Островной рай Бали, рокот экваториального прибоя

"Вечерний прибой", 25х35, холст.
*

           Здесь не бывает дождей.
           Здесь только небо рыдает.
           Грустная робость блуждает
           В ищущих взорах людей.

Я как следует так ничего и не понял, проведя около тринадцати часов в угаре авиаперелёта из России в Южное полушарие. В общем, слегка ошалев, оказался в аэрпорту Денпасар. Трансфер - до гостиницы в Нуса-Дуа, название которой звучит необычайно-прикольно: "Инна, патри - балит".
Ну потёрла мне Инна, и что? Да вроде бы ничего и не болело.

C утра Океан не на шутку взволнован.
Ветер такой силы, что срывает огромные белые флаги с океанских волн.
Но стоит уйти за линию океанского прибоя - возникает ощущение пассажира самолёта, пробившегося сквозь грозовые облака. Яркое солнце и безмятежность.
Осколки-волны ревмя ревут где-то за спиной, а впереди до самого горизонта - пологие, мерно переваливающиеся с бока на бок подводные горы.
Вдали вообще нет ни движения, ни бугров: успокоенность и скрытая таинственная мощь.

Безбашенные туристы и самые обычные люди едут на побережье Бали и на море Флорес, которые находятся на восемь градусов южнее экватора, за душевным комфортом и отдыхом в полудиких местах, окружённых редкой по красоте природой, не рискуя при этом вляпаться в сезон скверной погоды. Такой погоды здесь практически не бывает. Единственное природное неудобство в этих благословенных местах - проблема приливов и отливов, осложняющая купание.
Океанские вздохи происходят на Зондских островах дважды в сутки строго по часам, причём круглогодично. Поэтому в Океане можно купаться или рано утром или после полудня.
Днём Океан уходит, обнажая пляж, и глубина на побережье не превышает полуметра на очень большой протяжённости.

Не стоит купаться среди прибрежных скал: каждый год из-за сильных подводных течений там тонет несколько местных  жителей. Жаль неосторожных аборигенов.
То есть из-за сильных подводных течений и мощных прибоев плавать в Индонезийском океане (на местных картах именно такое обозначение) можно только в местах, обозначенных особыми красно-жёлтыми флагами с предупредительными знаками: Красными Роджерами. Хорошо ещё, если они будут в том месте, где купаются отчаянные. А таких - каждый второй.

У всех индонезийцев, так или иначе соприкасающихся с гостями страны, существует чёткое понимание того, что интурист - главная фигура и источник дохода. Никому не придёт в голову сделать ему замечание, если только он не совершает вопиющее по местным понятиям правонарушение.
Попутно замечу, что загорать, например, в обнажённом виде, а также топлес на индонезийских островах не просто неприлично, но и противозаконно.

Довелось побывать среди гигантских тридакн и рыб-людоедов. Ай, понимаю Робинзона: только на необитаемых островах удаётся наглотаться свободы всласть. Именно столько, сколько хочется, и именно такой, какой особеннно остро чается в суете городов.
Прибрежные коралловые рифы зондских потрясают не меньше торосов Карского.
Остановлюсь на этом в задумчивости и подробней. Есть свои тонкости.

Значит, так. Пока разбитное содержимое нашего катера с шутками и прибаутками копошилось в море, распугивая рифовых людоедиков, улучил минутку и отплыл подальше. Завис в позе мертвяка или морской звезды, безжизненно свесив руки-ноги и вот что увидел. Рыбоньки совершенно перестали меня бояться.
Наверное, приняли за топляк или сгнившую с головы товарку.
Чётко почувствовал преимущества снорклинга перед дайвингом (велик и могуч, прости мя, грешного). Ведь в драйве дайва не-двигаться нельзя.
И настоящего контакта с рыбками достичь просто не-воз-мож-но.
Разве что с акулами - в качестве сами знаете кого или чего?

