Студенческие конспекты. К. 17

Заключительный конспект.

       Да, всему когда-то приходит конец, и вот совсем недавно я откопал в своих мысленных архивах последний, достаточно запыленный пылью прошедших лет, конспект.
Наверное, такое захватывающее посещение Ленинграда, которое я описал в предыдущих конспектах, и отодвинуло в самые темные уголки памяти воспоминания о защите дипломного проекта. Она прошла без особых треволнений.

       Самым «волнительным» было другое событие – распределение. Выбор происходил согласно среднему баллу по экзаменам всего курса обучения с учетом общественной деятельности (я исполнял обязанности старосты нашей группы ЭПП-1 («Электроснабжение Промышленных Предприятий»).

       Я распределялся в числе первой пятерки и выбрал Саратов.
Выбрал завод «Проммаш» Министерства Общего Машиностроения, потому что там надеялся получить квартиру. Вместе со мной распределился мой сокурсник Гнутов.
Нас приняли в электроцех мастерами, а главный технолог завода сказал нам: «Кто лучше себя зарекомендует, тот и станет старшим мастером, а другой будет у него в подчинении».

       Работа оказалась очень легкой, но мало привлекательной.
А если прямо сказать, делать там мне было просто нечего. Получение квартиры вряд ли ожидалось в скором будущем, так как я в это время еще не женился, а квартиру «давали» только женатым.

       Мне предложили общежитие, но, побывав там у «черта на куличках», я в нем разочаровался.
Оно являлось грязным, неблагоустроенным, да и ехать туда-сюда нужно на двух видах транспорта, а дорога занимала более часа.

       Пока я жил на квартире в Первомайском поселке неподалеку от станции «Саратов 2». Ее сняла моя мама.
Комнатка моя представляла из себя небольшое, узкое помещение с одним «подслеповатым» окном, с небольшим письменным столиком, платяным шкафом и полутороспальной кроватью.
      Проход между шкафом и кроватью являлся небольшим, можно пройти одному человеку.

       В мою комнату выходила печка, которую моя хозяйка, Валентина Николаевна, юркая, сухенькая, небольшого роста старушка лет шестидесяти двух, топила дровами.
Зимой в этой моей «кельи» было холодновато, приходилось закрываться толстым ватным одеялом, которое мне выделила моя заботливая мама «в приданое», как и всю остальную постель.
Дрова хозяйка сама заготавливала, а вот рубить их и приносить домой пришлось мне, с чем я легко справлялся.


       Прошло не более месяца работы, как я умудрился, выходя из дома, сломать лодыжку.
За мной приехали мои папа и мама, перевели мой больничный лист на Ершов, и я с ними в сентябре отправился долечиваться к родителя.
Где пропел два долгих месяца.

       Вернувшись на завод уже зимой, я оказался перед дилеммой.
Гнутова уже назначили старшим мастером, а в подчинении у него мне совсем не хотелось быть.
       И я начал искать возможности перераспределиться или взять у Министерства так называемый «открепительный талон».
Для этого я перешел с должности мастера в отдел ОТЗ («Отдел Труда и Зарплаты») на должность старшего инженера по НОТ (Научной Организации Труда).
       Даже сама начальник отдела, немолодая тучная женщина, не смогла четко сформулировать мои обязанности, я занимался составлением каких-то «липовых» отчетов по внедрению новых прогрессивных технологических процессов и новой техники.

       И я подал заявление директору завода на увольнение.
На приеме у него я объяснил, что причиной его является использование меня не по моей вузовской специальности.
       Он резонно предложил перейти на мою первоначальную работу, что я сделать категорически отказался.

        В то время моя мама достала мне справку у главного врача железнодорожной больницы Шиповаловой, которая в то время жила с нами с семьей на одной улице и была нам хорошо знакома.
        К тому же мы породнились с ней, Раиса, дочка брата моей бабушки Евгении Петровны Ковалевой, Александра, вышла замуж за приемного сына Шиповаловых.

        Этим и объясняется сравнительная легкость получения справки.

        Я приложил эту справку с моим заявлением о получении «открепительного талона» и послал его в отдел МОМ, который занимался распределением молодых специалистов.
Не дождавшись ответа, я решил сам съездить в министерство, взяв три дня отпуска без содержания.

        В приемной министерства после моего звонка вышла женщина, которая занималась распределением молодых специалистов.

        Напомню, дорогой мой читатель, что в то времена каждый молодой специалист должен был отработать на месте распределения три обязательных года.

       Она мне сказала, что мое письмо у нее находится в стадии рассмотрения, в Ершове предприятий этого Министерства попросту нет, и, скорее всего, мой запрос получит положительный ответ.

       С тем я и уехал из Москвы, где и располагалось это Министерство.
На заводе директор понял, что со мной уже ничего не поделаешь, и сам, своей волей уволил меня по собственному желанию.

       И я сам начал искать себе работу. Наши хорошие знакомые по Ершову, семья Джигирей, которая в это время переехала в Саратов, через своих родственников сумела представить меня в отдел «Заволжских распределительных сетей» «Сароблэнерго», где я прошел собеседование даже с самим Управляющим, от которого получил «добро».

       Но в отделе кадров мое дело застопорилось из-за того, что я являлся молодым специалистом, и, увы, в то время не имел «открепительного талона» от моего министерства.

       Можно продолжить и дальше, но это будет совсем другая история.


       Вот на такой, выверенной по Марку Твену сцене, я и закрыл свой последний конспект.
Конспект не только самой учебы, но и того промежутка студенческой жизни, куда вместилось всё.
      И выбор жизненного пути, и постижение специальности, и становление наших личностей.
      Всего того, что нельзя вынести за рамки данного повествования, того, что волновало меня в то время, чем и как я жил, и жили другие мои товарищи рядом со мной, постигая вместе со специальностью другую труднейшую науку – науку самостоятельно жить в этом мире.
      А молодость, на которую пришлась эта студенческая пора, часто лучшее время в человеческой жизни, когда всё впереди, жизнь кажется вечной, прекрасной и удивительной!

      Как это прекрасная Венера Боттичелли, эту мою любимую картину я в 1998 увидел в галерее «Уффици» в знаменитом городе искусств и Возрождения Флоренции.

      Эти мемуары я почти полностью переписал в 2026 году, так, что, практически, это новое произведение.

      На фото Венера Боттичелли.


Продолжение http://www.proza.ru/2018/02/22/991