Перепрыгнуть языковой барьер

Перепрыгнуть языковой барьер в Австралии. Или как я случайно стала легендой среди китайцев.

Китайцы учат английский долго. Очень долго. Так долго, что, кажется, сами уже не помнят, зачем начали.

Приехав в страну кенгуру, я тут же пошла на курсы английского. Ну а что — надо же как-то выживать, когда даже в супермаркете тебе вместо молока подсовывают какую-то кокосовую штуку, и ты стоишь с лицом «я не с этой планеты».

На первом занятии познакомилась с сокурсниками. И тут меня накрыло удивление размером с Большой Барьерный риф: большая часть группы — китайцы, и живут они тут лет пять, а то и больше. Пять лет! Я мысленно прикинула: это сколько же сериалов можно было посмотреть на английском за это время? А они всё учат.

Посочувствовав бедолагам, я их как могла поддержала. Шутка ли — после иероглифов учить английский алфавит. Это как после балета сразу на бокс: вроде и ноги те же, а ощущения совсем другие.

Но вскоре я поняла истинную причину, почему английский у них не идёт. Дело было не в сложности языка. Дело было в том, что китайцы держатся друг за друга крепче, чем я держусь за последнюю чашку кофе в понедельник. В Сиднее они селятся вместе, открывают свои магазинчики, и в итоге получается такой уютный китайский островок посреди австралийского океана. И на этом островке все говорят по;китайски: дома, в гостях, в магазине… и даже на уроках английского. Да-да, не удивляйтесь.

В первый семестр я постоянно слышала китайскую речь. Группа состояла в основном из жителей Поднебесной, и мне никак не удавалось на перемене с кем-нибудь поговорить, чтобы попрактиковать английский. На уроке они тоже болтали между собой на своём. Я сидела и слушала этот поток звуков, как будто кто-то включил радио на незнакомой волне — красиво, загадочно, но ни слова не понятно.

Однажды я не выдержала. Прямо как в кино, только без пафосной музыки, а с фоном из «teacher», «homework» и «tea»:

— Ребята, пожалуйста, говорите по-английски. Иначе к концу семестра я буду знать китайский.

Они засмеялись, как будто я пошутила про погоду в Антарктиде.

— Такое невозможно, — сказали они.

— Возможно, — заверила я. — Если я буду постоянно слушать вашу речь, то выучу. Гарантирую. Даже иероглифы начну рисовать от волнения.

И вот однажды на перемене я снова сидела в окружении своих азиатских друзей — в полном, надо сказать, молчании для меня. С одной стороны, тишина. С другой — со всех сторон течёт китайская речь, вперемешку с английскими словами, как суп с лапшой: вроде всё вместе, но каждый ингредиент сам по себе.

По ключевым словам, мимике и жестам я поняла, о чём спор. Они обсуждали, какой чай лучше и где его купить в Сиднее. И обсуждали так горячо, будто от этого зависела судьба Вселенной. Один размахивал руками и повторял «oolong», второй кивал и добавлял «jasmine», третий вообще достал термос и выглядел так, будто готов был прямо тут устроить дегустацию.

Это был мой звёздный час. Я глубоко вздохнула, приняла самый невозмутимый вид, какой только бывает у человека, который уже неделю не спал, и спокойно вставила:

— А я предпочитаю чёрный индийский чай с бергамотом.

Эффект был такой, будто я не про чай сказала, а объявила, что умею летать.

Тишина. Абсолютная. Как в библиотеке, где кто-то уронил не просто книгу, а целую полку. Глаза у всех стали круглые, как две луны. Секунда. Другая. И вдруг — хором:

— Катерина! Ты что, знаешь китайский?!

— Раньше нет, — улыбнулась я. — А сейчас знаю. Я же вас предупреждала.

Они мне поверили. Честно. Что им оставалось делать — я ведь сидела среди них столько недель, слушала, кивала, иногда даже «tea» говорила. Для них это уже было похоже на прогресс.

Я не стала раскрывать свою маленькую тайну. Пусть будет наш маленький секрет. Зато с тех пор на уроках и на переменах звучала только английская речь. А китайцы теперь уважительно обращались ко мне и после уроков приглашали к себе на ужин. Каждый хотел поближе познакомиться с человеком, который чудесным образом освоил их трудный язык.

Вот так в Австралии всё наоборот: чтобы выучить английский, мне пришлось притвориться, что я выучила китайский. И это сработало. Видимо, даже языковой барьер тут прыгает не по правилам — а вверх тормашками.