Тимошенко Е. А. Рана в сердце

Воспоминания о войне Тимошенко (Андриевской) Елены Анатольевны, 1936 года рождения, уроженки г.Минска

Много лет прошло с той поры, когда фашисты нарушили нашу мирную жизнь. В одночасье мы остались без крыши над головой, без родителей, почти голые и голодные. Немцы увели куда-то мать, и к нам она уже никогда не вернулась. У раненого  деда началась гангрена и он умер. Его похоронили на Золотой Горке. Там  до войны было кладбище, а в глубине его стоял костел. На этом кладбище дедушку и похоронили без гроба, потому что не было досок. После войны костел отстроили, а кладбище снесли.
Недалеко от нашего  дома до войны находилась частная парикмахерская Френкеля. С его дочками Ларисой и Гитой мы часто вместе играли у них в доме. Началась война и всех евреев убивали. Когда Лариса осталась без родителей, мы с ней встретились в детском доме номер 4. Куда исчезла Гита, я не знаю. Наступали холода, наше здание не отапливалось. Мы все были в летней одежде, ведь  наши жилища и имущество были уничтожены. В театре оперы и балета, который был сожжен, немцы устроили склад одежды, снятой с убитых евреев. Однажды нас повели туда, чтобы мы могли подобрать себе что-нибудь к зиме. Анна Дмитриевна – так звали нашу воспитательницу  – нас  туда повела.  Потом она стала воспитательницей детдома номер 3 в Козыреве, там, где находился мой младший  брат Андриевский Толя.  Мы были рады, что хоть немного можем согреться, даже в чужой одежде, хозяева которой были уже мертвы. Закутавшись с ног до головы в эту взрослую одежду, сидя в холодном помещении и прижавшись друг к дружке, мы засыпали.
Едой нашей был практически пустой, реденький супчик из перловки и крохотный кусочек хлеба – 50 грамм – один раз в день.  Позже, когда нам стали помогать церковь и костел, стало немного легче. Нам назначали крестных. Они нас забирали к себе домой и немного подкармливали, хотя и сами жили очень бедно. На праздники Рождества и Пасху нам приносили крашеные яйца и пасочки.
В  нашем детдоме был создан хор из воспитанников. Мы пели в праздники в церквях, и этим зарабатывали немного денег. Однажды нам на эти деньги купили прорезиненные тапочки. Песни были разные, одну из них я особенно любила. Начиналась она словами: «Был у Христа-младенца сад и много роз растил он в нем…»
Еще костел организовывал спектакли в пристроенном помещении на сюжеты популярных сказок из батлейки*.
Немцы детским домам не помогали. Они приходили туда для того, чтобы отобрать детей постарше  (от 10 лет  до 12) для работ в Германии. На красивые обещания немцы и их пособники не скупились, но никто не хотел туда ехать и всех вывозили силой.   
В Минске были места, где детей прятали от фашистов. Однажды я заболела и очутилась в изоляторе на улице Базарной (теперь такой улицы нет). Там работала Софья Лаврентьевна (фамилии, к сожалению, не знаю), и она спасла немало детей от смерти, от угона в Германию. На дверях изолятора всегда висела табличка с надписью «Сыпной тиф», чтобы посторонние туда не заходили.
Когда Минск бомбили, мы выбегали из здания детдома и мчались на расположенное рядом еврейское кладбище, где прятались в склепах. С нами почти всегда была овчарка Мирта и ее маленький щенок по кличке Альма. Фашисты пытались найти и забрать наших четвероногих друзей неоднократно, но мы прятали Мирту и Альму да самого освобождения.  Потом мы отдали их в Белполк  и неоднократно навещали, собачки нас всегда узнавали и очень радовались нам.
Настал долгожданный день освобождения  - 3-го июля 1944 года. Было жарко. По Мясниковой и Немиге шли советские танки. Мы бежали им навстречу со слезами на глазах, в руках держали полевые цветы, разные посудины с  холодной  водой, вышитые нашими детскими ручонками кисеты для махорки. Помню, что плакали все: мы – от радости, солдаты – от нашего истощенного вида. Кто-то стрелял вверх из винтовки. Танки останавливались ненадолго и снова шли вперед – гнать фашистов на запад.
Фашисты быстро удирали, но успевали минировать здания, и даже разные бытовые предметы: часы, игрушки и т.п. В нашем детдоме-4 жили  брат и сестра – Алик и Нина. Их мать расстреляли фашисты, а отец приехал с фронта, нашел их и хотел забрать. Он пошел на рынок, чтобы купить детям подарки. Чистенький, только что вымытый 5-летний  Алик сидел на подоконнике, ждал отца и с интересом наблюдал, как под окном старшие мальчики что-то разбирали. Вдруг раздался взрыв… Алик погиб. Пришел радостный отец с подарками, а сына уже нет в живых… Другой случай: была у нас в детдоме Ременчук Инна, а в детдоме-3 – ее младшая сестра Ира. Их мать погибла от рук фашистов, а отец вернулся и нашел их. Он собирался отправить их в Москву к родной тете, а сам занимался разминированием в районе автозавода и там подорвался на мине насмерть. Похоронили его на военном кладбище в Минске. Мы с Инной вместе ходили туда на его могилку.
Минск, лежавший в руинах, начал приходить в себя. Возвращались люди, начинали отстраивать родной город. 1 сентября я пошла в школу, в 1-й класс, однако вскоре школьное здание отдали под госпиталь, а нашу школу-12 перевели в школу-48, которая была на Площади Свободы.
Наконец настал долгожданный День Победы. Все радовались, ликовали со слезами на газах, ведь не было ни одного человека, у кого бы никто не погиб на войне.  Немало было людей, у которых вообще не осталось близких родственников. Гремел салют. После 9 мая наш детдом-4 расформировали, а нас перевели в детдом-7на улице Осовиахимовской.
Я, Тимошенко (Андриевская) Елена Анатольевна, 1936 года рождения, воспитанница детских домов номер 4 и 7, дарю будущим поколениям свои больные воспоминания. Больные потому, что каждый раз, когда возвращаюсь в памяти к тем страшным временам, делаю это с сильной болью в сердце.  Эта рана в моем сердце не заживет до самой смерти. Не доведи, Господи, чтобы когда-нибудь это повторилось! Не доведи, Господи, не доведи!

