м. и. м

   Она тащила свой ящик с кистями из последних сил. Ещё немного — и озорной ветер сбил бы её с ног. И никто из редких ночных прохожих не удосужился бы вызвать скорую.

А в съёмной квартире её ждали странная собака и сын-дошкольник. Пёс приблудился к ним сам — на следующий день после того, как Ванечка забыл в соседнем дворе свою любимую игрушку, Альфа. Отец Ванечки выгнал его маму из дома, узнав об измене с его же лучшим другом. Художница и музыкант не могли противиться грешной любви. Она зрела долгие годы. Друг мужа вёл холостяцкую и беспутную жизнь, много ездил с гастролями по стране. Все члены его музыкальной группы знаменитостями не стали, но в люди вышли. Кто на рекламе сигарет, кто йогуртов, а один за прикольную аббревиатуру «м.и.м». Что именно за ней было скрыто, мама Ванечки точно не знала. В друге мужа ей импонировала бескорыстная увлечённость творчеством. Такой жизни она хотела и сама — ловить редкие мгновения вдохновения, когда всё получается! Но ей приходилось зарабатывать рисованием афиш для кинотеатров.

И вот эта самая собака, дарованная судьбой вместо игрушки — загадочного инопланетного существа, окончательно подкосила их скромный семейный бюджет. Пёс мог часами, не отрываясь, следить, как она работает за мольбертом, а потом научился подносить кисти и краски, получая за это почесывание между заросших шерстью глаз и кусочек сахара. Но стоило хозяевам уйти, как начиналось нечто невообразимое. Однажды, вернувшись с прогулки, Ваня с порога не побежал к телевизору, а закричал:

— Мам, иди, смотри, наша собака умеет рисовать!

Мать вбежала в комнату, не снимая шубки, и всплеснула руками. Заказной холст валялся на полу, а над ним, виновато щурясь от яркого света, сидел пёс с мордой, вымазанной в краске.

— Ах ты, негодник! Что же ты натворил? Ты же нас и себя без куска мяса оставил!

— Мам, не ругай его, — взмолился Ваня. — Он же хотел помочь. Отнеси эту картину в лавку вместе со своими. Может, её эти заезжие иностранцы купят. Сделай только подпись под ней какую-нибудь прикольную.

— Фантазёр ты мой, — вздохнула она.

— Нет, правда! Попробуй!

— Ладно, уговорил.

Испорченный холст она засунула на антресоль, к своим ученическим работам, а сыну соврала, что отправила картину на аукцион. Каждый день, забирая его из «гимназии для дошколят», они заходили в лавку проверить, не продались ли её работы. Но покупали их крайне редко.

И вот сейчас, на заснеженной улице, ей привиделся Лазурный берег. Она шла по вернисажу среди нарядной публики и вдруг увидела свою картину — ту самую, о которой мечтала всю жизнь. Под ней была лаконичная подпись: «М.И.М.». Какой-то седой джентльмен, говоря на чистейшем русском, спросил у неё, сколько стоит «эта красота». Она не верила своему счастью, и перед мысленным взором закрутилась вереница нулей с шестью нулями. Но в этот момент кто-то лизнул её прямо в заледеневшие губы.

Над ней сидел на корточках Ванечка и тихо плакал:

— Мамочка, ну вставай, прошу тебя!

А «инопланетный» пёс, скуля, старательно облизывал её лицо.

Улица маленького городка была пустынна и темна. Ничто не напоминало о том, что люди готовятся к встрече нового, 1999 года.