Ля рохо сомбрерито в отображении русских фантастов

   Нет, вы не подумайте, я люблю русскую фантастику и уважаю тех авторов, на которых написала, так сказать, «дружеский шарж». Не со зла – а смеха ради. Просто пришла в голову мысль: а как бы изложили историю о Красной Шапочке некоторые из современных фантастов? Угадаете, кто? ( Имена приведены ниже, в самом конце получившихся «историй»).

                История 1.
                Волк на краю галактики.

    Красное казачество, стоящее на защите его величества императора Всея Руси Николая II, перешло в активное наступление на грабивших хутора махновцев и белогвардейцев, когда по степи вдруг поползли слухи, один нелепее другого. Стали пропадать люди: как одиночные селяне, так и целые отряды, как красных, так и белых.

    Командир взвода Шапка был послан разведать обстановку по дороге до близлежащего хутора - и срочно доложить. В хутор он отправился на телеге вместе с бывшим белогвардейцем, перешедшим  на сторону красных, ефрейтором Александром, и здоровенным детиной - хохлом по прозвищу Висячий Ус, или просто Батька.

    День выдался жарким, воздух над степью парил от зноя. Но вот показался и небольшой лесочек, за которым располагался хутор - место прибытия.

  - Стоп! - неожиданно скомандовал Шапка. - Немедленно всем покинуть телегу и залечь в кустах!

  Исполнив приказ и скатившись в кусты на обочину дороги, все затихли и прислушались.

  - Что вас испугало, начальник? - спросил конопатый Сашка.

  - Птицы встревожены, заяц дорогу перебежал. Сзади кто-то есть, - ответил Шапка.

   Через некоторое время, на дороге показалось что-то страшное. Огромный, в два человеческих роста, механический зверь с длинными когтями быстро приближался к телеге. Сметя её одним пинком, он прошествовал дальше, направляясь к хутору.

  Залёгшие в кустах даже среагировать не успели, так быстро это произошло.

   Шапка почесал затылок.
  - Всего я ожидал... Но, не этого, - наконец, приподнимаясь, произнес он.
  - Что делать будем? - спросил Батька.

  - Тут неподалёку лесопилка есть. Там тоже наши стоят, - ответил Шапка.

  – А на хуторе Семён Бабка, он - ополчение там собирает. А туда убивец ентот..., - Батька сплюнул.

   - Не успеем ведь!  На лесопилке решим, что делать, тут совсем рядом. Ещё людей там захватим. А к нашим гонца пошлём, с донесением, - хмуро ответил Шапка.

   Дошли молча до лесопилки, погрузившись в мрачные размышления.

   Из избы на лесопилке к ним навстречу вышел твёрдой, ладной походкой незнакомый рослый и подтянутый мужчина.

  - Кто такие будете?
  Они доложили по форме.

  - А я - из штаба. Из особого подразделения, капитан Иванов, - и он широко улыбнулся, - Заходите.  Разговор у нас с вами будет серьёзный.

   В избе красавица Марьяша, заглядываясь на капитана украдкой, налила пришедшим горячего супа.

   Капитан Иванов, откушав, приподнялся и сказал:
   - Монстра вы уже видели. Это - инопланетный терминатор класса "Волк", настроенный явно не для мирной работы. Если вы вступите в мой отряд, пройдёте обучение по курсу славянской борьбы, то мы с вами с лёгкостью будем обезвреживать подобных тварей. А сейчас я покажу вам свою практику в действии. Пройдёмте, товарищи!

      Выйдя на улицу, капитан Иванов пригласил всех троих в странный летательный сферический аппарат, и они быстро полетели над лесом.

      Когда подлетели к хуторку, терминатор класса "Волк", присланный на нашу планету воинственными пришельцами в качестве одного из первых экспериментов, крушил хуторских парней, сплотившихся вокруг Семёна Бабки и пытавшихся расстрелять его сразу из нескольких автоматов. Семен Бабка строчил из пулемета. Вокруг уже валялось много трупов селян.

    Приземлившись неподалёку, Иванов покинул свой летательный корабль, оставив остальных попутчиков внутри, наблюдателями.

