Нора

                Стас Ромыч собак не любил. Они ему отвечали тем же. Правда, в отличие от него, собаки Стас Ромыча не боялись, а вот он – их….

                Стас Ромыч преподавал в гимназии физическую культуру и спорт, то есть был физруком, тренером, заодно верхолазом, маляром, штукатуром во время ремонта школы, а еще - косарем на школьном стадионе, сторожем на время недельного загула штатного школьного сторожа, бессменным руководителем турслетов, военных сборов, судьей высокой категории на различных школьных и внешкольных соревнованиях и прочая, и прочая, и прочая. Легче перечислить, кем не был физрук в школе. Директор надеялся на него, как на себя. Поэтому, ничтоже сумняшеся, выделил семье Стас Ромыча, состоявшей из двух человек, небольшую квартирку в школьном здании с отдельным входом, до того времени пустовавшую и предназначавшуюся для служебных целей. Каких целей, никто не знал, как не знал этого и  сам директор.


                Две просторные комнаты этой квартиры были завалены до потолка спортинвентарем, одно время в них обитала собака сторожа, там табуном ходили крысы, харчившиеся в школьной столовой, но в ней был душ, туалет, раковина – жить можно. И Стас Ромыч согласился.  Сделал ремонт, перевез жену, мебель и зажил. Красота! Ни тебе часа пик, ни тебе раннего вставания, ни тебе электричек с полусонными пассажирами на два часа, ни тебе…, - да ничего себе зажил! Проснулся, побрился, пробежался по школьному стадиону для разминки и для тонуса, принял душ, позавтракал, жену чмокнул в щечку и – за угол в спортзал! Красота! Красота красотинская! Если бы не одна история.


                Школьная географиня Анна Валерьяновна собралась в Германию со всеми чадами   и домочадцами. Железный занавес подняли уже второй раз, а она все еще пребывала в стране советов, тогда как многочисленные немецкие родственники со стороны мужа уже давно перебрались на историческую родину. Засобиралась и она, вняв уговорам и убедительным сравнениям. Оставалось последнее и самое горькое: кому оставить Нору, таксу-девочку пяти лет с внушительной родословной. Коллеги советовали сдать в приют для домашних животных, но она категорически воспротивилась, наивно полагая, что найдется тот самый добрый человек, который оную Нору и полюбит. Анна Валерьяновна привела собачку с собой на последний урок физкультуры в 9-м «А» классе, где она была классным руководителем. Собачка неслышно просидела весь урок у ног хозяйки, в то время, как  Анна Валерьяновна со слезами на  глазах прощалась со своими учениками.


               -  Ан Вальян, Ан Вальян, - Дима Сорокин, худенький, юркий подросток «метр с кепкой», главный школьный «баскетболист», проныривавший среди ног двухметровых неуклюжих игроков и тем ценимый, никак не мог пробраться вперед, - Ан Вальян, а собачку вы с собой берете? На таможне не пропустят. Точно знаю.
               -  Ох, Димочка, придется Нору оставить. Соседка обещала подумать.
               -  Зачем – соседке, Ан Вальян! Да - вон, оставьте ее нам. Она у Стас Ромыча поживет. А мы вам про нее все-все будем писать и фотки вышлем! А?
               -  Точно, - поддержал Василий, метр девяносто два, одна пятерка по физкультуре, две твердые тройки по труду и информатике, остальные отметки – две целых, семьдесят пять сотых балла, - Стас Ромыч – добрый и собак любит. Оставляйте, Ан Вальян! Мы с ней гулять будем.
               -  Правда, Анна Валерьяновна, - поддержала мальчиков Настя Вершинина, - она с моим Тутти будет дружить.
               -  Он ей таксят наделает, - выкрикнул Степа.
                Ребята засмеялись.
                -  Чур, я таксика возьму, - обрадовалась Юлька Чернова, - я – первая, чтобы все знали! Мне – мальчика!
               -  Я тоже хочу!

