Прогулка по маю

 
Собираясь в отпуск, я с тайным ликованием мечтала о том, какое прекрасное, долгое, восхитительное время будет принадлежать мне одной, когда от сознания, что никуда не надо спешить, блаженство накатит уже с вечера, оно перетечет в утреннюю ленивую негу… так приятно становилось от этой мысли! Я с удовольствием предвкушала бесцельные, длительные прогулки по улицам, по парку, у реки,  когда можно идти, не выбирая заранее маршрут, переходить с одной улицы на другую, любоваться внезапно открывшейся перспективой нового проспекта или не замеченным раньше портиком знакомого здания, а то и просто шагать и глазеть на небо, на облака, на деревья. Сколько мест я исхожу моими любопытными ногами, сколько не виданного мною и интересного я иссмотрю любознательными глазами, сколько… сколько!

Сегодня я решила посвятить его, этот долгожданный выходной, прогулке, прогулке по маю, и отщипнуть вам кусочек моей сердечной радости. Она, радость, искоркой затлела от предвкушения, к выходу из дома разгорелась сильнее, а на улице заставила некоторых незнакомых прохожих здороваться со мной, потому что я шла и улыбалась. И ничего не могла с собой поделать! 

Утро 21 мая.


Отцветает майская крапивка, изумрудная, свежая, и отдает напоследок едва слышный, терпкий аромат в нагретый воздух. Если бы она не жглась так да не ярилась, набрала бы я ее в ладони, окунула туда лицо и дышала бы ею, дышала! Пахнет землей, тополиными почками, с треском лопающимися под каблучками, и одуванчиками. Их так много, что зеленый майский ковер кажется еще наряднее от обилия ярких, больших, с астру, цветов. Бушует черемуха! Ее назойливый запах наполняет воздух и перешибает даже машинные выхлопы. Зацвели вишни и яблони, а на липах образовались крошечные шарики, будущий липовый цвет, но это уже в конце июня. А сейчас! А сейчас я иду на бульвар к Волге!


Волга сегодня, как голубое зеркало, как стекло с удивительной подсветкой небесного цвета, и в ней отражаются белые пухлявые облака. Можно долго-долго стоять и с крутого берега, по которому проходит бульвар, любоваться меняющейся картиной на голубом фоне. Вот проехались зайцами по Волге два белых взъерошенных облачка, их догнала полная, рыхлая маменька, наругала непослушных и от расстройства распалась на несколько облачков, да так и поплыли все вместе дальше к Каспию. А эти два облака похожи на двух влюбленных: то сбегутся, поцелуются, то вновь разбегутся. Еще одно проплыло, на льва похожее, оно неторопливо прошло мимо меня, взглянуло наверх эдак снисходительно и отвернулось.


Бульвар – излюбленное место художников: Волга синяя, небо голубое с белыми облаками, зелень вокруг сверкает изумрудами, два белокаменных старинных храма с колокольнями отражаются в зеркальной глади реки, -  пиши, не хочу! Здесь говорят: «Кинь полено, попадешь в художника». Еще бы не попасть! В полутора часах по Волге – Плес с знаменитыми Левитановскими пейзажами,  в городе жил Борис Кустодиев и писал своих дебелых  купчих с местных горожанок. Сюда выходят на пленэр, здесь же устраиваются и выставки под открытым небом, пишут старинную архитектуру храмов, живописно прорисованную сквозь майскую зелень деревьев, саму Волгу, прогулочные белые кораблики на ней. Вот медленно прошла красивая яхта под парусом, поглядела на себя в водное зеркало, покрасовалась.


Прилетели чайки, лентяйки и попрошайки: летают над водой, летают, жалуются, все жалуются! То внезапно и резко взлетают стайками и стремительно перемещаются из стороны в сторону, жалобно крича, стеная и сетуя. Потом шумно опускаются на причал и поодиночке взлетают к бульвару. Неподалеку на парапет опустилась чайка со снежной грудкой, серым хвостиком и черным пятнышком на конце его. Она с независимым видом, не спеша, стала вышагивать на тонких прутиках-лапках то в одну сторону, то в другую, высоко задрав черный клювик. Строгая такая, и не боится меня ни капельки. Я ей оставила печенье и направилась к знакомой беседке.


Зазвонили колокола. Закончилась утренняя служба. Звон потек, потек по реке, поплыл по воздуху, разошелся в разные стороны, наполнил все пространство, обнял собою и ближние дома, деревья, людей на бульваре, фонтаны, реку, перешел на тот берег, догнал яхту у поворота к Костроме. Он соединил все и всех, этот колокольный звон. Стало тише вокруг, чище в душе и праздничнее в сердце. Как же тут не писать! Да в такой-то дивной красоте! Да у такой-то былинной реки! Да под музыку колокольную! Звонили долго. Я стояла у кованой решетки ротонды, готовая взлететь над рекой, над куполами, над журчащими фонтанами и увидеть сверху, как в наш обновленный сияющий мир пришла Весна! Как она буйно вошла в город уже не застенчивой и несмелой девушкой, а крепкой, ядреной молодкой, уверенной в себе и в своих повелениях. Как она мягко ступает по проснувшейся и украшенной цветами и зеленью земле босыми ногами, шагает по нежным, только что проклюнувшимся былинкам и смеется от щекотки, перепрыгивая статным телом через особо колючие. Как смеются ее лучистые глаза, круглые, в ямочках, румяные щеки, полные розовые губы! Весна пришла, и хочется летать!