   "Волк" уже растоптал пулемёт и покрошил всех бойцов, кроме раненного Бабки, убегавшего прочь, скача на одной, непрокушенной, ноге. Увидев Иванова, Волк направился к нему, скрежеща зубами. Иванов наставил на него станнер, и "Волку" оторвало правую переднюю лапу. Затем Иванов приблизился, высоко подпрыгнул и нанёс Волку мощный удар кулаком левой руки промеж глаз, в переносье, и у "Волка" замкнуло в голове. Затем вновь заработал станнер в руках Иванова, оставив на месте "Волка" лужу расплавленного металла.

    Иванов вернулся в летательный корабль и завёл двигатель.

    - Куда теперь летим, товарищ капитан? - спросил Шапка.
    - Как - куда? Конечно же, дальше - спасать галактику! - светло улыбнувшись, ответил Иванов.

               

                История 2.
                Волк в законе.

   
Я гол и зол,
И пальцами в меня
Завидев, все с ухмылкой тычут.
Я не корю судьбу,
Но в свете дня
Не знаю я: я зверь или добыча...
  ( из сборника "Загнанный в угол" Томаса Полузуба )

    Он сидел в зарослях змеявника в логовище "Сырая щель". По его серой, ободранной спине тёк солёный, трудовой пот. Накапливая остатки потерянной ярости, как иной атлет накапливает мощь для поднятия гирь и разрыва цепей, он созерцал в открытый проём солнечную поляну, за которой пролегала тропа на ближайший хуторок, поджимая свой облезлый хвост. Серый маялся желудком, и спасти его от этого угнездившегося внутри чрева голодного змея могла только свежая добыча.

    Вдруг ( что это, неужели опять случайность? ) - в воздухе, как лёгкий колокольный звон разлилось звонкое девичье пение.

   Сегодня выйду на порог,
   В руках от тысячи дорог
   ключи, ключи!
   Стою, у вечности в долгу,
   И свято тайну берегу,
   молчи, молчи!

      ИЗ МЕМУАРОВ ЛЕСНИКА ВОЛКОДАВЦА, ИЛИ ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ДЕНЬ ТОМУ НАЗАД.

    Ну, и  историйка, я вам скажу, приключилась: самая обыкновенненькая. Иду я к ребятам-лесорубам, чайку попить, сахарок с собой несу, колбаску, вдруг - глядь! Волчара, громадный, из кустов придорожных вылез, и на мой кулёчек с провиантом смотрит. А у меня - ни ружбайки с собой, ни топора. Дрынок только, что я захватил с собой в качестве посоха и на который теперь опираюсь. Ну, поднял я эту дубину над собой - и на волка. А тот - вдруг от меня прочь ринулся, причём на две лапы хромает. Видать, недавно в капкан угодил. Шкура сзади ободрана, вся в проплешинах. Я же раззадорился, и - понеслось веселье. Дубняк, березняк, ельник. Вязы по бокам от почтения горбятся, ломают шапку крон. Клёны дорогу уступают. Из-под ног - прелая листва клочьями...

                *
     Серый затаился. И видит. Девочка по тропинке лесной идёт. Одна-одинёшенька. Белобрысая. В красной шапочке. Личико глянцевое, гладенькое, кукольное. У глаз - морщиночки, маленькие такие, сдобненькие. А глазки - внимательные, острые. Ручонки тоненькие, пальчики пухленькие, а в них корзиночка, беленькой тряпицей покрыта. Вкусненько так пахнет, смачненько, сытненько, из-под тряпицы-то той.

   Волчара потянул своё поджарое тело вперёд, оскалился, вылез весь из укрытия, язык к нёбу присох, слова вымолвить не может, но всё ближе, ближе к девочке волочится, хвост в репьях по пыли, поджатый под задние лапы, стелется.

    А девочка будто ждёт его - стоит, улыбается, а личико сделалось птичье, хищненькое, вкусные морщиночки вокруг ротика появились, губок красненьких, сладеньких.

    Вот серый расхрабрился чуток и выдал, с испуга прибегнув к наречию местной шпаны:

   - Эй, шлендра, куда кости швякаешь? Шмонать кого затюмкала или лобузишь на цырлах?

    Ну, а девочка сжалась вся и отвечает быстренько:

    - Не шлендра я, грызлик нечёсанный! Сам зенки раззявь и не шрякай, если не тренькаешь! Ни за хряк, шлендизот отботанный, не зачухаешь!