Я помню, как рвались снаряды,
Дрожали небо и земля,
Как шли с винтовками солдаты,
А мы бежали по полям.

Как дед бежал за нами следом,
Держа котомку на плечах,
И мама бледная за дедом
Бежала тоже вся в слезах.

Был жаркий летний день июня,
А ночь – кратчайшая в году,
Летели бомбы, жгли нас  пули,
И было страшно, как в аду.

Вот так нечаянно однажды
Я в детстве встретилась с войной,
Жестокой, жадной, кровожадной
Фашистской страшною чумой.

Убили мать. И дед скончался
От пули вражеской в спине.
Отец в чужой земле остался,
Одна теперь я  на земле…

Раздался все ж победный гром,
С салютным праздничным дождем,
Но в памяти навек осталась
Земля, прожженная огнем…

Эти стихи я написала в память о войне.

Теперь я живу в доме-интернате для престарелых в Кореличском районе Гродненской области. Если кто-то прочтет мои воспоминания и захочет отозваться, я буду очень благодарна. Мой адрес: 231447, Беларусь, Гродненская область, Кореличский р-н, д.Б.Жуховичи, дом-интернат для престарелых, Тимошенко Елене Анатольевне.



*БАТЛЕЙКА -  народный кукольный театр в Белоруссии (16 - нач. 20 вв.). Близок украинскому вертепу, русскому театру Петрушки.

*Запись и литобработка текста Ворошень А.П.