Друзья

Трое друзей, казалось, знали друг друга вечность. Они сидели на старой лавочке, и их мысли были заняты недавним приключением, случившемся всего вчера. Учились они, мягко говоря, неважно, и директора школы, и классных руководителей родители парней навещали с завидной регулярностью.
   Вчерашнее событие представляло собой не что иное, как десятикилометровый забег. У двоих из них ноги гудели так, что они до сих пор не могли прийти в себя после этого "кросса".
   Один из приятелей, по кличке "Дуля", сидел, раскачивая ногами, словно укачивая кого-то.
   – Да перестань ты ногами мотать, а то черта укачаешь, – стукнул его по коленке Вовка.
   Прозвище "Дуля" закрепилось за Толей благодаря его другу Витьке. У Тольки была странная привычка: стоило ему в чем-то усомниться или не согласиться, как он тут же сворачивал фигуру из трех пальцев.
   В семье он был самым младшим, и среди своих многочисленных братьев и сестер именно он отличался наибольшей сорвиголовой. В будущем его ждала непростая жизнь: тюрьма и ранняя смерть. Но это все потом. А сейчас он сидел на лавочке с друзьями, вспоминая вчерашний день.
   Рядом с ним расположился "Пушкин" – так звали Витьку, второго друга. Кто первым дал ему это прозвище, уже никто и не помнил, но оно прижилось. Внешне он не походил на поэта: высокий, худощавый, с кудрявыми соломенными волосами. Однако, как и у великого поэта, у Витьки был подвешен язык. Он обожал сочинять небылицы и много читал.
   Витька вообще был мастером на прозвища. Никто из его знакомых не избежал его острого языка. Даже преподавателя химии он окрестил "Тигрой". И, надо сказать, его прозвища всегда попадали в точку, отражая характер или внешность человека. Эта "Тигра", когда была не в духе, не входила в класс, а буквально влетала, и с порога, бросив журнал на стол, она начинала кричать, и никто не мог понять, что ее так расстроило. Допытывалась у всех досконально, но двоек не ставила – только единицы. Произнося приговор, она с особым ударением на "е" говорила: "Садись, единица".
   Но, несмотря на страх, ее уроки все учили лучше всех. Впоследствии это стало отличной базой для тех, кто поступал в вузы с химическим уклоном – меньше четверки они никогда не получали. О ней даже писали в газетах как о лучшем преподавателе области.
   …Учителю физики Витька дал прозвище "Рыжий". Тот и впрямь был рыжим, почти альбиносом, с белыми бровями и ресницами. Но настоящим врагом Витьки был учитель русского языка, Герман Иннокентьевич. Их взаимная неприязнь имела под собой вполне конкретную причину, связанную с сестрами Витьки.
   Герман, или "Гера", как его ласково называл Витя, был влюблен в его сестер: сначала в старшую Тамару, а затем и в Людмилу.
   Тамара была красавицей – кокетливая, музыкальная, с прекрасным голосом. Но ей нравился другой – обаятельный Юра Донник.
   Вскоре Тамара уехала в город, потом на Украину, где и вышла замуж. Герман погоревал, а потом переключил свое внимание на среднюю сестру Витьки, Людмилу.
   Пока Герман ухаживал за Тамарой, Витька терпел. Терпел, потому что Гера подарил сестре аккордеон, что было весьма кстати, ведь она училась в музыкальном училище. Но когда Герман начал добиваться расположения его любимой сестры Людмилы, а к тому же оказался ее классным руководителем, терпение Витьки лопнуло. Для него это было настоящим оскорблением. Он решил действовать. Начались издевательства над Германом, на которые Витька был способен. Однажды, перед уроком русского языка, он подменил стул у учительского стола на сломанный. Когда Герман сел, стул под ним рухнул.
   Весь класс буквально покатывался со смеху. Но Герман тоже не отставал от Витьки. Он периодически ставил Витьке двойки по русскому языку, и в итоге, за все его проделки и неуспеваемость, Гера оставил Витьку на второй год.
   Витька помнил, как родители вернулись с родительского собрания и устроили ему взбучку за учебу и школьные шалости. Он сидел на полу у печки и плакал. Ему было обидно: он считал себя начитанным, много читающим и знающим, а Гера, как ему казалось, незаслуженно отправлял его на второй год.
   Наплакавшись вдоволь, Витька решил, что больше в школу не пойдет. Сидеть с малышами второй год он не собирался. И действительно, он уехал в город учиться на слесаря. Потом была армия, служба разведчиком, война во Вьетнаме – но это уже другая история. А пока Витька, как и его друг «Дуля», сидел и умирал от смеха. Рядом с ними был и третий друг, Вовка, которого Витька прозвал «Ефимом» по фамилии Ефименко.
   Вовка тоже был из многодетной семьи. Как и его друзья, он не отличался успехами в учебе, но если Витька много читал, то Вовка прекрасно рисовал. Если приоткрыть завесу его будущего, то станет ясно – он вырастет в художника. Но пока он, подобно друзьям, сидел и смеялся. В отличие от них, Вовка был старшим из братьев в своей семье.
   Отец Вовки вернулся с фронта без ноги, с протезом, который он часто не надевал, предпочитая ходить с костылями. Вовка всегда был молчаливым, в основном слушал своих друзей. Впоследствии он навсегда уедет в Ленинград. Но это будет потом. А пока они сидят, три сорванца, и умирают от смеха, вспоминая вчерашнюю историю.
   Каждый вечер они ходили к искусственному водоему, или, как его все называли, к котловану, за своими коровами. Туда пастух пригонял стадо, и каждый забирал свою буренку.
   У Витьки была очень бодливая корова, ее побаивались.
   Забрав своих коров, друзья пошли рядом, и только Витька держался на расстоянии. Вдруг его корова, Зорька, взбрыкнула, развернулась и помчалась за Витькой и «Дулей».
   Витька не мог понять, что произошло с коровой, но бежал он от нее, словно пуля, сверкая босыми пятками. Не заметив яму, он рухнул в нее. «Дуля», перепрыгнув, помчался дальше. Корова, сделав тот же пируэт, что и «Дуля», понеслась за ним.
   «Дуля» бежал, оглядывался, ища, куда бы нырнуть, но поблизости больше не было ям. Его голые пятки мелькали, он бежал, а корова и не думала останавливаться.
   Витька не помнил, сколько просидел в яме – несколько минут или секунд. Осмотревшись и убедившись, что опасность миновала, он стал выбираться. Вовка же в это время от страха застыл, как вкопанный, наблюдая за происходящим и забыв про свою корову, которая сама дошла до дома.
   «Дуля» несся вперед, а следом за ним – Витькина корова, словно разъяренный бык. В отчаянии «Дуля» кричал: «Помогите! Спасите!»
   Лишь отец, вовремя появившись, смог остановить буйное животное и предотвратить беду.
   Сейчас они сидели, заливаясь смехом, и вспоминали вчерашний переполох. Витька никак не мог понять, что же так разозлило его корову.
   «Дуля» наконец признался, смущенно улыбаясь: «Я просто ткнул твою корову палкой в зад. Хотел проверить её реакцию, злая ли она у тебя. Не ожидал, что она так рванет за нами!»
   Теперь, сидя рядом, они заливались смехом, вспоминая вчерашнюю погоню.
   Смех не утихал. Им было так легко и весело втроем. Все невзгоды еще впереди, а сейчас три друга просто купались в счастье.