Полость

Посвящается Рудольфу Сергеевичу Блинову (он же — эРэС).

———————



…На дно морское, в Марианскую впадину Тихого, крылатками клёна безмолвно кружась, опускались, мешаясь в массе, прожитые дни мои и неуклонно к забвенью всё шло — под слоем планктона стирались, и краски, и контуры…
С поверхности Быта и Будней неразличимою стала уже и эта проходка, в 103-тью Котловую… ужиком серым, безмолвным полозом направо и вниз, вперёд и налево, чуть вверх, но при этом, всегда за спиною эРэС.
В ботах резиновых, в чёрной робе, с шахтёрским фонариком на челе поверх шапочки белой он и минуты не был суровым, даже, когда что-то считывал — толи шутил, толи думал — лукавый дотошный повеса.
Однако, не всё ещё позади, не всё ещё (1)закрепитель размыл — остались небелые пятна, и память, маятником возвращаясь назад, спешит, освещая сознание в инфракрасном; торопится, проявляет, как химикат, прям на ходу одно за другим в пластмассовых ванночках чёрно-белые отпечатки…


Чтоб в штольню попасть, поднялись на гору и на уступе её лист металлический от каркаса портала с усилием отогнули кайлом и ломом. 
Включили фонарики, и началось представление Света из девяти лучиков, что практикуют на рок-концертах; лишь, заплясавшими не по стенам (2)ДК, а по острым камням.
— Осторожнее, братцы, не пропустите (3)заколы, — сняли ответственность (4)горностаи с себя тут же, по ходу. Кивнули согласно в ответ и потопали озираясь, заколы выискивая, обвалов опасаясь.
Прошли цепочкой вдоль рельс с перевёрнутой вагонеткой и жилами кабеля, почти уже с сотню метров; но горностаи не унимаются и повторяют, под нос бубня, почти, про себя, коронные свои заклинания, — …Заколы, ребята... заколы…
— Да, знаем мы.
— Э-нет, — подумал с сомнением я, — Тут что-то не так. Пора прояснить — а, что тут такого?
— Заколы? Ну ты, браток-молоток! А, ну — отойди-ка в сторонку чуток.
Сразу видать, сталкер опытный, дело знающий — ломиком ткнул привычным движением в аккурат над тем местом, что я только что утаптывал ожидаючи. И тут же, как из ларца-чемоданчика, два неотёсанных истуканчика с лица одинаковых, как  два молодца, только каменных, с потолка да под ноги нам прямо так, — Поберегись! — мол, — Братва. Чаво, надобно?!

Проход, меж тем, сужаться начал, пока совсем не превратился в нору, ни дать ни взять — бутылочное горло. Но, горностаи тут как тут, в момент на этот счёт совет свой дали, — Тут, главное по безопасности, — сказали, — Ни в коем случае не прикасаться ничем и ни к чему.
— Вот, это номер! А, как при этом проползти нору?

«Прошли», однако — вернее,  проползли. Теперь уже совсем немного осталось впереди — «предбанник» небольшой, и дальше вход в нору опять у самой матушки Земли.
Столпились. Совещанье провели. По ходу спор возник с (5)СБ, в который, помню, пять копеек вставил я. ЭрэС же просто показанья рассчитал и на бумажке временнОй рубеж наглядно доказал.   
Опять земной поклон и распластавшись друг за другом привычно поползли.

И, вот, он, наконец, тот самый Тронный зал! — в отчётах, просто, Котловая. Торжественный и строгий. Плевать ему, кто как его потом назвал — назад не больше года в нём пламя адское плясало, плавя камни, выжигая всё живое.
Но Он выжил, и теперь здесь тихо: страсти утряслись — полураспад своё берёт, лишь, память в отпечатках на стенах-лапидариях, слоями сложенных в пирог, да в  склепах тайных, куда ведут (6) карманы между коржей оплавленного камня…

Как по персидским коврам, в пуху пыли утопая, с почтением, чутко и настороженно бродим, углы и заколы зайчиками-лучиками освещая…  да, вспышками фотокамеры стерео — обычной не сладить — рельеф поверхности замылит — весь драматизм сгладит…
В Красном углу конус острого щебня пирамидкой ещё до нашего прихода осыпавшийся с потолочных сводов...
— (7)Дозы?... по правде сказать, про них мы забыли, благо, что их, не видать, не слыхать. Да, и не нужно им знать наши новости… Как часы на прикроватной тумбочке, за толстыми стенами мирно себе на камушках тикают в «предбаннике» бдительные наши часовые, караульщики — индивидуальные-дозиметры...


А, наверху уже заждались: от росы влажные кабели — змеи чёрные, важные… рельсы коньками изогнутые и куски рубероида в колючей проволоке… ржавые уголки с листами  полуоторванного металла перед гулким занавесом сваркой наглухо запечатанного портала…
Свежеет… меркнут фонарики — и так видны улыбки на лицах.
— Ну, здравствуйте, Горы — друзья наши близкие, Души нам родственные почти... благодарим, что впустили и выпустили! И прощайте… простите нас….

Всё больше и больше небо светлеет, и звёзды чужих галактик  смиренно тускнеют…


———————
1 закрепитель — спирт [сленг],
2 ДК — Дом Культуры,
3 заколы — неустойчивые камни в расщелинах,
4 горностаи — горноспасатели [сленг],
5 СБ — Служба Безопасности,
6 карманы — выжженные пустоты на месте мягкой породы.
7 в таких ситуациях пользуются коллективными приборами контроля, а также, в особых
   случаях высчитывается время пребывания в опасной зоне. Называется «защита временем».

Ну, а в целом сей рассказ есть лирическое описание научной экспедиции в эпицентр подземного ядерного взрыва штольного варианта.



Г89 ВИГ — Август л;та 7520 (2012г.)