Самурай

 Поезд отправляется в час сорок ночи. Собираю вещи. Собственно, собирать особо нечего, за исключением книг. Их целая сумка! Ну и тяжёлая же! Не поднять, а мне её за триста километров тащить! Главное: до автобусной остановки донести, а там – до поезда доеду. Стоп! Пашка говорил за ним зайти. Вместе – веселее ехать! Кроме того, есть надежда, что он проявит джентельменские качества и поднесёт мне сумку. Конечно, поднесёт! Да и не люблю я эти одинокие прогулки по ночному городу. Так можно прогуляться, что… Лучше не думать...

 Сразу вспоминается один поход в деревне на танцы, когда мы с моей подружкой школьницами домой в ночи возвращались. Живут мои родители далеко от клуба. Километра четыре. Идти мне дальше всех. Из провожатых одна только Наташка (дом её родителей на пятьсот метров ближе к клубу, чем мой). Мы с Наташкой “правильные” девочки: вино не пьём, не курим, по сеновалам с хлопцами не валяемся, воспитание не позволяет. Вот провожатых у нас и нет. Хотя, внешность у нас как у всех. Среднестатистическая. Идём с танцев в одну из ночей. Фонарь один и тот - рядом с клубом. Навстречу - мужик. Мы не сразу рассмотрели, что он абсолютно голый и... с топором в руках. Бежать было поздно. Но всё обошлось. Он спросил у нас, по какой дороге пройти в районный центр (который находится за 60 км)! Мы, онемев, махнули руками в нужном направлении. И мужик, с топором наперевес, трусцой скрылся в указанном направлении. Наташку я до дома довела, она пообещала минут десять постоять у своего забора с колом в руках, и если я закричу, бежать спасать. Я, со скоростью близкой к мировому рекорду, в туфлях на высоком каблуке по песчаной дороге, преодолела пятьсот метров. Утром следующего дня я узнала, что у одного из местных выпивох случилась ночью “белая горячка” и он бегал с топором за своей сожительницей голый по улицам аж до приезда милиции. Зачем ему нужен был районный центр? На этот вопрос ответа нет. Может быть, он сам хотел отправиться на лечение, ведь психиатрическая лечебница только там. Родителям, разумеется, о проишедствии я не рассказала. Не пустили б больше на танцы. Что-то не к месту воспоминание...

 Впереди ещё переход по тёмной улице до пашкиного дома. Он с родителями живёт. Я – в общежитии. Тащу сумку до остановки. Хорошо, что недалеко. Остановка-то рядом с общагой. Жду автобуса. Малолетки стайкой курят и громко смеются на остановке. Слышна нецензурная бань. Ах, слышали б их мамки! Хотя, такие, видать, и мамки! Раз детишки гуляют после полуночи по городу. Нет, здесь не страшно. Освещение везде, фонари горят. Даже празднично, хотя и холодно. Мужичишка навеселе тоже ждёт автобуса. Качается, как от ветра. Где же автобус? Хоть какой-нибудь. Всё-равно какой, до пашкиного дома все подойдут! Хорошо, что сумку поставила… Тяжёлая! Вот и автобус. Мест свободных много. Полупустой. Сажусь. Еду. Вот и пашкина остановка. Зайду, ладно. Ехать вдвоём веселее, тем более с парнем. Не так страшно и дико. Хотя, закрадываются сомнения, что защитник павел слабый… Тельцем рыхлый, да и характером – тоже… Любитель восточной культуры. Единоборства, шмаборства там всякие… Восточная мистика, философия… Знает в этой области много, но знания какие-то… Как это сказать… Экстровагантные, что ли? Ну да, ладно. Всё-равно, какой ни есть, а мужик в дороге не помешает. Иду… Лестница, дорожка асфальтовая, детский садик… А вот тут темно, где же его дом? Который? Была-то один раз. За конспектом заходила. Кажется, этот. Точно – этот! Квартира номер тридцать шесть. Поднимаюсь, звоню.
 
 Открывает Павел. Втаскиваю набитую книгами сумку. Ставлю у порога. Интересно посмотреть на его родителей. Говорят, уже пенсионеры… Староваты они для такого сына, моего ровестника. Ладно, не моё дело… Родители не вышли встречать. У нас все бы посмотрели, кто пришёл, зачем. Хозяйка-мамка за стол бы позвала. А они делают вид, что смотрят телевизор в другой комнате. Свои правила. Паша приглашает в свою комнату. Захожу. Сажусь на диванчик. Книжные полки, письменный стол. Как и у меня дома «в детской». На стене висят самодельные металлические мечи, типа «самурайские». Наши мальчишки тоже себе такие делали в подрастковом возрасте. Пашка, кажется, уже далеко не подросток. Хотя, мужики до пенсии мальчишками остаются. Так у нас говорят. Павел собирается, он уже почти одет, складывает книжки. Я «из приличия» интересуюсь литературкой, обмениваемся незначительными фразами. Беру и листаю какой-то альбом. Вдруг, мой знакомый переменился в лице. Глаза становятся какие-то туманные (а, может, и показалось). Хватает со стены один из своих мечей и начинает интенсивно махать им у меня над головой. Всё... Попала... Инстинктивно вжимаю в плечи голову. Сердце бешенно колотиться. Убьёт... Кто знает, что я сюда пошла? Никто... Никому не говорила. Вахтёрша видела, что ухожу. Но куда, не знает... Так и не найдут. Кто их знает, этих людей... Столько сейчас ненормальных... Наверное, будет больно... Зачем я сюда пришла? Дура. Книжки ей нести тяжело... И никто не знает... Как всё глупо... Крепко зажмуриваю глаза. Может, у него приступ? Может, он как тот ненормальный?  С психикой что-нибудь... Родители, его родители. Будут его прикрывать... Закопают меня где-нибудь. Дура, сама пришла... Ничего не происходит.

 Открываю глаза. Пашка широко улыбается: «Отогнал от тебя злых духов!» Ритм сердца замедляется. Вдыхаю воздух и как можно спокойней говорю: «Пойдём, на поезд опоздаем». Как ни в чём не бывало. Стараюсь дышать ровно. Смотрю только на пол. Боюсь сделать что-нибудь не так. Беру сумку у входа. Выходим. Спускаемся по лестнице. На улице! Ура! Тут люди. Хотя, какие люди? Час ночи. Всё-равно, убегу, если что. Самурай хренов... Имею полное право желать, что бы над моей головой никто ничем не махал! Сумка мне уже не кажется такой тяжёлой... 


*Фото из Интернета.