Дежавю

    Утром мне позвонил приятель, которого я знаю еще институтских прадавних времен и вот долгожданная весть - книга готова и уже сегодня ее можно забрать. Приятель, на то время, работал главным редактором в одном небольшом частном издательстве и уже несколько лет собирал материалы для книги воспоминаний о хоровой капелле Киевского политеха, где, собственно, мы с ним познакомились и, на протяжении нескольких лет, трижды в неделю встречались на репетициях хора. Книга давалась нелегко: нужно было собрать огромное количество фотографий, установить кто есть кто на тех фото, выяснить дальнейшую судьбу каждого персонажа, выбрать из всего этого вороха лучшие фото, увязать их в хронологическом порядке, со дня основания хорп и до сегодняшнего дня. Еще надо было связаться с десятками авторов будущих воспоминаний и уговорить их что-нибудь написать, вычитать и отредактировать написанное и прочее. Одно из тех воспоминаний принадлежало мне, поэтому, не откладывая дело на потом, в конце рабочего дня, я сел в метро и, через несколько остановок, вышел на станции "Контрактовая площадь".
   В издательстве выпадало бывать нечасто, но дорогу к нему я знал хорошо, поэтому без лишних раздумий направился к выходу. Оставив за собой стеклянные двери на выходе из метро, нырнул в людный подземный переход и пошел прямо, не глядя по сторонам, как тогда, когда идешь хорошо знакомой дорогой  Шагал мимо длинных рядов лоточников, которые расположились справа и слева перехода (уже потом припомнилось легкое недоумение – каким-то коротким показался мне тот переход!), далее вышел на большую, забросанную мусором, площадь, прошел трамвайные пути (опять легкий щелчок в подсознании: здесь всегда была металлическая ограда,  когда только ее успели снять?); срезал угол сквера, обошел длинное двухэтажное здание, снова вышел в сквер, наискось пересек его, обошел какую-то скульптурную группу (откуда она здесь?) и остановился  перед ужасно знакомым зданием в состоянии легкой паники. Где я?! Так, будто вошел в подземный переход в Киеве, а вышел в другом городе - вроде бы все знакомо, а куда идти не знаешь: "Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...".
    Пытаюсь успокоиться, ошарашено оглядываюсь по сторонам и медленно бреду назад. Так: сквер, скульптура, слева то самое длинное двухэтажное здание (не должно его здесь быть, хоть тресни!). Обхожу дом справа, смотрю впереди себя и вдруг... Господи - Сковорода, Григорий! Не собственной, конечно, персоной, а всего лишь его памятник, который, сколько я себя помню, стоит себе на краю сквера напротив Киево-Могилянской академии. Все, как в сказке с Золушкой, враз стало на свои места. Беспорядочно разбросанные пазлы сложились вместе, вылившись в безоговорочный вывод - я на Контрактовой площади. Значит, после выхода из поезда метро, я, просто-напросто, двинул не в ту сторону.
    Сотни, если не тысячи, раз мне доводилось проходить по скверу, мимо памятника украинскому поэту и философу, ведь несколько лет к ряду работал, всего лишь, в сотне шагов от Контрактовой, да и жил добрых полтора десятка лет на Подоле, знал его как свои 5 пальцев и вот те здрасьте! Все мои знания, весь опыт не помогли мне избежать ошибки, наоборот – они то и ввели меня в то роковое заблуждение.
    Что уж говорить о непроторенных путях-дорожках; когда весь наш багаж знаний, привычек, наработанного опыта, стереотипов, которые насквозь пропитали наше естество, подталкивают  к построению привычных и удобных конструкций. Вектор инерции толкает нас, знай себе, по накатанной колее и выскользнуть из нее так непросто, потому что в ней удобно и комфортно; черное есть черным, белое белым, а может и наоборот, это уж как и что кому нравится.
   Я живу в маленьком удобном трехмерном мире. С какого-то стороны ощущаю течение времени, как субстанцию четвертого измерения и с этой позиции тщетно пытаюсь понять логику мироздания,  измерения и измерения, множество которых, подсознательно ощущаю, когда долго всматриваюсь в жуткую бездну звездного неба темной безлунной ночью, где-то на обочине цивилизации.