               
Стас Ромыч, деликатно удалившийся в кабинет, чтобы не мешать прощанию, услышал, что произносят его имя, и вышел в спортзал.
                -  Стас Ромыч, Стас Ромыч, - наперебой закричали школьники, - возьмите Норку, возьмите! Вы не думайте, мы с ней гулять будем!
                -  Это - ее? – Он наклонился к собачке, - да-а, грудная клетка, как у нашего Василия, впечатляет.
                По залу пролетел смешок.
                -  Станислав Романович, - обратилась к физруку Анна Валерьяновна, - мне бы очень хотелось отдать ее в надежные руки. Чтобы - не обижали, - она промокнула глаза, - а я бы звонила вам из Германии. А?
                -  Я ведь не один живу, Анна Валерьяновна, - извинительно произнес физрук, - надо жену спросить. Я весь день в спортзале - уроки, тренировки, завтра начинаются городские соревнования, а еще – судейская коллегия.
                -  А можно я ее сейчас спрошу?
                -  Конечно. Она дома.

                Прозвенел звонок. Анна Валерьяновна и 9 «А» с собачкой прошествовали за угол школы к квартире физрука. Жену его, милейшую Юлию Валентиновну, и уговаривать не пришлось. Так собачка осталась при школе.

 

                С этого момента история и начинается.
                От перемены ли места жительства, от тоски ли по прежней хозяйке, от постоянного школьного шума вокруг нее или еще от чего, но только характер собачки круто изменился.

                Начну с того, что она прежде всего пометила свою территорию. И теперь с ее, собачьей, точки зрения здание гимназии, школьный стадион и все пространство вокруг школы, включающее мастерские, гаражи, оранжерею, считалось ее обиталищем, ее логовищем, ее личной зоной присутствия, за границу которой переступать было чревато. Ее и не переступали. Но это – потом, со временем. А поначалу-то ох, сколько недоразумений возникало!


                На школьном стадионе с испокон веку прогуливали собак. Город – большой, собачья площадка – в соседнем квартале, с утра все спешат на работу, в институт, в школу, а тут – стадион под боком! Но на школьной площадке собак выгуливать не разрешалось ни по санитарным нормам, ни по человеческим, ни по каким другим! Директор школы, санэпидемстанция, преподаватели гимназии, родители гимназистов – все вместе дружно вставали на защиту здоровья детей, но – абсолютно безрезультатно! Раным-рано утром и поздно вечером, когда при школе оставался один сторож, по стадиону разгуливали собачки в сопровождении хозяев: четыре овчарки, один ньюфаундленд, три эрделя, один кавказец, два дога и несколько легавых, не считая мелочь: болонок, такс, пикинесиков и прочей живности. Они оставляли отходы своей жизнедеятельности в виде кучек и незаметных луж. Что только ни предпринимали соответствующие органы: и предупреждающие знаки вывешивали с ужасающими штрафами, и пост санитарный выставляли – ноль внимания, фунт презрения!


                С тех пор, как при школе стала жить Норка, домашние животные навсегда позабыли адрес школьного стадиона, и их хозяева прогуливали собачек на специальной площадке. Такса Нора, эта длинная черная сарделька на четырех ногах с громким голосом, бесстрашно кидающаяся на овчарку и водолаза, разогнала всех собак, живущих поблизости. Стадион стал чистым от собачьих фекалий. Это стало решающим фактором, чтобы Норку поставили на законное довольствие. Теперь из школьной столовой по специальному распоряжению директора в квартиру физрука доставлялось несметное количество сахарных костей, которыми Юлия Валентиновна тайно подкармливала собачье бездомное население вплоть до трамвайной линии.


