Путеводитель дружбы - 11. Дебаркадер Росма

       ПРИКАСПИЙСКАЯ ПОЙМА             

   Дебаркадер Росма (Гостиница 909)
 
                ОГЛАВЛЕНИЕ
1.Пролог
2.ПОЭМА О ДРУЖБЕ
3.Трасса
4.Прибытие Астрахань
5.Второй день пути
6.Первый выезд на рыбалку
7.Первый полноценный день рыбалки
8.Процесс рыбалки
9.Чудеса кухни
10.Охот
11.Баня
12.Будни дебаркадера. Отъезд   
               
                Пролог 
               
     Кто хоть раз побывал в Астрахани, тот обязательно вернется сюда еще раз. Наша предыдущая поездка на Никитинский Банк в 2001 году стоит в памяти настолько яркими картинками, что как будто бы это было вчера, а не шесть лет назад.
     Эту поездку мы традиционно запланировали после очередной совместной экспедиции в Карелию. Здесь не обошлось без моей агитации, ну и как водится, кто предложил, тот и должен все организовать, что, кстати, я сделал с большим удовольствием.
Основной причиной в моем желании поехать в Астрахань была возможность  поучаствовать в подводной охоте на сазанов.
      В условиях развитой Интернет-сети и зарождающегося туристического бизнеса, связанного с экстремальными видами  отдыха на дикой природе в России, организация такого отдыха в настоящее время  не составляет большого труда. Причем, за него готовы платить дороже, чем за то же время на 5-ти звездном курорте где-нибудь в Анталии или Шарм-Эль-Шейхе.
      Найдя подходящую туркомпанию, обсудив условия проведения рыбалки, охоты и досуга и, заплатив 50 % стоимости тура, оставалось только приехать в Астрахань, где нашу группу должны были встретить и доставить до места нашего будущего недельного проживания – на дебаркадер «Росма» - гостиница 909».
      В группу вошли известные по другим рассказам Кок-Бер Владимир Иванович, Боцман-Мещеряков Виктор, Младший матрос -Гостяев Виталий Иванович, Таможня -Харламов Сергей и я – Старший матрос.
      Состав нашей группы и на этот раз традиционно незначительно изменился. Из «обоймы», по причине производственной занятости в это время, выпал Игорь Цымбал, но добавился старший сын Боцмана – Андрей, только что закончивший МГИМО, и поступивший в аспирантуру, поэтому прозванный условно «аспирант».   Условно потому, что на самом деле это прозвище ему не подошло т.к. он довольно быстро освоился с рыбалкой и проявил себя совсем не как обычный, начинающий затвердевать научный сухарь, а как абсолютно нормальный молодой человек, который занял активную жизненную позицию в группе.
      В неё также был включён еще один новичок  в полном смысле этого слова -Алимов Алим Мустафович, в «мирской» жизни просто –  Олег Михайлович (он же Алик). Для него эта рыбалка и охота, несмотря на «преклонный возраст», вообще должна была стать первой в жизни.
          За чистосердечное желание постичь все премудрости рыбалки и умение вести застолье в любой компании, получил от меня прозвище – Налей Налимыч.
       Наша дружба с ним достигла 33-летнего рубежа и, поэтому, зная его как человека энергичного, с ярким чувством юмора, я был абсолютно уверен, что компании он не только не испортит, а, наоборот с ним будет и веселее и лучше. У нас еще есть третий друг, Панов Вячеслав, с которым мы вместе дружим все это время, и который в ближайшем будущем обязательно тоже станет членом нашей группы.

ПОЭМА О ДРУЖБЕ

Год юбилейный, високосный так незаметно наступил.
Уж поколенье стало взрослым, из нас, что каждый сотворил.
И вроде бы совсем недавно  мы радовались цели в жизни:
- В 70-тых, безоглядно, все будем жить при коммунизме.
Плакаты, лозунги на крышах,  вселяли в наши души Веру
и эта Вера вдаль и выше  летела птицей в эту эру.

Года летели вместе с Верой, уж за спиною век двадцатый,
а мы парящею фанерой,  с радикулитом и простатой,
со скрипом при ходьбе и сидя, с улыбкой, где не досчитать
зубов, уже почти не видя, но всё же будем вспоминать.         
Тот  город Солнца лучезарный, что Кампанелла рисовал,
и хоть порой был мир коварный, но всё ж настрой такой бывал.

Все наши встречи на Ташкентской, на дачах или просто так,
и этой дружбы смысл вселенский понять не сможет лишь чудак.
И вот сегодня вновь собрались, когда во всём цветёт весна,
с утра, с природой просыпаясь, стряхнём с себя оковы сна...
И вновь в душе у нас, как прежде, звенит заветная струна,
и вновь мы с Верой и с Надеждой сидим у светлого окна.
               
Когда мы вместе, наша дружба  нам бесконечно дорога         
и, как когда-то, нам  не чуждо  друг друга "ставить на рога".
И снова все мы, как и прежде, лихи и молоды душой,         
готовы хаму и невежде заехать кой-куда ногой.      
Кто не поймёт в чём смысл дружбы, тому и жизни не понять,   
и объяснять здесь нету нУжды - ему ведь нечего терять.
   
И только тот, в ком живо время,  в душе  кого полно  огня,
лишь только тот осилит бремя,   года тверды в нём, как броня.
Лишь у того в глазах сияет   весенний тёплый солнца луч.
Лишь тот всех лучше понимает,  что он и счастлив и везуч.
Лишь тот себя и исцеляет  бальзамами личных встреч
и с радостью рассвет встречает, кто дружбу смог свою сберечь.

Друзей сегодня поздравляем,   как двадцать с лишним лет назад,
и "горько" вновь  провозглашаем: -Как этому не будешь рад?
Пусть в юбилей внучат рожденье -нас призывает жить без бед,
желаем только всём везенье - лишь с дружбой проживёшь сто лет.
Лишь в дружбе каждый понимает,  что с другом он всегда могуч,
и солнца луч тогда играет на небе средь свинцовых туч.

