Глава 38 Конец насекомого

ГЛАВА 38. КОНЕЦ НАСЕКОМОГО
На рабочем столе Куприна покоилась синяя папка из кожзаменителя, которая необычайно интересовала ее владельца.
— Сегодня утром ограбили банк. Трое неизвестных по извечному сценарию…, — вместо приветствия вяло ухмыльнулся мент.
— Вы предлагаете опознать жуликов? — стараясь сосредоточиться на услышанном, догадалась я.
— Если сможете, — подсовывая мне под нос уголовное дело, сердито буркнул невежа.
Я крепко зажмурилась и пристально вгляделась в пока еще худосочный документ, призванный человеческим обществом казнить и миловать.
Вначале ничего не получалось. Постепенно темная пелена заволокла глаза. Захотелось спать. Отчаянно зевая, я стала кулаками вытирать слезы на мгновенно воспалившихся веках, и тогда явилось видение. Как в кино: мужские фигуры, колготки на мордах, пистолеты в кожаных перчатках, несколько испуганных личностей на полу, хрусткие купюры немалого достоинства, летящие в раскрытую пасть черного кейса. На секунду замельтешило, будто испортилась связь, а потом на фоне лимонных искр возникло помещение, заставленное неуютной, но модной мебелью цвета взбесившегося апельсина с изогнутыми металлическими ножками. На мягком велюровом диване, вальяжно закинув ногу на ногу, восседало озабоченное существо сильного пола, муслякающее стодолларовые бумажки. Рядом с ним, прислонившись к евростене, стоял мужичок шкафообразного вида и медленно пил из фужера бесцветную пузырчатую жидкость. Казначей резко поднял голову и смачно засмеялся. Резкие, неправильные черты его лица заставили меня вздрогнуть.
— Кто украл бабки? — не к месту заорал капитан и, шустро вскочив на ноги, разъяренно затряс мои расслабленные хрупкие плечики.
Видение исчезло, а вместо него из густого, вязкого тумана выплыла серая казенная комната с вопящим мужчиной в милицейской форме. Отвратительно запахло табаком и валидолом.
— Вы видели его? — испытывающее разглядывая мои торжествующие глаза, по-звериному зарычал мент. — Вы видели его? Колитесь!
— Видела, — пытаясь избавиться от крепких объятий непомерно темпераментного служителя правопорядка, закивала я.
— Кто, кто он? — начиная бледнеть и задыхаться, продолжил допытываться современный российский Дегрэ.
— Жук, — вспоминая омерзительные музейные экспонаты свихнувшегося Экзили и легендарного французского полицейского, объявила я.
— Так и знал! — возликовал Виктор Александрович. — Так я и знал! И где же он прячет баксы?
— Если бы мне дали это рассмотреть, — огорчилась я. — Но некоторые не в меру любопытные и нетерпеливые товарищи….
— Постарайтесь сосредоточиться снова, — невежливо перебил меня Куприн.
Я зажмурилась, резко открыла глаза, но кроме рабочего стола с горой разнообразных документов и озадаченного этой неприличной горой мужчины ничего не увидела. Просидев без толку около десяти минут, я встала и, попрощавшись с ментом, отправилась восвояси.
— Поспешишь, людей насмешишь, — озадаченно крякнул мне вслед доблестный сыщик. — Каюсь, виноват. В следующий раз попробую набраться терпения!
Но меня его извинения больше не интересовали.
Слава Господу, милостивому и великодушному: наконец-то мерзкое насекомое попалось на грабеже и подлежит изоляции! А значит….
— Такси! — помахала я проезжающей мимо машине.
Молодой парень в кожаной кепке сверкнул безумными цыганистыми очами и резко остановился возле потенциальной пассажирки.
— Куда ехать? — услужливо распахивая двери, весело уточнил он.
Я назвала адрес и уселась на заднее сиденье. В зеркале, подвешенном над лобовым стеклом, я заметила черные, гипнотизирующие меня, зрачки.
— Обратите внимание на дорогу, — посоветовала я шоферу и прикрыла усталые веки.
— Черт возьми, — донеслось до моего отключенного сознания, — черт возьми, какая телка! Увезти бы ее на дачу и хорошенько оттрахать.
— Только попробуй! — возмутилась я.
— И что ты мне сделаешь? — фыркнул сластолюбец и заржал необъезженным жеребцом. — И как же ты узнала, что понравилась мне?
— Прочитала твои гадкие мыслишки, идиот, — я сурово сдвинула брови и затравленно оглянулась по сторонам.
— Врешь! — присвистнул водила и притормозил машину возле моего двора.