    Отступила на два шажочка, достала из кармана шарик маленький, голубенький, и - запустила волку в самую морду.

      Поплыли в последний раз перед ним кружевные листочки, листья медвежатника в соку, птичка, на ветвях сидящая, синева небесная...

      И - нет на тропке около полянки уже ни волка, ни девочки.

     Лежит только тело распростёртое, бездыханное. Шерсть волчья с него линяло опадает. Уродливое нечто получилось в результате, страшное. Тело волчье, скрюченное, лысое. Когти длинные, звериные. А посмотреть на морду – и не морда то вовсе, а лицо. Пропавшего год тому назад околоточного, Василия Семеновича Пупкина.

      Такие, значит, пирожки.
      А может, с этого момента начать историю заново?



                История 3.
                Страшный.

     Я не понял, от чего проснулся. Было ещё раннее утро. Голова жутко болела, а в желудке плясали остатки той бурды, которую мы так лихо опорожняли вчера у Стаса. Оглядевшись, я понял, что заставило меня вздёрнуться: мой напарник Федька, перевернувшись во сне, зацепил головой пустое ведро, и оно упало на пол.

    - Плохая примета, - тупо уставившись на меня, пробормотал он.
    - Сам знаю, - огрызнулся я, - в прошлый раз ты тазик уронил, когда умывался, и нас в Дохлый откомандировали.

    - Да ну тебя, типун тебе на язык! - обиделся Федька и включил радиоприёмник, смонтированный им самим: вместо антенны вверх торчала двузубая вилка, а по форме он явно напоминал утюг. Федька, конечно, умелец хоть куда, из топора вешалку сделает, но не так всё просто: у техномагов, скорее всего, конденсатор спёр. При возможности надо прощупать эту версию.

    - Миллион, миллион, миллион алых роз, - гнусаво сюсюкал тем временем радиоприёмник.
   - Пугачиху кто-то в Городе изображает, совсем сбрендили, - констатировал Федька.
   - Да выключи ты этот вонючий утюг! Я тебе и то лучше провою, - сказал я и затянул издевательски:
   - Миллион, миллион, миллион алых рож...

     Дверь без стука открыли ударом ноги, выломав крючок, на который она закрывалась. К нам вкатился толстый, лысоватый человечек в валенках и тулупе с кольтом в руке и  "калашниковым" под мышкой. Это был наш начальник, бригадир Юра:

   - Что, парни, дождались! Быстро собирайтесь, готовность номер один! И чтоб сивухой ни от кого не разило. Вервольфы её за милю чуют.

  - Какие ещё вервольфы? И что, я с ними на дискотеку отправлюсь? - спросил я.

  - Отставить! Шутки неуместны. Ребята из Озёрного заподозрили, что в лесу, у развилки дорог, одна из которых ведёт в Город, а другая - к ним, орудует оборотень. Наш пункт самый ближайший к этому месту, и нас решили задействовать при его обезвреживании, - лицо у дяди Юры при этом сообщении было крайне серьёзным.

    - Да вы хоть вразумительно втолкуйте, что нам конкретно делать-то! - взвизгнул Федька.

    - Прежде всего, вот это, - сказал Юра, - Рот открой! - приказал он мне.

    Я понял, но возражать не стал. Надо - так надо. А достал он какой-то подозрительного вида баллончик - аэрозоль и впрыснул мне в глотку. Во рту стало до омерзительности горько, но голова сразу же прояснилась и наступил полный трезвяк.

   - Это я, прежде всего, чтобы запах отбить, - прокомментировал дядя Юра и провёл такую же процедуру с моим напарником.

  - А вооружение будет? - спросил я.