Без друга жизнь всегда тосклива,  энергии в ней не сыскать,
почти туманна перспектива,   и невозможно не понять,
что в жизни дружбы нет ценнее,  что дружба помогает жить,
лишь с дружбой и в мороз теплее  -  за дружбу и не грех налить!
Нет ничего прекрасней дружбы - её не  переоценить -
для друга нет ценнее службы,  чем этой дружбе послужить.
      Я даже как-то посвятил целую поэму нашей многолетней дружбе.
      Другой новичок в группе, но не в рыбалке и не в охоте, давнишний новокузнецкий друг Виктора, был Пащенко Александр, и он получил от нас прозвище «Бывалый», в последствии прозванный Налей Налимычем, как «Шулер».         
      Но об этом чуть позже.
      Кок и младший матрос прибыли в Москву накануне и на следующий день в 8-30 утра наша группа из восьми человек на двух джипах «Lexus-470» тронулась от моего дома в сторону Астрахани.
      Последние десять лет, всем нашим выездам, всегда сопутствовало одно приятное обстоятельство: - куда бы мы ни отправлялись вместе, погода, которая накануне нашей поездки абсолютно не радовала, как по мановению волшебной палочки, вдруг становилась просто удивительно замечательной и, если и портилась, то только после её окончания.
      Так и в этот раз-ласковое осеннее утро  радовало нас безоблачным небом. Тёплые, солнечные, лучи делали настроение торжественным, и предстоящее путешествие казалось начинающимся праздником.
       Быстро распределив общий багаж и снаряжение по двум машинам, загрузив закупленный заранее провиант на весь путь следования, мы стартовали. Как мы и предполагали - выезд из Москвы, после 8-ми утра, является критическим. 
        МКАД уже начала захлебываться от нарастающего потока машин. На 30 километров МКАДа, от района «Вешняки» до поворота на Волгоградскую трассу, мы потратили 45 минут, и только повернув на г. Видное, вырвались на оперативный простор и дали волю нашим заскучавшим «стальным коням», больше похожим на небольшие троллейбусы.
     Движение в группе требует  от водителей определённого опыта, особенно, если «ведущим»  выступает такой «Шумахер»,  как Алимов.  «Ведомому» в этом случае ехать значительно труднее. Боцман проявил себя здесь с самой профессиональной стороны и мог бы участвовать в соревнованиях по синхронному вождению. Он шёл за нашей машиной, как приклеенный, и заслужил похвалу от Алимова, который, во-первых- считает, что только он умеет водить машину, а, во-вторых- похвалить другого водителя, для него задача не из самых лёгких, но развитое чувство справедливости всегда берёт верх.
      Тем не менее, под предлогом необходимости задать ритм общего движения, выбрал себе более лёгкую роль-роль «ведущего». Однако, чувствуя у себя на хвосте «спокойное дыхание Виктора» нервничал, и постоянно наращивал скорость, делая наше движение всё более и более опасным и напряженным,
      Я несколько раз пытался его вразумить и напомнить, что торопиться нам абсолютно некуда.
      В конце концов, поняв всю бесполезность этого занятия, я сосредоточился на дороге.
    В начале пути от Москвы до Каширы она была отличной и относительно свободной, и уже через пару часов  мы были за Тулой, где и остановились на первый привал.
     Наши жёны прекрасно позаботились о том, чтобы наш каждый привал вызывал не только эстетическое удовольствие.
     Жареная курица, блинчики с мясом, пирожки, свежие овощи, и все это, разложенное на красной скатерти с полной посудной комплектацией, всем явно пришлись по вкусу.

Трасса
      По плану мы должны были прибыть в Астрахань к 7-00 утра. С учётом привалов и прочих «вынужденных» остановок и того, что нам предстояло пройти 1400 км, наша средняя скорость должна была быть около 70 км/час. Но, из-за «скоростного» характера нашего «ведущего» средняя скорость неумолимо росла.
       Уже через пять часов с начала пути мы лихо просвистели мимо моей Родины – города Тамбова.
      Очередной привал решили сделать «под арбуз», поэтому продолжали  уверенно нестись до Волгоградской области.
      Немного не доезжая до пос. Иловля, где я впервые в своей жизни,  25 лет назад, участвовал в серьёзной и хорошо спланированной рыбалке на леща с надувной лодки,     «младший матрос» шустро купил на дорожном развале пару арбузов.
       Вскоре мы их с большим энтузиазмом стрескали, придя к общему мнению, что покупка любых продуктов у дороги не самый удачный вариант. Арбузы были и не сладкими, и не вкусными. Но впереди была Астрахань, и все были уверены, что  настоящий астраханский арбуз ещё ждёт нас впереди.
      Темнело, и как мы договорились заранее, на тёмное время суток за руль в нашей машине сел я, поскольку неплохо вижу в темноте.
      Когда мы въехали в Волгоград, уже почти стемнело.
      В процессе движения мы несколько раз созванивались с представителем туристической фирмы, согласовывая и маршрут движения, и время, и место нашей встречи в Астрахани, который нам и порекомендовал двигаться по трассе республиканского значения М6, по правой стороне Волги т.е. не пересекая её.
      Выехать из  Волгограда оказалась не так просто.   
      Несколько раз пришлось переспрашивать дорогу. 
      Удивительным оказывается тот факт, что подробные объяснения дороги местными жителями, на деле, оказываются достаточно трудными для идентификации.
В одном глухом месте на окраине города, окончательно запутавшись, мы заметили машину ГАИ, в которой в темноте, с автоматами сидели четыре сотрудника милиции. То ли мы им чем-то помешали, то ли ещё что-то, но показали они нам в противоположную сторону от нужного нам направления и тут же рванули с места.
      Мы поехали в другую сторону и минут через тридцать опять встретили их на выезде из города, т.е. они уехали в нужном нам направлении.
      Странные это люди -сотрудники ГАИ.
      На выезде из Волгограда нам пришлось немного поволноваться т.к. в моей машине появился какой-то стук, усиливавшийся при увеличении скорости, на который мы с Аликом сразу же обратили внимание. Причём, создавалось впечатление, что как будто бы по корпусу бьёт болтающаяся веревка.
      Впереди было 400 км и сломаться ночью посреди калмыцкой степи было для всех совсем не радостной перспективой. На одной из ближайших заправок, полазив с фонарем под машиной, нам удалось довольно быстро определить причину: - оторвался от крепёжных кнопок резиновый уплотнитель под передним крылом джипа, и на душе сразу же стало легче.
      Закрепив его, мы уже более уверенно понеслись дальше к нашей конечной цели.
       Теперь вторым шел Александр, который в спокойном режиме, то отпускал меня, то нагонял, создавая тем самым нормальный рабочий ритм движения. В нём чувствовался водитель-профессионал, умеющий идти в связке.
      Где-то посреди пути из темноты поперёк дороги, как чёрт из табакерки, выскочил калмык-гаишник, всем своим видом показывая, что мы его «напугали» нашей скоростью движения и нам за это придётся сильно отвечать. Но, после того, когда Олег показал ему какую-то бумажку, сказав «свои» комментарии, блюститель порядка на степной дороге отдал честь и, пожелав нам двигаться осторожнее, быстро ретировался в темноту.
      Мне до сих пор непонятно, как можно было что-то рассмотреть в той бумажке в полумраке ночи. Я ещё раз убедился в умении Алика внушать людям доверие и уважение своим внешним видом, уверенной манерой держаться и действительно сразу становиться своим.
      Потом он ещё не один раз на обратном пути он доказывал это при встрече с «иллюзионистами» дороги, неожиданно выныривающими ниоткуда. Единственное, что эти кудесники не могли, так это скрыть на своих лицах явного разочарования от Аликиной бумажки и от упущенной выгоды.