Пока плыл-дёргался, рыбки шли на сближение только до расстояния в ладонь.
Но поймать их - извините. Сейчас самые смелые из них: барбусы чёрно-жёлтого билайновского окраса и шестиполосые дистиходы начали тыкаться в руки-ноги-маску-спину-живот да ласково покусывать. И вообще приняли за своего в доску.
А внизу - сокровища! Подводная рыбная радуга.

Барбусы всех размеров и видов: алые, огненные, мшистые, лещевидные, редкие лептобарбусы хевени, другие ярко-синие и пёстрые рыбы, клоуны, рыбы-месяцы и т.д.
На бесцветных коралловых скалах важно расположились чёрные шапки ежей с иглами-спицами побольше, чем с локоть.
Но меня просто сразили огромные, около метра длиной раковины-чемоданы моллюсков тридакн с волнистыми створками.

В самый неожиданный момент эти створки могут схлопнуться и зажать руку или ногу неосторожного бедолаги-дайвера.
И подтверждение не заставило ждать - видно подобное происходило здесь не раз.
Одна из рыбок слегка задержалась у входа тридакны. Створка моллюска даже не захлопнулась, нет, а просто слегка дрогнула - и рыбоньки след простыл.
Увернулась. Не попалась, сердешная. Лишь взметнулось облачко мучной серой пыли со дна.
Совсем рядом заметил нереально огромные створки тридакны, которые как бы "впечатались" в глубину кораллового рифа. Они были обвиты и сжаты гигантскими клубнями рифа, но приоткрыты примерно на толщину руки.
Моллюск так и застыл с разинутым ртом навечно.

Мимо величественно проплыла медуза "морская оса" - небольшой голубоватый воздушный шарик с синими нитями щупалец. Дотронишься до них - и на память останется сильный ожог, который будет держаться несколько часов, а то и дольше.
Тем временем карусель из радужных барбусов захватила и не отпускала внимание.
И хотелось, чтобы это чудо всё длилось, длилось и длилось.

О возможном визите акулы почему-то не подумалось. И совершенно зря.
Акулёнок к своему обеду, по счастью, припаздывал, а нам уже было пора по-быстрому перекусить.
И затем отправиться дальше - на островок со смешным-пресмешным и длинным названием Неизбежный Склерозъ.
Там был обещан пляж с белоснежным песком и ещё полтора часа беззаботного снорлинга. Но! вместо кораллов здесь в нескольких метрах от бережка с песочком-мукой были огромные ноздреватые подводные скалы.
Эти скалки местами подбирались до полу-метра снизу к водной поверхности (и как же было приятно на них передохнуть), а местами замирали под морской гладью причудливыми скульптурами.

Щедра мать-природа на всякие чудеса. Уй, щедра.
На поверку оказалось, что те же самые очаровательные билайновские рыбки-людоеды не брезгуют ни бананом, ни целым арбузом. Они буквально выпрыгивали из воды к моей кисти с алой мякотью, чуть зажатой в горсти.
Рвали-грызли-метали-порою впивались в ладонь. А когда угощение закончилось, то стали, мерзавки, покусывать меня под коленками, причём довольно чувствительно.
Так и хотелось спросить: ну, кому ещё комиссарского тела?
Но через минуту-другую они разбежались по срочным рыбьим делам.
Слабо им тягаться с пираньями, ой, слабо.

Путешествие к вулкану Батур. Подъём в семь утра.
Предстоит обзорная экскурсия по острову с нашим гидом Дви Путри.
Переводится его имя как Путри-второй, второй сын. Родится третий - он будет Путри-третьим, потом Путри-четвёртый и далее все остальные Путричи.
Так что подбор детских имён на Бали - не проблема.
Здесь, по-моему, видимых проблем невидимо: их нет вообще.   
Таким образом, решено: едем к действующему вулкану Батур - на лечебную процедуру "Горячие вулканические источники".