  – Сейчас вместе на склад сходим. Захватим кой-чего, - пообещал Юра, - Но ввожу коротко в курс дела. Из Озёрного сегодня выслали по дороге Шапку, спецагента, прибывшего недавно к ним из Города, который со своим обозом проследует будто бы на ярмарку, обратно в город. Он будет замаскирован под местную селянку. На самом деле, он доедет до развилки, а далее свернёт не в Город, а в нашу сторону. И двинется по нашей дороге, и там поедет чуть в сторону, к подозрительной Глухой Избе - вроде бы, никем не обжитой постоянно, но временной стоянке, для проезжающих. Там мы и должны будем с ним встретиться: надо и ту избу проверить, на всякий случай. Быть может, вместе потом пойдём на вервольфа и его сообщников. Но, как предполагается, вервольф орудует в районе развилки, там нападёт на обозы. Работаем вместе: Шапка кинет в него световой гранатой, а мы, когда увидим это от нашего поста на дороге - а мы заляжем недалеко от стёжки на Глухую Избу - то должны будем подоспеть к нему на помощь. Вот вам по браслету для нуль-транспортировки с наводкой на Шапку. Р-раз - и будем рядом с ним. Только - ворон не считать!

  - Ух, ты! - гаркнули мы с Федькой одновременно. Такой прибор я видел впервые.

  - И кто же такие штуки ваять научился? - спросил я.

  - Цеховики мастерят. А мы их недавно прошурудили, конфисковав таких с десяток, - гордо ответил Юра.

  - А принцип их действия? Не фонят? - я подозрительно покрутил  в руках свой прибор. И - насколько заряда хватает?

   - Вроде бы, пока побочных эффектов не наблюдалось, - заметил Юра. Я ещё раз покрутил в руках прибор и одел на руку. Холодный, прочный металл, какой-то красный шарик в него впаян. Вроде, отторжения не чувствую, но - мало ли... Избавлюсь при первой возможности. Мало ли, куда такая штука кинет при случае.

  - Хватает на двое-трое суток, смотря от частоты применения. Перезаряжается в МАГ - СВЧ, на раз - два. Только вот - при неоднократном применении в течение суток разогревается после перемещения мгновенно вплоть до раскалённого состояния. Поэтому, следует в этом случае прибор резко нейтрализовать. Видите сбоку металлическую кнопку? Без промедления жмите на неё – а потом скидываете браслет в сторону, - информировал нас Юра.

    Планы по ходу слегка поменялись. Мы сразу залегли в засаде, невдалеке от поворота стёжки-дорожки на Глухую Избу, и там стали ждать. В сторону Глухой Избы и далее вдоль нашей дороги шёл глухой лес, но от развилки местность была открытой и хорошо просматривалась. Мы провалялись в кустах, у начала леса у дороги, как последние идиоты, добрых два часа. До чёртиков надоело лежать без движений. Вооружение, к тому же, Юра выдал дурацкое: какие-то белые метательные шарики и никаких серебряных пуль, только самые обычные. Нехватка, мол, серебра на базе. Хорошо ещё, что я недавно добыл серебряную ложку - а сейчас настругал её в мелкое крошево и заправил им свой дробовик. По мне, так это надёжнее, чем любые магические штучки, которые ещё и отсыреть могут в самый неподходящий момент.

    Никакой световой гранаты не было. И в конце концов мы увидали свернувший от развилки на нашу дорогу обоз, на котором сидел возница, широченный в плечах, но переодетый в девушку. Издалека ещё маячила его вязаная женская красная шапочка.

  - Слышь, Юра, а ты этого самого Шапку в лицо знаешь? - спросил я, так как сердце у меня ёкнуло, и по нему забегали холодные мурашки. А я последнее время доверял своим ощущениям.

  - Не-а, - просто ответил Юра, - он совсем недавно из Города, - Но шапка, вроде, именно такая, как мне и сообщали, и одет в остальном соответствующе. Дождёмся, когда он к нам подкатит - и поедем с ним на телеге Гнилую Избу шерстить.

  - Подозрительно что-то...- промямлил я. Взгляд мой упал на браслет на руке - и я его активировал.

  - Ты что?! Зря только заряд переводить! - взревел Юра.

  Но ничего не произошло. Совсем ничего!!! Никакого перемещения...

  - Слышь, - заорал я, - он с наводкой только на мёртвого не перемещает - или же и на человека, который в отключке?

  - Не горячись! - пробормотал бледный, как мел, Юра, – Ещё и на избу у нас есть аварийная наводка, по координатам... Надо добраться туда с опережением этого неизвестного типа в красной шапке. Был предусмотрен на случай чего проход на избу - случись со стороны неё что подозрительное. Координаты, понятное дело, выставлены приблизительные, по карте местности. Такой переход более рискован, чем ориентировка на человека. Потому, обычно надо собраться в круг, всем вместе, для синхронизации и уточнения колебаний...