Прибытие в Астрахань
   
 Оценивая пройденный путь, его можно разделить на три этапа:
     1-ый этап - дневной.
     Езда достаточно сложная.  Дорога в две полосы, постоянные опасные обгоны в связке при достаточно плотном движении в обе стороны, неожиданные засады ГАИ, основная задача которых высмотреть издалека пересечение сплошной полосы на спуске или подъёме и «нагреть» на нарушителе руки.
      2-ой этап - городской.
      Езда по городу, с помощью советов прохожих, не очень эффективная. Поэтому необходимо заранее позаботиться о карте большого города, который предстоит проехать или, если есть возможность, то миновать его объездной дорогой.
      3-ий этап - ночной.
      Езда сложная: - с одной стороны, т.к. необходимо бороться со сном и быть особенно внимательным к неожиданностям, внезапно возникающим на дороге в виде зверей или других препятствий и ущербности дорожного покрытия. И с другой стороны - лёгкая, т.к. количество попутных и встречных машин значительно сокращается. Можно ехать ровно, без ускорений и торможений, сохраняя нужную среднюю скорость.
      Несколько раз на обочине мелькали лисы и зайцы.
      Огромная ярко оранжевая круглая Луна медленно выползла из-за горизонта.  Постепенно поднимаясь в глубь черного неба, она уменьшалась в размере, меняя цвет на серебряный.
      Хорошее покрытие дорожного полотна, плоский ландшафт, почти полное отсутствие встречного транспорта позволяло без особого напряжения держать высокую среднюю скорость, поэтому этот отрезок пути нам с Александром показался очень коротким.
        В 1-00 ночи мы уже «зарулили» на привокзальную площадь Астрахани. И это вместо расчётных 7-00 утра.
     Несмотря на полночный час, местный народ уже «колбасился» на площади.
         До встречи с представителем турфирмы–Еленой оставалось еще 5 часов.
         Мы  дружно «отметили 5-ю граммами» завершение первой фазы нашего пути, завалились спать и все, практически сразу же, провалились в сон.
         
Второй день пути
       В 6-00 утра, быстро решив  все организационные, финансовые и бумажные проблемы и заскочив на рынок, где прикупили червей, мы с машиной сопровождения, которая захватила попутно «безлошадных» туристов, прибывших на поезде, двинулись по направлению к поселку Зеленга. 
     Проскочив несколько посёлков, вид которых создавал грустное социалистическое впечатление, мы подъехали к переправе. Через протоку курсировал паром, который тоже не видал хозяйской руки с тех же социалистических времён.
      Все вывалились из машин размять кости после длинной дороги и неудобного сна.
       Завязав беседу с нашими попутчиками   из машины сопровождения, познакомились. СанСаныч из Саранска с удовольствием делился секретами местной рыбалки и охоты. Перед тем как ехать на нашу базу он отправлялся на Белинский Банк, где собирался поохотиться и порыбачить сазана на жмых.
       Неудачно получив камень в лобовое стекло моей машины, мы добрались до базы.
      Быстро с помощью сотрудников базы перегрузились на ждавший нас катер, и вскоре понеслись к долгожданному дебаркадеру.
      Мы с интересом смотрели на мелькавшие по берегам традиционные, потрёпанные временем, прибрежные деревушки и плавсредства местных рыбаков.
        Вскоре въехали в канал, явно искусственного происхождения, судя по его прямолинейности.
        Замелькали берега, заросшие тростником, целые поляны лилий и протоки, по которым  в испуге шарахались испуганные утки и мелкие цапли.
       Двухсот-сильный мотор, легко разогнавший катер до 70 км/час, уже через час доставил нас  на место.
       Ловко развернувшись, он начал швартоваться к причалу. По правде говоря, я представлял дебаркадер совсем другим.
       В прошлую мою поездку в Астрахань, мы несколько раз проезжали мимо дебаркадеров, переоборудованных под гостиницы. Они представляли из себя обычные речные двухярусные причалы, тысячами раскиданными со времен развитого социализма по берегам российских рек.
      Наш дебаркадер оказался неплохим одноэтажным деревянным строением, специально построенным на палубе небольшой металлической баржи, с центральным продольным коридором с выходящими внутри него дверьми двухместных кают, с общим количеством мест на 20 человек. 
     Вплотную к нему стоял другой дебаркадер - «Подводный Рай», обшитый сайдингом снаружи, и с дешёвой евро-отделкой, но приличным, для здешних мест, видом внутри.
      Имелся бар, где постоянно громыхала музыка, как обычно с неопределённым мотивом и невнятным смыслом. Там же стоял небольшой 8-ми футовый бильярд.
       Как только мы причалили, опять почувствовалось, что все здесь стараются, чтобы туристам понравилось. Вновь весь персонал бросился помогать разгружать вещи из катера на причал, и вскоре каждый из нас имел свою каюту, своего егеря и свою лодку, на которой предстояло провести ближайшие семь дней.
     Экипажи сформировались, под действием  вполне понятных определяющих жизненных факторов, следующим образом:
1-ый  - Кок и Младший матрос,
2-ой   - Боцман с сыном,
3-ий   - Таможня с будущим Шулером,
4-ый  - Налей Налимыч и я.
       На  рыбалке в Астрахани во многом будущий успех определяется опытом егеря. Чтобы с одного взгляда выбрать опытного егеря, надо в первую очередь посмотреть на его лодку. Чем она лучше и ухоженней, чем современней, тем больше у него заслуг на данной фирме, тем больше у него опыт в знании мест рыбалки и засидок для охоты.
       Встретившая нас администратор Аня, ненавязчиво расспросила о наших пожеланиях и, дав несколько указаний егерям, пригласила всех пройти к обеду в  кают-компанию.
      Побросав вещи и умывшись, уже через полчаса мы все собрались за общим столом.
      Праздничный обед по случаю нашего приезда оказался сказочным. И обилие блюд (повара постарались на славу) и пять капель, принятых на грудь, всем значительно повысило и без того неплохое настроение.
     Как потом оказалось, обед был не праздничным, а совсем обычным. Во время оформления нашей поездки турфирма предложила два варианта питания:
-первый вариант (обычное) – 3-х разовое питание с набором блюд, определяемым поварами для всех проживающих.
-второй вариант (люксовое) – 3-х разовое питание с набором блюд, определяемым самими проживающими.
      Мы выбрали второе.
      На деле оказалось немного иначе.  Каждый день наш стол был завален самыми разнообразными салатами, закусками, горячими блюдами, которые съесть было просто невозможно. Причем, всё это было приготовлено не из рыбы, а из мяса. Если же кто-то хотел ещё и рыбных блюд, он должен был накануне сказать об этом на кухне и своему егерю, в обязанности которого входило, выпотрошить, начистить и принести рыбу на кухню. Надо отметить, что мы этим пользовались не так часто.

