Галлюцинация

                Декабрь уж наступил.
                Он пришел мягкий, теплый, в меру снежный, с уютным низким небом, с которого к вечеру, к самым сумеркам, бесшумно и бесконечно лениво падал снег. Снежинки с неизъяснимой грацией танцевали в желтых конусах уличных фонарей, медленно падали и укрывали дома, деревья, кусты теплом, свежестью и чистотой.  И такая вселенская мирность и покой наступали в это время на земле, что запросто можно было верить «…. и в жизнь, и в слезы, и в любовь».

Этот декабрь не гремел железками на крышах домов, не наворачивал пургой метровые сугробы, а к вечерним сиреневым сумеркам дарил задумчивый, меланхоличный снег. И тогда на город опускалась снежная пелена, загорались на улицах фонари, наступало то удивительное, почти сказочное время, когда верилось в любое, самое шальное, самое безрассудное  волшебство: вот сейчас, сейчас из проулка вылетит на ледяных санях Снежная Королева и вихрем промчится мимо!


В декабре Ольга ждала сына из армии.
Два года, два мучительно напряженных, тревожных года ожидания  протянулись тонкой, дрожащей струной сквозь ее сердце, выпили по капельке безмятежность, добавили морщинок на лицо, сделали мудрее и, как ни странно, красивее:  стал глубже взгляд серых глаз, тверже очерк губ, а тоненькая складка над бровью придала лицу удивленное выражение. Письмо от Игоря с датой его предполагаемого приезда она получила около месяца назад. На календаре уже было двадцать третье декабря, со дня на день он должен был приехать, и она боялась отойти от дома, отбиваясь от подруг, которые вытаскивали, выпихивали ее на прогулку. 
               
               
                -  Ни одного поезда нет в это время. Он приедет на чем? На палочке верхом? – Громко ворчала ее самая ближайшая подруга и соседка Полина, - а тебе гулять надо, дышать. Быстро одевайся и не спорь! – Ее доброты и заботы хватало на всех, но изливала она их, в основном, на Ольгу.
                -  Оля, в самом деле, не на такси же он станет добираться с Владивостока, подумай сама, - поддержала Полину Лидия, самая красивая и обаятельная из подруг: точеный носик, приятный голос, полноватая породистая фигура, всегда со вкусом подобранные наряды и изрядная доля тщеславия, которое подруги прощали за ее исключительный такт.
                -  Жарко ей будет, наденьте ей другой шарф, - строго выговорила Галина, третья подруга, и придирчиво осмотрела Ольгу, собранную, укутанную, застегнутую на все пуговицы и крючки.
                -  Ничего, пойдем медленнее, - успокоила ее Полина, - жар костей не ломит. Зато не простынет.

                Ольга недавно переболела гриппом, поэтому подруги, выводя ее на прогулки, одевали, как капусту, жалея и стеная, что нет у них тулупа, унт и какого-нибудь завалящего малахая на голову.
         
                -  Скоро Новый Год, - строго и многозначительно сообщила Галина.
                -  Девочки, скоро Игорь будет дома. Какое счастье! - Не удержалась Ольга.
                -  Самое большое счастье – это его ожидание, я где-то читала или слышала, - внесла трезвую корректировку Галина.
                - Значит, когда дождешься, то не счастье, что ли? – Полина была настроена на легкое ворчание.
                -  Она и сейчас счастлива. Правда, Оля? – Лидия стянула перчатку с одной руки и подставила ладонь под падающий снег, - снег-то, снег какой! Сказка!

                Подруги медленно шли своим обычным маршрутом по главной улице до центра, затем сворачивали к стадиону, обходили его и возвращались по другой улице, надышавшись морозным воздухом, напившись зимнего ветра и обсудив все домашние проблемы.

                Ольга шагала и постоянно оглядывалась, прислушивалась.

                -  Ты чего это по сторонам крутишься? – Подозрительно спросила Полина.
                -  Ты же приказала любоваться, вот я и любуюсь, - попыталась выкрутиться та. 
                -  Мам, - вновь послышался Ольге голос Игоря.

                «Ну, вот, - с тревогой подумала она, - опять! Не буду оборачиваться». И, чуть ли не рукой удерживая голову, все-таки не выдержала, резко повернулась и посмотрела направо, налево, назад. Никого. Подруги ее, как по команде, тоже развернулись и начали вертеть головами, но ничего особенного на заснеженной улице не обнаружили.


