Древние. Набросок

ПРОЛОГ

В небо поднимались бесконечно длинные пары ядовитого газа. Бесчисленные ноздри вдыхали эти зловонные ароматы.
Он встал и пошевелил извилистой рукою. Слизь стекала с неё крупными каплями.
Члены его ужасно затекли. Он огляделся. Почти ничего не изменилось. Густой мрак всё также окутывал бо;льшую часть пространства. И лишь возле самого верха цилиндрической башни немного проскальзывал неясный свет.
Подобрав окровавленную кость с ещё не отставшими кусками материи непонятного происхождения, он разломал её пополам и начал грызть. Холодная кровь текла по его длинным клыкам. Червеобразные существа сновали по ним, пока не издыхали от отвратительного зловония…

I. Введение

1
Раскалённый лоб заливал холодный пот. Человек вида средних лет быстро вскочил с кровати  с непонятной тревогой в голове. Мысли путались в бесконечных туннелях сознания.
Генри Беллингем, а это был именно он - лихорадочно начал искать свечу в беспорядке своего фамильного стола. Но вот, наконец, искомый предмет оказался в дрожащих руках своего хозяина.
И вот свеча зажжена. Что же за неописуемое создание видел он? Он, привыкший к тому, что его не мучают кошмары, определённо не был готов к встрече с этим.…  Пусть даже встреча ему пригрезилась во сне. Всего лишь, во сне…
Генри зашёл в ванную комнату. Посмотрев в зеркало, он на секунду увидел в нём то… то богомерзкое создание из своего сна.
Генри открыл вентиль с холодной водой. Послышался плеск ударявшейся об эмаль поверхности ванны воды. Встревоженное лицо окунулось в живительную влагу полностью.
Появилось неприятное ощущение. Будто вчера он, Генри, сильно перепил пьянящего вина, а на утро сильно разболелась голова.
Вытерев насухо лицо, мужчина снова посмотрел в зеркало, но на этот раз там было лишь отражение его “помятого” после холодной воды лица. Остатки сна ушли в небытие.
Чем же он заслужил такой кошмар? Ответа не было. Он знал лишь то, что должен как можно скорее избавиться от мыслей о кошмаре.
Дверной звонок прервал все размышления. Сердце Генри едва не остановилось от столь неожиданно раздавшегося звука. Он прижал свою руку к месту, где было ещё не остановившееся сердце, и начал медленно вдыхать и выдыхать воздух.
Звонок повторился. Генри вспомнил, что дал выходной своему старому дворецкому, хоть это и было зазорно в обществе.
“Что ж, надо идти”.
Отведя руку от сердца, Генри быстро накинул свой домашний халат, и пошёл к двери. Но никто уже не звонил. Тем не менее, Генри открыл дверь.
По лестнице спускался человек. Судя по всему, констебль.
-Сэр?..- неуверенно позвал Беллингем.
Человек остановился и обернулся. Увидев хозяина дома, он поднялся к нему.
Да, это действительно был местный констебль. И вид у него был слишком угрюмый для хороших новостей. Значит, он пришёл с им абсолютно противоположными.
-День добрый…
- К сожалению, не очень. Отнюдь не добрый. А Вы - Генри Беллингем, если не ошибаюсь?
-Не ошибаетесь. С кем имею честь говорить?
-Констебль Элиот Донаган. Боюсь, я пришёл не с самыми хорошими известиями.
-Может, Вы пройдёте и расскажете мне об этом в более уютной обстановке? Погода нынче  не самая лучшая. (И действительно - это было так. Небо затянули беспросветные тучи, а в халат Генри то и дело дул холодный ветер.)
-Благодарю. Это не займёт много времени, так что в этом нет нужды.
Итак, видели ли  вы ночью что-нибудь подозрительное? Скажем, кого-нибудь, кто заходил в ломбард неподалёку, с явно угрожающими намерениями?
-Прошу прощения, но этой ночью я пребывал в постели, и не мог ничего заметить, даже, если что-то такое и было. И должен заметить, что ночка выдалась ещё та… А что собственно случилось?
-Понимаете, просто… Дело в том.. Эээммм… В общем, этой ночью был убит хозяин этого ломбарда. Тело недавно обнаружили. Но это не самое страшное…
-Позвольте, но что может быть страшнее?.. - прервал констебля Генри.
-Тело было очень… эээ... изуродованным…. В каком именно состоянии оно пребывало, я сказать не могу, но это было ужасно… Поверьте мне на слово.
-Но кто же мог совершить такое убийство? И зачем вообще кому-то понадобилось убивать  старого ломбардщика?!
-К сожалению, у нас нет ответов на эти вопросы. По некоторым сводкам, убийство было совершено кем-то не из местных.
-Как это… ужасно…
-Я зашёл предупредить Вас, что бы Вы были более осторожны. Убийца ещё не пойман. У нас пока нет никаких зацепок. Только несколько туманных догадок…
Генри стало не по себе. “Убийца ещё не пойман”… не пойман.… Эти слова крутились у него в голове, становясь совершенно бессмысленными.
-В общем, будьте начеку. И если что – сразу обращайтесь в полицию.
-Хорошо, я Вас понял.
-Всего доброго.
-Да уж… Вам также.
Констебль уже спустился с крыльца, и скрылся за углом следующего дома, а Генри всё ещё продолжал стоять с открытой дверью. В их тихом Аркхеме уже давно не происходило ничего противозаконного, а об убийстве и вовсе не было и речи.
Но тут снова подул ветер, и Генри поспешил в дом.