Первый выезд на рыбалку
      Несмотря на то, что все еле отвалились от стола, упускать возможность в этот день порыбачить никто не захотел и со своими егерями уже через час отправились на рыбалку.
   Оснастив по паре спиннингов, испытать рыбацкого счастья захотели и мы с Налей Налимычем. Для него это была первая в жизни настоящая рыбалка.
     Процесс рождения из него настоящего рыбака вступил в свою начальную стадию.
     День был солнечный и безветренный. Мы поднялись по каналу вверх по течению и через протоку выскочили на открытую воду. Залив представлял из себя огромное водное, неглубокое пространство с тростниковыми островами и плавающими на поверхности цветными пятнами водорослей.
       Бросив якорь рядом с тростником, мы сделали свои первые забросы. Я и егерь с опаской начали наблюдать, как Алик взял в руки спиннинг и замахнулся. Мы инстинктивно втянули головы в плечи, но Алик оказался способным учеником, сделал всё как учили, и всё обошлось.  Заброс не получился дальним, но всё-таки получился и сразу же оказался удачным.  На блесне бился первый в его жизни окунь. Ликованию, только что родившегося рыбака, не было предела.
      Соблюдая обычай, он первую рыбку выпустил. Да, но на это Алик потратил все свои силы воли. Хорошо ещё, что размер окуня с трудом превышал пачку сигарет, и душевная травма Алика стала не столь велика.
     Соблюдение обычая дало положительный результат, и вот уже его первая щука на 1кг билась на дне лодки.   
     Восторгу Алика не было предела и оставалось только удивляться, как только при этом мы не распугали всю рыбу в округе.
      Я старался между забросами давать пояснения Алику как и куда бросать и распутывать  время от времени бороды на его спиннинге.
     Тем не менее,  все  участники рыбалки, включая егеря, которому мы тоже дали спиннинг, время от времени радовали коллектив успехом.
      Мы несколько раз переезжали с места на место. Вставали, то на открытой воде, то у тростника, то в протоке и практически везде почти каждый заброс приносил, то крупного окуня, то среднюю щуку. Из десяти забросов -  девять поклёвок.
      Когда начало смеркаться, и мы тронулись в обратный путь,  Налей Налимыч, уже полноправно заслуживший это имя, с удовлетворением сказал: « Мы уже не напрасно сюда приехали, вне зависимости от результатов моей рыбалки следующих дней».
     В большом металлическом складном садке было около 20 кг щук и окуней.
      С гордым видом мы подъезжали к дебаркадеру.
      Результаты рыбалки остальных членов нашей команды были приблизительно  такими же. Только наши сибиряки наловили больше всех. Да, опыт не пропьёшь!
      Но тем не менее, все искренне поздравляли Алика и он весь светился от гордости.
      Хорошо поужинав и также хорошо отметив первый общий успех, все приняли горячий душ и завалились спать.   
      Сказалась усталость, накопившаяся за дорогу.
         
