Террористы

-Этой ночью террористы готовят крупный теракт,- сказал командир батальона.-Наша задача его предотвратить.
-Откуда эта информация?- поинтересовался я.
-Из службы безопасности,- Важно заметил майор. -Наша задача заключается в том, чтобы во время ночного рейда занять господствующие над местностью точки, которые позволят нам полностью контролировать ситуацию. При появлении террористов- огонь на поражение. Вопросы?
-А как мы узнаем, что это террористы?-Задал вопрос я.
-Скажи мне, Омри,- командир сменил официальный тон на ироничный, почти игривый,- Кто кроме террористов может появиться на улице глубокой ночью?
Командир смотрел на меня с ухмылкой в глазах. Двое присутствовавших здесь же молодых офицеров тоже в открытую ухмылялись.
-Действительно, кто?- уже не сдерживаясь резко ответил я,-Что делать посреди ночи например пекарю в своей пекарне? Он ведь успеет испечь хлеб и утром, так? Или водителю такси, ему ведь не обязательно ездить ночью.
Командир изменился в лице.-Омри, я ценю твое остроумие и чувство юмора, но сейчас не время для шуток! Если мы не предотвратим теракт , то пострадают ни в чем неповинные люди- наши сограждане. И вина за это будет лежать на нас! На мне, на тебе , на них!- Он указал на сидящих офицеров.
-К тому же, в городе действует комендантский час. Любой житель города находящийся на улице после наступления комендантского часа является нарушителем закона и должен быть наказан. Как наказан - этот вопрос решает военный начальник. В данном случае -это я, поскольку беру на себя непосредственное руководство операцией,- заключил свою речь майор.
Он любил армейскую службу и относился к своим обязанностям очень серьезно. Высокий, худой, с энергичным длинным лицом и выразительными, умными глазами он умел произвезти на собеседника нужное впечатление. Волнистые каштановые волосы, хоть и коротко подстриженные, придавали его лицу романтический вид, что вместе с открытым взглядом темно-карих глаз распологало собеседника к нему.
Но это было лишь первое впечатление. Но те, кто однажды столкнулись в жизни с майором Эзрой в дальнейшем предпочитали обходить его самой дальней дорогой.
  За его плечами был богатый боевой опыт, впрочем, ограниченный территориями Газы и Западного Берега, где прошла большая, если не вся служба майора.
В гражданской жизни майор умел быть  даже обаятельным, если того требовали обстоятельства.
Но  определяющим в его поступках как в гражданской, так и в военной жизни был критерий «свой – чужой». Он чётко делил весь мир на своих и чужих. Ради своих он не жалел ничего, включая жизнь. Но к чужим был беспощаден.
Высшей похвалой в его устах было словосочетание "хороший еврей", а самым нехорошим из ругательств - "его мать - арабка".
Со своими - поселенцами, он был мягким, компанейским  и на многое закрывал глаза.
Помню как однажды, после стычки между феллахами и поселенцами, кто-то из местных арабов, обращаясь к майору и уазывая на свою разбитую губу спрашивал: - "Неужели ты не видел, как они (поселенцы), напали на меня?  Наш майор ответил тогда просто:
- "Нет, я ничего не видел". Ответил так, что всем присутствующим сразу стало понятно - с этим человеком говорить о чём-либо связанном с моралью, не имеет смысла.

 Когда нужно было действовать, Йонатан не останавливался ни перед чем. Деление на «свои-чужие» заменяло ему мораль. Точнее, и было его моралью.
С его именем было связано несколько громких скандалов, которые получили огласку на весь мир.
Еще в самом начале интифады, он отдал приказ стрелять боевыми патронами по камнеметателям. Метателями камней были в основном дети и подростки. Двое подростков были тогда тяжело ранены. Разразился страшный скандал. Но суд оправдал Йонатана, приняв его аргумент о том, что данная мера была необходима для самообороны солдат, которых была всего лишь горстка против сотен палестинцев.
Были и другие случаи судебных разбирательств в отношении Йонатана, но суд всегда становился на сторону майора. В конце-концов он почувствовал себя еще более уверенно и действовал уже без оглядки. Начальство во всем поддерживало майора. Он мог бы наверное сделать и более стремительную карьеру, но наверху его продвигали не спеша. Уж слишком одиозной фигурой был Йонатан в глазах многих. На любые протесты со стороны солдат и офицеров он отвечал всегда одно и то же- Это приказ!
Так было и на этот раз.
Ночью мы на джипах ворвались в небольшой город на Западном Берегу. Маршрут был нам хорошо знаком- в считанные минуты мы оказались возле дома на самом высоком холме, откуда всё вокруг  было видно как на ладони. Этот дом идеально подходил для ведения прицельного огня по любой цели. Войдя, солдаты первым делом сгоняли всю большую семью в дальнюю комнату. Вся остальная часть дома была превращена в наблюдательный пункт и позицию для снайперов. Здесь же  расположился  командный пункт. В большом просторном доме места хватало всем.
