Кружки и тапки

  У отца трое друзей. Место сбора седовласых участников Великой Отечественной войны - диван в родительской кухне.   
  На столе у нас самовар. Ароматом наполняет кухню клубничный или смородиновый чай. Ветераны макают в кипяток сушки и разговаривают. Пётр вспоминает кровавую Курскую Дугу, Иван - Сталинград, отец - Харьков, Данила - Керчь. Каждый держит свою посудину - я купила верным гостям именные кружки. С передышкой и часа по два наполняют их чаем друзья.
  В перерывах сыграют двое против двоих в шахматы, иногда посмотрят телепередачу. Обговаривают мировые да сельские новости.
  Как-то посмотрела - сидят отцовы гости в шерстяных носках. Правда, Данила только в одном - правую конечность  фашист загубил. Подумала: пусть ногам, что немало походили по освобождённой от врагов земле-матушке, будет понадёжнее. Купила друзьям отца тапки. Петру самые большие - коричневые, Ивану чуть поменьше - зелёные, Даниле широченные - синие. Гостевую обувь определили на полке в прихожей.
  Нынче взглянула на полку в прихожей - нет гостевых тапок. Посмотрела на сервант - нет именных кружек. Там только домашняя обувь и кружка отца. А самого хозяина нет уже на земле. Фамилия его на обелиске. Не побывает он на юбилее родной области.
  После сорокадневных поминок в память об ушедшем друге Петру отдали шахматы, Ивану - электробритву, Даниле -  рубашку, что не успел одеть отец. При встрече  трое друзей смотрят на меня. Потому что я похожа на отца.