                *****************
  У нас в отделе работает молодой парнишка, кандидат (одна наша, в летах, сотрудница зовет его не иначе как "наш вундеркинд"), У него есть одна странность - он совершенно не употребляет спиртного. А еще он терпеть не может произносить тосты на всех тех наших сборищах по поводу чествования очередного именинника, а когда избежать этого, бывало, не получалось - говорил долго, начиная издалека, да еще и с крайне неожиданной стороны. Что-то о большом адронном коллайдере, многомерности Вселенной, еще подобное, нарушая тем самым основной принцип тостирования: "Тост должен быть коротким", чтобы оставалось достаточно времени на то, для чего, собственно, все и собрались. Поэтому вскоре, к взаимному удовлетворению сторон, мы оставили его в покое. Но, при случае, я его как-то спросил, сколько, все же, тех измерений во Вселенной. Он, как водится, начал заходить издалека, избегая прямого ответа: возможно пытаясь расшатать стереотипы и векторы инерции моего сознания, которые он, видимо, не без основания, во мне подозревал, и я, понимая, что это надолго, ставлю вопрос ребром: - Сколько?! Он пытается освободиться от цепкого захвата и снова начинает нести что-то о современном подходе науки в решении спорных вопросов, о том, что ответ, на поставленный мною вопрос, лежит в плоскости… - Сколько?!!, твердо стою на своем.  Одиннадцать, - обреченно вздохнув, выдавил он и, дальше, начал еще что-то о том, что, мол-де, 11 измерение, оно совеем маленькое и, что некоторые математики и его не считают последним в ряду, но мне было достаточно и этого. Одиннадцать, одиннадцать забилась в голове мысль, пытаясь постичь услышанное. Куда катится мир? Во времена моей юности, помню, речь шла о каких-то скромных 5 или там 6 измерениях, а тут сразу целых 11!
    Представьте, извечный Бог, существующий вне времени, вне привычной нам системы координат, который знает начало и конец всего сущего, наблюдает за нами из глубины (высоты, далИ или еще откуда-то, для чего не существует даже определения 11 или 12 измерения, а я пытаюсь судить его по законам нашего уютного трехмерного мирка. Мне трудно представить жителя мира с 5 или 6 измерениями, а вот двухмерный мир – без проблем (лекции по "начерталке", все же не прошли даром). Вижу себя в форме какой-то диковинной закорючки, которая копошится в двухмерном лабиринте жизни, беспорядочно наталкиваясь на стенки-линии в поисках выхода, а он,  выход, может бить совсем рядом и, если бы достало хотя бы капли выдумки и духа, то поднялся бы в третье измерение хотя бы на миллиметр, хотя бы на полмиллиметра - всего лишь на мгновение и - вот она, цель! И не пришлось блуждать окольными путями, иногда всю жизнь, в поисках выхода из непрерывных тупиков; но, видно, не достает фантазии поднять глаза вверх.
    Господи, как непостижимы пути Твои! Ты создал нас по образу и подобию своему, Ты вложил в наш разум невероятные возможности (утверждают, что мозг одного-единственного человека хранит всю до байта информацию, которую он вобрал в себя на протяжении всей жизни и которую не способны вместить в себе все имеющиеся электронные носители планеты). Ты вложил в наши сердца все необходимое для счастья, того счастья, которое несут в себе малые дети, которые от рождения свободно парят у тех вышних измерениях радости до той поры, пока по ней не пройдется кованый трехмерный сапог взрослого человека. Для этого счастья не нужны ни 600 мерседес, ни многоэтажный дворец, ни бассейн с подогревом.
    Испокон веков существует неумолимый закон посева и жатвы - что посеешь, то и пожнешь. Посеешь чертополох - не жди урожая пшеницы. Сеешь вокруг себя ненависть и зло - не рассчитывай на всходы любви и добра в ответ, вложив в руку наемника резиновой дубинку, не удивляйся, если однажды она опустится на твою спину.
                ***********************
    А редакцию я затем легко нашел. И листали мы, допоздна, новенькую, тяжелую, в праздничном убранстве книжку, которая так хорошо пахла свежей типографской краской. Листали страница за страницей, рассматривая старые черно-белые фотографии, с которых на нас смотрели такие юные и такие радостные лица наших друзей. Вспоминали былые времена, когда мы были молодыми и счастливыми и думали, что мир вокруг нас светлый и справедливый, а если и не всегда, то в наших силах все изменить, потому что впереди у нас еще так много времени...