2
Некто в длинных одеяниях тёмного, и какого-то неприлично грязного цвета быстрыми шагами пересекал мост в южной части города. Он явно куда-то торопился, или спешил быстрее уйти. Погода становилась всё стуже и стуже.
Двое констеблей шли не спеша, обмениваясь догадками касательно одного недавнего дела. Вдруг один из них замолк на полуслове, и указал рукой в конец моста.
-Джон, ты только посмотри на этого человека… Где он достал такую одежду? Надо задать ему пару вопросов. – Констебли ускорили шаг. – Эй, мистер?..
Незнакомец продолжал идти, как ни в чём не бывало.
-Да остановитесь же вы! – надрывался один из полицаев.
Странный человек уже скрылся за порогом моста.
Тогда констебли перешли на бег, хоть им и не хотелось этого.
И вот они уже там, где несколько секунд назад шёл тот тип. Местность была совершенно пуста…. Горизонт был чист. Будто никого тут и не было…
-Что за чертовщина?!- тихо сказал Джон.
-Погоди-ка… Ты разве не чувствуешь этот отвратительный запах? Это похоже на…
-Рыба…. Отвратительный рыбный запах.
Он шёл откуда-то снизу, и оба констебля посмотрели туда. Всё, что они увидели – это одежда того незнакомца.


Генри не отрицал возможности существования некоторых странностей, однако сам он никогда с ними не сталкивался.
Ночной кошмар почти забылся, и Генри старался не думать о нём. Но и визит констебля оставил след в его памяти. Как же такое возможно? Всю свою жизнь он прожил в этом тихом и милом сердцу Аркхеме, с его чудесными двускатными крышами, на которые он так любил смотреть во время заката ещё с детства.
Дома гулял холодный сквозняк, а погода за окном не предвещала ничего хорошего.
Генри решил принять горячую ванну, отрешившись там на некоторое время.
Так он и сделал.
Генри чувствовал, как тепло постепенно разливается по его телу, доходя до всех его частей. Он почувствовал приятное расслабление. Масляная лампа, поставленная на туалетный столик, постепенно расплывалась перед его глазами.
Ох, как же стали тяжелы его веки…. Он больше не мог сопротивляться… Глаза Генри закрылись, он погрузился в глубокий сон.

Свет был тусклым, но позволял достаточно хорошо ориентироваться. Генри поднялся на ноги, стал осматриваться. Он находился в каком-то тоннеле. Казалось, ему уже много лет. А стены производили непонятное, и даже немного пугающее впечатление. Что-то в них было не так.
 В некоторых местах были вделаны факелы, из которых слабой змейкой струился огонь.
Под ногами Генри обнаружил редкие кустики каких-то непонятных растений, от которых тоже исходил свет. От этого света несло какой-то загадочностью.
Генри, слабо понимая, что; происходит, шёл вперёд. Тоннель был достаточно широким, чтобы по нему перемещались одновременно несколько человек. Впереди виднелось что-то вроде арки, и он вступил в её своды.
Неожиданно, всё пропало. Постепенно до Генри начал доходить плеск воды, и ещё какой-то непонятный звук.
Веки снова приняли нормальный вес, и Генри смог их открыть.