Расположившись, мы стали ждать появления террористов. Отсюда я хорошо видел как осторожно выглядывали в окна жители близлежащих домов. На улице было тихо. Такую тишину принято называть мертвой. Ни одной живой души. Жители города хорошо были знакомы с подобными рейдами, когда перекрываются все входы и выходы в город и на каждом шагу ты рискуешь наткнуться на армейский патруль, встреча с которым не сулит ничего хорошего. Самое благоразумное в такой ситуации сидеть тихо в своем доме и не высовываться.
-Ты уверен, что в службе безопасности ничего не напутали?-спросил я Йонатана.
-Там никогда не ошибаются,-уверенно заявил он.-И вообще, люди там зря говорить не станут. Раз сказали , что готовится теракт, значит, у них есть для этого веские основания.
Он посмотрел на меня с явным превосходством и неприязнью. Мы давно уже испытывали друг к другу взаимную антипатию.
Между тем, ночь почти закончилась  и вот-вот должно было наступить утро. Всё это время солдаты сменяли друг друга на наблюдательном пункте, но ничего подозрительного заметить им не удалось. Внизу по-прежнему царили темнота и безмолвие.
И вдруг, солдат  на наблюдательном пункте заметил две фигуры, движущиеся вдоль одной из улиц, прямо под нами. Приглядевшись, я увидел старика и подростка. В руках у обоих были огромные мешки. -Огонь на поражение!-тут же скомандовал Йонатан в ответ на сообщение солдата.
-Но…- усомнился было солдат.
-Огонь на поражение! –рявкнул майор,- Это террористы!
Уже в следующую секунду оба нарушителя комендантского часа  лежали ничком на земле, сраженные пулями снайпера. Затем Йонатан с двумя солдатами на джипе подъехали к месту происшествия. Там уже находились люди из службы безопасности, выросшие как из под земли. Они обыскали тела убитых и принялись за содержимое мешков…. В них были питы. Одни питы, еще горячие. Видимо, их совсем недавно испекли.
-Ищите лучше,-нервно сказал один из сотрудников службы безопасности,-Не может быть, чтобы здесь были только питы!
Но в мешках кроме пит ничего не оказалось. Люди безопасности рылись в мешках тут же, рядом с телами убитых. Убитыми были  грузный седовласый старик лет семидесяти, в национальной одежде, потемневшей от крови, и подросток лет четырнадцати, скорее всего его внук.
Лицо старика было спокойным, как-будто он спал. А на лице подростка было написано  недоумение. Обоим пуля попала в грудь, там, где сердце, и оба умерли мгновенно.
Дьявол!- выругался нервный спецслужбист,- Что теперь с ними делать?!
-Оставь это мне,- сказал Йонатан, и в глазах его вспыхнули ехидные искорки.
Спецслужбист посмотрел майору прямо в глаза и затем отдал команду своим людям трогаться в путь. Вместе со своим начальником они исчезли так же, как и появились- не то растворившись в воздухе, не то провалившись сквозь землю.
-В машину!- скомандовал Йонатан.
-А что с телами?- спросил я.
- Потом разбёремся,- Небрежно бросил Йонатан.
Едва мы отъехали от распростертых на земле тел, как он метнул в них одну за другой две гранаты. Разорванные на куски тела разметало по всей улице. Мы все были в шоке - и те из нас, кто только что были рядом с телами и те, кто наблюдал всё это из дома на холме.
-Молодец!- похвалил он снайпера когда мы вернулись,- Ты все сделал правильно! И мы все действовали правильно!-Последнее слово он произнес с нажимом пристально посмотрев на нас. –Они наверняка не случайно появились здесь… Я не сомневаюсь, что они что-то замышляли. Иначе, что им тут делать посреди ночи? Будто они не знали о комендантском часе!
И будто предупреждая мой вопрос сказал: -А мешки с питами, наверняка для прикрытия.  Так что всё правильно. Вы все действовали правильно и предотвратили крупный теракт. Благодарю за службу!
Слова Йонатана не произвели особого действия  на солдат. По их лицам я видел, что каждого гложет чувство вины, особенно снайпера.
Уже на рассвете мы покинули город .
Потом уже родственники убитых и правозащитники требовали расследования, но армейское начальство приняло во внимани лишь раппорт Йонатана. –Предъявите доказательства,- был ответ представителей армии в ответ на требование палестинцев начать расследование. Но сколько-нибудь явных доказательств никто представить не мог. Тела разметало так, что доказать что-либо было уже невозможно.  Никакого расследования начато не было. Я тоже не стал подавать раппорт. Может от малодушия, а может еще и потому, что заранее знал - толку от моих усилий не будет.
Спустя какое-то время, один из солдат, участвовавших в этой спецоперации и уже успевший уволится из армии, согласился обо всем рассказать журналистам, но при этом просил не называть его имя.