Первый полноценный день рыбалки
     В соответствии с определённым накануне распорядком дня, все в 8-00 собрались за завтраком. Пирожки, блинчики с мясом, каша, яичница, салаты и многое другое не оставляло свободного места на столе.
     Следующее блюдо можно было поставить только, если было съедено какое-нибудь предыдущее. Даже попробовать все, не то, чтобы съесть, не было возможности.
      План дня был таков. В первой половине все отправляются рыбачить вниз по каналу, на его слияние с морем, затем обед и затем -вверх по каналу.
      День задавался на славу.
      Тёплое осеннее солнце заливало всё вокруг теплом и золотом, отражаясь многочисленными бликами в воде, покрытой лёгкой рябью от ветерка с моря.   
       Граница Каспия и канала представляла из себя полосу напоминающую «многочисленные «фьорды из тростниковых зарослей и маленьких островков с мелким кустарником».
      В этот раз нам повезло и ветер дул с моря уже с неделю, нагнал «большую» воду и глубина местами в заводях достигала трёх метров.
     С одной стороны это облегчало работу со спиннингом, значительно сокращая количество зацепов за траву. И в тоже время, вся рыба зашла в тростник, и поймать её было значительно сложнее, чем на мелководье. В связи с этим приходилось часто менять место.
      Так при очередной смене нашему экипажу удалось вытащить небольшого сома на 10 кг.
Тем не менее, практически на каждом новом месте, одна – две щуки перекочевывали из своей обычной среды обитания в новенький металлический садок. Окунь здесь был редкостью.
      Налим Налимыч прогрессировал с каждым часом, броски спиннингом становились похожими на броски настоящего спиннингиста.  Время, которое я затрачивал на распутывание «бород» на его катушках, неуклонно уменьшалось.
     При очередной «бороде», пока я возился с «бородой», Алик взял мой спиннинг и сделал заброс. Тут же поклёвка и приличная щука уже билась на дне нашей лодки.    
      Следующий заброс и опять щука, как по заранее заданному стандарту, попалась на мою блесну. Поклёвки продолжались одна за одной, пока я распутывал леску. И даже, если щука срывалась или промахивалась мимо блесны, то со следующим забросом она становилась добычей Налимыча, вызывая у него неописуемый восторг. Он даже высказал мнение, что каждая очередная «борода» не проходит для него без пользы.
       Количество его зацепов за тростник тоже стало не часто заставлять нас сниматься с якоря. Один из таких зацепов всем здорово поднял настроение.
      В процессе объяснения премудростей рыбалки, я рассказывал ему о применяемой терминологии. Когда при очередном его зацепе егерь начал выбирать якорь, леска на спиннинге Алик начала натягиваться и была готова вот-вот оборваться. Я крикнул ему: «Сбрасывай!». Незадолго до этого я показывал ему, как освобождать катушку и сбрасывать коромысло на катушке для освобождения лески. Видя, как угрожающе натягивается леска и, услышав «сбрасывай», он, не задумываясь, бросил спиннинг в воду.
      Наблюдая, как спиннинг уходит под воду, все застыли на мгновенье и только потом принялись хохотать.
      Естественно, как и все тридцать лет нашей дружбы, во всём Налимыч обвинил меня. Мол, как я объяснял, так он и поступил. К счастью, достать спиннинг из воды не представляло большого труда.
      Заезжая то в одну заводь, то в другую, мы время от времени наталкивались, то на лодки с нашими друзьями, то на лодки наших соседей.
      В одной из таких заводей мы наткнулись на экипаж Мещеряковых.  Видя, как блестят их глаза, мы поняли, что что-то произошло.
      Поскольку «у нас с собой было», мы пришвартовались к их лодке и предложили им по «пять капель», а за одно и поделиться своими успехами.
      Виктор, произнеся свою коронную фразу «Ты не поверишь», вытащил со дна лодки огромного сома, как потом определили на 13 килограммов.
       Самое удивительное было то, что он его вытащил на лёгкий спиннинг, и поделился с нами, как это произошло.
       В процессе рыбалки Виктор заметил, как большая лягушка, которой надоело долго сидеть на листе лилии, громко квакнув, в красивом прыжке прыгнула в воду.
      Но, к её несчастью, долететь до воды она не успела т.к. из воды со всплеском показалась широко раскрытая пасть, где лягушка «благополучно» и исчезла.  И сом, а это был он, с шумом исчез в воде.
     Виктор, как человек устремленный, 45 минут настойчиво бросал в это место блесну и его настойчивость была вознаграждена.
      Один из таких забросов закончился успехом, причём блесна также ещё не успела упасть в воду, как оказалась в пасти этого жадного сома. Вытащить его было ещё труднее, чем поймать. Пришлось приложить и терпеливость, и определённое умение, чтобы подвести сома к лодке и зацепить его сачком, в который он и поместился с трудом и то, только наполовину.
      Было видно, что до сих пор возбуждение боцмана ещё не улеглось и от него всё ещё веяло перенесённым волнением и торжеством. «Аспиранта» тоже распирала и командная, и родственная гордость.
     Все с превеликим удовольствием «отметили» этот выдающийся успех наших экипажей и соратников. Даже егеря, видя эту радость, тоже «махнули» по чуть-чуть, хоть это и категорически запрещено внутренними правилами на базе.
     Это место было облюбовано командой Виктора и впоследствии, практический каждый утренний выезд она проводила здесь.
     Виктор просто рыбалку не признаёт и старается всегда экспериментировать. Каждый проведённый день должен приносить положительный или отрицательный результат, но в любом случае, любой результат является положительным по отношению к накоплению личного опыта.
       Смастерив пару донок из 1,5-миллиметровой лески с крючками на акулу, он каждый день оставлял на их ночь с насаженными на каждом крючке по шикарной лягушке.
       Лягушки в этих местах знаменитые и находятся здесь в огромных количествах. Если бы французы их увидели, то наверняка бы половина населения Франции перебралась бы сюда на постоянное место жительства. А вторая просто бы захлебнулась слюной.
       Как только начинает смеркаться, одиночное кваканье постепенно сливается воедино и перерастает в мощный гул, как от танковой колонны на марше.
      Снасть каждый раз срабатывала, и небольшие сомята от 2-х до 5-ти килограммов спокойно паслись на следующее утро на каждой донке, как на поводке.
      Мне с Налимычем тоже захотелось поймать по такой же схеме, и в предпоследний день Виктор благожелательно и без колебаний отдал нам снасть. Две лягушки накануне были припасены нашим егерем.
      Рыбацкий азарт заставил нас нарядить дополнительно ещё пару донок, и мы их поставили в том же месте. Правда, на две дополнительных донки мы поставили леску диаметром в 0,4 мм, большей не нашлось.
      Ещё двух лягушек я тут же без особых усилий поймал подсачником, как говорится, «не отходя от кассы». Одна из жертвенных красавиц внимательно смотрела на меня, время от времени, надувая по два огромных пузыря на голове, чтобы сразить всех красотой своего пения, но моя ловкость превзошла её природное чувство осторожности, и она оказалась в подсачнике.
На следующее утро, с нетерпением и радостью, мы вытащили пару 3-х килограммовых красавцев. Две другие дополнительно снаряженные нами донки, как следовало ожидать, были без особого труда оборваны попавшими сомами.
       Хоть подобная рыбалка и носит абсолютно пассивный характер, тем не менее, она носит рыбацкий интерес, приносит определённое удовлетворение, достаточно азартна с большой нацеленностью на результат, даже несмотря на то, что нам рыба, как таковая, и не нужна.
         
