Epistole

                Моя  хорошая, славная, красивая, добрая, прекрасная Наиглавнейшая Подруга! Ну, прости ты меня, а? Прости, ладно? Ага? Пожалуйста. Весна началась, ты же знаешь, как я ее не люблю! Дожди хлещут, лужи везде, мой плащ финский приказал долго жить, я – в тоске. Тут еще ключи «сделали ножки», куда подевались? Сгорел очередной чайник, как всегда – носик откинул. Я поражаюсь: традиция у них такая, что ли, у этих красивых чайников – носик мне на стол откидывать? Захожу на кухню, носик на столешнице лежит сам по себе, чайник на плите – сам по себе, вода выкипела! Каблук на любимой туфле полетел в тартарары, а меня на единственный концерт Спивакова пригласили, в чем идти, не представляю! Или туфли новые покупай, или платье.

                Ты не ворчи, не ворчи, ни одни туфли мои по цвету не подходят. Еще и эту проблему пришлось решать, и решать второпях. А что такое – второпях? То и значит, что я натерла мозоль на любимой шишке! Да еще эт-ти лампы, якобы сберегающие, не светят, не греют, ни уму, ни сердцу, писать под ними – глаза терять. И дворник наш ушел в нирвану. Как это, как это – «причем здесь дворник»? Ты забыла, что у моего подъезда разлилась самая большая в мире лужа? А без нашего Герасима ее на драной козе не объедешь, через нее и мостки не проложены. А как я на почту за конвертом схожу? Как? Во-от, а ты говоришь! Видишь, ты видишь, Наденька, сколько на меня всего свалилось? Плащ, лужи, чайники, весна эта, каблук, новые туфли, Спиваков! А еще – ключи! Поэтому я и не отвечала на твое письмо так долго.  Прости меня, а? Простила? Спасибо тебе, ты так меня понимаешь! Ты – самая добрая, великодушная и справедливая подруга на всем белом свете! Я исправлюсь и стану писать регулярно. Теперь – здравствуй.

                Здравствуй, Наденька! У нас – май. А у вас? Тоже? Ну, ты подумай! Мы-то – севернее, я думала, что у вас уже лето. А у нас – сыро, грязно, мокро. Вот так и знала, что сейчас прицепишься: тавтология да тавтология! Где тавтология? Сыро, это когда ноги сырые, и лужи везде, а мокро – когда и в носу еще сыро. Поняла? Есть разница? Все равно не поняла? Ну, вода везде: в ногах, в носу, в воздухе и в лужах. Дождя нет, но что-то похожее сеется, и сеется, и сеется, всю душу вымотало это что-то! А мой красивый плащ (ни у кого такого не было) кочует по химчисткам: я в нем ходила на па-памм и наставила пятен. Что значит: на какой па-памм? Ты не знаешь, что такое «сходить на па-памм?» Темнота-а-а-а!
 
                Па-памм – это один из весенних подвигов моего маленького внука. Чтобы случился самый отличный па-памм, нужно сделать следующее: насобирать на дороге крупных камешков, найти самую большую лужу (а нам так и искать не пришлось, все – под носом, то есть, у моего подъезда) и швырять в нее эти самые камешки, приговаривая: «Па-памм!» А потом – «Бульк!»  Вот на этих бульках я свой красивый плащ и потеряла, теперь гуляет по химчисткам. Я? Конечно, швыряла, что за вопрос! А кто малышу покажет? Папа у него – с бородкой, ему не к лицу камешки в лужу бросать. Мама? Ну, та – красавица на точеных каблучках, тоже не подумает такими вещами заниматься. Все бабушке приходится, все – бабушке, одной бабушке за всех отдуваться, то есть – мне. Стоим и швыряем, от нашего дворника не одну благодарность уже заработали: мы же камешки на его убираемой территории собираем, а заодно и лужу засыпаем ими. А они, родители эти самые, из окна смотрят на наши подвиги, а потом анекдоты сочиняют. Приедешь, из-за стола голодной выйдешь: зять, как начнет ими сыпать, ложку до рта не донесешь!   Летом пойдем с ним на реку делать па-памм. Да не с зятем, Господь с тобой! С внуком! И как ты читаешь? Представляешь, сколько там камешков! А воды сколько! Заранее представляю наши восторги. Как это – почему «наши»? Надя! Мне же тоже интересно!

               Так, о чем еще? Все, вроде.  А, о склерозе! Совсем забыла. Благополучно прогрессирует. Недавно очки искала, даже в морозилку заглянула на всякий случай. Даже в корзину к Петровичу. Не нашла. А кто я без очков? Слепой крот я без них, ни почитать, ни написать. Позвонила своим, они прислали Маняшу, чтобы помочь мне их отыскать. Та вошла, глядит на меня и смеется. Весело ей, видите ли! Очки у меня на лбу были. Увы, классика жанра, дорогая моя Наиглавнейшая Подруга! Теперь – все. Ах, нет, о живности нашей забыла: поголовье увеличивается. У соседской легавой от нашего красавца Тролля появились три очаровательных, большелобых щенка, да большущие, красивые, чудо! Наш Тролль ходит к ним в гости, гостинцы носит.
 
                Петрович теперь живет у меня. Он - такой душка, что я, когда поеду к вам, его с собой возьму. А – что, прививки есть, документы – в порядке. А он - общительный, воспитанный, молчаливый рыжий мужчина, не лает, почем зря, не кусается. Его на прогулках тискает весь наш двор, от детей до бабушек. А он доволен! Теперь – все. Целую тебя и обнимаю, Наденька. Ты не ленись, пиши. Я? А что я сейчас делаю? Вот так и слышу, как твои инсинуации по поводу моей эпистолярной лени ко мне летят, так и слышу! Я же тебе объяснила, почему я так долго не писала, вон их сколько набралось, уважительных причин! А у тебя их нет, причин этих: чайники ты не жжешь, на па-памм не ходишь, да и Спиваков к вам ни разу не приезжал. Присела к столу, и - пиши, пиши, пиши! Я так люблю получать твои письма, ты даже представить не можешь, как люблю!

                Представь: получила я твое письмо. Я его положу на стол, не распечатывая, поглажу, поглажу, потом по дому похожу, что-нибудь поделаю, поулыбаюсь, предвкушая, - это я удовольствие растягиваю. Наконец, устраиваюсь в кресле с ногами и начинаю распечатывать. Я его очень медленно распечатываю, твое письмо, адрес на конверте перечитаю, раскрою конверт, закрою….  И лишь потом, когда все терпение мое иссякнет, когда я уже чуть ли не повизгиваю, только потом я начинаю читать. Я вначале его начерно пробегу глазами, потом перечитаю набело, потом – медленнее, внимательнее, потом – еще и еще. Каждое слово, каждую строчку только что не обмусолю! Видишь, ты видишь, как я люблю получать твои письма? Во-от. А сама писать не люблю. Прости меня, что с ответом задержалась, ладно? Простила? Спасибо. Теперь садись и сразу же пиши мне ответ.

                Ты вообрази, как я здесь одна без вас, мои бесценные, мои замечательные, мои родные подруги, подруги жизни моей, Судьбы моей, свидетели счастья моего долгого и горя моего безмерного! Таких, как вы, у меня больше никогда не будет! Никогда! До свидания в августе. Уже скоро. Ждите. Обнимаю вас всех и целую. Ваша Л.