Рассказ на конкурс по миру ВШНБ, часть четвёртая

7
К тому моменту когда я подошёл на территорию кладбища, больше тридцати  человек уже вели активную работу. В основном это были или не женатые люди или те кто смирился с горем и просто отдавал должное.
К кому относился я? Не знаю. Смириться с этим невозможно, но и сидеть сложа руки это непозволительная роскошь. Во многом для Вавилонцев, ведь каждая минута нашего промедления это лишь шанс для них прожить ещё хотя бы минуту уже просроченного времени на этой земле. Я не пожалею никого, не женщин, ни детей. Они сделали свой выбор и не оставили мне другого выбора.
Первые пришедшие принесли с собой лопаты, выданные скорее всего одним из помощников Леонида Николаевича, таким как Ванька Ветер например. Лопат оказалось много, у меня ещё был выбор, но скорее всего те, кто придут последними снег будут рыть руками.
Снег поддавался легко, верхний слой ещё не был утоптан, снегопад бывает почти каждый день, но снег всегда рыхлый и под воздействием низких температур не слёживается как в былые зимы до апокалипсиса. Поэтому ходить по такой поверхности без лыж, снегоступов или различных приспособления для увеличения площади стопы на обуви, как например теннисные ракетки примотанные к валенкам, не удобно. Скорость ходьбы значительно уменьшается и очень высок риск провалиться в снежный наст, если не использовать эти простые прилады.
Безостановочная работа тяжёлой совковой лопатой заняла чуть больше полутора часов. За это время я вырыл три глубокие ямы, достающие мне примерно до груди. В условиях вечной мерзлоты это более чем нужно. Ещё две снежные могилы мы вкопали вместе с Николаем, который явился минут через десять после начала моих первых гребков лопатой. Коля для своих решил ограничиться одной, но широкой могилой, чтобы не разлучать погибших жену и ребёнка. Не смотря на внешнюю собранность и непоколебимость, в каждом его вдохе я чувствовал тяжёлое чувство скорби.
Землянка Николая была ближе к кладбищу и находилась буквально в двух домах от тех, что подверглись сожжению. Следовательно сначала мы договорились подвергнуть погребению его родных, пристроив для перевозки тел сани, которые стояли возле крыльца землянки и предназначались для мелких бытовых нужд, так как они изначально были в три раза меньше тех, что мы тащили вшестером.
Подобный вид транспорта был почти у каждого, но когда он понадобился на поверке оказалось, что его гораздо меньше чем было до момента нашего ухода. Возможно несколько волокуш прихватили возвращающиеся подонки с награбленным скарбом.
Помимо жены и дочери у Коли был ещё старший брат, разница в возрасте у которых составляла почти десять лет. Помня этот факт, я всё таки решил поинтересоваться о его судьбе.
У тебя же был брат, что стало с ним? - это были самые тактичные слова из тех, которые удалось выдавить в тот момент.
На тактичность по видимому ему уже было наплевать.
Ему было уже за пятьдесят и он где то умудрился подхватить воспаление, поэтому его решили оставить в охранении. - Слова были сказаны с желчью в горле, но без слезинки на глазах. - Ну а сейчас он лежит где то в куче сгоревших тел. Вот за что нам всё это? Отцы не должны хоронить детей?!
Только сейчас я примерно понял, что Николаю было уже за сорок пять и разница в возрасте у нас с ним состояла почти в поколение.
За густой бородой не всегда разглядишь истинный возраст человека, ему в прочем как и мне можно было дать от двадцати до пятидесяти лет, обильная поросль на лице хоть немного но помогала защититься от холода, да и жена у Николая была очень молода, а дочке вряд ли исполнилось больше девяти лет.
Не знаю, не знаю, сейчас такие времена что всё то что было раньше меркнет и по другому уже не будет. Прости что спросил, - ответ был немного не своевремен, такая постановка вопроса ввела меня в лёгкое чувство прострации и полной отрешённости.
Не извиняйся, ты же не знал. Давай лучше побыстрее сделаем то что должны
Хорошо, - не знаю почему, но на каждую реплику визави мне было отвечать всё сложнее и невыносимей. На душе становилось тяжелей и сила притяжения становилась сильней, хотелось просто лечь и зарыться в снег поглубже. Кто я такой чтобы справляться о чужом горе? Ведь он не спросил ничего лишнего, а если что то и говорил, то мне не становилось стыдно или обидно. Любой его вопрос или реплика были на уровне разговора, беседы за чашкой крепкого чая, как раньше. Как в былые времена.
Тела опускали прямо в снег, лишь предварительно завернув в простыни, одеяла и другие большие, но крепкие по своей структуре, чтобы не порвать.
Зарывать снег обратно оказалось намного проще, чем выкапывать. Кресты или таблички ставить так же не стали.
Большое количество пережитого за последнее утро постепенно превращало меня в зомби. Все действия совершались на автомате, любую просьбу Николая я старался делать если и не быстро, но правильно. Жену и дочь Коля предпочёл тащить сам, я лишь помог подержать края большой белой простыни и скидать снег в могилу. Дальше безутешный отец и муж лишь немного посидел на коленях около невысокого снежного холмика, произнёс несколько слов тихим шёпотом, перекрестился и смахнул скупую мужскую слезу.
Потрясающая выдержка и сила воли. Сразу видно человек старой закалки и на своём веку повидал больше многих.
Поднялся ветер, который поднимал клубы белого пепла, который в особо сильных порывах буквально сбивал с ног, лепил глаза, холодил незащищённое лицо и ладони. Силуэт приближающегося человека был похож на размытое пятно.
Ну что, пойдём теперь за твоими? - чётко и громко произнёс силуэт, который за несколько часов стал роднее старшего брата, на такого человека хотелось равняться, хотелось быть как он.
Да, пойдём, - понуро опустив голову промямлил я и повернулся в сторону своего дома. Холодный ветер ударил в спину, словно подгоняя меня и побуждая к действиям.

