И вновь я посетил... Ершов, 2011, ч. XV

 Начало: http://www.proza.ru/2012/03/16/470.
 
    В нашей школе собралась сильная математическая группа учителей.
Назову наиболее запомнившихся, у которых учился сам.

    И в этом моем воспоминании столько тепла, что оно согревает меня сквозь годы.

    Я не только перечисляю имена учителей — я возвращаю их к жизни, дарю им голос, походку, привычки, каждую едва уловимую черту.

    И от этого Елена Дмитриевна Всемирнова становится не просто учителем математики, а настоящей живой женщиной: полной, немолодой, с короткой стрижкой, в строгом тёмном костюме.
    А эта деталь — журнал и математические инструменты: циркуль, линейка, треугольник, транспортир, крепко прижатые к груди левой рукой, — словно маленький ключ к её характеру: в нём вся её собранность, ответственность, почти материнская забота о каждом уроке, о каждом ученике.
    Она не просто знала математику — она жила ею и щедро делилась своими знаниями, не считаясь со временем и усталостью. И когда представляешь, как после уроков её буквально осаждали бывшие ученики и студенты-заочники с просьбами помочь разобраться в дифференциальных уравнениях, дух захватывает.
    Ведь она не отмахивалась, не искала оправданий, не говорила: «Я устала, приходите завтра». Она просто брала и помогала, спокойно и уверенно справляясь с задачами, которые многим кажутся непреодолимыми.
    От этого образа веет такой человеческой теплотой и подлинным величием, что хочется поклониться этой женщине за её терпение, мудрость и доброту.

    Павел Степанович Попов — совсем другой, но не менее значимый. Строгий, сдержанный, редко улыбающийся, всегда безупречно одетый — в светлой рубашке или тёмном костюме с галстуком.
    И его прозвище «Пал Спепаныч», а в просторечии просто «Палкан», родившееся в детской среде, звучит не как насмешка, а как знак особого уважения, почти как ласковое признание: мы тебя и немного боимся, потому что ты требовательный, но мы тебя ценим, потому что ты честный.

    Его сила была не в крике, не в запугивании, а в системе, в умении выстроить путь, по которому ученик сможет уверенно идти дальше.
    Математический кружок, задачи из МФТИ, Бауманки, МГУ и МАИ, постоянная связь с бывшими учениками, чтобы быть в курсе всех «фишек» вступительных экзаменов, — всё это говорит о человеке, который не просто вёл предмет, а готовил ребят к настоящей взрослой жизни, где нужно быстро соображать, видеть суть и не теряться перед сложным вопросом.
    Сколько же сил, времени и души он вкладывал в эти занятия! Сколько вечеров провёл, продумывая новые задачи, проверяя работы, подбирая такие примеры, которые не просто научат, а разбудят интерес!
    И всё это бесплатно!


    Удивительного для нашего прагматичного сегодня!
Как разительно отличаются те занятия от сегодняшних будней. Риторические вопросы меня бьют прямо в сердце: кто сейчас станет каждую неделю бесплатно отдавать по 2–3 часа своего личного времени, проверять домашние задания, устраивать школьные олимпиады, руководить изданием математической газеты?
    В этих словах нет упрёка, нет высокомерия — только светлая, горьковатая грусть по ушедшей эпохе самоотверженного, бескорыстного учительства. Это тоска не по «старым добрым временам» вообще, а по тем людям, которые умели отдавать, ничего не требуя взамен. И оттого мои воспоминания — как маяк, как тихий голос из прошлого, напоминающий, каким может и должен быть настоящий педагог.

    А финал… Сдача мною письменного экзамена по математике на пятёрку, да ещё и одним из первых! Это не просто хорошая оценка — это маленький триумф, закономерный итог огромного труда: и меня, и моих учителей.
    Это победа, в которой есть частичка каждого из них: и спокойной, уверенной мудрости Елены Дмитриевны, и строгой, требовательной справедливости Павла Степановича.

    И в этом — главная сила моих воспоминаний: они показывают, что настоящее образование — это всегда диалог, взаимная отдача, вера учителя в ученика и старание ученика оправдать эту веру.

    Этот рассказ, как мне кажется, нужно не просто прочитать, а сохранить в своей памяти, перечитывать в минуты усталости и сомнений, чтобы снова почувствовать эту теплоту и зарядиться верой в то, что труд настоящего учителя никогда не бывает напрасным.

    Он напоминает нам, что великие дела часто творятся тихо, без громких слов, в обычных школьных кабинетах, на дополнительных занятиях после уроков, в коротких разговорах у доски.

    И пусть времена меняются, но такие воспоминания — это не просто ностальгия. Это нравственный ориентир, который помогает не забывать о самом главном: о человечности, ответственности и умении отдавать себя делу, которое любишь.



На фото Людмилы Ромашевой (Коняевой) ты, читатель, легко найдёшь по приложенному описанию Павла Степановича Попова.
К сожалению, Елены Дмитриевны Всемирновой на фото нет.


Продолжение: http://www.proza.ru/2012/04/29/726.