    - Давай, начальник, покороче, а? - обрезал Федька.

    Мы сгрудились в тесный круг, и начальник выставил на своём браслете координаты и приказал:

     - Давайте, дружно! Жать на красную, на счёт ноль! Три, два, один...

    Я упал в чёрную тьму. Жутко подводил желудок, он горел изнутри. Ныла голова, по которой кто-то вчера звезданул по пьяни. А затем я понял, что все мы вывалились в какой-то сарай. Я приземлился на пятую точку. Абсолютная темнота. Только ветер свищет через дырки между брёвнами. Федька при перемещении треснулся башкой о притолоку и тихонько выл. Юра был в норме, так как тут же достал карманный фонарик и осветил окружающее приглушённым светом.

   - Тихо! - сказал он мне громким шёпотом, когда я крякнул, пытаясь быстро встать.

    К тому сараю, пристроенному одной стороной к дому, и в котором мы очутились, кто-то приближался. Видно, услыхав создаваемый нами шорох. Дверь отворилась. На пороге стояла старуха. Глаза у неё светились в темноте недобрым красным огнём.

   - Вампириха! - среагировал Юра, быстрее меня бросив вперёд  крошечный белый шарик из спецзапаса. Бабка вырубилась, зло чертыхнувшись. Мы с Федькой быстро окружили её  и связали подвернувшейся под руку верёвкой.

   - С собой эту тварь возьмём - или здесь кинем? - спросил Федка.

  - Тащи с нами. Вдруг, выкинет чего. Она только кажется хилой. Сила у вампирих, говорят, жуткая, - уже высунувшись наружу из сарая, отвечал дядя Юра.

    От дома до сарая вёл деревянный настил, ещё не запорошённый снегом.

   - В сторону, на порошу, не ступайте, чтоб следов не оставлять, - предупредил нас Юра.

    По узкому настилу мы дошли до дверей дома, которые оказались открытыми, волоча между собою бабку. В избе никого не было. Только накурено было сильно, и повсюду валялись бутылки и окурки.

  Мы сгрузили бабку на кровать, засунули в рот кляп, прикрыли одеялом до самого носа. Она еще не очухалась.

    - Прячьтесь за печь, обоз, кажется, подъезжает! - крикнул нам Юра, сам ставший за дверью.

   Раздались звуки подъезжающего обоза, затем кто-то приблизился к дверям.

  - Эй, старая, открывай! - послышалось одновременно с ударами в дверь. Через некоторое время дверь была выбита сильным рывком. На пороге стоял громила в женской юбке, валенках, тулупе и красной шапке. Но рожа у него всё равно была покрыта трехдневной щетиной.

    - До сих пор спишь, старая! - проревел он, смачно выругался и стал приближаться к бабке.

    И тут Юра ему со спины нанёс удар по голове табуретом. Но шапка (или кто-то другой?) продолжал двигаться вперёд. Потом он обернулся к Юре, и вдруг... начал трансформироваться. Упала ненужная уже юбка и тулуп. Перед нами стоял громадный, крупный вервольф со светло-серой шкурой, громадными когтями и зубами. Мгновенно совершив превращение, он, оскалившись, надвигался на Юру.

    Юра нажал на кнопку на браслете, и мгновенно исчез. И когда только, и на кого, наводку успел выставить? Наверное, ещё в сарае на случай озаботился.

   Федька метнул в сторону вервольфа белый шарик. Тот отмахнулся от него, как от мухи, и шарик покатился на пол, шипя и плюясь во все стороны ядовитыми плевками. Здоровая зверюга надвигалась на нас. Чёрт! Опять придётся свой, а не казённый запас снаряжения тратить, будто кто мне потом моё серебро компенсирует! Ага, жди!

   Я вынул дробовик и расстрелял зверюгу в упор. Картина была не из весёлых. Вервольф брыкнулся на спину, его кишки вывалились наружу. Глаза мгновенно остекленели, но некоторое время он ещё дрыгался в конвульсиях. Хорошо, хоть убирать за ним не нам с Федькой. Кстати, а где же бабка?
    Бабуля исчезла. То ли это было побочным эффектом нуль-перемещения Юры, то ли у неё своё что было в запасе.