                -  Ну, - строго спросила Галина.
                -  Оля, ты – что? – Приятный голос Лидии прозвучал через улыбку, но нервно.
Полина молчаливым, снизу вверх, кивком потребовала объяснения, и они  втроем выжидательно уставились на Ольгу.         
                -  Девочки, - призналась она, - у меня, кажется, слуховые галлюцинации.
                -  Здрас-с-сьте, - пробасила Галина.
                -  А что слышится-то? – Спросила Полина.
                -  Да Игорь же! Неужели не понятно? Зовет и зовет меня, - с досадой на себя, на них, на кого-то еще раздраженно ответила Ольга.
                -  Давно? – Допытывалась Полина.
                -  Давно.
                -  Сколько давно-то? Что я из тебя клещами вытягиваю!
                -  Скоро три недели. Как последнее письмо пришло, так и началось. И нечего ругаться.
                -  Что, каждый день? – Недоверчиво спросила Галина.
                -  Несколько раз на день, - уныло созналась Ольга.
                -  Ничего себе. Так и голову свернуть недолго.
                -  Вы представляете, с какой радостью я оборачиваюсь всякий раз? А всегда оказывается, что это не он!
                -  Ладно, Оль, не кисни, сейчас думать будем, - решительно объявила Галина и начала «думать».
                -  Я спрошу у Николая, - Предложила Лидия (Николай – ее муж, хирург), - может быть, ему такие случаи известны.
                -  И что? Он отрежет ей эти самые галлюцинации? - Съязвила Галина.
                -  Ольга, надо к бабке, - заявила Полина.
                -  «К бабке», - передразнила ее Галина, - завтра же станет всем известно. А она в поликлинике работает. Что это, скажут, за врач, который к бабкам на заговоры обращается!
                -  Да-а-а. К психиатру тоже нельзя, - задумчиво проговорила Лидия, - у нас в городе – новый психиатр, грузин, молодой, красивы-ый! Николай рассказывал.
                -  Она тебе – что, псих? – Возмутилась Полина.
                -  Так – галлюцинации же, - растерялась Лидия.
                -  Знаете, девочки, а если ее яйцами выкатать? – Предложила Галина, - только надо в деревню ехать и свежие яйца с собой брать. Мы бы отвезли.
                -  Я не поеду! – Решительно заявила Ольга, - уеду, а без меня Игорь приедет. Нет-нет!
                -  Свежие яйца я возьму у Веры, она не обманет, - предложила Полина, - сколько надо-то?
                -  Десяток? Не знаю, - махнула рукой Галина.
                -  Бери два или три, лучше три, лишними не будут, - проговорила Лидия.
                -  Да не поеду я никуда! – Взбунтовалась Ольга и вытянула свою руку из-под локтя Полины.
                -  А тебя никто и не спрашивает! – Строго выдала Галина, - довела свою жизнь до такого, до такого, что галлюцинации ей надо снимать!
                -  Да! – Поддержала ее Полина.
                -  Да! – Согласилась Лидия.
                -  И не спорь! - Галина загородила дорогу, – завтра вечером и поедем.
                -  Не поеду!
                -  На бензин – с моего носа, - распределила Галина, - за яйца ты отвечаешь,- повернулась она к Полине, - а ты, Лида, собери еды в дорогу, да побольше. Выезжаем…, так, выезжаем после пяти, когда мой Евгений освободится. Все. А ты, Ольга, если услышишь, что тебя Игорь окликает, не обращай внимания, поняла? Не останавливайся, да головой не крути, главное, а то люди подумают…, подумают разное.               
                -  Поняла? Не оборачивайся, - предупредила Полина
                -  Да поняла я, поняла. Но ведь мне постоянно кажется, что ему где-то так плохо, что он зовет меня, - с тревогой возразила Ольга.
                -  Да он душой уже дома, не сегодня-завтра приедет. Вот тебе и слышится, - рассудила Галина.
                -  Смотри, - пригрозила Полина, - не вздумай слинять! Смотри! Я тебя везде обнаружу. Последний дневной поезд – полвторого. Если Игорь не приедет дневным, то после пяти едем в деревню тебя лечить.  А следующий поезд – в час ночи. Смотри! 
               
               
               
                На другой день после «консилиума» Ольга не почувствовала себя увереннее или спокойнее. Заканчивался декабрь. Уйма дел, а времени, как всегда, в обрез! Дни проходят за днями, недели – за неделями. «Неужели эти два года, эти два тоскливых, разрывающих сердце года, до краев наполненные тревогой и бессонными ночами, бесконечным ожиданием и беспокойством, – позади, за плечами, в прошедшей жизни? – Думала она, возвращаясь с работы, - и осталась самая малость: пережить еще несколько дней! И Игорь будет дома! Мой сыночек будет дома!»
 

Ольга вздохнула и уже привычно посмотрела вдоль аллеи, ведущей к дому: Игорь по ней не шагал. «Не приехал!» Она немного постояла под ленивыми снежинками. В снежной полупрозрачной фате размывались очертания домов, деревьев. Не декабрь – сказка! Еще раз глянув вдоль аллеи, она задержалась взглядом на паре: молоденький офицерик с девушкой свернули с центральной улицы и ступили на аллею. Легкая поклажа у него, длинная до пят юбка и короткая шубка у девушки, непривычные в городке, навели на мысль, что это летчик-выпускник приехал на стажировку в эскадрилью. Сквозь пелену падающего снега их силуэты казались нечеткими, но силуэт девушки оставался все равно изящным, тонко очерченным, очень русским и стильным, не заметить этого было нельзя даже через флер снега. Ольга мысленно пожелала им от всего сердца счастья и свернула к дому.


                -  Мам, - позвал Игорь.

                «Опять! – Негодовала она, - и всегда на улице!» Она шагала, досадуя на себя и не оглядываясь. Сегодня был трудный день, да две последних ночи, считай, не спала толком, все прислушивалась, не стукнет ли дверь в подъезде, если Игорь приедет ночным поездом.

                -  Мам, - голос раздавался сзади.

Но уж с той-то стороны он никак не мог появиться.  «Вот снова, – злилась она, - так и умом тронуться недолго!  С такой глупостью справиться не могу, какая-то галлюцинация! Все! Объявляю войну всем этим…!»

                -  Мама! – Голос так и слышался сзади. Ольга машинально еще продолжала идти к дому, раздраженно отмахиваясь рукой, но громкость и нетерпеливые нотки в голосе, который она слышала сейчас, заставили ее поверить и остановиться. Она повернулась.

                -  Мама!!!

                К ней бежал Игорь. За ним, улыбаясь, шла красивая девушка в короткой шубке.