Не взяв сдачи, я шустро выскочила из салона и, благословляя способности, дарованные мне высшими силами, помчалась к родному дому.
«Кстати, неплохо бы зайти в магазин за хлебом и молоком, — почувствовав, как внезапно засосало под ложечкой, приняла решение я. — С некоторых пор я перестала питаться мясными продуктами, чем очень огорчала милого Карлоса. Молоко стало моей излюбленной едой. А для директора предприятия дядюшка Карл Жанович сегодня настряпал пельменей, так что ломать голову, чем накормить мужа, мне не придется».
Такси исчезло, я развернулась и, проверив в кошельке наличие необходимого количества денег, побежала в супермаркет.

— Приобретайте продукцию нашей фирмы! — зазывала общительная дама с оранжевыми волосами. — Всем, купившим ее на сумму более пятисот рублей, выдаются купоны на розыгрыш ценных призов! Хотите стать обладателем великолепного отечественного автомобиля «Ока»?
«Не хочу», — подумала я, но, помедлив пару минут, подошла к обладательнице зычного завораживающего голоса.
— Разыгрываются кухонные комбайны, пылесосы, миксеры! — веселилась рыжая.
— Простите, неужели ваша компания такая богатая? — вежливо поинтересовалась я.
— А как же! — жизнерадостно взвизгнула продавщица.
По-моему, их сейчас называют менеджерами. Звучит красиво, но смысл вечной, как и проституция, профессии не меняется.
От ее поросячьего восторга я погрузилась в транс. Пышные формы предприимчивой матроны стали медленно расплываться и постепенно увеличиваться в размерах.
— Ну и лохи кругом! — донеслось из недр напичканного внутренними органами тела. — Призы уж давно распределены! Между своими!
— Чего стоишь? — ткнула кулаком меня в бок бабка лет семидесяти. — Так что ты говоришь, дочка, будет разыгрываться? Автомобиль? Хочу сделать сюрприз своему старику, а потому куплю я у вас….
Последующие ее слова потонули в громком хохоте стайки беззаботных подростков.
«И здесь нас одурачивают, — удрученно вздохнула я. — Только не объяснишь доверчивым соотечественникам, что многочисленные розыгрыши, всплывшие на поверхность нашенской торговли в последние времена, в основном, ни что иное, как один из способов элементарного обмана».
Расплатившись за купленные продукты, я вышла на условно свежий воздух и зашагала в сторону дома. Около подъезда стоял Жук и с упоением сосал сигарету.
— Алиса! — заметив мою скромную особу, бросился наперерез он. — Алиса, подожди!
Я ускорила шаг, но насекомое оказалось проворнее. Оно загородило мне дорогу и хвастливо явило миру обляпанные крошками золотые коронки.
— В чем дело? — изо всех сил убеждая себя не вцепиться ворюге в горло, процедила сквозь зубы я.
— Нам надо поговорить, — нагло предложил жулик.
— Говори, — обреченно разрешила я.
— Скоро уезжаю из этой страны, — стараясь ухватиться за мою нагруженную руку, похвастался злостный расхититель чьей-то частной собственности.
— Ну и что? — пряча от мошенника честно заработанные мужем продукты, пожала плечами я. — Скатертью дорога.
— Ты будешь очень богатой, Алиса. Баснословно богатой, — затараторил продавец наркоты. — Тебе будут завидовать все. Исключительно все.
Неужели мерзавец научился прилично разговаривать?
— Бросай своего старого лоха, — выводил лебединую песню влюбленный авторитет, — Выходи за меня замуж.
— Спасибо за предложение, — шаркнула ножкой я.
— Не смейся, — обхватывая мои плечи, нелепо сморщился Жук. — Я буду отличным мужем. Вот увидишь. Соглашайся немедленно, иначе….
— Иначе? — преувеличенно вежливо переспросила я.
— Иначе я убью тебя, — душевнобольной деловито шмыгнул носом и полез в карман за следующей порцией никотина.
— Да? — хладнокровно наблюдая за его беспокойными движениями, совсем не удивилась я. — Убивай.
— И Смирнова, — рыкнул от досады наркобарон.
— Прекрасно, — вспыхнула я. — Вместе умирать веселее.
— И твоих детей с их отпрысками, — нашел последний, самый душещипательный, аргумент нравственный недоумок.
— Да как ты смеешь? — задрожала я и влепила ему звонкую пощечину.
— Ах, так? — затыкая мне рот воняющей табаком лапой, недавно отсчитывающей краденые деньги, пообещало насекомое. — Пристрелю!