    - Выйдем, покурим, да посмотрим, что в обозе, на котором прибыл мнимый Шапка, - предложил я.

   Мы вышли. В обозе оказался связанный, раненный и весь покусанный и избитый человек с завязанным ртом и в отключке.Он был разут и раздет до исподнего.

   - Живой-таки! - ощупав и прослушав его, заключил Федька.

   - Вот это, видать, и есть Шапка. Вервольф, скорее всего, напал на него неожиданно, на совсем другом участке дороги, чем ожидалось, - заключил я.

   Федька направился в избу, а я закурил. Вскоре он приволок валявшиеся в избе тулуп, сапоги, красную шапку и прочую одежду, бывшую ранее напяленную на вервольфа, а также бутыль с самогоном, где-то там же найденную. Тулуп мы накинули на Шапку, побросали в телегу и остальные вещи.

   Я открыл бутыль и понюхал. Вроде бы, самогон как самогон. Отхлебнул и передал Федьке. По телу разлилось приятное тепло.

   - И - мне! - вдруг воскликнул внезапно очухавшийся Шапка.
   Кажется, жизнь начинала налаживаться.


                История 4.
                Грузовик.

    Сам не помню, как я оказался на этой планете и кто я такой. Помню только, что некий профессор дал мне задание по прибытии срочно отыскать мальчишку, приметы которого прочно заложили в мой мозг.

   Всё равно, нужно было что-то есть, а значит, найти здесь работу. Местные крестьяне растолковали мне дорогу на лесопилку, и я тронулся в путь по раздолбанной грунтовой дороге. Тело ныло, позвоночник болел: так, будто по мне проехал грузовик... Последнее время вся моя судьба казалась мне бегством от грузовика, который следовал за мной по пятам по пустой, грязной дороге.

   Вдруг впереди, за поворотом, я заметил пестренькое платьице, красную шапочку... На обочине сидела девочка. Приблизившись, я увидел её огромные, внимательные глазки, корзинку с пирожками на коленках. Лицо  у девочки было сосредоточенным.

   Сзади послышался всё нарастающий гул. Призрачный грузовик, по всей видимости, существовал. Я не успел ни на что среагировать. Девочка вдруг приподнялась, и мгновенно в её руке оказалась длинная трубка, из которой в мою сторону метнулась молния.

    Когда я очнулся, грузовик уже проехал. Я лежал ровно посредине между двух рядов вмятин, оставленных колёсами. Поднялся, отряхнулся, свернул с дороги за кусты. Девочка, как я и предполагал, пряталась за ними.

  - Что это было? - спросил я.

  - Киборги. На грузовике. Они ищут тебя. У них прибор, который показывает направление, вычисляет тебя, где бы ты не находился. Если ты в сознании.

  - Значит, ты меня спасла? - глупо спросил я. – И, благодаря моей временной отключке, они меня на время потеряли?

   Девочка улыбнулась. И тут я понял, что это не девочка, а мальчик. Да, тот самый, которого я должен был здесь отыскать и охранять.

  - Кажется, ты кое-что понял, - сказал переодетый мальчик, - возьми это и надень на руку.
  - Что это? - спросил я.
  - Браслет, экранирующий твоё биополе. С ним грузовик тебя не достанет. И - пойдём. Нужно до вечера попасть в избушку бабушки.
  - Какой бабушки?

  - Есть тут одна изба в глубине леса. Там одна колдунья живёт. У неё есть устройство, на котором - и только благодаря ему - оживают и становятся читаемы те диски, что спрятаны у меня под пирожками. Диски с информацией о тайне жизни и смерти, дающие вечную жизнь и молодость. Именно они и получили в местном фольклоре название молодильных яблок. Мы их , как попадём в избу, активируем, и считаем информацию. И задание профессора будет выполнено, и ты будешь свободен.

  - Тогда - пошли, что ли?
  - Пошли. Да, забыл сказать: бабку мы забираем с собой. Местные давно уже её пристукнуть хотят. Считают ведьмой - и за ворожбу...

