Уроды

  Двое мужчин сидели на скамейке у детской площадки.
- Скажи, Семёныч, откуда берутся эти?
- Ты о ком, Иваныч? – Семёныч повернул голову и посмотрел на спрашивавшего единственным глазом.
- Ну, эти, - мужчина махнул трёхпалой рукой в сторону песочницы, в которой строили песочные замки два малыша.
- Природная аномалия, Иваныч. И ничего тут не сделаешь.
- Я вчера их родителей видел… Нормальные такие, как мы с тобой.
- Это ж внуки хромого Стаса. Помнишь такого? Он недавно с семейством вернулся. Оттуда, - Семёныч неопределённо мотнул головой.
- Того Стаса, что в молодости на охоте третью ногу потерял? Его ж лет двадцать не было в городе…
- Двадцать пять. Его по партийной линии то ли послом за бугор  отправили, то ли директором на совместное предприятие. Как уехал с семьёй, так только сейчас и вернулся. 
- Выходит, внуки там родились, - Иваныч когтем среднего пальца вытянул из пачки сигарету и закурил. – Может, потому и уродились такими, что там?
- Может быть, - Семёныч глубоко вдохнул выпущенный Иванычем сигаретный дым. – Говорят, там всё другое:  продукты вкус не такой имеют, земля рыхлее, солнце ярче, воздух особенный, пьянящим называется, и люди такие, как эти дети, почти все. Тяжело там, как ни крути.
- Да, то ли дело у нас -  райский уголок.  Но эти… С ними даже дети не хотят играть, - Иваныч брезгливо сморщился. – Боятся.
- Да что ты, сосед, детям всё равно с кем играть, играют и с ними. Твой-то где? – Семёныч  вопросительно поднял густую бровь, идущую от уха до уха.
- Да вот он, - мимо песочницы  на невероятной скорости пробежал четырёхногий мальчик. – Всё никак не может  стрижа догнать. 
- Великим спортсменом будет, это ты уж мне поверь, - Семёныч печально выдохнул.-  А  я своего  внука две недели не видел.
- Что, опять на обследовании? – Иваныч с интересом глянул на приятеля. –  Колись же!
- Ну да, вояки теперь им заинтересовались. Говорят, третий глаз на затылке редко у кого открывается. Вроде как мимо такого солдата мышь не проскочит. Да только явно не  погранцы за ним приезжали…
- Не важно кто, Семёныч, главное,  в люди пробьётся.  А этим, - Иваныч  снова  посмотрел на детей в песочнице, - что светит? Страшные они. Как посмотрю, так  вздрогну. Это ж надо: две ноги, две руки, два уха, два глаза,  ноздри две… Хвоста даже нет! Глазу не за что зацепиться.  Какие-то они… зеркальные, что ли…
- Это ты, Иваныч, точно подметил. И хоть народ у нас живет культурный, большей частью терпимый ко всякого рода отклонениям, тяжело придётся им по жизни, уродам…