Подарок сына

           Молодая яблонька в саду не принесла в этом году ни одного яблочка. Она росла у кухонного окна, а ветви свешивались за ограду. По весне цвела она буйно, пышно, белой кипенью была укрыта, как невеста, и очень дразнила местных, все примечающих мальчишек. Весной соседская ватага деловито прошлась по улице, остановилась неподалеку на «военный» совет и положила крепкий глаз именно на это яблоневое дерево, наметив его, как будущий потенциальный объект для осеннего яблочного набега. Но дерево обмануло их ожидания: то ли ветром сбило цвет, то ли подморозило, не знаю, но только ни одной завязи яблонька не дала. Босоногое, шмурыгающее уличное население, разочарованное этим фактом, переключило свое внимание на соседние сады, а я и забыла: нет, так нет, на другой год уродит. Зато эта яблонька хорошо закрывала от летней жары кухонное окно.


           Сентябрьский день проснулся, потянулся, умылся ночным дождичком, оставшимся кое-где на листьях, засиял и засверкал изумрудной зеленью, как яблонька за окном. Все-таки здорово, когда за окном – деревья, я бы не смогла жить очень высоко: одно небо и видно, ну, может, птичка еще пролетит, - неинтересно. Несколько дней брызгал осенний дождичек, слякоть не развозил, давал просохнуть людям, деревьям и дорогам, потом снова сеял мелкую водяную пыль. А со вчерашнего дня небо постепенно очистилось, все окончательно просохло и, сбрызнутое напоследок ночью, заблестело чистотой и свежестью. В воздухе полетели тончайшие нити-паутинки.


           Я еще раз глянула мельком за окно и уже, было, отвернулась, как вдруг поняла, что мой взгляд зацепило чем-то красным. Я невольно повернулась опять к окну и поискала глазами. А и искать не надо было: на вольготно откинувшейся к дому сильной ветке красовалось яблоко, с одного бока румяное, с другого – зеленоватое. Оно было одно-единственное на всей яблоньке! Порывом ветра приподняло густую листву, и оно вынырнуло на свет божий.  Первая мысль – кто-то из домашних пошутил, и я со спокойной улыбкой присматривалась: не муляж ли? Не надето ли оно на ветку, не привязано ли? Надела очки и с улыбкой еще раз внимательно пригляделась: «Ну, шутники!» Надо было как-то реагировать, и я, вдоволь налюбовавшись, начала составлять вопросы, в которые нужно было включить и клей «Момент», и их ночную вылазку в сад – не днем же они этим занимались, и веревочки. Я расхаживала по комнате, время от времени посматривая на плод за окном: хорошо смотрится на фоне темной зелени, кое-где только-только начавшей буреть, да и ветка какая мощная, почти до окна достала. «Надо бы открыть окно и попробовать дотянуться», - подумала я, поставила пирог в духовку, открыла одну створку окна и вдруг почувствовала, как по спине, по затылку побежали мурашки. До меня начала доходить простая, очевидная, неоспоримая истина: а плод-то – настоящий! Не приклеенный, не муляж, ни причем тут мои домашние и клей «Момент». Это наша яблонька, не давшая ни одной завязи после весеннего цветения, собрала все силы свои и тайно вырастила одно яблоко, припрятав до поры, до времени среди богатой листвы, а теперь решила показать, оно и прыгнуло мне в глаза румяным боком!

           Я, завороженная, не могла отвести взгляда от нежданного подарка, не решалась потрогать его. По спине бегали мурашки не от алчности, не от жадности, от чего-то странного и сейчас не объяснимого. Что, так бывает? Это какой-то знак? Может быть, оно – молодильное? Неужели только одно? Я быстро обежала взглядом все молодое деревце сверху вниз, по кругу, потом – внимательнее и медленнее, - нет, больше ни одного! Фрукт единственный, таинственный, сказочный, дивный, – от потрясения я наградила его всеми  эпитетами, что вбежали в мою голову, - висел передо мной. Дерево протянуло мне его в окно, уложив, как на блюдо, на крепкую, выносливую ветку, и предложило: «На! Возьми!» Размером – крупнее антоновки, гораздо крупнее, как два сложенных вместе моих кулака, и не совсем правильной формы, не круг, не овал, не приплюснутое, с небольшой ребристостью. Его однобокий румянец был похож по цвету на созревший персик и местами переходил в сочный красный цвет. С другого же бока яблоко было зеленым, светло-зеленым, почти салатным.

           Апорт! Это же апорт!
           Апорт?
           У меня закружилась голова, и я опустилась в кресло. Только один человек знал, что я люблю яблоки апорт, только один! Этот человек – мой сын, которому через день будет годовщина памяти. Это он, это он прислал мне подарок к своей годовщине, а мне – в утешение!
 
           Он один знал, что я люблю апорт.