Сцена 1

[ Данное произведение не претендует на звание полностью оригинального сочинения и является своеобразной данью, которую автор обязан был преподнести святому искусству ввиду его личного увлечения и преклонения перед миром музыки и оперы. Ниже следующий текст основан на подлинных исторических источниках (письме Проспера Мериме к Женни Дакен от ** июля 1832 года, фактах биографии певицы Лины Кавальери), а также создан под впечатлением от известного романа Гастона Леру. ]


     «Одержимые музыкой»


 Сцена 1.


  Этот холодный вечер последний отпрыск одного из самых знатных родов Британии проводил в своей уютной, но чересчур мрачной гостиной, листая «Таймс» и потягивая виски из высокого хрустального бокала. В камине, выложенном старинными изразцами, жарко горели дрова, потрескивая и шипя то громко, то чуть слышно, и навевали дремоту. Немного поодаль от лорда Стаффорда в огромном кресле, свесив голову, сидел мистер Сандерс - давний приятель милорда, большой поклонник всяческих слухов и сплетен, сколотивший приличное состояние благодаря своему банку. Не в силах бороться с привычкой спать после позднего обеда, гость благополучно задремал уже около часа назад, оставив Стаффорда без компании. Лорд пережил сие обстоятельство с пониманием и неторопливо читал передовицу, наслаждаясь тишиной, пока крепко погрузившийся в сон мистер Сандерс не начал до неприличия громко храпеть. Потеряв терпение, Стаффорд отбросил газету и громко воскликнул, оборачиваясь к другу:
- Какая новость! Вы посмотрите, что пишут «Таймс»!

  Мистер Сандерс встрепенулся, медленно протер глаза, не понимая, где находится, и, наконец, вопросительно уставился на лорда.
- Новость? «Таймс»? - растерянно пробормотал он.
- Именно новость и именно в «Таймс», - язвительно повторил Стаффорд.
- И какая же?.. - спросил гость, все еще приходя в себя после сна.
Лорд промолчал, немного улыбнувшись.
- Да говорите скорее! - с нетерпением воскликнул его собеседник.
- Вы помните лорда Рединга? - после паузы начал Стаффорд, - Того, что получил в наследство изрядную сумму денег от своего дяди?
- Дядю конечно, - кивнул банкир, - Старый лорд жил в Эдинбурге, умный человек представительного вида, правда, полноват был невмеру, но играл превосходно!..
- А знаете ли вы его племянника?
- Музыканта? Нет, пожалуй... Кроме того, что он пианист, ничего более о нем не слышал. Но к чему этот вопрос?
- Лорд Рединг приходится мне старым другом, мы знакомы с ним без малого пятнадцать лет. Вы наверняка видели его у меня года три назад, просто не запомнили, - сказал Стаффорд.
- Очень может быть, хотя про владельцев крупных состояний я обычно знаю все до мелочей. Как же так вышло, что старый лорд оставил ему все деньги?
- Не было других наследников, - пожал плечами хозяин дома, - Я рассказал бы вам больше, но, боюсь, назавтра весь Лондон будет говорить о Рединге, а это нестоль приятно, согласитесь. Одним словом, я хотел вам сообщить, что он на днях приедет в город... - лорд закурил трубку, откинувшись в кресло, - И первым местом, которое он посетит здесь, будет вот эта самая гостиная.
- И почему я об этом не знаю? - с иронией произнес собеседник, слегка обидевшись на намек хозяина о его, Сандерса, болтливости.
- Нужно было вовремя читать «Таймс», друг мой.
- Верно... И надолго он уезжал?
- Мы не виделись с Редингом три года: он дирижировал во многих театрах Италии и Франции, а я только успел вырастить брюшко и услышать несколько новых сплетен. Поразительно разные достижения! - с долей горечи усмехнулся Стаффорд.
- Значит, этот Рединг - дирижер? Вот уж ненадежное дело, замечу я вам как финансист... И он приедет, чтобы выступать в театре вашего кузена?
- О, нет, мой добрый друг! Он сам купил себе театр, - торжественно возвестил Стаффорд.
- Так вот какую новость вы приберегли напоследок! То-то я удивился, когда в городе пустили слух, что Королевская Опера отошла новому владельцу. Какой раз за этот сезон?
- Да, соглашусь, у театра не лучшие времена. Но Рединг не привык идти легким путем. Он писал мне, что привезет из Франции скрипачей, а солистов будет набирать здесь или выпишет.
- Наберет... Выпишет... Он не питает страхов, что нынешнему составу это мало понравится?
- Сомневаюсь, Сандерс, что такой, как он, чего-то боится. Это мы с вами старые домоседы и брюзжим по поводу и без, а он...

