Жемчужина, часть 1

Публикация 2002 г.
в 2020 г. открыто строительство "Жемчужного царства" на Галактическом Ковчеге -
http://kovcheg.ucoz.ru/forum/86-2644


часть 1



Сказка  для  взрослых  детей – письмо с морского дна.



О,  жемчуг,  что  сокрыт  в  глубинах  Я!
Ты  -  Истина  в  себе  за  створкой  тела.
Реально  -  Я,  что  выше  возлетело
Всех  видимых  небес,   души  струя.

Считай  себя  не  просто  тростником,
Но  сахаром  и  сутью  недр его!
Склони  к своей  реальности  чело,
Уйди  от  рамок  двойственности  в  нём.

Рассудочность  продай,  взамен  купи,
Коль  сможешь,  интуицию  свою
В  оправе  изумления  "Люблю",
И  в  вихре  замешательства...  замри!
эхо Руми


Иногда человек оглядывается назад. Это верный знак: либо в настоящем ему тесно, как в ракушке, что сжалась на отмели, либо душа его настолько созрела, что ждет от прошлого не тени, а света. Она хочет соединить разорванные берега времени единым мостом - сердца. Так звезды, даже зная, что им суждено погаснуть, всё равно шлют свой свет в пустоту — они верят, что в будущем его увидят, поймают, согреются им. Зрелый человек ждет не просто памяти, а эха — той новой волны, что выносит на берег лучшие мгновения жизни, отшлифовав их до блеска. Да, воспоминания не приходят просто так. Их заслуживают годами, испытаниями судьбы. Они вызревают медленно и тайно, как жемчуг в своей колыбели на дне морском…



Помню, лежала я в такой колыбели. Лежала и думала, перебирая жемчужные свои мысли: созрела ли? Или еще рано снимать меня, как плод с ветки жизни?


С одной стороны, давно уже созрела. Могла бы стать украшением царского венца, сиять в короне, переливаться на свету. Но есть ведь у всего другая сторона, и даже не одна, вы замечали эту игру зеркал? Вот, например, сторона, что обращена к поверхности, ко всему внешнему. Створки-то мои закрыты плотно, внешнее - темно,  не видно, что за бури ходят по волнам. А если смотреть с берега — разве разглядишь меня, песчинку? Ракушку-то и ту не увидишь, а уж жемчужину — тем более. Скрыта я от мира, словно тайна за семью печатями, но мои глаза смотрят и видят чудо изнутри!



Думала я так, перебирая в себе крупицы истины, и наконец поняла: даже если бы створки мои стали прозрачными, как утренняя вода у рифа, и солнце само спустилось бы в пучину, чтобы подсветить, — всё равно ничего бы поверхностного я не увидела, просто незачем.


А глубоководные рыбки, те, что светятся даже в чернильной тьме, только посмеивались надо мной, пуская пузыри удивления:

— Чудная ты! Причем тут зрелость? Радуйся, что тебя хищники не чуют. Живешь себе в удовольствие, самодостаточно, как алмаз в горном хрустале. Красота твоя — для тебя одной. Чего еще желать?


Вы, конечно, можете спросить: разве умеют рыбы думать? А ракушки — размышлять? Неужели вы, люди, и вправду способны такое предположить? Надеюсь, с вашей высоты вам всё же видны глубинные течения мысли, а не только пена на волнах.


Я вот, крохотная, незаметная для вас на дне Средизвездного моря, не только допускаю, что у наземных обитателей есть душа, но и верю: они способны меня понять! Только представьте: попробуйте-ка с берега, с суши, вглядеться в толщу воды за триста, за тысячу верст от себя — и разглядеть жемчужину, спрятанную в раковине. Да еще и мысли ее уловить. Невозможно, скажете? А я делаю это каждый миг, когда обращаюсь к вам. Сама бы я не научилась такому зрению — меня научила пра-бабушка, великая жемчужина Лао-цзы.


В конце своего долгого морского пути в проекции земной она заманила ловца в свою обитель — створки гигантской тридакны. Дело было у острова Палован. Молодой рыбак, неопытный и азартный, не заметил, как его рука скользнула в ловушку, скрытую в коралловых зарослях. Тридакна вздрогнула, створки сомкнулись — и рука юноши оказалась в каменном плену. Освободиться он не смог. Так пра-бабушка исполнила свое намерение: уйти в мир мысли людей, оставить дно морское и стать частью иной легенды.


Тело юноши вместе с моллюском подняли на поверхность. Когда раковину вскрыли, люди ахнули. Внутри, среди останков, лежала жемчужина — огромная, совершенная, формой похожая на человеческую голову в тюрбане. Люди назвали её Жемчужиной Аллаха, но мы, морские, знаем истинное имя — Жемчужина Лао-цзы. Если бы я начала вспоминать все её сказки, мне пришлось бы отложить свой рассказ на несколько лет вашего земного времени. А раз уж я взялась писать на вашем языке, придется подстраиваться, учиться ремеслу.


Многие из моих сородичей считают, что говорить словами — всё равно что изучать законы океана, глядя на его поверхность. Наблюдать, как меняются тени от туч, как колышется луна на волнах, как меняются материки и выплескивается нефть. Глупое занятие. Когда наверху шторм — в глубине тишина и покой. И наоборот. Никто из нас не принимает всерьез эту рябь. Морские Законы Средизвездного мира — это Законы Глубинного Знания. О них даже планктон не станет говорить на человеческом языке. Хотя… в сказке можно рискнуть.