— Не пристрелишь, — проговорил кто-то веселый за нашими невеселыми спинами.
Успев отметить мертвенную бледность, покрывшую лицо насильника, я резко обернулась. Рядом с нами стоял Куприн и привычными движениями защелкивал металлические наручники на запястьях моего очередного несостоявшегося мужа.
— Так где же ты спрятал доллары? — бурно радовался крупной дичи потенциальный охотник.
— Какие такие доллары? — притворяясь кротким ягненком, залепетал матерый хищник.
— Банковские, — услужливо подсказал появившийся возле нас высоченный парень.
— Не брал я их, — пустил дежурную слезу мафиози.
Ему бы в артисты! Такой талант пропадает!
— Встретимся позже, — проронил мне Куприн и потащил упирающегося любителя халявных бабок в гостеприимный казенный дом.

В квартире было необычайно тихо.
«Где Карлос»? — осматривая опустевшие комнаты, озадачилась я.
— Его нет, — нехотя спрыгивая с шифоньера, жалобно промяукал воздушный акробат по имени Альф. — Они с Марго исчезли.
— Когда? — присела от неожиданности я.
— Около часа назад, — подергал белоснежными усами незарегистрированный супруг моей пропавшей любимицы. — Взяли и попросту испарились в воздухе.
— И ничего не сказали? — не поверила я.
— Ничего, — крохотная слезинка показалась в изумрудных глазах нашего новоявленного сыночка.
А я и не предполагала, что животные могут плакать!
— Этого не может быть, — перебила я хвостатого фантазера. — Ты что-то напутал?
— Не веришь? — обиделся Альфик и, развернувшись, направился к кухне. — Очень есть хочется.
Еды в кошачьей миске не оказалось. Не оказалась в морозильнике и обещанных пельменей.
«Куда же делся Жемчужный? — задумалась я и вытащила из загашника обычную китайскую лапшу. — Придется накормить муженька широко рекламируемой гадостью. Едят же ее нетребовательные мужчины»!
Оглушительно хлопнула входная дверь, и оживленный супруг возник на ее маловыразительном фоне. Он вымыл руки, уселся за стол и с аппетитом уплел копеечное блюдо.
— Вкусно, — облизывая ложку, весело улыбнулся Серега. — Как же вкусно ты научилась готовить, Алисонька!
— А мне? — встал на задние лапки голодный кот.
— Что? — огляделся вокруг Смирнов.
— Мяу, — ответил Альф и, обиженно постукивая хвостиком, удалился в мой кабинет.
— Заработался, — поморщился Сергей и потрогал свой умный высокий лоб, — надо бы в отпуск.
— Наконец-то, — обрадовалась я его нежданно-негаданной дальновидности, — ты не отдыхал уже три года.
После ухода мужа стало нестерпимо одиноко. Куда же делись ненаглядный Карлос с верной чернушкой?
— Я скучаю, — опустошив миску с дорогостоящим вареным минтаем, всхлипнул брошенный любящей подругой котяра.
Никогда не покупаю животным специально изготовленные для них корма после того, как прочитала в одной из популярных газет чрезвычайно любопытную статью. И называлась она интересно: «ваша киска села на «Вискас». Публикация очень понравилась, и я приняла к сведению умозаключения специалистов.
Стараясь не думать о плохом, я бодро промаршировала на кухню, приготовила ужин, а затем уселась перед телевизором и задремала под бесчисленные рекламные ролики.
— Звонят, — вдруг подпрыгнул Альф и рысью помчался к входной двери.
Усилием воли сбросив остатки липкого сна, я побежала за ним, лихорадочно открыла замок и в ужасе застыла на пороге. Перед нашими изумленными глазами стоял запыхавшийся Колька Жук.
— Собирайся, — скомандовал он и накинул на меня висящий в прихожей кожаный плащик.
«Удрал», — обреченно осматривая солидный пистолет в его цепкой ладони, мелко задрожала я.
— Собирайся, я не бросаю слов на ветер, — мошенник не собирался со мной церемониться.
О Боже, я не хочу умирать! Надо сделать вид, что согласна ехать за ним хоть на край света. Надо потянуть время. Меня обязательно спасут, так как бравый капитан знает, что членистоногое только и мечтает о моей благосклонности, а потому первый субъект, к кому оно направит свои беглые лапы, — это несчастная Алиса Смирнова.
— Оглохла! — с нетерпением наблюдая за моей непростительной медлительностью, взбеленился особо опасный преступник. — Ступай живо!
— Куда? — пролепетала я и, провожаемая крепким кулаком злодея, пулей вылетела за дверь.
