Рассказ на конкурс по миру ВШНБ. Часть вторая

3
Рассвет был как всегда мрачен. Если небольшой просвет в пути можно было назвать началом нового дня. А ведь я уже семнадцать лет не видел солнца. В небе до сих пор висит серая пелена непонятного не мне, никому из либо встреченных мной людей образования. Вроде как пепел, ну и чёрт с ним, висит, есть не просит. Но без солнца плохо, чувство опустощённости всё сильнее грызёт изнутри.
Второй день нашего пути завершает небольшое путешествие к одному из ближайших населённых пунктов в поисках ресурсов, запчастей к уже изрядно изношенным и наладом дышащим механизмам и приводам. Иногда удаётся найти и что нибудь из съестного, в тех домах, которые при первом осмотре и предыдущих набегах уцелели, либо были плохо общарены.
Улов оказался больше ожидаемого, но и меньше того, что мы приносили к примеру пять или три года назад. Трое огромных телег переделанных под сани бумаги: книги для развития подрастающего населения, газеты и обои для лучшей растопки огня. Двое саней тряпья, для поддержания постепенно иссякаемого запаса, ведь от времени вещи не становятся лучше, следовательно больше рвутся или вообще не оставляют живого место для подшивки. Пять волокуш  дров, навьюченные выломанными предметами отделки былых жилищ, негодные предметы стройматериалов. Ещё шесть прилад на длинных палках похожих на лыжи разной мелочи, кто то везёт игрушки для детей, кто то картину, ковёр или гобелен для внутреннего убранства землянки, куча разного барахла предварительно отобранного под личные нужды. Например я нашёл для Сашки игрушечный танк, прямо как у меня в детстве, одна из последних подаренных игрушек для уже взрослеющего мальчугана. Такого Саша точно не видал. Жене нашёл пуховый платок и непонятно как сохранившиеся валенки, почти не тронутые временем, поистине царские подарки, если бы мы жили лет на сто пятьдесят пораньше, то я бы сошёл за богатого купца. Ещё бы не потерять из виду те сани, на которых я везу подарки, есть шанс бынально не успеть вырвать своё, когда женщины и дети прибегут встречать своих после похода.
Если примерная скорость хода не измениться, то мы окажемся дома часа через три, поздним утром. Я уже успел соскучиться, хоть времени прошло и не много, какие то сутки, но как человеку привязанному и старой закалки уже такой срок немного бередит душу.
Ничего Макс, ещё какие то пару часов, и будем дома. -  Словно почуяв мои внутренние дрязги посочувствовал старый и наверно единственный друг Андрюха.
Как мы с ним познакомились я даже и не вспомню, он всегда жил по соседству со мной. Сначала в соседних квартирах, потом после смерти бабушки в одной землянке, с ещё живым отцом Андрея. Мать Андрея умерла в первые дни, когда ещё не все знали что из некоторых водоёмов пить нельзя.
Андрюха был всего на два с половиной года старше меня, следовательно и семью завести ему удалось раньше. У него подрастали две замечательные дочки Лида и Лиза. Как уже было сказано, дети не всегда рождаются полноценными или здоровыми. Беда не обошла и его очаг, что либо обсуждать или затрагивать по этому поводу друг не любил. Главное что все дети живы и есть те для кого стоит жить.
Ходить друг к другу в гости — давно стало доброй традицией. Сашка прекрасно ладит с ребятнёй, даже если те значительно старше или младше его. Беда у всех одна, а значит и справиться с ней сподручней будет сообща, всем вместе.
Сейчас же Андрей шёл подле меня и тянул один со мной канат, который был привязан к саням. По левому боку от нас, свой канат тянула ещё двое человек. Занятие это не простое и для пущей эффективности в сани запрягали ещё двоих для подстраховки сзади, толк от такой поддержки был только на подъёмах.
Всего мужское население общины насчитывало почти три с половиной сотни мужчин. Процентов двадцать из трёхсот пятидесяти воинов были стариками или больными до такой степени, что не вставали с кровати. Два десятка человек постоянно патрулировало район поселения, ибо небольшие и агрессивные отряды Вавилонцев постоянно терроризировали окрестности. По глупому случаю, мы были самым большим поселением  ближе всех от них.
Да это я и так прекрасно знаю, просто настроение плохое и предчувствие не хорошее. Может магнитные бури? - По поводу предчувствие я не соврал, а на мой вопрос Андрей лишь ехидно прыснул.
Ага, как же, магнитные бури! Ха-ха, может ещё вспышки на солнце, которого уже наверно нет. - Бодрое присутствие духа сохранить не получилось и ответить какой нибудь глупой или бородатой шуткой тоже.
Ты вообще хоть примерно знаешь, что такое солнце, неуч? - Спросил я.
А что тут знать то? Раньше как было, когда холодно, солнца не видно, а как жарко оно тут как тут. - С наивностью трёхлетнего ребёнка поведал Андрей.
Да, тебя в детстве точно уронили или простудился сильно на морозе, - сарказм никуда не денешь, не могу сдержаться когда знаю тему лучше чем собеседник. - Земля крутиться вокруг солнца и в большинстве своём мы живём благодаря ему, - начал я, словно профессор на лекции. - И не перебивай, лишнего я тебе всё равно не скажу, чтобы не засорять тебе голову. Не поймёшь, точно не поймёшь. - Прервал я любые попытки возражения со стороны напарника. - На чём я остановился? Ах, да, Земля вертится вокруг солнца примерно по одной орбите, смещение с неё почти наверняка влечёт гибель всего живого. Если бы Солнце было ближе к нам, то температура поверхности была невероятно велика для любой жизни на земле и наш снег, - я обвёл пространство вокруг широким, размашистым движением, на сколько позволяла верёвка и стеснённое пространство. Тяжело крякнул от натуги и продолжил беседу следуя назначенному маршруту. - И наш снег точно не помог, плюс минус пятьдесят градусов это ерунда. Если бы Солнце было дальше, то тут бы задубело всё на раз, прямо на ходу, в очень низких температурах даже микробы не размножаются. Так что думай, хочется тебе ещё побарахтаться или послать всё к едрене фене.
Такая постановка вопроса и огромное количество простых, но незнакомых слов поможет заткнуться Андрею на час, а может и больше. Хорошо когда знаешь человека на столько, что не особо напрягаясь можешь заставить его замолчать. Да и друг у меня не такой тупой как кажется. Возможно я открыл ему несколько «тайн» над которыми тот пораскинет мозгами, но в итоге допрёт что разговаривать я с ним не-хо-чу!
Я даже могу примерно назвать темы несостоявшегося разговора: что будешь делать когда приедешь? Что своим подаришь? Будет ли сегодня холоднее чем вчера? На сколько хватит мяса добытых животных? И всё в таком духе. При том, что он всегда будет вспоминать про жену и детей, как он скучает и дождаться не может возвращения.
На фоне этих дрязг, я выгляжу форменной скотиной, но когда всё это происходит по несколько раз в месяц, болтовня начинает надоедать.
Андрей человек простой и всегда то, о чём он думает считает важным, а главное нужным сообщить собеседнику. Чаще всего его мысли повторяются и если не ежечасно, то ежесуточно. Большая редкость услышать от него какую то стоящую новость.
Ну а я все свои мысли стараюсь сохранить в себе. Не выставлять напоказ, не делиться  ими со всеми подряд. Какой в этом смысл? Для многих это способ убить время. Работать никто не хочет, а самообразованием заняться вроде и незачем. Вот и болтаются от одного дома к другому, от человека к человеку, собирают сплетни. Много расскажешь, ещё возьмут и переврут половину, от себя добавят. В общем чем ты незаметнее, тем меньше сплетен.
Атмосфера гнетущего утра и скверных дум постигла не одного меня. Ребята по левую руку от нас беседу начинать не желали, а возможно и слышали как я ответил Андрюхе и всё желание в миг улетучилось. «Тише едешь, дальше будешь», - причём что слово тише означало не скорость езды, а громкость и задор беседы.
По постепенно светлеющим сумеркам становиться ясно, что время идёт, а значит и мы становимся хоть на немного, но ближе к поставленной цели. Уже открывается возможность посмотреть дальше вперёд, оценить своё местоположение по приметам ведомым лишь самому наблюдателю, настроение у всех постепенно улучшается.
Постепенно приближаясь к поставленной цели, сразу бросилась в глаза одна неожиданностью. Большое количество чёрного, едкого дыма парящего настоящим валом. Как будто кто то облил резину бензином и поджог, но чтобы устроить такую картину, нужно очень много резины. Издалека казалось, что площадь пожарища должна быть не меньше квадратного километра. Как я хотел в тот момент, чтобы мои опасения не подтвердились.