Вода уже приближалась к краю ванны, и Генри решительно закрутил воду. Тут он наконец понял, что это был за звук. Кто-то стучал в дверь. Не звонил, а именно стучал.
Тогда он буквально выпрыгнул из ванной, влетел в свой старый халат, немного привёл себя в порядок. Он не знал, сколько уже стучали в дверь, и мог только надеяться, что недолго.
Генри подошёл к двери и с невозмутимым лицом открыл её.
На пороге стояло три лица, одетых в полицайскую форму.
-Сэр? К сожалению, у нас есть к Вам несколько вопросов. Боюсь, Вам придётся пройти с нами, - сказал один из них каким-то натужным шёпотом.
-А в чём, собственно, дело?
Но тут Генри почувствовал явное головокружение, и начал падать. Его грубо схватили чьи-то костлявые руки; сознание отказалось воспринимать происходящее, и потонуло в светлом забытьи.

***
Крик становился всё визгливее. Кости несчастного выпирали наружу. Его мучитель осторожно обходил артерии, так чтобы он не потерял слишком много крови  и не умер.
Плоть соскользнула сама, когда он попытался пошевелить рукой, но, так как костей не было, это ни к чему не привело. Это была судорога…
***

Генри пришёл в себя, и сразу же почувствовал какое-то неудобство. Оказалось, что он привязан к какому-то столбу. Он находился в небольшой комнатке, где царили полумрак и безмолвие. Кроме него тут никого не было. Он совсем ничего не понимал. Неужели его подозревают в том убийстве?! Но он тут точно не причём!  И почему его так бесцеремонно утащили и связали? Какого чёрта?!  Были лишь догадки. Генри решил не поднимать шум, так как был уверен, что это ни к чему не приведёт. Тем не менее, он намеревался как-то освободиться, хоть это и было нарушением закона. С другой стороны, эти констебли тоже, не предъявляя никакого ордера, забрали его в участок без всяких разъяснений.
Генри пытался освободиться из узла коварных верёвок, но всё было безуспешно. После бессмысленных попыток освободиться на него вдруг накатил сон, и он стал погружаться в него…

Арка осталась на несколько шагов сзади, а Генри пошёл дальше. Странных светящихся растений становилось всё меньше, и мрак постепенно брал на себя управление этим коридором. Генри чувствовал себя здесь не очень хорошо, и даже тревожно. Ему хотелось выбраться отсюда, но он не мог. Какой-то частью своего сознания он понимал, что это сон, но большая часть сознания этого не осознавала.
Хоть это был и сон, однако Генри чувствовал холод, окруживший его со всех сторон. Становилось всё темнее, на стенах были лишь потухшие факелы, а растения встречались довольно редко. Он бы мог повернуть назад, но что-то неумолимо тянуло и звало его куда-то дальше, в эту бездну темноты, холода и космического страха….
Коридор ещё больше расширился и начал приобретать форму конуса. Холод пронизывал до костей.

***
Без сомнения, она прекрасна. Я сдерживал её столько, сколько мог. Она придумывала чудесную музыку. У неё такие прелестные лёгкие.… И когда с ней было покончено, эти лёгкие выглядели также хорошо, как она пела.
Может, я возьму их. Её печень также была очень сладкая.
***

И снова сон отпустил его. Генри был отрешённым после таких видений и пространств.
Руки начинали ныть от такого неудобного положения. Где-то сзади послышались быстрые и какие-то нервные шаги. Они приближались.
Всё произошло так быстро, что Генри не сразу понял, что; именно случилось. Кто-то неожиданно появился прямо у него перед носом и накинул мешок, или его подобие ему на голову так, что он не успел разглядеть этого типа. После, он почувствовал, что его освобождают от пленения столба, развязывая руки и ноги. Сразу же его схватили грубые руки, от которых несло протухшей рыбой. Генри уже совсем перестал понимать, что же такое происходит. Это всё меньше походило на реальность. Да и для сна всё было слишком странно.
Через плотно прилегающую ткань Беллингем не видел решительно ничего, и от этого ему становилось ещё страшнее.  Кроме того, му становилось чертовски холодно и неуютно в одном домашнем халате. Он стал поскуливать.
Мощный удар пришёлся Генри куда-то в район желудка, и мужчина замолчал.



