Про кота Степана, Сеню-Веню и других...

В мамином небольшом домике живности всегда было много.  Собаки как то не приживались,  а вот кошки были и жили в свое удовольствие. Ловили мышей, крыс  и даже змей. За что получали заслуженную награду в виде маминой похвалы. Кошек было две. Машка и ее дочь Клёпа, трехцветная, немного диковатая, но отличная мышеловка. Кошки не торопясь, выловили всех грызунов не только дома, но и частенько наведывались к соседям, поэтому котят от них разбирали мгновенно.  Как то разглядывая коробку с очередным приплодом, мама заявила, что кот нам просто необходим, а то соседские коты шастают по двору, как у себя дома, дескать, будет чужих котов гонять.  Выбрали, оставили красивого черно- белого котенка. Через какое- то время он вырос , точнее перерос почти вдвое свою мать и сестру. А потом начал шкодить. Сначала прыгал на стол и сжирал там все, что не успели убрать. В ход шло все: сахар, соль, чайный заварник. Все  что было на столе, переворачивалось, рассыпалось и облизывалось. Начались  тяжелые будни перевоспитания кота. Но он упорно отказывался перевоспитываться и шкодил еще больше. На маленькой кухоньке он  залезал в шкаф и переворачивал там все, что мог, а что не мог, то грыз. Мы были в ужасе. Мыши нам столько неприятностей не доставляли, сколько этот кот. Степан  был умный, он научился открывать хлебницу. Запрыгивал на тумбу, вытягивал лапу, оттуда шел коготь, как отмычка, и рразз!! Дверца откидывалась, хлеб извлекался и надгрызался. Мама, не долго думая, сделала на хлебницу крючочек.  Маленький такой, аккуратненький. Но Степан научился его открывать за два дня. Все тем же когтем поддевался этот крючок и все, дальше по отработанной схеме: дверца- хлеб- пол. Иногда к этой схеме добавлялся и мамин крик. Освоив хлебницу, кот обратил свое внимание на тумбу, где хранились всякие крупы, а также печеньки, вафельки  и прочее. Но мама и на эту тумбу сделала крючок, который все так же умело открывался  котом. Мы не знали что делать. Кот шкодил все больше и больше, причиняя весьма значительный ущерб. Он обладал еще одним удивительным свойством. Он научился так прятаться на этой маленькой кухне, что найти его не удавалось. И поэтому каждый вечер  у нас заканчивался словами – Кота  на улицу выгнали? А каждое утро начиналось криком- Чтоб ты сдох, сволочь! Потому что за ночь на полу было все содержимое хлебницы и шкафчика.  Потом Степан удивил нас еще больше. Надо сказать, что мама жила в частном доме и входная дверь  была всегда открыта. Она возилась в саду,на  улице, ходила туда- сюда на кухню, поэтому дверь и не закрывалась,чем и пользовался кот. В своей шкоде он достиг высшего мастерства. Он научился открывать холодильник. Как ему это удавалось- одному богу известно, но дверь в холодильнике была открыта, все надгрызано, порвано и часть сожрано. Поскольку терпеть это было уже выше всяких сил,  на домашнем совете решили от кота избавляться.
– Я его в Головинку отнесу, - сказала мама.
(Головинка –это маленький курортный поселок между Лазаревской и Сочи).
– Вытряхну там возле какой-нибудь столовой, пусть там живёт. Он у нас умный, голодный не останется. 
На том и порешили. Но в этот момент в гости к маме заехал ее брат, дядя Толя. Вкратце ему была рассказана история с котом,он не долго думая, посадил мирно спящего кота в сумку и заявил, что отвезет его к черкесам в Кичмай (километров 10 в горы). Там у них свое хозяйство, кот им нужен, да и ваша совесть будет чиста. Сказано - сделано. "Котосумку" погрузили в машину, дверцу захлопнули, сказали Степану:
 – Ты там сильно не шали!
И на всякий случай перекрестили машину, и кот уехал в ссылку. Дней через десять Степан
вернулся.  Худой, грязный, какой то весь обсмоктанный. Он сожрал все, что было в кошачьих мисках, подъел остатки обеда и завалился спать. Три дня он отсыпался, отъедался, а потом начал снова шкодить.  На очередной домашний совет был срочно вызван дядя Толя. Он приехал, посмотрел на мирно спящего кота, запихнул его в сумку и отвез его в Адлер на форелевое хозяйство. Мы вздохнули. Оттуда он точно не придет. Все таки больше 60 км. Но какое то время еще жили в тревожном ожидании. Как устроился наш кот, мы не знаем, знаем только одно, что как рассказал нам дядя Толя, Степан открыл холодильник и  в своем кошачьем безумстве испортил всю форель, что предназначалась для продажи, перевернул таз, где была рыба, и с чувством выполненного долга завалился спать. Наутро хозяева рыбы, обалдев от сделанного, долго гонялись за котом с ружьем. Догнать не смогли, попасть в него тоже. Вообщем, кот отличился и там. Сейчас ходит и шкодит по дачам.
После Степана котов у нас не было, Машка умерла, Клёпа делала свою кошачью работу, и исправно приносила котят. К тому времени, семья наша значительно увеличилась. У сестры родились детки и они возились с котятами в свое удовольствие. После очередного приплода так во дворе и осталось два кота-близнеца. Отличить их было невозможно и что бы их хоть как то различать, мазалось зеленкой ушко, вешались банты, но и это слабо помогало. Зеленку на сером меху видно не было, банты снимались и терялись в саду. Поэтому решили их назвать одним именем Сеня-Веня. Коты, слава богу, не шкодят. Ловят мышей и змей,  но с приходом зимы, несутся в дом быстрее хозяев, прячутся под  диваны и потом уже, когда все засыпают, разбредаются по детским кроваткам.
  Вот такая история.