                Сократилось, а впоследствии свелось к нулю в школе и количество опоздавших. Почему сократилось? Странный вопрос. Объясняю. После восьми часов утра Юлия Валентиновна выпускала Норку на улицу. Та патрулировала школьный двор, наблюдала за дисциплиной на уроках физкультуры, если они проходили на стадионе, гоняла из-за угла куряков (их число, кстати, тоже сократилось), то есть добросовестно следила за учебным процессом. И если замечала, что через задние ворота крадутся нерадивые школьники, проспавшие на первый урок, она их не пускала, да и все. Пулей летела к воротам и стояла насмерть! Правда, случались и казусы, когда в расписании сдвигали первый урок, и у ворот выстраивался весь класс. Школьники предлагали собачке конфетки, чипсы, орешки, но собачье рвение ее не продавалось! Тогда кто-нибудь из завучей звонил на квартиру физрука.

                -  Юлия Валентиновна, попросите, пожалуйста, Нору пропустить седьмой «б», они у задних ворот стоят.
   
                За глаза таксу прозвали Цербером, полицией нравов, заместителем директора по воспитательной части, а также главным сторожем и другими не менее уважительными именами. Да, забыла сказать, что школьную столовую, которую с заметной регулярностью обворовывали, воры стали обходить стороной.
               
               
                Все бы хорошо, да в семье физрука появились трещины. Они коснулись некоторых щепетильных сторон взаимоотношений супругов. Дело в том, что собачка предпочитала спать исключительно на подушке Стас Ромыча. Разумеется, у Норы имелось свое собственное, законное, спальное место во вместительной корзине, которую подарила еще Анна Валерьяновна перед тем, как отбыть в Германию. НО! Когда в доме физрука гасили свет, Норка тихой сапой пробиралась в спальню, укладывалась в кресле и, терпеливо дождавшись, когда супруги заснут, проползала между ними самой тощей сосиской, да так, что даже Юлия Валентиновна не просыпалась! Утром, когда звенел будильник, Стас Ромыч видел на своей подушке не милое, сонное, желанное лицо жены, а острую морду и цыганский глаз Норы. Глаз смотрел на физрука нагло и вызывающе, а морда еще и зубы скалила. Стас Ромыч, имея покладистый характер, свое собственное лицо к квартирантке не поворачивал, а лежал себе тихохонько и старательно улыбался.

                -  Собачкаааа, - говорил он негромко, не поворачиваясь.
                -  Ррррр, - получал он вполне определенный и внушительный ответ от узкой морды с черными глазами, лежавшей позади его затылка.

                Поприветствовав таким образом друг друга, они еще некоторое время лежали. Потом физрук, не поворачиваясь и не шевелясь, окликал жену: «Юленька!»  Просыпалась жена физрука, хватала сию особу на руки и, накинув на ночную сорочку халат, пальто, если дело было зимой, уводила Норку на улицу, давая возможность мужу спокойно собираться на уроки. Случалось, что и бриться он убегал в спортзал, чтобы не раздражать подвыванием электробритвы нежный слух таксы: не любила она этого.


                На первый звонок, на последний звонок, на выпускной бал – Норка была самым уважаемым и почетным гостем! С нею чуть не в драку спешили сфотографироваться школьники, учителя, выпускники и родители! На День Знаний первого сентября, на торжественных линейках по случаю юбилеев ей на шею повязывали красивую ленту с бантами, и она достойно занимала место на самой верхней ступени парадной школьной лестницы, откуда строго наблюдала за порядком. В школьном музее ей посвящен был специальный стенд! Девочки на уроках труда шили ей зимние шубки одна наряднее другой и устраивали дефиле. Одним словом, заслуженный почет, внимание и любовь! За время службы при гимназии Нора обеспечила щенками, дайте сосчитать, - семнадцать счастливых школьников и учителей!

               
                Сейчас такса уже старенькая. А я живу давно в другом городе, но всегда прошу Юлию Валентиновну показать мне собачку по скайпу. Я разговариваю с ней, и один раз Нора гавкнула даже, глядя на мое изображение в компьютере. Узнала, наверное.