Письмо 5. Все Они хотят нас похоронить

Я не надеюсь, что мы одни - пойми меня правильно. Они никогда не теряют времени даром. Они всегда здесь, рядом с тобой, провожают в последний путь твоих друзей, закрывают крышку гроба твоей матери, приносят цветы на могилы твоих подруг. Сейчас Они стоят за дверью - ты закрыл дверь?

Выгляни на площадку, прислушайся - кто-то поднимается вверх по ступеням. Тихо, не проронив ни звука, прикрой свою дверь, выжди минуту и внезапно распахни её, когда стихнут шаги - тебе показалось, что никого нет? Запри засовы и замки, притаись и смотри в замочную скважину, прижимаясь лбом к косяку. Приложи ухо. Свистит ветер и кто-то едва-едва слышно дышит...
 
Я сажусь в центр зала, выключив свет.
Она ждет на кухне, когда я приду и буду просить прощения, скажу, что был неправ и груб. Но я не приду.

Тихо играет музыка - я люблю музыку, люблю задевать звуками за душу - но злость не проходит. Пытаюсь забыть о Ней, и о ней и обо всём вокруг, замираю, весь ухожу в слух. Аккорды становятся тоньше и тоньше, пока не истаивают в молчании, дальше я начинаю чувствовать влажной кожей колебания густого мутного воздуха, его волны лениво лижут моё тело, шипят и пенятся о меня, как прибой, а внизу, у пола колышится легкая муть.
Она вышла из кухни и прошла по пояс в воде к балкону, подняв волну - я почувствовал это так же явственно, как и то, что ей там ничего не нужно - просто посмотреть почему я молчу - тихо, не дыша, пробралась за моей спиной, встала слева у двери и смотрит тяжёлым недобрым взглядом сверху наискосок. Я и краем взгляда заметил силуэт на фоне окна - чуть темнее, чем ночь - но не подал виду. Злости уже не было - её незаметно вымыло, но и музыку я больше не ощущал.

Я заговорил, так - пару фраз сказал наобум - молчит; бросаю косой взгляд через левое плечо, но комната пуста. Тихо играет музыка и она ходит по кухне, скрипя половицами. Я снимаю пластинку и заглядываю к ней.
- Ты заходила в залу?
- Пошел ты в жопу!

Я догадываюсь, что стояло слева от меня.

Они уже здесь - всё смолкло в доме, ни шороха, ни шёпота; медленно тускнеет свет, еле тлеющая спираль лампы уже не разгоняет мрак, а погружает комнату в жёлтое марево глубже и глубже, бесформенные тени обступают тебя со всех сторон, на кухне погас газ и расползается с запахом трупным и страшным повсюду. И холодно стало вдруг, как не было ещё никогда и ни кому.

- Нет! Не-е-ет! - кричишь ты нечеловеческим голосом.
- Я закрыл двери! И разбил все зеркала! Я не сплю уже почти вечность! Мама! Мамочка!
- Тише, сынок, тише! Не надо кричать, не надо плакать.
- Спи, мой маленький...