слава Богу, пришли.
Всего доброго. Дальнейшую полемику считаю бесполезной.
Иван Варфоломеев 17.02.2021 12:21 Заявить о нарушении
Вы правы: никогда мы не поймем друг друга. Точнее, понять-то
поймем, а вот пожать друг другу руки - это вряд ли.
Всего доброго Вам!
Александр Терентьев 17.02.2021 12:43 Заявить о нарушении
поймем, а вот пожать друг другу руки - это вряд ли.
Всего доброго Вам!
Александр Терентьев 17.02.2021 12:43 Заявить о нарушении
На это произведение написано 30 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.