Зурбаган

Быть может, кто-то иногда
Увидит скромные страницы…
Пусть небольшого, но письма —
Души и грёз, судьбы частицы.
Его я с радостью пишу —
Не для прикрас и не для мненья:
В словах и строках я ищу
Пути любви, соединенья.

Порой разорван жизни круг,
То тут, то там проходят битвы,
И потому так важно, друг,
Чтить иногда любви молитвы!
Они помогут вам в делах —
На ниве дружбы, примиренья,
Изгнав неверие и страх
Для лучшей доли и свершенья!

В письме изложу для души,
Для вас, минутные забавы…
Ну и, конечно же, стихи!
Так, для молвы, а не для славы.
Всё то явилось музой мне,
Чтоб я украсил миг блаженства,
Поведав в зимней суете
О той, чьё имя Совершенство!

Письмо поэтессе

Пишу забавное письмо
Под свет лучины, одиноко…
Хотя не знаю, для чего?
К тому же, в письмах я не «дока».
Но что-то движет мной всегда,
Когда о жизни размышляю,
Когда Вас вижу иногда,
Когда стихами забавляю…
А потому: я бью челом,
Чтоб рассказать свои виденья,
Где всё покрыто белым «сном»
В стране, чьё имя — Отдаленье.

Узнать о Вас и всех делах
Спешу, предвидя расстоянья,
Чтоб видеть образ в строках Ваш —
Для вдохновения, вниманья.

Письмо: событий череда,
Но не от скуки и похмелья,
А дней волнующих струна
Для откровений и веселья!
Да, да: я искренен в словах,
Амур, мой друг, тому свидетель!
Уж в чём, а в этих-то делах…
Он мой союзник и радетель.
Хотя и Феб щадит меня,
Признаюсь честно, как любимца,
Венчая миртами меня
В минуты слабости, как принца.
Стыжусь порой Его любви,
Пиров недремлющего мира!
В трудах, прося лишь тишины
И хладной мудрости Сатира.
О дружбе с ним не мне судить…
Хотя я чту его заветы,
Чтобы поэзии служить,
Как мне отмерено, навеки!

Я много думаю о Вас
И к этой мысли привыкаю…
О, если б знали Вы сейчас,
Как я люблю Вас, обожаю!
Но то лишь мысли и мечты,
И ежедневные тревоги…
Когда стоишь у той черты,
Где всё решают только боги!
А мой удел — лишь ждать, мечтать…
И отражать судьбы удары,
Чтоб Вас, мой друг, не забывать
Под взором любящей Вас славы!

Писать не буду о себе,
Хотя позволю две-три строчки…
Так, между прочим, в забытье,
Тревожа сердце одиночки.

Для Вас, конечно, я другой —
Провинциальный, без апломба…
Да и культуры я иной,
И не похож на Джеймса Бонда.
Хотя и статен, и умён,
Искусства с детства все питаю,
К тому же лирой наречён,
Другим, поэзии внимаю!
Ценю художества; в холстах
Я продолжаю жизни рвенье,
Чтобы раскрыть хотя б в чертах
Своё мирское назначенье.
Но это так, для общих черт,
Чтоб Вы имели представленье,
Хотя к чему весь этот бред…
У Вас своё давно есть мненье.

Хочу продолжить я письмо
С того, что нынче я не дома —
В глуши таёжной, далеко…
Куда манит природа снова.

Холодный день; давно уже за тридцать…
Туманом облачились берега,
И облака вдали, как будто птицы,
Летят в прохладе, вдаль, к себе маня.
Всё отдыхает, жертвует в природе —
Усталость нагоняя, цвет иной,
Чтоб возродиться в красочном уборе,
Мир удивляя цветом, новизной!

Я здесь один: на километры,
Поверь, не встретишь за день ни души —
Лишь лес, сугробы, да торосы
Замёрзшей море-полосы.
Со мною рядом две собачки,
Для дружбы милые щенки:
Один из них — сибирской лайки,
И «немец» — сущей красоты!
Живём, не тужим; эко диво —
Нам думать здесь, что мы одни:
Коль что не так, то звери живо
Наполнят «радостью» нам дни.