4
Охранный отряд мгновенно обогнал сани. Люди не бросились вперёд проверять, как там и что. Это могла быть ловушка противника или просто загорелся чей то дом, а большое количество дыма только издалека кажется таким уж огромным. Но одно это уже не несёт за собой ничего хорошего, как минимум одного из нас. Костры же на улице сроду не разводили, а дым из трубы никогда бы не повалил такой густой.
Ещё по несколько добровольцев накинулись на волокуши и рванули так, что я, Андрей и ещё два человека левее нас, которые составляли арьергард процессии, стали просто ненужны. В общем мы тащили скорее верёвку, чем сами сани.

Спустя почти двадцать минут, а возможно и все пол часа мы оказались на месте.
С вершины небольшого снежного бархана открывалось ужасающее зрелище. Треть землянок с левого края деревни были сожжены дотла, остались лишь металлические корпуса. Тел или живых людей по той стороне видно не было, как оказалось позже, все они были внутри, опознанию большинство не подлежало. Вся центральная и правая часть поселения была прямо противоположна огненной вакханалии. Людей убивали прямо на улице, поджидали когда те выскочат из своих жилищ на звуки стрельбы или тушение соседских землянок. Тех же кто не выходил, убивали прямо дома, а затем вытаскивали наружу, об этом свидетельствовали огромные кровяные разводы по пути движения, уже мёртвого тела.
«Апофеозом войны» служила огромная куча сваленных мёртвых мужских тел, предварительно заботливо обложенных коврами и тряпками вынесенными из жилищ, которые к моменту нашего появления уже тлели. Все сгоревшие оказались старики или старшие дети, которых застали врасплох убийцы. Защитники города даже не смогли опомниться, как город в миг погрузился во тьму
Всех возможных убитых и раненных со стороны агрессора, найти не удалось. Те либо забирали тела с собой, либо потери оказались настолько малы, что все смогли уйти сами.
На момент когда я застал всё это творение, большинство защитников шедших впереди, уже бежали к своим домам, ставших для многих братской могилой или склепом.