Глава 10. Исповедь императрицы История одной жизни

       Глава 10
Константин, все еще настаивая на близости, много говорил о том, что она ему нравится, и он готов стать близким другом. Свободная любовь, за гранью дозволенного, ей было трудно ее принять. Наша императрица чувствовала себя полной идиоткой, готовой провалиться сквозь землю от стыда. Сама себе удивлялась, как допустила такую манеру общения, испытывала неловкость.
Ее что – то манило, так влекло к нему, вызывало небывалую стрась, возникли те эмоции, которых она опасалась всю свою жизнь.
Лана жила поступая против женской воли, думая о неправильном поведении, и даже в мыслях стеснялась  себе признаться в том, что хочет чувствовать себя женщиной, желанной, любимой.
Хотя Бог не создал в человеке ничего, чего стоило бы стыдиться, мы такие, какими нас создал Творец.
Лана часто задает себе один и тот же вопрос: чем Константин расположил ее к себе?
Проник в ее мысли, чувства, завладел эмоциями. Все это не давало ей покоя. Она никому не позволяла так глубоко проникать в закрома своей  души, а ему изливала свою боль, он проникал все глубже, в глубины ее души и сердца.
Словно открывал замок за замком, и где он только взял ключи от ее сердца, и почему она позволила.
Он вынуждал ее говорить, излить ему свое сердце, словно вычерпывал из глубины колодца ее души, что – то очень важное, ценное. И так легко и незамысловато, он овладел ее сердцем и душой, колыхнул его, а она допустила.
Даже юношеская любовь не наложила такого отпечатка на ее сердце. Он вынуждал ее к откровенному разговору, а она не знала, что сказать, ее школа жизни ограничивалась домом, сыном, работой.
Лана была готова провалиться сквозь землю от стыда, ей самой с трудом верилось, что она способна на откровенный разговор с мужчиной.
Впервые рассказывала о своем желании, отважилась на речь в новую жизнь. Хотя принять
ее оказалось труднее, чем думала Лана.
Вынуждая к откровенности, он вынул, обнажил ее душу, а сам незаметно проникал в глубины ее души. Он так и не помог Лане стереть все ограничения, и освободить ее душу.
Хотя и не позволил стареть в том возрасте, который на самом деле еще не расцвет жизненных сил, а лишь приближение к нему.
Он расскрыл в ней женскую привлекательность и научил полноценно жить, вдохнул в нее вдохновение. Тайное и сокровенное стало его достоянием. Константин говорил ей о том, как будет ее раздевать, как будет обдавать грудь поцелуями. В такие моменты ее охватывало сжигавшее желание, сердце замирало от каждого слова.
Когда – то запертое в глубинах своей души сердце она отворила, и впервые за долгие годы жизни испытывала такие чувства с мужчиной, которого даже не было рядом.
Это состояние настолько поглотило ее, что она забыла о первом впечатление, какое оставил о себе этот мужчина, всю свою неприязнь к нему.
Он заставил ее прочувствовать то, чего она целенаправлено избегала. Ей хотелось к нему, она забыла обо всем, о своей гордости, о своих моральных принципах.
Ее сердце отчаянно рвалось к нему, а тело трепетало от волнения, словно его выпустили на свободу из темницы, в котором оно томилось. Лане хотелось раствориться в нем, целоваться до бесконечности, бежать навстречу той любви, которую придумала сама.
Константин говорил о том, что целует ее, хочет ее, у нее сбивалось дыхание, кружилась голова от тех слов, которые он ей говорил. Она впервые за долгие годы допустила такие мысли, и хотела мужчину, как женщина.
Он заставлял ее прочувствовать все эмоции, которых не было в ее жизни много лет, и которых она целенаправленно избегала, не позволяя мужчинам прикасаться к себе. 
Лана не знает, что есть в этом мужчине, который так привлекает и располагает ее к себе, это как навождение, какое – то безумство.
Каждое его слово отражалось на ней непередаваемой вибрацией, хотя и двух слов он связать не мог.
Лане казалось, что ее хрупкое сердце отбивает какой – то ритм, что она бредит, и это происходит не с ней. Куда – то подевались ее целомудрие, нравственные устои, совесть молчала, а не истезала ее. Ее ранимая душа воспряла духом, потому что она хотела жить своей жизнью.
Константин ворвался в ее жизнь внезапно, изо дня в день продолжал говорить о том, что чувствует ее, что хочет встретиться и провести встречу с поцелуями. целоваться вдоволь, передать друг другу замирание своих сердец от прикосновения, волнение. Когда сбивается дыхание, и не можешь произнести ни единого слова. Но Лана не доставила ему такого удовольствия, не могла поверить, что это происходит именно с ней.
Она проживала непередаваемые мгновения своей жизни, за которые была очень благодарна, и не кривила душой.
Из души прочь ушла тревога, впереди ее ждала дорога полная надежд и новых свершений.
Нечайная встреча все пробудила вновь, мотив почти забытый зазвучал. Любовь ее вспыхнула с первым солнечным лучем, и пучина страсти затмила рассудок. Лана любила свое состояние влюбленности.
У нее полное ощущение, что ей не больше тридцати, что она вступила в лучшую пору своей жизни.