   Лес тем временем по краям дороги пошёл тёмный да страшный. Вдруг - не успел я опомниться - вывалилось на дорогу нечто. Камень - булыган в два человеческих роста, да ещё и с зубами, тоже каменными, да с когтями и хвостом. Я мальчишку назад отпихнул, а сам на него пошел, грудью вперед. Уж больно мне мальчонка тот в душу запал. Погибну, но спасу парня. Вышел я в сумрак, как шеф меня учил когда-то, и ну на нижнем его уровне монстра крушить. Но он - тоже не дурак. Тоже вышел в сумрак. Образина там у него оказалась, вся мхом поросшая, какие-то паутины во всю сторону торчат. Я их кинулся руками разрывать, эти нити паутинные. Они - липкие, грязные. Вокруг - ветер ледяной свищет. И звёзды висят колючие, между собой перемигиваются странно. Тут мой монстр, не дурак вечно махаться - взял и сгинул. Ну, а я обратно выкарабкался. Взял мальчонку за руку, ни слова не говоря, и пошли мы дальше. Я зубами стучу от холода.

    Вижу, вскоре изба показалась. И тут мальчонка возьми и скажи:
    - Я дальше сам пойду, ты своё дело исполнил. А выдавать тебе тайну бессмертия я не хочу. Здесь оставайся, - и быстренько так  в избу и заскочил.

    А я стою около порога, и слышу вновь: со стороны дороги - шум, треск... Должно быть, то снова за мной грузовик мой едет, ветви придорожные ломает... Что ж ты, малец, сорванец этакий, меня бросил? И не сообщил даже, что время действия браслета было ограничено?
     Подставил ты меня, парень...

     А в избе тем временем - шум раздался, будто камни громадные кто ворочает, да орет при этом, разрывается. Я - шмыг в избу.

   А там уже - ни мальчонки, ни бабки никакой нет. А сидит там за столом чудо чудное, диво невиданное: тот самый зверь из серого камня, с пастью в полметра. Сидит он за столом, а перед ним, на газетке расстеленной - бутылка водки и хвост селёдки. И - корзинка с пирожками.

   - Потолкуем, силикат поганый? - с налёту, предложил ему я, - У меня к тебе деловое предложение имеется.

   А сам, подходя, схватил первое, что под руку попалось: стоявшую на тумбочке швейную машинку, и приложил чудовище по голове.

   Силикаты - они только с виду крепкие. Но на деле - голова их слабое место, если знать, куда бить. Рассыпался он на мелкие кусочки. А изнутри вывалились и мой знакомый мальчонка, и бабка сухонькая, в платочке беленьком, бледные оба. Я на них водой прыснул, по стакану стоявшей на столе водки в глотки залил. Открыли они глаза, повскакивали. И вдруг мальчонка мигом одной рукой корзинку с пирожками со стола хватает, другой - бабку за руку к себе пригрёб - и только я их и видел. Исчезли вмиг. А напоследок он мне прокричал:

   - Не бойся, парень! Профессор тебя снова оживит! До новой встречи!
 
   А тут - пол-избы в момент сносит, и на меня грузовик едет, и он увеличился в размерах, раза в полтора.

   На том - и сказочке конец...


                История 5.
                Моя жена - Красная Шапочка.

  Трудно быть мужем колдуньи, особенно в наше просвещённое и техногенное время. Вот и сегодня, не успел глаза продрать, зубы почистить, как зашёл на кухню, смотрю: жена с утра пирожков напекла, в корзинку сложила, сама стоит, перед зеркалом в буфете прихорашивается. Волосы кокетливо  уложила, губки подкрасила, туфли на каблучках на шпильке надела, да платье своё парадное с вырезом, грудь приоткрывающим, со спиной открытой... А грудь у моей жены - хоть куда, хоть сейчас супермоделью работать. А длина у юбки такая - что хоть сейчас же температура у мужчин зашкалит. И ножки вполне... Ничего себе ножки.

   Только вот передничек зачем-то белый нацепила и шапочку красную.

   - Дорогой, - говорит, - мне надо  отлучиться ненадолго, я давно свою бабку-колдунью не навещала, не дай бог, старая карга обидится и порчу наведёт. Я смотаюсь мигом. Пирожков я ей напекла, уж больно моя бабка пирожки с курагой любит, домашней выпечки.