3
 

“Не раз я думал прекратить свои мучения – и с помощью пули, и петли, и пузырька с ядом. Но я уже не решаюсь спать из-за страха перед кошмарами, и Гамлет правильно спрашивает: “ В этом смертном сне какие сновиденья?”
***
Генри не знал, с какими намерениями его так бесцеремонно схватили, и вот теперь куда-то тащат, но теперь он был уверен, что это были липовые констебли. Насчёт убийства в ломбарде он не знал ровным счётом ничего, однако и это дело могло быть сплошной подставой.
Место, в которое пришёлся удар, ужасно ныло, и Генри старался вести себя как можно тише. Его пленители не останавливались ни на секунду, хотя шли они уже довольно долго. Почему-то, Генри почувствовал, что они начали спускаться. Воздух стал более холодным и пыльным. Ах, какой чудесный воздух… Надо вдохнуть его побольше… Надо не упустить не единой частицы…Он так прекрасен…прекрасен…прекрас..еенн… ..

Генри снова оказался в коварных лапах сна.
Он был всё в том же тёмном коридоре, что и до этого. Что-то манило его идти дальше, и ни за что не останавливаться…
Наконец этот длинный коридор закончился, и впереди показалось какое-то конусообразное помещение, уходившее ввысь так, что верхней части не было видно ни на йоту.
Генри замедлили шаг. Он подозрительно смотрел на всё это. Ещё он заметил идущую вниз лестницу, конца которой также не было видно. Её ступени сильно раскрошились, и выглядели до безобразности древними. Сознание Генри хотело убежать, поскорее скрыться из этого места, но его тело сильно противилось настоящей воли обладателя, и тело одержало победу. Генри опустил дрожащую ногу на первую ступень этого ужасного спуска, идущего в какие-то безумные глубины, в которых ждало неизвестно что…
На миг ему показалось, что сон его снова отпускает, но миг этот быстро закончился. Перед Генри всё также была ужасная лестница с раскрошившимися ступенями, и его нога, застывшая на первой.
Тут уж совсем не было растений-светлячков, и впереди была лишь материально чувствовавшаяся тьма, которая, давила на плечи, своей тяжестью пыталась похоронить в этих неведомых глубинах древности…
Какой-то непонятный и отвратительный шёпот заполнил голову Генри. Он вдруг почувствовал, в насколько неприятном, и даже безумном положении оказался. Животный ужас сковал его.. Губы его посинели.. Так страшно…
Милосердное забытье, проявив снова своё присутствие в нашем человеческом Восприятии, сработало на славу, ибо Генри в этот момент пришёл в себя.
Тело его ощутило свободу. Как оказалось, он уже не был привязан.
Помещение было другим. Ведь это какой-то песок. И какой-то свет. Сейчас день. В это трудно поверить… Генри казалось, будто прошло уже много месяцев с его пленения.
Собственно, и помещение изменилось до неузнаваемости. Точнее, не было больше помещения – теперь он находился на открытом пространстве, на песчаном берегу, посреди плескавшейся воды.
Какие-либо воспоминания, поведавшие бы о причине столь внезепной смены местности, отсутствовали. Последнее, что помнил Генри – то, как он в очередной раз провалился в вязкую пучину сна

***
Я видел многое из не упоминаемого для смертных глаз во время моих блужданий в глубинах этого темного и забытого города. Это не было великолепием Ирема (Irem), которое часто посещает мои сны с этим безумием, но было другим местом, окутанным в чрезвычайную тишину; долго неизвестным человеку местом, избегаемым даже вампирами и ночными ужасами. Неподвижность, подобная миллионам истекших лет, с большой тяжестью давила на мою душу, когда я шел по тем лабиринтам в ужасе, страшась того, что мои шаги могут пробудить кошмарных архитекторов этого безымянного места, где ограничены руки времени, и не шепчет ветер.
***