Точное название нашего вулканического тура (чтобы на всякий случай знали и не вляпывались: не блевали, плотно позавтракав) Кинтамани Тур.
Местный Фокус в том, что здесь все экскурсии организуются малыми группами или вообще персонально: на джипах или на такси.
Мне это было удивительно и весьма непривычно. Большие экскурсионные автобусы я видел только у японцев и у роевых китайцев. Хотя, может быть, это был уже трансфер в аэропорт, не знаю. Однако, как говорится, к чужому вулкану со своим уставом лучше не лезть.

Позже узнал, что все балийские экскурсии по умолчанию включают многочасовые горные серпантины. Узнал также, что этот тур вовсе не "к вулкану", а прямо в его жерло - в кольдеру. И узнал, что предыдущее извержение уничтожило несколько тысяч аборигенов, и что лава спалила все дома в округе.
Неистребимые аборигены свой посёлок отстроили заново, но вот выбраться из этой долбаной вулканической котловины на перевал этого кратера можно только по узкой асфальтовой тропке, на которой легко расходятся джип с мотоциклом, а вот два джипа - уже с трудом.
Именно по этой причине большие автобусы туда не суются.
А вляпавшиеся в экзотику наивные туристы, увидев под ногами только-только застывшую лаву, молят местного грозного бога Баронга, чтоб именно сегодня извержение не началось. Но всё это знание радикально прочистило мне мозги значительно позже, когда вулканический ужас раз и навсегда остался позади.   

Итак, в полдевятого мы уже в джипе Дви Путрича. Включая шофёра, нас четверо.
Начало эскурсии вдохновило и прошло без намёка на какой-то подвох.
Мы пошли "тропою художников": выставка даров моря-фабрика поделок-мастерская батика-мастерская резьбы по дереву.
К двум часам дня по головокружительному серпантину поднялись на верхнюю кромку вулкана Батур. Внизу в лёгкой дымке различили, скорее угадали огромное озеро.
Зеркало озера Батур как бы затыкает водной пробкой кольдеру ещё более огромного объемлющего вулкана.

Здесь очень плодородная земля, много деревень. Каменные двухэтажные домики и огороды карабкаются по крутым склонам между застывшими и поросшими редкой растительностью следами лавы четырёх извержений: 1917, 1927, мощнейшего 1964 и 2000, когда был только выброс - столб вулканического дыма.
Самое катастрофическое на Бали извержение 1964 года разрушило полторы тысячи каменных домов и унесло жизнь больше шести тысяч индонезийцев, которых не успели эвакуировать.

С кромки кратера спускаемся вниз по ниточке серпантина - с головокружением и тошниловкой. Горячие вулканические источники полностью себя оправдали и полезностью, и температурой. После них буквально хотелось взлететь: чувствуешь себя заново народившимся ангелом. Ощущение волнующее и необычное.
Но нужно собираться в серпантинно-изнурительный обратный путь.
Прощальная радость на самом верху: удалось отснять фантастический, нереальный и смертельно опасный горный пейзаж.
А теперь скорее домой. Скорей! Ещё скорей!

Диву даюсь: сколько же на этих высокогорных дорогах шумахеров на авто и мотоциклах. А сколько из них птичками махнули в пропасть - можно только гадать по сбитым с края узкой дорожки тонким стобикам.
И какие ещё человеческие жертвы поджидает в засаде этот вулкан?
Но вот мы уже и в долине - на сравнительно безопасном пути к Нуса-Дуа.

Сегодня после бассейна вышел к Океану довольно поздно - почти к полудню.
В это время в самом разгаре мощный отлив. Сделал вопиющую глупость: снял шлёпанцы и пошёл вслед стремительно отступающей воде. Сразу же за широкой полосой песка началось поле острых ноздреватых кораллов. В результате двигался рывками, деревянно - как на ходулях.
Довольно быстро устал. Остановился. Ко мне подошла со своим мешком сборщица водорослей и ежей. Тут же, на голом океанском дне, прошёл краткий курс обучения. В итоге улов: зелёный осьминог и четвёрка крупных океанских ежей. Сразу и дегустация: даже несолёная икра имеет воистину божественный вкус. По виду она мельче селёдочной икорки. Нашёл также несколько красивых ракушек и очищенные прибоем остОвы мёртвых ежей - этакие изящные пузырчатые тыквочки.
Теперь отдыхать: завтра предстоит рафтинг на вулканической речке Петану и сафари по джунглям на суматрийских слонах. Поэтому загорал, загорал и загорал. И сгорел.

