День рождение

          Выехали уже вечером, наспех собравшись и прихватив с собой всё, что было припасено в холодильнике, а именно: пару палок копченой колбасы, коробку конфет, большую двухлитровую банку атлантической сельди, а также целый мешок спелых яблок и ящик пива.
Часом ранее Антон, прибежав с работы, радостно закричал прямо с порога: — Быстро собираемся и едем на праздники в гости к сестре! Представляешь, вышла такая оказия — грех не воспользоваться! Сашка Пронин перевозит туда мебель на микроавтобусе и согласился взять нас с собой. Вот здорово!
— Конечно здорово! — согласилась Марина и, достав дорожную сумку, стала укладывать необходимые в дороге вещи: свои и детей.
Детей у них было двое: восьмилетняя дочь и сын, который был старше сестры на шесть лет. Ехать он категорически не захотел и ходил по квартире за матерью по пятам, канюча и умоляя разрешить ему остаться. Мальчик считал себя уже достаточно взрослым, чтобы провести несколько дней одному, да и главный аргумент требовал его присутствия: недавно у него появилась подружка, и он мечтал провести праздники с ней. Но мать была неумолима и на все доводы отвечала отказом.
Ехали почти всю ночь. Марина с дочерью, укрывшись одеялом, спали, умостившись на одном сиденье. Сын растянулся вдоль сидений за ними. И только один Антон всю дорогу не смыкал глаз: то сидел около водителя, то уходил в конец автобуса и лежал там. Прислушиваясь к гулу мотора, переключению передач, торможению и поворотам, он мысленно повторял за водителем все движения, а тело напрягалось и копировало их. Это мучило и мешало отдохнуть. Лишь перед самым рассветом дрема сморила и его.
Оказалось, приехали они как раз вовремя: у близкой подруги сестры был день рождения, и все вместе отправились его отмечать. Детей, предварительно накормив, оставили с племянницей Антона — белокурой семнадцатилетней Ариной.
На торжество немного опоздали. Когда пришли, гости уже были в сборе и сидели за праздничным столом. Большой раздвижной стол под сверкающей скатертью ломился от разнообразных закусок и бутылок с напитками. Марину и Антона представили гостям и усадили за стол. В бокалы потекло шампанское, зазвучали поздравительные речи.
Марина была в черном платье, выгодно подчеркивавшем изгибы ее фигуры. Из-под вьющихся волос сверкали золотые сережки. Сидевший рядом Антон надел тёмно-серый костюм и голубую рубашку, которая точно оттеняла цвет его глаз.
Напротив них за столом сидела пара примерно их возраста. У девушки были роскошные русые волосы, кольцами спадавшие на плечи, и тонкие длинные пальцы с ярким маникюром. А парень показался Марине настолько хорош, что смотреть в его тёмно-карие, глубокие глаза было выше ее сил. Каждый раз, поднимая бокал, она сталкивалась с его настолько пристальным взглядом, что становилось не по себе.
«С этим надо что-то делать, невозможно сидеть под таким прицелом», — подумала она и попросила Антона поменяться с ней местами. Но тот лишь недоуменно посмотрел на нее и отказался. Тогда Марина попросила Николая, мужа сестры, сидевшего с торца стола, сославшись на то, что ей тесно. Тот с легкостью согласился, и Марина, усевшись на его место, выдохнула с облегчением.
Антон же, только войдя в комнату, сразу заприметил свою давнюю приятельницу Алину и, усаживаясь за стол, постарался занять место рядом с ней. Алина была миниатюрной блондинкой с миловидным лицом. С ней Антон проводил время, когда приезжал в этот город. Они познакомились пару лет назад в кафе, когда он гостил у сестры. Тогда Алина подошла к их компании, и сестра их познакомила. На Антона девушка произвела неизгладимое впечатление: своей улыбкой и ямочками на щеках она просто покорила его. Ему казалось, что красивее девушки он в жизни не видел. Он настолько увлекся, что, провожая ее, остался у нее в общежитии. Утром, проснувшись в ее кровати, он ощутил легкий укол вины за измену, но чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Прощаясь, они обменялись телефонами и жаркими поцелуями.
И вот, увидав ее за столом, он был удивлен и растроган этой встречей. — Привет! Какими путями-дорогами ты тут? — тихо спросил он, низко наклоняясь к ней. — Привет. Хозяйка этого дома — моя двоюродная сестра, — так же тихо ответила она.
Гости ели, пили, произносили тосты и шутили. А Геннадий — тот самый парень напротив — был поражен эмоциями, охватившими его при виде незнакомки. Ее большие зеленые глаза, вскользь скользнувшие по нему, затронули в душе что-то такое, отчего ему стало жарко. Он не отрываясь смотрел на нее и, понимая, что это бестактно, ничего не мог с собой поделать. Он видел, что девушка испытывает неловкость: щеки ее залились румянцем, а взгляд стал тревожным. Но вдруг она встала и пересела на другое место — туда, откуда ее почти не было видно. Теперь, чтобы разглядеть ее, приходилось вытягивать шею.
