Наше житие на небесах

            На улице Дети Комсомола, в третьем подъезде, на пятом этаже, в квартире номер тринадцать, жила себе так дружно и крепко семья Ивановых. Сыну Юрию было тридцать лет, он работал на таксистом, но теперь остался без работы, а Светлане было двадцать шесть и она нигде не работала. Любила Светлана сидеть дома и смотреть с балкона на людей, что бродили себе без всякого смысла по двору. Она смотрела на солнце, что проносилось себе по небу так быстро, что девушка не могла понять, что за время суток сейчас.



         Она с тайной дрожью в глубине тела выходила во двор, она легко общалась с птицами и деревьями, а прохожие сторонились ее, они не понимали ее, они думали, что она не в себе, ведь она почти не думала о жизни, она говорила людям: наше житие на небесах.


        Светлана видела, как по улице шел грустный мальчик с бородой до пояса: он шел по двору и смотрел себе под ноги, он о чем-то думал. Он вдруг подошел к дереву, залез на дерево и стал оттуда взирать на двор, по которому бегала детвора, а на скамейках сидели мужики и бранились, ибо им было скучно просто молча сидеть и глядеть на костяшки домино.
- В твоих словах лишь одна бесконечная и бездонная похоть, можешь идти торговать бессмертием дальше. Мне оно не нужно! – басом говорил Шлыков в кожаном пальто и в домашних тапочках.
- Твое сверходиночество поглотит все твои игрушки, - кричал навзрыд Юрий Петрович, - пустой стал, пустой и глупый, ибо надменности и устойчивости нет во мне. Существо я странное, в общем, простое и неприхотливое, но с болезненно-хрустальной, построенной из воображения душой.



        Юрий так увлекся, что не замечал, что притоптывая ножками, отбивая ритм своей внутренней жизни, все это он прокричал.
- Ощупываю своими мыслями каждый предмет, - Карл Иванович признался дружкам, - и почему это воображение так на меня воздействует, что я и сам, от собственного воображения, меняюсь. Есть только мои ощущения – огненные, сладкие, - только мои ощущения, а их всех нет. Толпы нет, подо мной пустота, пропасть, бездна. Я падаю. А-а-а, я лучик света. Я лечу. Действительно, их всех нет! Одна пустота вокруг, а в нее входят: шкаф, стол, гитара, книги и Даша, плачущая на диване.
- А ведь одинаково кошмарна и вечность и ничто. Мы заперты в клетку. Но света-то нет! Нет света! Вот в чем дело! Одна тьма, одна абсолютная тьма. Тьма! Мир – это чудовищная экспериментальная мастерская для Крысы, для зла – страдальческим голосом, дико выкрикивал слова в воздух Андрей.
         


        Мальчишка, что сидел на дереве, слушал их разговор, а Светлана мило общалась с кошками и муравьями. Света решила, что надо рисовать свои картины, для этого она стала ходить в художественную школу и обучалась рисованию.
         
              А в это время во дворе мужики  за столом играл в домино, слушали крики котов, ведь им было чудно в этом дворе. Света же рисовала картины, там были коты, котята, огромные такие коты на фоне домов. "Наше житие на небесах" - так говорила Света тем, кто смотрел ее картины.