Наступил долгожданный день рафтинга третьей категории сложности на реке Петану.
Подъём в семь утра. Затем, нахлобучив рюкзак, жду минивэн вместе со всей рафтинг-командой. За полтора часа догнали через городок Убуд до нужной реки.
Быстренько получили каски, вёсла, спасательные жилеты и запаяли необходимые вещи в водонепроницаемые баулы.

По коням. И вот мы уже на стремнине горной реки Петану. Эта неказистая с виду речка-алибечка оказалась настолько своенравной и занозистой, что из двадцати пройденных километров "чистой воды" (то есть относительно спокойной) мы практически и не видели.
Одни валуны да буераки - уровень сложности оказался достаточно высоким.
Как в песне моей молодости:
  Всё перекаты, да перекаты - послать бы их по адресу!
  На это место уж нету карты: плывём-бредём по абрису.
  А где-то бабы живут на свете, друзья сидят за водкою.
  Владеют камни, владеет ветер моей дырявой лодкою.
  К большой реке я сегодня выйду, а завтра лето кончится.
  Но подавать я не буду виду, что умирать не хочется!
Кстати, валуны были и в метр, и в полтора, и почти в два.

Наша резиновая лодочка-шлюпка порой становилась почти вертикально.
А в одном узком месте даже образовалась речная пробка - как автомобильная на Мичуринском проспекте в Москве.
Несколько раз мы оказывались на мели. Тогда нас таранили другие лодки, сбивая с валуна и таким образом выручая. Фактически мы не сплавлялись и не плыли, а словно кузнечики скакали с переката на перекат.
В самых гнусных местах нас вертело-разворачивало и приходилось буквально спиной прыгать с полутораметровой высоты.
Но, слава богу, ни разу не делали оверкиль, хотя и промокли до нитки.

Да! Пару раз ласково получил от соседа веслом по каске. И трижды на прибрежных валунах мы видели почти метровых варанов, которые апатично грелись на солнце. Наш рафтинг-подвиг был им явно по барабану.
Только однажды в узком и тёмном каньоне удалось найти тихую воду, вволю похлопать по ней вёслами и услышать гулкое дивное эхо.
Видочки окружающей нас природы были необыкновенными. Густые девственные джунгли.
Гигантские деревья, которые ухитрялись каким-то чудом держаться у самой кромки воды. Сквозь могучие ветви тончайшими полосками света пробиваются солнечные зайчики: точь-в-точь как на пыльных хабаровских чердаках.

У водопада была остановка, и мы прямо в касках полезли под тяжеленные обжигающие струи. При этом серьёзно рисковали сломать ключицы возможными камнями, которые нередки в этих пружинистых струях.
А рядом возвышалась каменная стена в несколько человеческих ростов. Причём длиною она была больше ста метров. Нам открылась грандиозная скальная панорама, созданная местными умельцами. Они мастерски использовали базальтовые "бараньи лбы" - края каньона, которые подмыла бурная речка, сметя травяной покров берега на одном из своих крутых поворотов. За долгие-долгие годы балийские резчики по камню искусно высекли многочисленные сюжеты знаменитого эпоса: фактически всю Рамаяну. Такой вот потрясающий рукотворный памятник творческому гению и неустанному трудолюбию индонезийцев.

Инструктор пугал нас грядущим огромным водопадом, но обошлось. Наконец-то доплыли до финиша. И в награду прямо в конце трассы горячий душ-перекус в ресторанчике-рафтинговые майки-и обретение великолепной маски Баронга, охранителя острова. Затем  - сафари на слонах по джунглям. Впрочем, настолько обжитым, что не хватало только асфальта на слоновьих тропах.
Затем - шоу слонов и вскоре мы уже были дома. Измотанные речными буераками, но в меру счастливые. Да, пожалуй, этот рафтинг будет покруче, чем в Таиланде.
Запомнился он посильнее. Да и зарубки в душе поглубже.