Здесь соболь, белка и куница
Вольготно чувствуют себя.
Их цель, задача — поживиться —
В морозы, стужи, холода.
Ведь им от холода не скрыться —
Как ни живи, как ни крути…
Любой зверёк готов прельститься —
Украсть, чтоб съесть, продлив деньки.
Здесь выживает лишь сильнейший,
И слабым места не найти.
Закон тайги — наиважнейший —
С рожденья знают все «жильцы»!
А впрочем, что нам обижаться:
Закон такой и для людей —
Один живёт, что защищаться,
Другой — коварнее и злей.

Прошу прощения: не знаю,
Вам интересен мой рассказ?
Иль, может, Вас я отвлекаю
Своей наивностью сейчас?
Вы вправе думать что угодно…
Обиды я не затаю:
Ведь нынче в обществе не модно
Любить, лелеять красоту!

Я знаю, знаю: Вы другая…
И эти качества ценю!
Лишь Вы, в надеждах исцеляя,
В саду шептали: I love…
А где-то музыка играла —
Шопена, тихо, на ветру…
И всё вокруг благоухало…
В бессонных днях, любви, цвету!
Всё то осталось, знаю, в сердце —
Как в счастье… набожная ночь,
Но ключ потерян к тайной дверце,
И всей тоски не превозмочь.
Но Вы милы собою, здравы!
Да вряд ли я найду слова…
Для Вас вся жизнь ещё забавы…
Давайте выпьем-ка вина!

Как не любить морозный зимний день!?
Ещё ты спишь, а солнышко «играет»,
И пред окном берёзовая тень,
Как млечный путь, «рукой» тебя ласкает.
И ты встаешь с улыбкой в новый день,
Чтоб вновь звучать мелодией-свирелью
Среди тайги, заснеженных «морей»,
Отдавшись в чувствах лишь воображенью!

Я не такой как все — поймите!
Вина ль моя, иль рок судьбы…
Порою, хочется: «спасите!» - мне
Крикнуть, в свете новизны.
А здесь, вдали, я жизни полон,
Великих планов, мыслей, дум…
Такого счастья даже Волонд
Не смог бы «взять» себе на ум!
Ну, где б я мог ещё общаться
С Сократом, Гёте, Монтескье.
Рудаки Абу - улыбаться,
Жать руку Жану Робинэ,
Читать задумчиво страницы
Великой прозы и стихов
И черпать мудрости частицы
На фоне времени, веков.
Чтоб философствовать однажды:
«Кто мы?», «Откуда?» и «Куда?»
Чтоб не ступать на грабли дважды
Те, что готовят времена.

«Вливаясь жадно» в бесконечность
И помня прошлое своё,
Храню смиренность и сердечность —
Как в бочке крепкое вино!
Что в трудный час хмелит в сужденьях,
Но не у двери гробовой,
А в наших хладных предрешеньях
О жизни сложной, не простой.

Ну, а пока, я лицезрею —
Природы счастья и уют,
И от красот сибирских млею,
Что вновь пленяют и зовут!

Приятен месяц мне — февраль!
Предвестник солнечной погоды.
Уже с утра смотрю я в даль,
Чтоб видеть девственные своды.
Как царь, владенья обхожу
И радость чувствую, свободу,
И всех богов благодарю
За эту сладкую угоду!

Продлю я, с Вами, миг мгновенья,
Ещё на несколько секунд,
Хотя есть мысли… сожаленья…
Что расставания нас ждут.

Сегодня я затворник лиры,
Мне недоступен звук мечей,
Но Вас я помню, друг мой милый,
Стихи читая ваших дней…
За что пред Вами преклоняюсь
Среди заснеженной красы
И глядя в даль, в тиши признаюсь:
В ночи в Вас звёзды влюблены!
За удаль, храбрость — не ревную:
Их много в «свете» — я один!
И потому Вас вновь чарую —
Письмом, что шлёт поэта чин!

Но что-то, право, я о грустном…
Хотя в душе моей светло.
Определённо: завтра утром
Отправлю Вам своё письмо.

Коль строки Вам не будут милы,
Не важно — днём или в ночи,
Прошу: не будьте терпеливы...
Порвите все мои листы.

10 февраля 2012


Зурбаган – город счастья, воспетый в произведениях А. Грина.