Процесс рыбалки
       Все приняли для себя одинаковый план рыбалки на следующие дни. Утром - вниз к морю, после обеда вверх - в протоки и заводи.
      Ветер по-прежнему гнал воду с моря в канал, лишая меня возможности нырнуть с подводным ружьём.
       Несмотря на то, каждый день баловал нас безоблачным небом и тёплым осенним солнцем, на ветру было прохладно, и все рыбачили в утеплённых куртках.
      Мои попытки купить в Москве костюм «семёрку» для подводной охоты в холодной воде закончились безрезультатно - не нашлось нужного размера.
      К тому же высокая вода позволила крупной рыбе зайти далеко в тростник, а более чем 2-х метровая глубина на границе тростника, делала подводную охоту трудоёмкой, не комфортной и при отсутствии напарника по охоте и достаточно опасной- можно очень легко застрять в тростнике.
      На короткое время на нашу базу заехала небольшая группа подводных охотников с хорошим снаряжением.   Однако, вытащив однажды одного сазана на 8 кг, больше охотиться не стали. Трудно и не так интересно.
       Время от времени мы сталкивались с третьим экипажем – лодкой, в которой пытали рыбацкого счастья наши «сибиряки». Неудаче они не оставляли никакого шанса.   
       Методично, не торопясь, они двигались от одного тростникового островка к другому, прочёсывая местную фауну. Их егерь даже однажды высказался, что, если сюда будут приезжать все такие рыбаки, то рыбы здесь совсем не останется, хотя такое даже трудно было представить.
          Однако, как доказательство слов егеря был тот факт, что каждый раз они возвращались на базу с наибольшим уловом. Причём было абсолютно неважно, ловили они внизу на море или вверху на канале и в заливе.
       В то же время между собой у них было, сложившееся на протяжении многих лет совместных рыбалок негласное соревнование, сопровождавшееся взаимными уколами и поддёвками.
       Кок постоянно бурчал на «младшего матроса», а тот молча таскал щук одну за другой.
Четвёртый экипаж с Серегой и Александром мало, чем отличался от нас и тоже носился от места к месту в поисках «крупняка» и «клёвого» места, где процент клёва достигал бы 100 %.
      Надо отметить, что им удалось поймать самого крупного окуня, весом более 1,2 кг. и они наловили 
самое большое количество жерехов, аж трёх.
Правда, кроме них ещё жерехов поймали только мы с Аликом
         
Чудеса кухни
       Обеды и ужины по-прежнему отнимали все силы т.к. хотелось попробовать всё, что готовили наши повара, но после этого можно было только от стола отползать. Поэтому все после обеда отдавались 2-х часовому отдыху.  Мне же приходилось налаживать то один, то другой спиннинг, чтобы в лодке имелось, как минимум четыре штуки, и не тратить много времени на распутывание бород, чем Налимыч в первое время всё же продолжал меня «радовать» с характерным постоянством.
      Надо отметить его удивительную пытливость. Он хотел знать всё: - как завязывается крючок, как снаряжается спиннинг, как оснащается удочка и многое другое.
- «Я должен знать всё, чтобы не потерять авторитет у внука, когда он меня спросит, как что делается» - Объяснял он свою любознательность.
     После ужина молодёжь смотрела видеофильмы, которые мы взяли вместе плейерами в большом количестве. Налимыч поочерёдно играл в шахматы, то с Бером, то с Гостяевым, с одинаково неутешительным для него результатом. Играет он хорошо, но шансов выиграть у сибиряков, для которых игра в шахматы на заводе считается игрой №1, была достаточно сложная задача.
      Поочерёдно все играли в бильярд или в домино.   
      Описание процесса участия в последней отдельных членов нашей компании заслуживает отдельного описания.
      Я думал, что Налимыч в нашей команде самый большой любитель настольных игр - карты, шахматы, нарды и т.д., но, когда мы сели играть в домино, то тут сразу стало понятно, что профессионал здесь - Александр.
     Было трудно поверить, что столько эмоций и шума может создавать один человек во время столь безобидной игры.
      Игра происходила за круглым столом в баре базы «Подводный рай». Когда Александр перемешивал костяшки, он это делал с таким шумом и скоростью, что не было ни разу, чтобы часть из них не оказывалась в разных углах бара. Причём, если он видел, что на полу лежит хорошая костяшка, он тут же её присваивал себе.
      Я попытался как-то схватить одну на полу, но безуспешно, так как мой палец тут же попал под башмак Александра. Ноготь у меня тут же посинел.
       Он также успевал резко выхватывать у каждого из игроков по одной или по две фишки, набранные после размешивания. После одной из таких его попыток у меня посинел второй ноготь.
       Надо отметить, что, несмотря на все его ухищрения и профессионализм, особыми большими успехами в наших доминошных баталиях  похвастаться  он не мог, а даже скорее наоборот.
        Кроме этого, один раз во время подсчёта им своих очков я заметил, что он пытается спрятать фишку, положив одну на другую и, заподозрив неладное, я пересчитал, объявленный им результат. Конечно же, он не сошёлся на 10 очков. После этого Александр из «Бывалого», на всех законных основаниях, был переименован Аликом в «Шулера».
       Кок, после нескольких попыток урезонить разудалый настрой «доминошного махинатора», понял всю их безрезультатность и потерял интерес к игре.
        В один из таких вечеров в баре появились финны, приехавшие на рыбалку. Зная их по другим нашим контактам и работе с финнами, мы ничуть не удивились, что кроме рыбалки, они приезжают в Россию ещё для значительного сокращения вино-водочных запасов нашей страны.
      Но, несмотря на любовь к зелёному змию, рыбачить они умеют профессионально. Они всегда с интересом смотрели на наши результаты, поцокивая языками, но в конечном итоге один раз привезли четыре крупных щуки килограммов по семь-восемь. Нам таких экземпляров поймать так и не удалось.