Продолжаю осваивать Океан. Ушёл на глубину - довольно далеко от берега.
Уже воды под самый подбородок. Щепки, водоросли, а также планктон остались далеко позади. Вода вокруг тёмно-зелёная, отдаёт густеющей синевой. Вдруг совершенно бесшумно пошли огромные валы. Странно, но барашков на них почти не было - небольшие, буквально с ладонь.
И только тут понял, насколько коварна стихия. На меня надвигалась огромная, до второго этажа гора воды - и тишина. В эту минуту показалось, что Океан как будто встал на задние лапы. Бесшумно и угрожающе. Аж под ложечкой засосало.

Затем уровень воды стремительно опустился вначале по пояс, затем почти по колена. И вдруг меня подбросило буквально на два моих роста. Плыть даже не пытался. Стоял солдатиком. Пятками зарывался в нежный, почти речной песок, но Океан выдёргивал и высоко-высоко поднимал меня, живую статую на своих влажных ладонях раз за разом.
Потом всё стихло. Думаю, меня спасла именно неподвижность: не терял равновесия, сил, не нахлебался воды. Отстоял океанскую службу. Мгновенно волны утихли как ни в чём ни бывало. Вода была снова почти у подбородка. Подумал: вот только что Индонезийский океан проверил меня на прочность и выдержку.

Удивительно: впервые небо затянуто облаками, и до обеда прямого солнца не предвиделось.
Поэтому удалось пройти через весь Нуса-Дуа тропою грома: мы наконец-то добрались до Променада. Все лужайки и смежные с Променадом тропки поразительно ухожены, а растительность разнообразна и впечатляюща.
Поражает огромное количество нахальных, но трусоватых белок. Причём их стаи облюбовали конкретные деревья, а людей они умело поддразнивают, то спускаясь до уровня плеч и даже травы, то прячась с другой стороны дерева или мгновенно исчезая. Сфотографировать их удалось с огромным трудом.

Однако облака начинают постепенно редеть, жгучие лучи прямого солнца уже серьёзно покусывают за плечи: нужно срочно возвращаться домой. Но я опоздал - жара стала невыносимой. Пришлось нырять в бассейн ближайшего отеля так как есть: в шортах и в безрукавке.
На последнем издыхании батареек цифровика успел сделать снимки удивительных уголков индонезийской природы: роскошных цветов, необычных соцветий, ветвей, корешков и целых ландшафтов. Дома всё просмотрю и отберу самое лучшее.

Замечу, что в Индонезии солнышко садится совершенно не по-родосски. Здесь огромный раскалённый червоный шар банально плюхается в густую серую жижу, которая обильно разлита у самого горизонта. И к тому же плюхается он не положенные сорок секунд, а минуты три-четыре.
Вначале солнце висело неподвижно и совсем не высоко в нежно-лазурном небе. Странно, но именно сегодня горизонт был безукоризненно чист. Именно поэтому сансет ожидался совершенно гениальным. К моим ногам через весь видимый Океан устремилась пульсирующая солнечная дорожка.
Прошло всего полчаса, и вдоль горизонта всё-таки образовалось привычное кошмарное месиво, а дорожка из золочёной стала кроваво-пылающей. Небольшие и уютные океанские волны начали мерно рвать эту дорожку в клочья, и вскоре на поверхности океана мягко колыхались длинные красные блики. А потом осталось всего несколько багровых пятен. И наконец - одно чуть дрожащее пятно на зеркально-мокром прибрежном песке, попираемое пятками аборигенов, не обращающих внимание на это ежедневное чудо.   