— Мяу! — завизжал перепуганный Альфик и прыгнул на спину плотоядному насекомому. — Карлос, на помощь!
— Ничего себе! — присвистнул на минуту остановившийся Жук. — Научила котяру базарить! Впрочем, ты кого угодно перевоспитаешь!
— Ффф! — стараясь расцарапать грабителю руку, зафырчал взбешенный котик.
— Пшел вон! — рыкнул на него беглец и, пнув животное острым носком модного ботинка, выскочил на лестничную площадку, а там сжал мое горло и прорычал. — Только посмей заорать!
Лифт не работал. Я пригнула голову и покорно потопала впереди конвоира, отчаянно соображая, как избавиться от его невыносимого общества. Как назло, в коридоре не было ни души. Я выпала на улицу и почувствовала запах надвигающейся бури. Около подъезда нас ждал «Вольво». Шкафообразный водила косо взглянул на Жука и завел мотор.
Я сжалась в комочек и поняла, что обречена. Злой рок преследовал меня и здесь, в родном и таком уютном раньше городе.
— Садись на переднее сиденье, — приставил мне холодное дуло пистолета к виску беглец.
Я обрушилась на указанное место и застыла в неудобной позе. Где-то замяукала кошка. Как бы в ответ на ее мяуканье завыл ветер. Редкие прохожие заспешили по домам, чтобы провести вечер в компании родных и близких. Только Серега работал, забыв про свое неожиданное обещание. У меня фактически нет мужа.
— Быстрее! — прикрикнул на гориллу Жук, и тачка-сообщница, угодливо вильнув железным задом, двинулась по направлению к оживленной магистрали.
Там мы сольемся с общим потоком автомобилей, и никто не вычислит похитителя среди многомиллионной массы расплодившихся в последнее время иномарок.
Ветер усилился. Он раскачивал салон «Вольво» и упорно мешал нормальному передвижению.
— Черт! — обозлился шофер и внезапно нажал на тормоза.
— Что случилось? — нехотя убирая с моего взмокшего виска бездушное железо, чрезвычайно занервничало членистоногое.
— Сломалась, б…., — развел руками шкафообразный.
— Вылазь! — заорал грабитель и вытолкнул меня на мокрый от внезапно хлынувшего ливня асфальт. — Такси!
Но бегущие от непогоды машины не желали останавливаться возле промокших насквозь, грязных безлошадных людишек.
— Такси! — намертво вцепившись в мою руку, старался перекричать вой ураганного ветра Колька. — Такси!
Неуклюжий москвичонок подрулил к нам и попытался приостановиться, но покачнулся и повалился на бок. Мчащийся за ним «Мерседес» взвизгнул и перелетел через неожиданное препятствие, подмяв под себя опешившего Жука. Брызнула кровь. Я упала, но быстро поднялась, рывком метнулась к спасительной обочине и, не в силах бежать дальше, оцепенела в безопасном месте. Из «Вольво» выскочил шкафообразный и с опаской направился к своему дружку, похороненному под черным мерсом с рыдающим в нем водителем. Визжали многочисленные тормоза, орали перепуганные люди, завывала взбешенная стихия. Под мощным напором ветра дрогнуло кряжистое дерево и с жалобным стоном опрокинулось на копошащегося под ним человека.
— А! — закричал квадратный бандит и исчез под зеленым красавцем. Бывшим красавцем.
И тогда наступила страшная тишина.
— Какой сильный был ураган, — охнул мужской голос и нажал на клавиши сотового телефона.
— И как он внезапно прекратился, — подытожил прошедшее второй человек.
— Скорая! — очумело заорал третий.
— Пойдем, детка, — сказал пожилой дядька и повел меня к незнакомому автомобилю.
Это был мент. Я бухнулась на жесткое сидение старенького жигуленка и устало закрыла глаза. Пережитое пугало и настораживало. Не Мадим ли заступился за меня таким необычным способом? Впрочем, почему необычным?
— Есть два трупа, — сообщил молодой мальчик в милицейской форме повидавшему виды и умудренному опытом коллеге.
Меня затошнило. Желудок подскочил к горлу, чтобы вырваться наружу, но, одумавшись, остановился на полпути. Сладковатая пустота разлилась по воспаленным мозгам, уступая место мраку и безмолвию.
— Вам плохо? — спросил кто-то из темноты и взял в руки мое послушное запястье, чтобы прослушать пульс.
«Плохо», — успела подумать я и провалилась в жуткую яму, состоящую из коричневых и черных кусков рваной антиматерии.