Подводная охота
      Я со школьного возраста, ещё в 8-ом классе пристрастился к подводной охоте на замечательный тверских речках, «Тверца», «Медведица», в верховьях «Волги» и на озере «Селигер».
       В те времена были большие проблемы со снаряжением и с подводными ружьями, и с костюмами.
       В этом вопросе мне очень помог отец, у которого, не смотря на тяжёлое ранение руки, они были, как говорят в народе, поистине «золотыми» и был токарем высшего 6-го разряда. Ему удалось сделать отличное пружинное ружьё, который по внешнему виду не уступал, а даже превосходил, немецкий автомат MG-34, и прекрасно работал под водой.
      Он даже из толстой пористой резины склеил приличную куртку, в которой можно было нырять и долго находиться в холодной воде.
       Безусловно во время охоты не обходилось и без опасных моментов, когда, в азарте погони за рыбой, получалось заплыть под какую-нибудь корягу, а там либо развернуться, либо зацепившись курткой за сук, выплыть удавалось просто благодаря чуду и хладнокровию. 
        Вода не терпит потерю хладнокровия и собранности в опасные моменты.
        В большинстве случаев, когда люди тонут в воде, происходит из-за этого.  Начиная бояться и суетиться, люди быстро теряют силы и начинают захлёбываться и тогда вообще перестаю сопротивляться и бороться за свою жизнь.   
        Работая в Африке, я свободное время продолжал заниматься подводной охотой и вот однажды, занырнув в подводную пещеру где-то на глубине 5-ти метров, я в ней посветил внутрь фонарём и увидел перед собой голову, напомнившую мне чудовище… Большая голова с круглыми вращающимися глазами, смотрящими на меня, изогнутый нос типа клюва, какие  наросты на голове вроде рогов и большой открытый рот с мелкими зубами, вызвали у меня эффект, от которого произвольно сжались мышцы. 
       Каким-то чудом мне удалось выбраться из пещеры и всплыть.
       Успокоившись, я вспомнил, что так может выглядеть рыба-чёрт, но нырять за ней почему-то больше желания не возникло.
      В дальнейшем я продолжал охотиться под водой и В Индийском океане, в Охотском море, в Варадеро на Кубе, и ещё во многих местах за границей и в России.
     Я влюбился в подводную охоту. Продолжаю ей заниматься и до настоящего момента. Жаль только это удаётся всё реже и реже.
      В этот раз я уже был во всеоружии и был оснащён по высшему разряду высококлассным снаряжением, начиная от пневматического ружья до водонепроницаемого костюма специальной толщины.
       На подводную охоту мы выехали с Сергеем и Виталием.
По всем правилам безопасности рыбалка в закоряженых и тростниковых местах подразумевает охоту с напарником, чтобы в случае необходимости помочь друг другу.
       Кроме этого, в пойме много брошенных, потерянных или принесённых течением сетей, в которых легко под водой запутаться. А, учитывая, что охотиться под водой можно только с трубкой и без акваланга, иначе это будет браконьерство, то воздуха может и не хватить.
       Именно поэтому, Сергей и поехал со мной, чтобы подстраховать меня во время ныряния и охоты.
       В этот раз егерь нас повёз в своё обычное место, где охотились подводники в прошлом сезоне.
       Когда мы прибыли на место оно мне понравилось. 
       Я переоделся, всё приготовил всё оборудование и спустился в воду.   
       К большому моему удивлению, глубина воды в этом месте оказалась на более метра, а когда я подплыл к тростнику и того меньше. Кроме этого, толстый слой плавающих водорослей практически не оставлял свободного пространства для рыбы и тем более для меня.    
       Найти подходящее же место в эту поездку мне так и не удалось. И было очень обидно.
       На этом, всё так и закончилось.

Охота
      Кроме утренних и вечерних рыбалок, несколько раз я с Налимычем и Серега с Александром выезжали на вечерние зорьки.
      Уток всех сортов в этих местах было огромное количество.
     К охоте мы подготовились по полной программе. Шесть ружей от «помповых» до «вертикалок», патроны без ограничений. Только желающих поохотиться среди нас оказалось меньше половины.
      Налимыч охотился тоже в первый раз. По сравнению с рыбалкой это занятие его не привлекало ранее, не захватило и после.
      Наш егерь на базе работал всего два месяца, но как местный житель был больше охотник, чем рыбак. Он уже приметил основные места перелёта птиц и уверенно выбирал места в заливах, где можно было спрятаться на «засидку».
       Двигаться по заливам на моторе достаточно сложно. Мелко и очень быстро на винт набираются водоросли.
       Подойдя к намеченному месту и, побросав подсадных уток, на шесте мы забираемся в тростник.
       Лодку необходимо полностью скрыть в тростнике, что требует больших физических усилий.
       Полностью скрывшись в зарослях, мы начинаем ломать верхнюю часть первой линии тростника, одновременно и маскируя лодку и улучшая видимость в секторе обстрела.
       Через некоторое время вынужденного безделья, в условиях надвигающихся сумерек и значительного увеличения количества  кровососущих, начало усиливаться бурчание Налимыча, типа: - И «зачем я здесь ?», и «Охотиться я не умею», и «Зачем убивать безобидных птиц ?», и «Мы поступаем нечестно, обманывая подсадными утками доверчивых птичек» и т.д. и т.п.
          Тем временем в сторону моря потянулись вереницы уток. В основном они шли на большой высоте. 
        Изредка, неожиданно сбоку или сзади, на стремительной скорости проносились, то одна, то две утки, но наши подсадные их почему-то не привлекали.
        Хор лягушек уже был настолько громким, что можно было говорить, не соблюдая конспирацию
    Недалеко от нас в тростнике затаилась команда Бывалого.   
      В первую нашу охоту они устроили настоящую канонаду и не безрезультатную.
     Наконец несколько доверчивых уток неожиданно присоединились к нашим подсадным. В этот раз нам удалось выстрелить всего по паре-тройке раз. В конечном итоге в темноте мы нашли трёх из четырёх подстреленных уток.
      Небо стало уже почти чёрным, и только большая луна, начала светить неестественным светом, сразу сделав нереальным, окружавший нас пейзаж.
      Вторая лодка тоже снялась и мы, параллельными курсами, почти устроив соревнование, понеслись на четырёхтактных японских моторах к базе.
       Подъезжая к каналу, мы свернули в него из залива разными протоками и напрасно. Как только мы выскочили в канал наш мотор, пару раз чихнув, заглох от перегрева.
      Лодка медленно поплыла по течению по направлению к базе. В зеркальной водной поверхности, абсолютно спокойной из-за полного отсутствия ветра, отражалась длинная лунная дорожка. После несложных арифметических вычислений, на основе расстояния до базы и скорости течения, мы поняли, что прибудем на базу часа через три. Перспектива не радовала…
     До ужина оставалось 15 минут. Коллектив, сохраняя солидарность, ужинать не садился. Минут через 40 за нами послали лодку, которая нас и притащила на буксире.   
      Несмотря на то, что у нас была уважительная причина, все смотрели нас укоризненно за срыв согласованного расписания и за перенесённое волнение.
     Такова человеческая натура.
     После переживаний за близкого и любимого человека, который по своей глупости попал в какую-нибудь беду или неприятность и затем благополучно выбрался, то первым желанием волновавшегося за него человека оказывается желание «навалять ему по полной программе».
     Тем не менее, этот случай нас ничему не научил. На следующий день, во время совместной охоты, в этот раз я был без Алика, лодка Александра должна была пройти мимо меня после окончания охоты. Однако они ушли из залива другой протокой, которую знал только их егерь. И мы с егерем напрасно минут сорок мотались в темноте в поиске их по заливу, стреляя из ружей и ракетницы, и полностью сорвав голосовые связки.
      Когда, потеряв надежду их найти, мы вернулись на базу, то опять получили по полной программе, в том числе и от Налимыча и от Александра, которого мы искали, что было крайне не справедливо.
      На следующий день мне удалось уговорить Налимыча еще раз сходить со мной на утреннюю зорьку.
      Сделав, все необходимые манипуляции по подготовке, мы стали ожидать рассвета.
      Впопыхах я забыл свою шляпу, что закончилось полностью сгоревшей, под южным солнцем, физиономией.
      В этот раз  утки кружили над нами, садились к нашим подсадным и вообще все постреляли в своё удовольствие. Даже Налимыч уложил влёт одну совсем осмелевшую утку.
      Когда егерь увидел метрах в ста от нас клин крупных бакланов, сказал: «Бейте вожака!». Алик приложил к плечу свой «шмайсер» и выстрелил. Почти сразу же за ним выстрелил и я из своего дальнобойного ТОЗ-87 с дульным сужением и удлинённым стволом, для увеличения дальности стрельбы. И, о чудо! Вожак отделился от стаи и по кругу начал резко снижаться, пока не плюхнулся в воду, подняв кучу брызг.
      Не смотря на столь «оглушительный успех», Налимыч заявил, что охота его «не забрала» и больше он на неё не поедет.
       В поисках мест, где бы можно порыбачить,  мы на большой скорости носились по многочисленным протокам в заливе,  приводя в ужас многочисленные стаи чернух.
       В одной из таких проток, на полной скорости мы налетели на притопленную местную снасть, которые здесь расставлены в большом количестве и являются основной снастью для местных рыбаков, зарабатывающих на жизнь от сдачи рыбы. Они представляют из себя ставки или, как их называют в средней полосе, большие верши с крыльями.  Обозначаются они торчащими из воды кольями.
      Наша оказалась брошенной и полностью находилась под водой без кольев. Лодка практически встала как вкопанная. Мы с Аликом были полностью захвачены врасплох. Если бы я не улетел в нос лодки, то Налимыч придавил бы меня, гордо, как «орёл», прилетев на моё место в середине лодки. К счастью, мы отделались только синяками и ссадинами, не покинув пределы нашего плавсредства.

