Бедная скотина

                …  А лошадь подлая какаву выпила
                И опрокинула ногой ведро!
                Какава, напиток Бога и людей,
                Какавой теперь мы поим лошадей…

                (Туристическая песня, автор слов не установлен)


          Во время выполнения боевого задания в Грозном я сильно простудился. Лазая по дудаевским подвалам, мы набрели на брошенный госпиталь боевиков-сепаратистов. Чего там только не было, каких только медицинских препаратов… И ведь со всего света… Больше всего меня, сильно кашляющего, с температурой и болью в груди, обрадовала коробка с пятьюдесятью ампулами натриевой соли пенициллина — её я и прихватил с собой.

          Через несколько дней мы вылетали из Моздока на грузовом "Ил-76". Полный самолёт пьяного народу, который был искренне счастлив, что из этой переделки выбрался живым, тем более что в конце загрузили несколько гробов, то есть было с чем сравнивать… Перед самым вылетом самолёт и пассажиров под девизом «Прощай, оружие» пришли обыскивать два «отмороженных» бойца и поддатый огромный жирный прапор ФСБ. И то сказать — многие везли неучтённые: стрелковое оружие, гранаты, патроны и т. п. Когда очередь дошла до меня, прапор вытащил коробку с пенициллином:

          — А-а-а! — заорал он. — Мы в Чечню лекарства везём, а вы их разворовываете!!

          В полуобморочном состоянии, с температурой за сорок, беспрестанно кашляя, я пытался ему что-то объяснить, но всё было бесполезно. Ни встреча с комендантом, ни ожидание следующего рейса не входили в мои планы, и я не стал вдаваться в поиски правды с непредсказуемым концом. Так и улетел ни с чем.

          По приезду домой, в небольшой закрытый гарнизон под Тулой, моим лечением занялась супруга, фельдшер по образованию, которая даст сто очков вперёд любому доктору, а по части уколов вполне бы могла защищать честь страны на международных соревнованиях. Но приобрести нам удалось только калиевую соль, натриевая была в большом дефиците, точнее, её не было вообще. Кто прошёл через это, тот хорошо знает, что калиевая соль болючая до невозможности. Где-то через неделю мне стало полегче, и вот, весь исколотый в пятую точку, еле передвигая нижние конечности, я вышел погреться на апрельском солнышке. Стою, значит, у подъезда, а мимо на обед идут сослуживцы.

          — О-о, Палыч, привет!! Как дела, ты где пропал, чего такой бледный?
          — Хреново, — говорю. — Еле стою.
          — Чего так?
          — Да уколы проклятые. Эта калиевая соль… Кто её только придумал?
          — А ты пойди к нашему ветеринару и возьми у него натриевую, у него полно.

          (!!!) Я не поверил своим ушам, тут же поднялся в квартиру, позвонил бригадному доктору и договорился, что после рабочего дня приду в гости в медсанчасть. Взяв всё, что необходимо в таких случаях, чтобы отблагодарить друзей, вечером, превозмогая боль, приковылял в кабинет к начмеду.

          Ветеринар, молоденький старший лейтенант, уже тоже был там. Пока общались, подтянулось ещё несколько офицеров. Говорили за жизнь, вспоминали Афган, Абхазию, Чечню, другие «горячие места» — кто где побывал. В конце вечера уже изрядно кривой ветеринар притащил из своего кабинета коробку натриевой соли пенициллина. Я обнял её, как родную, облобызал прилично закосевшего и икающего от этого старлея и уже совсем было собрался уходить, но решил поинтересоваться:

          — Слушай, а откуда у тебя натриевая соль? Почему её нет ни в медсанчасти, ни в госпитале, ни в городских аптеках, а у тебя есть?
          — А ты чё, и-ик, не понимаешь?
          — Не понимаю.
          — Чё, правда, не понимаешь?
          — Не понимаю.

          С видом полного превосходства, подняв вверх указательный палец, с явно выраженным сочувствием к братьям нашим меньшим, он нараспев произнёс:
          — Да лошади и коровы, и-ик, не-вы-дер-жи-ва-ют! Они-же-не-лю-ди, они-же сра-зу-же па-да-ют…
          Помолчал немного и, покрутив головой, со скорбью в голосе добавил:
         
          — И-ик, бедная скотина…

                               
                M.V.

          Иллюстрация из Интернета (Кадр из фильма "Кавказская пленница")