Рассказ на конкурс по миру ВШНБ, Вместо Послеслови

Вместо послесловия

Боль ушла. Наверно я её не чувствовал потому что ощущения тела так же не было.
Непонятно каким образом, но глаза раскрылись сами собой, выдавая перед собой потолок, высотой в десяток человеческих ростов, под которым висела куча тряпья и канатные лестницы уходящие на подобия наблюдательных постов.
Попытки пошевелить телом или конечностями выпустили очаги боли на свободу. Тело болело нещадно. Лучше лежать и ничего не предпринимать и будь что будет. Я уже почти смирился с тем, что мой жизненный путь закончиться сегодня. В плен я не хочу и вряд ли попаду, характер возможных ранений не предвещал ничего хорошего. Неподвижность и расслабленность ключ ко всему.
Неожиданно появилось ощущение лёгкого движения по правую сторону от себя. Невероятными усилиями я повернул голову, которая буквально раскалывалась на части.
В метре от меня лежал мужчина, с длинной седой бородой и такими же седыми волосами, измазанными кровью. Шапку он где то потерял. И тут словно издалека взор выловил взгляд окружающих. Я и старик лежали на куче тел Вандалов и жителей Вавилона. Апофеоз войны, не иначе.
Позади старика на коленях сидел парень в белом бушлате. Перед ним стоял очень откормленный и важный детина, который слушал быстрое выразительное бормотание парня. Слух уловил лишь короткие фразы:
Оружие... куча продовольствия, запасы топлива... могу показать место. - Парень явно на что то надеялся и слуховому восприятию удалось узнать голос. Голос прихвостня Леонида Николаевича. Ваня Ветер пытался вымолить свою жизнь в обмен на НЗ жителей посёлка. «Продажная сука», - первая мысль, которая посетила воспалённое сознание. Надо было что то предпринять. Надо встать и что то сделать.
Но тут неожиданно крепкая жилистая рука старика обхватила запястье правой руки. Второй рукой старик непонятно откуда выловил странной формы шар, гладкую поверхность гранаты невольно родила собой тихий стон. Вот он ключ ко всему. Есть шанс умереть достойно.
Активная деятельность мозга выдало ещё одно существенное воспоминание. Наган Андрея, который я выложил во внутренний карман бушлата был со мной. Шесть патронов, шесть возможных смертей для предателя и жирных сволочей.
Как можно медленнее левой рукой я потянулся к краю бушлата. Боль уже казалась несущественно на пути к цели. Нижней пуговицы не было, не пришлось долго возиться с непокорной одеждой. Деревянные пальцы судорожно выловили рукоять револьвера и вложили в правую руку.
Охранники и толстяк так заслушались выступлением Ветра, что им было абсолютно безразлично всё происходящее.
Под тяжестью пистолета правая ладонь налилась силой, мышца удалось разогнать атрофированное предплечье. Старик не говоря не слова подал гранату, которую я подобрал левой ладонью. Моя маленькая месть за мучение, страдания и страх. Усики гранаты были расправлены. Двум пальцами удалось вытащить кольцо. Ладонь крепко сжимала рычаг, не давая выбраться огненной смерти наружу, ещё не время. Какие то доли секунды ещё можно подождать.
Позади толстого Вавилонца и пресмыкающегося Ивана повели колонну пленных. Не более двадцати человек, в сопровождении трёх вооружённых охранников. Один из пленных проходя мимо Ивана заметил его. Мгновенно оценив ситуацию пленный всё понял, смачный плевок полетел в сторону предателя. За что пленник получил хороший удар поддых и перегнувшись пополам врезался в своих товарищей.
Маленькое детское тельце на моих ногах не позволяло совершать более чётких действий, но момент был более чем удобный.
Я с силой оттолкнулся от тел лежащих подомной, чтобы не упасть опирался на левую руку в ладони которой сжимал гранату. Выставил вперёд правую руку и чуть согнул в локте. Большим пальцем взвёл курок. Первый выстрел должен быть самым точным.
Первый выстрел ушёл точно между лопаток Ветру. Предатель был наказан. Второй выстрел попал в грудь охраннику по левую руку от толстяка, который находился в лёгкой прострации, пистолет у него находился в кобуре, застёгнутый на кнопку. Пока он не опасен. Третий и четвёртый выстрелы попали сначала в живот, а потом в ногу третьему охраннику, по правую руку от толстого главаря. Парень с криком повалился на землю, автомат который он вскинул и почти прицелился выпал из рук. Раненому сейчас было не до него.
Видя что один из выживших пытается сопротивляться, пленные попытались вырвать оружие у своих конвойных. Последовала потасовка, победивший в ней получал самую лучшую награду — жизнь.
Больше мне ничего не мешало расправиться с последним подонком на справедливом пути мести. Охранник так и стоял каменным истуканом взирающим в чёрную пустоту револьверного дула.
Пятый выстрел попал Вавилонцу в левое плечо. Он не упал, как ожидалось, а лишь дёрнулся под силой инерции пули и свободной рукой приложил ладонь к месту ранения. Но в момент предполагаемого шестого хлопка последовал лишь короткий щелчок. Осечка. Как не вовремя.
Мгновение понадобилось толстяку чтобы приблизиться ко мне и сильным пинком опрокинуть меня на землю. Его левая нога наступила на моё запястье, которое подавая инерцию в пальцы продолжало давить на курок, на восьмом щелчке последовал выстрел, которого я ждал на много раньше.
Услышав выстрел и почувствовав как дернулась моя рука охранник вновь с силой пнул, но уже по револьверу. Наган отлетел в холодную человеческую массу.
Боров присел на оба колена, одним из них вдавливая мою грудную клетку, раненый бок вновь дал о себе знать. Правой здоровой рукой он ухватился за ворот моего бушлата и притянул моё лицо к своему.
-Ну что, отвоевался сучонок? - с явным наслаждением спросил он.
В ответ я свободной рукой так же ухватился за его воротник, а левую руку выставил между нашими взорами. Сухо щёлкнул рычаг. Стеклянный взгляд охранника не ожидал таких фортелей с моей стороны. На что я лишь коротко усмехнулся и произнёс:
- Хочешь посмотреть что на той стороне?
Огромная по мощности сила вырвалась из глубины гранаты, разрывая рубашку на мелкие смертоносные куски.
Улыбающееся лицо Лейлы с маленьким Сашкой на руках, были моими последними воспоминаниями.