Руны замшелого камня

      
 На  валуне, о который я споткнулся, и  содрал с него носком  сапога ворсистую кожуру мха, в образовавшемся “окошечке”, открылись причудливые письмена. Я отбросил в сторону рюкзак - и стал осторожно счищать с камня бархатисто – зеленые наросты. Камень был сплошь покрыт каким-то питроглифическим письмом. Сюда, в этот уголок тайги, забрел я в поисках ягод и лекарственных трав. Эта брусничная поляна среди молчаливого соснового бора на краю элегически-дикого озера наводила на мысли о том, что, быть может, когда-то она была стойбищем хантов, манси или каких-то других исчезающих малых народностей, а позже, вполне возможно, эти сосны стали свидетелями пришествия сюда раскольников.

Черты и резы на камне настолько взволновали меня, что я  забыл о ягодах, хотя  поляна была буквально усыпана свисающими к земле кисточками кроваво-красной брусники, и долго –долго разглядывал этот шедевр древнего искусства.
 
 Заночевать пришлось здесь же .Слишком далеко ушел я от последней деревни.  При свете пляшущего пламени костра  мне довелось наблюдать удивительный эффект – камень буквально ожил. Узнаваемые символические изображения лосей, медведей, глухарей – и другие иероглифы, о смысле которых можно было только гадать, - задвигались и стали преобразовываться в объемные фигуры.
 Из темноты, на освещенную поляну выступили широкоскулые люди в одеждах из звериных шкур. Самый старый из них – косматый шаман с бубном, отбивая такт по обтянутому сушёной кожей музыкальному инструменту, затянул заунывную песню. Он пел долго—долго, танцуя вокруг костра какой-то первобытный танец, подражающий движениям зверей. Ударил шаман последний раз в бубен-и растворился в темноте
Вижу-склонилась надо мною его луноликая прекрасная дочь. А может то и сама Луна вышла из-за еловых вершин.
-Спи крепко, добрый человек! Тайга щедра. Не уйдёшь с пустыми руками. Одарит лес тебя за то, что пришёл ты поклониться этому месту!-послышался мелодичный женский голос. И вё стихло. Только плыла луна между тучами, отражаясь в водах лесного озера.

 И  вышел из-за дерев старец в монашеском одеянии. Скуфья поверх волос.  Массивным  крест на сыромятном ремешке шею отягощает.
 Обошёл он камень три раза,  и, подняв лицо к Луне, пропел псалом.

 Потом подошел ко мне, свернувшемуся у костра на подстилке из сосновых веток и ,перекрестив,произнёс:
-Посетил ты пустынь мою, странник -спасибо тебе на том. Будет тебе дар вещий- услышишь голоса зверей, птиц, трав и деревьев. А я уж за тебя в своей келье монашеской молиться буду. А мой монастырь -тайга. А келья- глухой урман...
 И исчез старец.

 Наутро, сфотографировав валун, с полным ведром ягоды, пучками брусничника и корзиной грибов– я возвращался домой, гадая - сном было увиденное мною или явью? Эти сомнения усилились после того, как , проявив пленку, я увидел на ней пустые белые квадратики. Попытки позже найти эту поляну в тайге, на берегу озера—ни к чему не привели...Но с тех пор шаман и монах являются ко мне ночами, чтобы диктовать, диктовать, диктовать...

Валяются на лоджии те резиновые сапоги, рюкзак ещё хранит смолистый запах хвои, давно съедена брусника,  давно съедены те грибы и израсходован весь на заварку весь брусничный лист, а я  все тщусь отыскать тот камень, воскресить в вображении письмена на нем, расшифровать их...




Рец. на «Руны замшелого камня» (Человек-Рейтинг)(Заклинатель Времени)

Просто фантастика! Стерли память и ориентиры. Значит так надо

 
Приеподобный старец Тунгус-Зашиверский Прохор: Я как раз теперь возле этого камушка. Как раз на том месте, где спал турист у костра(от него еще осталось уже затянувшееся зеленью пятнышко во мху). Это не просто камень, а трансгенератор по перемещению в поространстве и времени. И я монах -раскольник Огарков одновременно и участник экспедиции астрофизика Кулика. Тут неподалеку его избушка сохранилась. Окрест одни лишь мертыве сосны, а ближе к кратеру вываеленный лес. Сюда даже тунгусы не суются. Шаманы местные знают -эти приходили их всеми забытые буги Кул и Гырн.Эти имена не произносят вслух даже самые опытные шаманы, боятся...Как и приходить к этому камню. Этот камень подобен русскому камню-алытырю с надписью, стоявшему на распутье, входя в него вместе с конём витязь мог оказаться в любом времени и в любом месте. Скажем, Млья Муромец переместиться в отряд Писарро, сражающегося с войском Атауальпы. У перуанцев да и вообще в храмовых комплексах Мезаамерики много подобного рода камней с питроглифическими надписями. Мерлин, с помощью которого Артур вынул из камня меч -это тоже был я. Вообще-то я из друидов, а в расскольники попал, путежествуя во времени и пространчтве через такие вот камушки-телепортеры. Да и тот меч не меч был вовсе а хронолёт.
Рец. на «Три несостоявшиеся измены её мужа» (Оксана Радчик)

Он случаем не ходи к тому камню? Её муж. Некоторые его используют для исцеления. Там чтоб мужскую силу поднять или зеберемененть. Я когда еще в скиту жил с моей Аксиньей, у нас все детишек не было, так она все меня к этому камню послылала. Не знала , что и так я в него что ни день вхожу -выхожу. А то тут рядом хлысты поселились. Так они возля этого валуна такие радения устраивали, что чертям тошно становилось. Потом скопцы понаехали. Но не знали они заклинания с помощью которого в камень войтить можно. А ведь не даром король артур без Мерлина не мог вынуть меча из камня , а уж что говорить про богатырей на распутье! Они и вовсе не могли войти без мать-сырой земли в платочке. Это был магический ключ. ну и еще приговорка вроде заговора на ячмень или навродь того.И у ацтеков ведь то ж не зря кровью камни кропили. Я ведь, когда войдя однажды в камушек, попал на карапь к конквастадорам, потом прошёл с ними вплоть до Тенночетлана, насмотрелся на эти ритуалы...

Рец. на «Первая пуговица» (Наталья Рыжих)

О, Натали!(Ты даже не знаешь, что ты индейская принцесса Натцколь Таллиотль!)то не пуговица вовсе , а талисман из ацтекского храма, окрапленный кровию невинных жертв. Ой, замаливал я грези свои перед иконой Богородицы. Ведь я спознался с пернатым змеем. В ту ночь добежав до полян(а жена Аксинья с дочками дома оставались), я прочел заклинание и вошел в Шаманий Камень. И сразу же оказался в Теночтитлане. В дврце Молнтесумы.Тут не с сумой по миру, как я гулял по древней Руси в гишпанских доспехах надоть было явиться. А как я их оборел и как прятал под пихтовым лапником да ка девки деревенски однажды наткнулись на них, отправясь по грибы, отдельный сказ. И вот попадаю я в самый разгар схватки ацтеков с конквистадорами.