Рубаят

            с 1987 года.



Упавший лист прикроет шёлк травы,
Отшелестев в последний раз, увы.               
Так умирает каждый лист на  свете,
Чтоб возродиться в шелесте листвы.


Мой друг, не увеличивай сомнений,
Мир чувств не путай с миром ощущений.
Разве сравнишь любовь в своей душе,
С дурманом непонятных развлечений.


Как жизнь сладка, и как порой горька.               
Как коротка, и всё же велика.               
Живи, творя добро, и между делом,
Жизнь утечёт, как бурная река.

            
О не спеши всех сладостей испить,
Всё сразу не старайся получить.
Лишь зная меру, сохраняя время,
Ты сможешь их как нужно оценить.

       
Уйди скорей от непонятных грёз,
О саде не мечтай из дымных роз,               
Спустись на землю, и скорей подумай,
Кого сегодня рассмешить до слёз.

          
Всё в жизни нужно делать самому,
Не доверяй удел свой никому,
Чтоб в случае досадной неудачи,
На ближних  не валить свою вину.

               
Я с каждым днём  по-новому  люблю,               
И каждый раз на том себя ловлю,
Что вновь тебе слова любви святые,
Во сне я говорю и наяву.

               
Взгляд не свожу с небесной высоты,               
Сейчас, быть может, в небо смотришь ты,
И окрылив себя такой надеждой,
К вам снова уношусь, мои мечты.

               
Уж сколько тысяч суетливых лет,
Мы лжём, ловчим, и  ловим счастья свет.
И только на закате своей   жизни,
Вдруг видим, ищем там, где счастья нет.

               
Ты можешь  всем завидовать, и лгать,
На молодых без устали пенять.
Свой путь скандальный, ты почти закончил,
А им ещё шагать, шагать, шагать.

               
Бывает так: красиво вроде жил,
Пил всё подряд, и всех подряд «любил».
Умел «пожить», но так  вот и не понял:
Всласть «пожил»? Или может  быть не жил?

               
Пришла весна, звенят ручьи весны.
Мороз и снег уже обречены.
Забудь невзгоды, ведь всегда за ними,
Дни радости нас отогреть должны.

               
Как много развелось на свете крикунов.
Кричать,  и  унижать,  любой из них  готов.
Из них любого призови к ответу,
Не свяжет он тогда, и двух понятных слов.

             
Превратностей достаточно в судьбе
И лгать, порой, приходится тебе.
Чтобы не лгать, учись молчать и думать.
А прежде чем сказать, не лги себе.

             
Свободы нет, есть только преклоненье,
Пред тем, что дарит людям озаренье,
Свободный труд и верную любовь.
Всё это не подвластно угнетенью.

            
О, имя, всё сносящего, народа,               
Тебе не выйти никогда из моды,
Тобой торгуют на любом углу
Политики диктаторской породы.

            
Твои глаза, как небеса с зарёй!
Я наслаждаюсь, вспомнив образ твой.
И восхищаюсь я тобой, но к счастью,
Я не связал свою судьбу с тобой.

               
Вокруг звучат триады рассуждений,      
Десятки умников, десятки разных мнений,
И каждый мнит, что он умнее всех,
Не усомнившись в этом, к сожаленью.

            
Все знают, что нелёгок твой удел.
Что истины найти ты не сумел.
Пусть счастье посетит твой дом, дружище,
За то, что ты без дела не сидел.

          
Я эти плутоватые глаза, 
Прекрасными и чудными б назвал.
Я  только не могу себе представить,
Как в них блеснёт сочувствия слеза.

               
Там за умчавшейся звездой,          
Блеснул кометы хвост златой.
Кто знает? Где там во вселенной,
Нашла она себе покой?

             
Когда бы мог забыться я во сне, 
Когда б я мог всё утопить в вине,
Как был бы рад напиться я, проснувшись,
Но ты, увы, всегда живёшь во мне.
          
               
И новые настали времена.
И я уже не тот, что был вчера.
И новая зима стучится в двери,
Но радоваться вновь пришла пора.

               
Ты мудрость  найди, чтобы многих понять,
И смелость найди, чтобы вслух всё сказать,
Любить научись от души, без греха,
Чтоб жить, а не чтобы бездумно желать.


Кто-то цветёт, а кто-то увядает.
Кто-то жиреет, кто-то голодает.
Кто-то стремится выжить, кто-то жить.
А кто-то  нагло ближних объедает.

            
Как часто люди недопонимают,    
Того, что видят,слышат и читают,
И думают, что знают всё про всех,
Но даже о себе всего не знают.

            
Величье паранойя, или бред,               
Есть смысл всего, есть жизнь, есть Солнца свет,
Кто был велик, был и ушёл безславно,
Кто был забыт, забвением согрет.