   Сказала, трижды вокруг себя повернулась, и - исчезла.

   Я уж и душ принял, и перекусил с расстройства холодными сосисками, кефир из холодильника допил, по ящику тупо три часа передачи все подряд пересмотрел - не возвращается, стерва!
 
   Не по себе мне стало. Тоскливо как-то. А вдруг, с ней что приключилось нехорошее? Я жену свою больше жизни люблю!

  Вошёл снова на кухню. Погладил пальцами её косметичку, лежавшую на буфете. Запах её любимых духов от косметички уловил. Вдруг - глядь, а на полке сзади незнакомый пузырёк! Что за дрянь такая? И пузырёк тот был пустой наполовину. И пахло оставшееся содержимое дорогим вином.

   - Эй, Кузьма, выходи, - позвал я, - Дело есть!

   Показался наш домовой Кузька, маленький, ушки к голове прижаты. Я его спрашиваю: что, мол, это за жидкость на полке стоит, не знает ли он случайно?

   - Вчерась сосед принёс, сантехник Михайлыч. Угощал. Она при нём пить не стала, но перед улётом хлебнула из пузырька для храбрости, - Кузька подошёл, принюхался, - Ой! Да это же вино забвенья! Действует почти мгновенно после приёма - и начисто лишает памяти!

   Я сорвался с места, как шальной, ворвался к Михайлычу, потряс его за плечи, выпытывая, где он вино то раздобыл. Он отвечал, что ничего не знает - купил, мол, в супермаркете. Ладно, фиг с ним, с Михайлычем. Тут всё ясно, как день: он намеревался мою жену соблазнить! Но если я и разделаю его сейчас на котлеты, мою жену это не вернёт. Но, что же тогда делать?

    Ну что ж, я тоже не лыком шит, всё же муж колдуньи. Вдруг, что получится? Я взял в руки косметичку жены, вырвал у себя с затылка волосок, сплюнул через левое плечо и обернулся три раза вокруг себя...

   ...И вмиг очутился в каком-то глухом лесу, на тропинке. Ну, и как теперь узнать, тот это мир или этот? Ладно, будем действовать по обстоятельствам.

   Только теперь я осознал, что нахожусь на хоженой тропе в пижаме и домашних тапочках, да прижав к груди женскую косметичку. К тому же, ко мне приближался серый волк. Впрочем, шёл он на двух задних лапах и был хмурый, худой и усталый.

  - Куда путь держишь? - спросил меня волк, приблизившись.

  - Жену ищу пропавшую. В красной шапке. Ушла спозаранку бабушку навестить, и до сих пор не вернулась.

   - Ну что ж, пойдём, провожу. Мне всё равно делать нечего. Я знаю, где эта бабка живёт, - уныло пробурчал волк, - Вечно я здесь экскурсоводом работаю, повадились к нам туристы всякие. Все в золотых крестах и пальцы в растопыр. Экзотику им подавай.

   Мы с жалующимся на судьбу волком доковыляли до покосившейся избы.

   Там волк пошёл своей дорогой, а я постучал. Открыла мне бабка, а я с порога и спрашиваю: внучка, мол, Наташка, не заходила ли к ней сегодня...

   - Нет, - отвечает, - не видала я её. Змей Горыныч сегодня лесом низко пролетал, нёс чего-то. Неужели, украл, родимую?

  Ну, и пошёл я к Змею.

  Захожу в его берлогу, Змея самого нет, а моя жена, переодетая в прозрачный женский халатик, на диване дрыхнет.

  Подошёл я к ней, поцеловал.

  - Родная! Ну и как же я без тебя? Давай, мы поскорее отправимся домой!

  Но спит она сном непробудным. И тут моя скупая мужская слеза упала прямо на её щеку.

  Жена моя тут же глаза приоткрыла. Меня увидела - и улыбнулась.

  - Как долго же я спала! - говорит. И встала - и на шею ко мне бросилась. Три раза каблучками тут же щёлкнула, да со мной в обнимку, закружила - и вот мы и снова дома!

   И жили мы долго и счастливо, всем хамовитым соседям назло.
 
    ******************
1.Роман Злотников
2.Генри Лайон Олди
3.Павел Корнев
4.Сергей Лукьяненко
5.Андрей Белянин