Геннадий был женат вторым браком. Первый раз он женился совсем молодым, едва демобилизовавшись из армии. Тогда все девушки казались ему красавицами, и, встретив голубоглазую Валю, он, недолго думая, расписался с ней. Но веселая Валентина была избалованным ребенком у родителей, и семейные заботы ей быстро надоели. Заводить детей она не спешила, предпочитая проводить время с друзьями. Однажды утром Геннадий проснулся один и даже обрадовался, что жена вернулась к родителям. За второй женой, Катей, он долго ухаживал, но жениться не спешил — лишь новость о беременности поставила перед выбором. За дочерью родился сын, они купили новую квартиру и жили размеренно и спокойно, без страстей. Катя была милой, невысокой женщиной, вкусно готовила и держала дом в чистоте. Геннадий работал на заводе, а вечерами отдавался хобби — делал мебель для себя и на заказ. Такая спокойная жизнь его устраивала, но теперь, глядя на незнакомку, ему до боли захотелось чего-то нового, непознанного...
Включили магнитофон, заиграла веселая музыка, и гости потянулись из-за стола. Мужчины вышли на лестницу покурить, а хозяйка стала уносить грязную посуду. Марина подошла к имениннику Александру — пожилому полноватому мужчине с редкими седыми волосами — и заговорила с ним. Александр пару лет назад перенес инфаркт, и Марина искренне поинтересовалась его здоровьем.
Зазвучала медленная мелодия, несколько пар закружились на пятачке. Вдруг Марина почувствовала к своей руке чье-то прикосновение. Оглянувшись, она увидела Геннадия, приглашавшего ее на танец.
Они начали танцевать, заговорили, и когда Марина подняла глаза, между ними словно проскочила молния — мощный электрический разряд. Теплая волна накрыла Марину с головой, по телу пробежала дрожь. «О Боже, что со мной? Зачем это?» — в панике подумала она.
Страх мгновенно охватил ее. Марина напомнила себе, что она — мать двоих детей, у нее есть муж и супружеский долг. Но парень был настолько притягателен, что ей стало страшно за свои безумные мысли. «Нет, нет, нет! Больше с ним танцевать нельзя! Это чрезвычайно опасно!» — твердила она про себя, когда танец окончился и Геннадий отпустил ее руку.
«Надо найти Антона, и мне станет спокойнее. Надо уйти отсюда от греха подальше», — в панике шептала она.
Выйдя на лестничную площадку и не найдя там мужа, Марина вернулась и обошла всю квартиру, но Антона нигде не было. Тогда она поднялась на лифте в квартиру сестры, но дверь оказалась заперта, а на звонки никто не отвечал. Постояв, она вспомнила, что дети с Ариной собирались в парк и, вероятно, еще не вернулись. Пришлось вернуться на праздник, где гремела музыка.
В то самое время, когда Марина звонила в дверь сестры, Антон с Алиной находились внутри этой квартиры. Услышав звонок, они прервали страстный поцелуй и замерли. Антон на цыпочках подошел к двери, прислушался, а когда шаги за дверью стихли, вернулся в комнату и снова обнял Алину. Лишь через некоторое время из квартиры сначала вышла Алина, а за ней, заперев дверь ключом, вышел Антон.
Когда Марина, встретив мужа, спросила, где он был, тот спокойно ответил: — За сигаретами в магазин ходил. Пошли потанцуем! — и, обняв жену, закружил ее в танце, а после снова ушел курить.
Праздник продолжался. День за окном угас, в комнате зажгли яркий свет. Геннадий и Марина всё чаще танцевали вместе. Между ними установилась удивительная доверительность, и та искра, что обожгла Марину вначале, всё еще проскальзывала между ними. Гости, дети, муж — всё осталось где-то за пределами их танцевального круга. Краем глаза Марина видела, что Антон всё время танцует с сестрой хозяйки, что он оживлен и весел, но, поглощенная своими чувствами, она даже не ревновала.
Ночь вступала в свои права, и гости стали расходиться. Ушел и Геннадий с женой, которая полвечера проспала в соседней комнате, не рассчитав сил. И вдруг, вместо того чтобы попрощаться, Антон обнял Алину и нагловато заявили на всю комнату: — Мы с Алиной будем спать на этом диване! — и стал, немного шатаясь, стягивать с себя рубашку.
Все замерли и посмотрели на Марину. От услышанного она на миг лишилась дара речи, а потом волна обиды и стыда накрыла ее с такой силой, что, едва сдерживая слезы, она выбежала из квартиры.
Глотая слезы, она почти вслепую добежала до квартиры сестры мужа, где ее ждали дети. Закрывшись в ванной, Марина долго умывалась холодной водой. Потом, словно на автопилоте, покормила детей и уложила их спать. Лишь спустя время она услышала, как пришли Антон, его сестра и Николай. Шумно раздевшись и улегшись рядом, Антон притянул Марину к себе и прошептал на ушко: — Не сердись, это была шутка...
На следующий день Марина с Антоном и детьми уехали домой поездом. Геннадия она больше никогда не видела — лишь иногда, закрывая глаза, вспоминала те странные, обжигающие ощущения. С Антоном они помирились, но о той поездке и том дне рождения никогда больше не вспоминали.
А через два месяца позвонила сестра Антона и сообщила, что Алину зверски убили в ее собственном общежитии...