  В этот момент дверь в гостиную отворилась, и мерным, шаркающим шагом в комнату вошел высокий дворецкий с седеющими баками и сонным лицом.
- Милорд, с вашего позволения, к вам посетитель, которого вы ждали.
- Рединг! Уже? - воскликнул с радостью Стаффорд, - Проходите, дорогой!
  Герой предыдущей беседы предстал перед хозяином дома и его гостем в скромном черном костюме с несколько уставшим лицом, но сияющими глазами.
- Как я рад вас видеть, друг мой! - сжимая в объятьях Рединга, проговорил Стаффорд.
- И я очень рад, милорд!
- Боже мой, вы все такой же крепкий и молодой, ничуть не изменились! В отличие от меня, надо сказать, - улыбнулся Стаффорд, похлопав приятеля по плечу.
- Отнюдь, вы все такой же, - возразил Рединг.
- Ах, не утешайте меня. Я так постарел! Вот, даже прослезился, увидев вас... Вы прекрасно выглядете. Мне же нет и сорока, а чувствую я себя таким дряхлым и старым!

  Рединг слегка улыбнулся на причитания хозяина дома.
- Вот, даже забыл представить вам моего товарища по несчастью. Это мистер Сандерс, банкир, с которым мы каждый вечер листаем «Таймс» и скучаем у камина.
  Сандерс сощурил один глаз и осторожно пожал руку новому знакомому.
- Значит вот вы какой, знаменитый лорд Рединг. Да, наш общий друг прославил вас, рассказывая о ваших достижениях в Италии и покупке Королевской Оперы.
  Новый гость немного нахмурился, посетовав на то, что лорд уже донес до сведения о его планах, но ничего не ответил. Стаффорд растерялся от реплики Сандерса и, не найдя слов, крикнул слугу.
- Джон, принесите еще один бокал!
Кашлянув несколько раз, он наконец произнес:
- У меня есть отличное вино из Бордо, как раз на случай вашего приезда. Кстати, лорд, вы хорошо доехали?
- Прекрасно, правда, пришлось выехать глубокой ночью, но зато не попали в метель.
- Вы, наверное, очень устали с дороги,- участливо заметил Стаффорд.
- Благодарю, но я привык к таким переездам.
  Мистер Сандерс измерял Рединга своим прищуренным глазом и так, и эдак, находя его странным и незаслуживающим доверия.
- И надолго вы к нам... - произнес он с паузой, - ...сэр?
- Да, - кивнул дирижер, - Надолго. Быть может, навсегда. Он сел в кресло Стаффорда и повернулся к камину.
- Конечно, ведь у вас теперь есть свой театр, друг мой, - милорд был явно рад этому событию в отличие от Сандерса, - Только одного не понимаю: почему из всех лондонских заведений подобного рода вы выбрали именно Королевскую Оперу? - спросил он, продолжая разглядывать гостя.
- Я люблю этот театр. В нем есть что-то особенное для меня.
- Особенное? - усмехнулся Сандерс, - Это уж точно!
- Он имеет в виду, что за последний сезон в опере сменилось множество директоров, да и хороших солистов прилично ушло,- быстро пояснил Стаффорд, бросив в сторону Сандерса недовольный взгляд.
- Зато там работает мистер Хард! - с издевкой отозвался банкир.
  Рединг слушал все это с завидным спокойствием и обратил внимание только на последние слова:
- Балетмейстер? Он все еще работает? Когда я приехал в Лондон первый раз, мистер Хард уже руководил труппой... Прекрасный педагог.
- Ну да! - усмехнулся Сандерс, придерживавшийся другого мнения.