            
Жизнь коротка,как миг в часах вселенной,
Но как не прост тот миг благословенный,
Ведь каждый день, между добром и злом,
Должны мы делать выбор откровенный.

               
Пусть велики предубежденья,
Людские распри и сомненья,
Жизнь, как всегда, рассудит всё,
Всё унесёт её теченье.

               
О хамстве люди часто говорят,
О том, что хамство наш душевный яд,
О том, что жизнь и радость хамство губит,
Но лишь чуть что; хамят, хамят, хамят.
               

Пускай дурак смеётся над тобой,
Пусть недруг неразлучен с клеветой,
Тебе пора. Иди своей дорогой,
И тихо двери за собой прикрой.
               
         
Вокруг забот, событий и людей,
Несётся череда текущих дней.
Ты оглянуться даже  не успеешь,
А рядом уж конец судьбы твоей.
          
               
Ты ждёшь от Бога чуда и знамений,
Загадочных и вещих сновидений,
И ищешь не понять, а осязать,
А жизнь течёт с момента Сотворенья.
               

Когда уставший дождь заплачет за окном,
А ветер сумасброд, зашепчет о своём,
Разворошив листву, уснувшую под вечер,
Ночь  будет спать и ты, усни спокойным  сном.
               

Ты смотришь свысока на тех, кто любит пить,
Но ты подумай сам. Тебе ли их судить?
Тебе помог Господь уйти от искушений,
И если бы не Он, то кем ты мог бы быть?
            
   
Уйдя в далёкий путь, не унывай,
А,  близких сердцу чаще вспоминай,
Глядишь, и на пути  большой разлуки,
Возникнет встречи караван-сарай.
               
               
Мир улыбается душевностью людской,
Людскою добротой, людскою теплотой.
Тех, кто душою чист, немного в этом мире,
Но кающихся много под луной.
          
               
Светлой памяти тех, кто достойно прожил,
Не исчезнуть, пусть даже весь мир их забыл.
Если надписей нет на крестах их забытых,
Есть в их памяти смысл. В жизни тоже он был.


Тот, кто в пропасть столкнуть тебя нынче готов,
Не всегда из твоих закадычных врагов.
Он, подчас, из друзей, что приняв твою щедрость,
Сторонится своих благодарственных слов.


В гордыне каждого сидит животный страх.
Боязнь унизиться в любых чужих глазах.
Отсюда и желанье всех унизить,
На деле, или просто на словах.


Жизнь земная постигнута нами слегка,
С высоты неподкованного каблука.
C тех высот мы стремимся от вымыслов к правде,
Только правда, как прежде, от нас далека.


У судьбы твоей два непохожих пути,
По какому-нибудь тебе нужно идти.
И судьбе не понять, по какому пойдёшь ты,
Что захочешь познать? Что сумеешь найти?

 
Тот кто рай представляет, как сытный пикник,
Возомнил, что он в тайны вселенной проник.
И живёт, сокрушаясь, что жизнь быстротечна.
И торгуется с вечностью каждый свой  миг.


Кто дружит с умным, кто-то с дураком.
Кто-то со здравым смыслом не знаком.
А кто-то прячется от собственных решений,
За чашей , то ли с ядом, толь с вином.
 

Жизнь так хрупка, изменчива, беспечна,
Трудна, забавна и не бесконечна.
Но в этой невозвратности своей,
Она, как смех ребёнка, безупречна.
 

Он жил как мог и поступал как знал,
Имел, кутил, любил, с судьбой играл,
Но оценил себя на этом свете,
Когда себе, хоть  в чём-то, отказал.


Тот, кто меры не знает в желаньях своих,
Всем твердит, что обманут в стремленьях благих.
И без меры хватая всё то  что увидит,
Ущемляет бессовестно нужды других.


Пускай на ложь нагромоздишь ты ложь.
Пускай по лжи ты далеко пойдёшь.
Пусть никогда нигде не подскользнёшься.
Вот только к счастью так и не придёшь.


Как трудно в себе мудрость отыскать,
Чтоб выслушать, понять, простить, принять.
Узнать и, когда нужно, промолчать.
Забыть, чтоб никогда не вспоминать.


Тот, кто всегда отыщет тех, кто виноват,
В его судьбе никчемной, ничему не рад.
Не рад друзьям, примчавшимся на помощь.
Успеху, что свалился невпопад.


Мы все по жизни к истине идём,
И все её однажды познаём.
Только путями разными приходим.
По разному пред Богом предстаём.


Твердишь что миру сотни тысяч лет?
Что времени конца и края нет?
Лишь потому, что хочется так думать?
Поистине железный аргумент.