8
В незакрытое помещение потоки холодного воздуха всё сильней и больше заметали снег. Пол и стены казалось покрыло инеем, в прочем скорее всего так оно и было. Стихия забирала своё, если так продолжиться дальше, то за пару дней деревню уже будет не найти, даже по карте. Но нам это не нужно, сделаем то что обязаны, возьмём самое ценное и важное, а дальше как это не прискорбно звучит гори оно всё огнём.
Для того чтобы не возвращаться дважды, пришлось взять ещё одни сани, возле одного из сгоревших домов, чудом не тронутые пламенем.
За пол дня проведённые на открытом воздухе тела закоченели. Температура была не ниже тридцати пяти, но и хватило бы гораздо меньшего, для того чтобы подвергнуть тела такому варварскому типу консервации, применяемому уже на протяжении последних шестнадцати лет. Тотальная зима пришла не сразу, а лишь на четвёртый год после апокалипсиса, пришла и поселилась в нашем мире навечно.
Страшно было смотреть на некогда живых и самых близких людей. Семью Андрея и его самого грузили молча, я старался не глядеть на страшные телесные повреждения, огромные алые пятна на одежде и перекошенные в ужасе лица. Смотря в Лицо маленькой Лизе меня пронял озноб, в последние секунды жизни она улыбалась. Дело не в старой болезни или своём восприятии боли, дело в отношении к смерти. Лиза ушла в иной мир счастливой и безмятежной, оставшись навсегда маленькой девочкой, не знающей порока и человеческого предательства.
Жену и сына решил устроить сам, весьма грубым и не представляющим возражения движением остановив Николая от любых порывов помочь и тихой просьбой попросил постоять за углом или просто выйти и разузнать обстановку. Только бы чтобы он вышел и не видел слёз.
Сынишка всё также неподвижно лежал прислонившись к стенке. Казалось что он просто немного забегался в порыве детской неусидчивости, присел отдохнуть и уснул, нежась в потоках тёплого воздуха. Лицо невольно привлекало к себе всё внимание. Я не смог удержать свой взор на транической картине и перевёл взгляд.
Кожа Лейлы была похожа на один сплошной синяк. Низкие температуры и от рождения смуглая кожа неприятно контрастировали и создавали жуткое впечатление. Тело окаменело и  походило на кусок льда. Захотелось почувствовать тепло её руки, ощутить дыхание, биение родного сердца, но вместо этого пришло чувство боязни при слишком большом усилии отломить ладонь или руку. Да что же это происходит в конце концов!!!?
Вместо слёз и горечи меня пронял поток дикого, беспричинного и болезненного смеха. Я чувствовал что ещё чуть чуть и сойду с ума. Порвётся тонкая струна держащая на последних ниточках сознание. Поток смеха приходил новыми, более сильными волнами и не собирался останавливаться. Возможно это попытка организма сгладить эмоциональное напряжение, не дай Бог кому либо пережить такое. Слёзы катились градом, огромные и прозрачные, как остекленевшие глаза жены, безразличные и слегка удивлённые. Это была не та на которой я женился, не та за которую я отдам жизнь. Единственная Лейла которую я знал останется лишь со мной, в моём сердце. И умрёт она лишь тогда, когда оно перестанет биться.

Похороны семьи пришлись примерно на полдень, в то время когда в любом другом, нормальном мире светило бы ярко солнце, предвещая молодым семьям много долгих, счастливых минут.