  Стаффорд велел побыстрее разлить отменное вино и предложил выпить за приезд доброго друга, не дав язвительному собеседнику продолжить свои замечания. После этого действия настроение джентльменов улучшилось. Милорд заметно повеселел и перевел разговор на другую тему:
- Ваш дом будет на этой же улице, только на другой стороне. Все подобрал, как вы просили - участок угловой, рядом почти никто не живет и хороший вид из окон... А внутри - просто сказка!
- Почти никто? Значит, соседи все-таки есть? - несколько насторожился Рединг.
- Старая глухая графиня, живет совсем одна. И не выходит из дома.
- А как ее фамилия? Случайно, не мисс Хэвишем? - улыбнулся Рединг, - Хотя мне все равно, раз я ничем ее не побеспокою. Фридерик отвезет туда вещи, посмотрит все и расскажет мне после.
- Значит, вы скоро покинете нас? - расстроенным тоном произнес Стаффорд, - У вас еще какие-то дела сегодня?
- Да, я собирался посмотреть инструменты из Вены. Фредерик говорил, в немецком салоне у Торманна этим вечером экспозиция. Думал, приобрету пару скрипок.
- Да у Торманна каждый вечер что-то выставляется! Лучше послушайте, что я предложу. Мой кузен - ваш коллега. Он директор театра «Новый Колизей».
- Сэр Эрнест? И давно?
- С прошлого сезона. Сегодня у них дают «Макбет».
  Только лорд Стаффорд успел назвать оперу, как Сандерс побледнел и, замахав руками,  с ужасом закричал:
- Ну зачем?! Зачем вы произнесли это проклятое имя вслух?! Тысячу раз вам говорили: «ТА опера Верди». А вы опять за свое! Теперь беды не миновать.
- Что вы как старик в самом деле, - возмутился Стаффорд, поставив бокал, - Не верю я ни в какие сплетни, слухи и выдумки! А вы, финансист... Да как вам самому не смешно?
- Да только взгляните на него! - Сандерс вскочил на ноги, - Не верит он! Да каждому в мире известно, что ни одна постановка этой оперы не прошла без какого-нибудь несчастья!
- Ну прекратите, Сандерс, - одернул его хозяин дома.
- Нет, ну лорд Рединг, скажите ему! Вы ведь были в Италии и знаете, как там относятся к этой опере.
- Приметы всегда есть, но я не думаю... - спокойно отозвался дирижер, слегка улыбнувшись.
- Вот, вы слышали, Стаффорд! Я ни за что не пойду сегодня, - отрезал суеверный дженльмен и уселся в кресло, - Будте добры, передайте своему кузену, что один вечер из всех в его театре я могу пропустить, пусть он не обижается.
- Одним словом, - милорд махнул рукой на Сандерса, - я приглашаю вас в «Колизей» на «Ма...»... на эту оперу с Личчиони и Барьетто. Как вы на это смотрите?
- Честно говоря, я всё же устал немного, - отозвался Рединг.
- Прошу вас, мой друг и так отказывается составить мне компанию.
- Хорошо. Соблазн послушать итальянцев слишком велик, - кивнул дирижер, улыбнувшись.
- О, тогда поторопимся! Заодно расскажу вам кое-что о состоянии наших дел на сегодняшний день, - обрадовался Стаффорд, начиная собираться.

  Лорды быстро оставили мистера Сандерса одного. Он продолжал сидеть в своем кресле и провел вечер в компании вина и «Таймс».