Недопонимание

Как приятно, когда между мамой и детьми существуют хорошие, доверительные отношения! Но, увы, далеко не в каждой семье это встретишь. Бывает так, что дети игнорируют родителей, забывают, благодаря кому они увидели свет и кому обязаны своими корнями.
Вот, например, как сегодня вечером. Я стояла у ворот своего дома и ждала женщину, которая еженедельно приносит мне молоко. В прежние времена о ней сказали бы — молочница. Но для современной женщины это понятие слишком узкое, ибо она занимается еще много чем.
На улице уже темно. Я стою у калитки и жду, потому что звонок у нас не работает, и время от времени покрикиваю на свою собаку — та периодически заливается лаем, доказывая, что верно мне служит и достойна моей привязанности.
Вдруг вижу: по дороге кто-то идет мимо двора. Чтобы не испугать прохожего, я молчу, рассудив так: если ко мне — подойдут ближе, а если нет — пройдут мимо. Но, уже почти миновав меня, человек обернулся и спросил: — Это вы, Марина Ивановна? — Да, — отвечаю я и узнаю по голосу женщину, живущую на соседней улице. — Здравствуйте, Нина Васильевна!
Нина Васильевна — инвалид, ходит с палочкой. Лет десять назад у нее обнаружили опухоль мозга и сделали операцию, в результате которой одна половина лица атрофировалась, и «живым» остался только один карий глаз. Когда приключилась эта беда, ее сын был еще несовершеннолетним. Все свои силы и волю Нина Васильевна направила лишь на то, чтобы не оставить мальчика сиротой. Пусть остаться нездоровой, пусть потерять прежнюю красоту — лишь бы жить и воспитывать сына!
Не знаю: то ли Бог услышал ее молитвы, то ли материнское желание было так велико, но она выжила. Хоть и калека, с перекошенным лицом, но с любящим и чутким сердцем. Сын стал для нее и опорой, и единственной надеждой.
Вы спросите: а что же муж? Да, он был. Но та беда, что искромсала тело жены, изломала и его душу — он нашел укрытие в алкоголе.
Шли годы. Нина Васильевна всегда с гордостью и нежностью рассказывала о сыне: о его успехах в учебе, о внимании и заботе. Но время бежит, и из юноши вырос мужчина. Он влюбился и привел в дом дорогую сердцу половинку — жену.
Нина Васильевна тяжело оперлась на палку, с которой не расстается уже много лет, и с горечью стала жаловаться: — Марина Ивановна, мой сын меня совсем не замечает! Он видит только её, делает только то, что просит она. Если я попрошу о чем-то, он не спешит помогать — говорит, чтобы я обращалась к отцу... — Нина Васильевна, но ведь мы воспитываем мальчиков для других женщин, — попыталась утешить её я. — Если он счастлив со своей избранницей, нам нужно уметь отойти на второй план. Главной женщиной для него теперь становится жена. — Но как же так? Я не могу этого понять! Куда же делся мой ласковый, любящий мальчик? Вот сегодня попросила его помочь по хозяйству, а он снова просто проигнорировал просьбу...
Я стояла и слушала Нину Васильевну, чувствуя боль в каждом ее слове. Эта женщина пришла не за советом — ей просто нужно было излить душу, выговориться. Моих слов утешения и поддержки она сейчас попросту не слышала.
В это время подошла молочница, и разговор прервался. Расплатившись за молоко, я попрощалась и ушла в дом.
Возможно, надо было остаться и еще поговорить с Ниной Васильевной. Наверное, я поступила неправильно... Но я видела, что она глуха к чужим словам — слишком глубоко ушла в свои переживания.
Я очень надеюсь, что в этой семье со временем всё наладится, и мать с сыном снова обретут друг друга. Ведь для этого нужно совсем немного — материнское терпение и сыновняя любовь.