Отдых у моря

Стоя на ялтинском берегу Черного моря, я смотрела вдаль, туда, где на рейде мерцали силуэты кораблей. Волны, словно дыхание стихии, накатывали на берег, принося с собой терпкий запах моря и рыбы. Этот аромат был мне близок и дорог, как и само море – будь оно в ярости или в безмятежном штиле.
   Я вдыхала его, слушала шепот волн. Плавать я научилась года два назад, но страх перед глубиной все еще сковывал меня. Каждый год я стремилась сюда, к этому вечному притяжению. Любила стоять у кромки воды, вдыхать этот запах и смотреть вдаль, позволяя мыслям уноситься в прошлое, настоящее и будущее.
   Но сорок дней назад я вернулась с похорон моего младшего, любимого брата, и его образ не отпускал меня. Вот и сейчас, на берегу, он вновь возник в моей памяти. Смириться с этой потерей было невозможно, да и не хотелось. Казалось, он просто разыграл очередную комедию, пошутил. Воспоминания нахлынули волной.
   Вчера я искала утешения в церкви, но и там не нашла покоя. И вот снова я здесь, на берегу, погруженная в детство.
   «Шурик, погрей меня!» – прозвучал в голове мой детский голос. Я вернулась с танцев, продрогшая до костей. Брат, как всегда, обнял меня, приговаривая:
   «Ну ты и «холоднючая»! Ужин прогуляла, теперь спать голодной пойдешь. Но я тебе кусочек лепешечки спрятал».
   Слезы навернулись на глаза. Я вспомнила последние минуты прощания, перед тем, как закрыть гроб.
   «Сашка, какой ты холодный, – рыдала я, прижимаясь к его груди, – но я не могу согреть тебя так, как ты меня раньше грел».
   …Семья у нас была большая, бедная. Шестеро детей. Отец ушел на фронт, оставив мать с двумя малышами в Сибири. Он не успел вывезти их на Украину, но, как оказалось, это было к лучшему. Немцы захватили область, где жили его родственники, в первый же год войны.
   После войны родились еще четверо. Но в 1942 году умер братик. Двадцать лет назад не стало сестры Людмилы, ей не исполнилось и сорока пяти. А теперь ушел и мой любимый младший брат, Шурик.
   Я вздрогнула. Низко над водой пронеслась чайка. В последнее время любая птица, подлетая близко, напоминала мне брата. Вот и сейчас чайка пролетела совсем рядом, а потом села неподалеку.
   «Сашка, это ты?» – мысленно спросила я. Она тихо подошла к моим ногам, а затем, взмахнув крыльями, взмыла в небо. Мне казалось, что Сашка повсюду, что он рядом, наблюдает за мной.
   Я очнулась от нахлынувших воспоминаний. Быстро раздевшись, я шагнула в холодное море. Стоял май, но тепла так и не было, и вода была ледяной. На пляже все грелись на шезлонгах, никто не решался войти в воду. Но я не могла уехать, не окунувшись. Ведь придется ждать целый год, чтобы снова увидеть его. Холод сковал тело. Я тихонько охнула и поплыла.
   Проплыв метров десять, я перевернулась на спину, глядя в небо. Всматриваясь, я искала ту самую чайку.
   «Сашка, где ты?» – снова спросила я его про себя. Словно что-то вспомнив, я быстро поплыла к берегу. Выйдя на песок, я встала лицом к солнцу, позволяя его лучам высушить меня. Тело горело от холодной воды. Я набросила махровое полотенце и подняла голову к небу. И тут в моей голове родились строки:
   Я отпускаю брата своего,
   Пусть ввысь летит душа его,
   К звезде родной, где дом ее,
   Где Львом зовут звезду его.
   Там, где покой и вечный рай,
   Его, мой братик, обживай.
   Где, верю, льются соловьи.
   Наверное, где нет зимы.
   Лети же, брат, как вольна птаха,
   Не будет зла там, да и страха.
   Без дум, без горя и нужды.
   На небе звездочкой взойди.
   Там ждут тебя отец и мать,
   Сестра Людмила, старший брат,
   Кузины, тети, даже дяди –
   Они тебе все будут рады.
   Бабуля Анна у плетня
   Стоит и ждет к себе тебя.
   А рядом с ней – дед Валентин,
   Хоть в детстве был он Августин.
   Там, чуть подальше – дед Лука,
   Стучит тросточкой слегка,
   Зовет тебя в свой светлый дом,
   Чтоб ты его не обошел.
   Чуть дальше – бабушка-турчанка,
   Дед, почему-то, звал "Наталкой".
   Ты на неё был так похож!
   Ее черты, характер нес.
   По жизни был горяч, красив,
   И, как она, нетерпелив.
   Умел поднять ты настроенье,
   Где ты бывал – всегда веселье
   Вдруг раздавалось, – ты же млел…
   На всех с улыбкою глядел.
   Все встретят с радостью тебя,
   Ведь это вся твоя родня.
   Живи спокойно там, дыши,
   Без всякой суеты спеши.
   К тому, что лучшее дано.
   Тебе там всё разрешено.
   Ты самым младшим был у нас,
   Сейчас пробил твой главный час.
   Душа твоя должна лететь,
   И только в рай должна влететь…
   Этими строками я отпустила брата. Успокоившись, я оделась и быстрым шагом направилась к санаторию. Сегодня я уезжала из Ялты, уезжала от моря. «Вернусь ли я еще сюда?» – спросила я себя. И тут же ответила: «Сюда – вряд ли, но к морю – обязательно!»