Мудрецы учили меня.
Завет гласит:
— С людьми нам должно говорить
На им понятном языке, по их уму.
Раскрытье тайны вызывает в них хулу.
Они не могут нас понять и в свете жить.

Эхо Сухраварди

Но я продолжу… Темнота морского дна, как вы понимаете, очень обманчива. Ваш невооруженный глаз не ощутил бы там ничего, кроме ледяного мрака, а мысль помертвела бы от космического холода. Но мы видим, Воспринимаем иначе. Мы чувствуем не просто контуры тел, а их наполнение — цветом, ароматом времени, плотностью желаний, состоянием насыщения. Мы чувствуем всё изнутри. Моя скорлупка, конечно, мала, но даже в ней, как в капле воды, отражается океан.


То, что вы называете сердцем, — у нас не орган, не мышца. Это нечто иное. Назвать это словом — всё равно что слепому объяснять красоту морского заката. Смешно и бесполезно. Но именно благодаря вам, людям, внутренняя красота обретает форму для взора. Она проявляется в вашем мире, материализуясь из нашей сути, чтобы вы, взглянув на жемчуг, вдруг почувствовали дыхание вечности. Да подумали бы о Монаде...


Когда человек начинает вспоминать прошлое, он не просто взрослеет — он совершает скачок. Приближается к нашему миру на расстояние слышимости. Самые глубокие из вас, кого вы зовете мудрецами, мне знакомы. Пусть не удивляет вас это. Время на поверхности и время на дне мира — разные субстанции. Они несхожи, как полет бабочки и рост коралла. Мой возраст, способный вбирать память тысячелетий, не сравнится с возрастом ваших самых искренних мудрецов.


Я сказала «искренних» не случайно. Искренний мудрец для вашего ума — лишь искра. Вы можете дать имя огню, можете назвать пламя, но искра останется безымянной, промелькнет и погаснет... в вашей памяти. А какой огонь без искр? Они живут мгновение, но это мгновение — из вечности.


Ваши ученые, изучая, как ребенок развивается в материнском чреве, догадываются: плотность времени в водах утробы и плотность времени в воздухе — разные. Сначала вырастает тонкая оболочка, вместилище интуиции и памяти. Чувства без памяти слепы, а память без чувств мертва. Именно чувства, глубинные, как океанские впадины, улавливают течение времени.


Взгляните на дерево. Листья живут одно лето, но без ветвей и ствола их бы не было, как и цветов, как и плодов, семян...  Чувствительность листа — это память, идущая от корней, воспринятая в иной мерности. Так вот, люди — это листья. Не обижайтесь на сравнение. Листья питают ветви, ветви питаются соками от ствола, а плоды — это мудрецы. В плодах — семена, сублимированная память времен. Они созрели, чтобы вспомнить всё.

О Видах Памяти - тут - http://suno.com/s/KJfCebc4YtB2bdcX - муз. композиция или https://proza.ru/2025/05/04/1114


Мы, жемчужины, объединены мыслью, как листья одного дерева. Память каждой из нас в любое мгновение принадлежит всем. Это ваш коллективный разум, о котором вы уже догадываетесь. Мы — бесконечное «время дна». Мы помним не только глубину, но и пустыни, горы, сушу, которыми когда-то были моря. Дно некогда дышало воздухом, а горы уходили глубже дна. Чтобы вспомнить это, нам не нужно лететь в прошлое — достаточно взглянуть внутрь. Это как если бы человек, парящий над лесом, вдруг оказался внутри чашечки листа, увидел муравья и травинку, сохранив при этом взгляд сверху.


Для нас открыты все законы Моря. Мы разные: есть речной жемчуг, есть морской. Речной помнит течение берегов, морской — дыхание бездны. Ближе к берегу живут те, кому нужен опыт смерти. Смерть для вас — сон. Для нас она — перемена участи. Глубинным жемчужинам такой сон не нужен. Мы живем в бесконечном, волшебном размышлении. Мы вспоминаем сердцем.


Это красиво, ароматно и мелодично — быть растворенным во всех морях, землях и временах сразу. Осознавать всё великолепие мира не как наслаждение, а как бесконечное путешествие души. Я сама удивилась, что смогла подобрать слова. Когда пишешь, приходится думать о вашем восприятии, о том, как примет мои слова поверхностный ум. Но это интересно — путешествовать в мир человека земного, желая подарить ему нечто настоящее.


Если ты даришь мне нечто такое,
В чём я нуждаюсь, то — дело благое.
Истинный дар состоит в том, чтобы дать
То, без чего ты не можешь дышать.


***




Мудрый  меньше  говорит,  больше  сообщает,
Океан  в  себе  таит,  светом  освещает.

((()))

Скользим  мы  в  бездне  мирозданья,
Вкушая  радости  сознанья.

((()))

Не  отводи  от  сердца  взор –
На  чёрном  небе  звёзд  узор.
Чем  чище  мрак  его  глубин,
Тем  ярче  путь  миров,  долин.


далее  http://proza.ru/2019/02/19/897

Часть 2