Шельмец

Из комнаты дежурного по спасательной станции выходит старший матрос Верюгин и в бинокль осматривает пляж. Сегодня море холодное. На гальке лишь те, кто не успели загореть, а отпуск на исходе. Заметив корму лодки, виднеющуюся из-за скалы, Верюгин злится:
— Спит сорванец!
Бинокль выпадает из его грубых пальцев и, стукнувшись о волосатую грудь в тельняшке, болтается на ремешке, обвитом вокруг крепкой шеи.
— Вот вернётся, покажу шельме!
— Ну что вы, Павел Борисович, – течёт из раскрытого окна медпункта нежный голосок. — Он паренёк славный. К тому же, никто не купается.
Верюгин невольно распрямляет широкие плечи.
— Пару раз показался бы перед людьми. Для порядка, — смягчается он.
Неожиданно громкий окрик старшего матроса заставляет Лёньку мигом сесть в лодке.
— К камням плыви! — кричит Верюгин и рукой показывает на другой конец пляжа.
Лёня изо всех сил гребёт вёслами. По его гибкой загорелой спине катится пот. Верюгин бежит по берегу. Расстояние от лодки до камней, тесно выступающих в море, быстро сокращается. Лёня уже вопросительно смотрит на толпу, на пожилую женщину в шляпке.
«Ребёнок упал в воду и утонул?» — Лёня готов броситься в воду, но, глядя на равнодушную позу Верюгина, отгоняет чудовищную мысль.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Да вот, всех переполошила…
— У меня кольцо упало, — дрожащим от волнения голосом произносит женщина, печально глядя на Лёню. — Я вас очень прошу… Вон оно лежит.
Лёня наклоняется через борт лодки и на песчаном дне отчётливо видит золотое колечко с рубином. Прозрачная вода приближает дно, и кольцо кажется ближе. Но Лёнька знает эту хитрость моря – оптический обман. Он просто окунает руку в воду.
— Холоднющая! — отдёргивает руку и смотрит на Верюгина.
Тот ухмыляется, говорит всем, кто подошёл посмотреть на кольцо:
— Да, ледяная: низовки пошли.
— Кто пошла? — хрипит худой старик в очках.
Верюгин не сразу отвечает, паузой добивается общего внимания к себе.
— Ночью, — объясняет он, — ветер с берега отогнал верхний слой тёплой воды, а на смену ему снизу поднялась холодна вода из глубины. Вот почему в середине лета море вдруг такое ледяное.
Небольшие волны от прогулочного катера смазывают белой пеной рубиновое пятнышко на дне. Все молча ждут, когда опять появится кольцо. Наконец кто-то спрашивает:
— А как оно упало?
— Не знаю, — вздыхает женщина, — хотела только воду потрогать. Всегда плотно держалось. Не понимаю…
Приносят двухметровую проволоку, но она оказывается короткой. Женщина подавленно молчит. А люди приходят и уходят, словно в музее рассматривают диковинный предмет. Одни сочувствуют, другие посмеиваются:
— Ишь, расстроилась!
— Долго копила!
— Это подарок от мужа, — тихо отвечает женщина. — Он погиб…
Верюгину всё это надоело. Завидев встревоженную Верочку в белом халате, он выбирается по камням сквозь толпу прочь. Лёня удобней усаживается в лодке и берётся за вёсла. Глядя на поникшее лицо женщины, Лёнька пожимает плечами и полушутливо говорит:
— Ждите, когда солнце прогреет воду, тогда и достану.
На пляже скоро забывают о случившемся. Верюгин мирно беседует с медсестрой. Лёня в лодке опять, кажется, задремал. Лишь женщина одиноко стоит на камне и с задумчивой грустью смотрит на воду.
Вдруг Верюгин слышит короткий всплеск воды. Поднимает к глазам бинокль:
— Нырнул всё-таки. Вот шельмец! Ай да Лёнька!