 Еще раз я сходил на вечернюю зорьку с командой Мещеряковых. Для них это тоже был первый охотничий опыт. В отличие от Налимыча, у них он отрицательных эмоций не вызвал, даже, несмотря на несколько «безвинно загубленных душ».  Доказательством этого было то, что после того, как отдали нам свою снасть на сомов, они отправились на последнюю вечернюю зорьку самостоятельно закреплять охотничий опыт.
         
Баня
      Горячая вода и душ в комнатах не отбили у нас желания посетить баню, расположенную на островке, у которого стоял на приколе наш дебаркадер. 
      Договорившись с администратором о бане на 6 часов вечера, с полотенцами наперевес шестеро из нас двинулись на помывку.
      Несмотря на спустившиеся сумерки, не найти её было невозможно. Из низкой трубы валил густой дым, который его атмосферное давление вообще придавило к земле. Сквозь это облако дыма с трудом пробивался жёлтый свет из маленького окошка предбанника.
      Банщик русской бани Рустам, с широкой улыбкой и южным акцентом, высунувшись из-за угла, где он подбрасывал дрова в топку, гордо заявил, что всё готово.
      Чуть позже я заметил, что в качестве дров, в условиях степного астраханского дровяного дефицита. использовались обыкновенные поддоны.
Отсюда и столько дыма.
      Предбанник впечатлил. Около стола, времён социалистической столовой, стояла одна скамейка из приёмного отделения какой-то поликлиники, а другая, некогда выполнявшая роль массажного стола, и высотой около 20 см от пола. Сразу было видно, что баня здесь явление инородное.
      Когда я спросил Рустама насчёт веников, он ответил, что метёлок у него нет.
      В парной температура была не более 70°С.   
      Подбрасывать воды на камни можно было только маленькой деревянной кружкой с вертикальной торчащей ручкой и, которой подбросить воды, не ошпарив руку, было практически невозможно.
      Это ещё раз подчёркивало, что, во-первых, в бане здесь никто ничего не смыслит, а, во-вторых, она здесь среди туристов спросом не пользуется. Отсюда и вся её неустроенность.
      Ополоснувшись после парной холодной водой в душе (горячей не предусмотрено), пошли домываться на дебаркадер.
      И всё же мы через пару дней ещё раз посетили это «чудесное» заведение.   
      Воистину, охота пуще неволи…
               
Будни дебаркадера. Отъезд
      Во время моей первой рыбалки в Астрахани в Никитинском Банке, поймать жереха до полутора килограммов было обычным делом. А, обладая маломальским опытом  заброса блесны под берег, был большой шанс  поймать  жереха и на 5-6 килограммов.
      Мы договорились с егерем как-нибудь отправиться на соседний Белинский Банк, до которого было часа три хода на лодке.
      Дня через три  после нашего приезда  на дебаркадер, приехал  СанСаныч из Саранска, с которым мы познакомились около переправы в первый день.
      Выставив на наш стол три бутылки водки, по случаю рождения сына  молодой женой в год его пятидесятилетия, он рассказал, что в Белинском Банке ни рыбалки, ни охоты  сейчас нет.
      Поэтому один из последних дней мы решили посвятить рыбалке на жерехов  в нашем канале.
      Наши усилия и усилия экипажа Бывалого увенчались всего тремя жерехами по одному килограмму, но они были ценнее, чем сто жерехов на Никитинском Банке.
         После каждой из рыбалок и охот, егеря по просьбе каждого экипажа коптили, вялили и морозили рыбу, коптили уток, которых в день отъезда упаковали в коробки и загрузили в катер, ожидавший нас у причала.      
      Надо отметить, что большую часть добычи удалось довезти и угостить друзей и у всех качество приготовления вызвало восхищение.      
      По мере возможности, отблагодарив поваров и егерей, и загрузив вещи в катер, мы тронулись в обратный путь.
      Несмотря на то, что изобилие рыбы быстро надоедает, всё же было немного грустно уезжать из этих щедрых теплом, солнцем и рыбой мест.
      Катер, резко набрав скорость, помчался по каналу.
      Дорога домой всегда короче.               
                Астрахань, сентябрь 2007г.
               



Астрахань, сентябрь 2007г.