Тайну продолжительности местного сансета разгадал довольно быстро.
Солнце своим нижним краем начинало садиться в марево на большой высоте: в два-три солнечных диска. Раскалённый и яркий клинок не спеша пронизывал и просвечивал мрачную пелену. А красный серпик верхнего края солнца исчезал с глаз поразительно тягуче. Медленно-медленно гасла в жиденьких облаках розовая пирамидка солнечного загоризонтного отблеска. Затем всё погасло, и сразу же звуки загадочным образом стихли. Остался только мерный ропот волн, качающий густую тишину будто в яслях.
Несколько минут был заворожен этим таинством. Затем забросил моё любимое колечко далеко в Океан, чтобы встречи с ним и путешествия не прекращались.

Как не печально звучит, но завтра в полдень сдам гостиничный номер, через три часа подъедет такси, и чемодан-вокзал-Москва. Прощай, благословенный остров Бали!
А сегодня день сборов в дорогу. Чемодан и рюкзак заполнил довольно быстро.
На прощанье Океан разгулялся не на шутку, поэтому меня встречал частокол "Красных Роджеров" - кровавых флагов с черепом и костями. Это был удручающий императив: купаться сегодня категорически нельзя. Тем не менее заметил парочку сумасшедших сёрфингистов и невольно залюбовался их молодой дерзостью.

А вдалеке безуспешно, но методично крушили могучий утёс Южного острова океанские валы: один выше другого. Упорные, рано или поздно они без сомненья своего добьются. И нескончаемый рёв, рёв и рёв неукротимого мощного зверя. Но как сладко под такой рёв и гул спится на берегу. Ты не поверишь.
Напоследок макнулся в бассейн, причём удалось подстеречь настоящее чудо. Уходящее с небосклона и усталое от собственного жара солнце проложило через зеркало бассейна золотую дорожку. Вода на этой дорожке казалась гораздо теплее. От жидкого червонного золота глазам было больно. Зато фантастически красиво. Потрясало и то, что солнце садилось строго в разрез храмовых ворот. А этих ворот на территории отеля двое. Снайперский прицел. Но вот солнышко село - как будто, щелкнув выключателем, погасили весь белый свет. Все стали дружно и спешно сдавать на склад пляжные полотенца. Сдал своё и я.
Прощай, Океан. До свиданья, Остров богов, остров Баронга - Бали.
 
Расплескалось на сетевых просторах:
Ряды оранжевых дворцов, сезон полуночных агоний; одни дрожащие ладони, одно ожившее лицо, одни чудовища портов, одна заброшенная пристань и неотправленные письма из непроизнесённых слов. Очередной начнётся год в постели плавленного утра, в географически маршрутах, друг другу черченных в обход; в коротком мареве костров, едва улавливая отзвук – так призрак обнимает воздух, покинувший его нутро.

А в полдесятого вечера нас уже встречает деловой Сингапур.
Удивительно: вроде бы всего три часа лёта, та же самая Юго-Восточная Азия, тот же менталитет. Вроде бы тот, да не тот: здесь почти никто не улыбается. Суетня беготнёвая. Атмосфера ничем не отличается от Нью-Йорка, Москвы, Лондона и Парижа. В стеклянных глазах офисных пескарей доллары-доллары-доллары.

Конечно же, там 22 век! Да, Орхридж роуд - это Мичуринский проспект плюс три эскалатора вниз. Да, остров Сентоза, где самый большой в мире Диснейленд, больше запарижского и американского. Да, парк Юрского периода с динозаврами, щёлкающими зубами над ухом. Доченька моя заявила: "Я сюда как следует приеду, когда стану миллиардершей." Забавная она. Немного наивная - это я про смешной "водопад" из рублёвых-юань-еврико-фантиков. Она ведь уже вобрала всю эту красоту и бережно перенесла её в Россию.
А на борту лайнера - снова праздничное настроение, обстановка Бали.
Это чувство радости бытия держит долго-долго и не хочет отпускать.
Остался запретным ароматнейший плод дуриан.
И занозы в наших русских сердцах - навсегда.