Беги, беглец, беги!

Пролог
Спецназ почти не виден

Милицейская «десятка» валялась на боку, почти целиком перегородив проезд через гидроэлектростанцию. Движок весело чадил, и на асфальт желтыми осами летели искры от коротнувшего аккумулятора. Луна ухмылялась в черном небе и заливала эту картину мертвым светом. Где-то впереди завывали сирены, и посверкивали милицейские мигалки. И сзади тоже. За темной громадой БТРа притаился спецназ, а прочая милицейская шушера пугливо жалась в отдалении.
Андрей стряхнул с себя стеклянное крошево и через проем лобового стекла выбрался из салона машины. Неторопливо выпрямился и поднял вверх руки. Никто не спешил ему навстречу, только какой-то милицейский чин хрипло пролаял в «матюгальник» заезженную фразу:
- Немедленно сдавайтесь! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!
И на этом все – никто не торопился крутить руки и считать ребра. Ни с московского направления, ни со стороны областного центра ни одна душа не желала проявить инициативу.
- Сюрреализм какой-то, – поморщился Андрей, оглянулся на помятую машину, и все стало на свои места: из покореженного бака на асфальт щедро хлестал бензин, и натек уже в солидную лужу, которая вероломно подкралась к капоту «десятки». А безмолвные зрители где-то в задних рядах затаили дыхание и ждали искрометного финала этой трагикомедии. Десятки натруженных рук сжимали автоматы, кто нервно, кто ласково. Прицелы ни на миг не выпускали из вида фигурку жертвы. Стопроцентная готовность зачеркнуть чужую жизнь, словно ее и не было.
А невидимка с «матюгальником» где-то в темноте снова завел свой мотив:
- Немедленно сдавайтесь! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!
И, уже почти по-людски:
- Уходи от машины, придурок! Сейчас рванет!
Андрей неторопливо, стараясь не делать резких движений, стал отходить от машины к парапету ГЭС – к ловцам идти совсем не хотелось.
- Куда, тормоз! Сгоришь, как швед под Полтавой! Сюда давай, бегом! – не унимался заботливый невидимка.
Но Андрей упрямо шел к выбранной цели, изредка оглядываясь на чадящую машину, чтобы отметить все трансформации бензиновой лужи. И эта чертова лужа дала ему шанс отойти на целых пять метров – бензин вспыхнул, когда до парапета осталось каких-то два шага. Огонь рванулся к бензобаку, на миг ослепив безмолвных зрителей, а загнанный беглец рванулся вперед и вверх – на парапет, через ограждение – в ревущую темноту водосброса ГЭС…Аминь!

Глава 1
Хляби небесные

«Ока», конечно, не «Опель» - комфорт не тот, но ведь и  поселок Прибрежный гораздо ближе, чем Париж – можно и потерпеть. А что касается надменно-презрительных взглядов шикарных дамочек, рассекающих на «Лексусах» и «Тойотах», то Андрею на них было начхать с высокой колокольни – и на дамочек и на их импортные тачки. - Отпуск! Никаких «Опелей», никакой службы, никаких дамочек! Все это потом, дома, в Питере. А сейчас – отдых, пляж и «Ока» - маленькая и неприхотливая. Еще спасибо, что Серега хоть ее одолжил на время.
Солнце палило немилосердно. Асфальт растекался смоляными лужами, с легким шелестом уплывал назад и тонул в мареве миражей. Букашки автомобилей водомерками скользили по мифическим лужам и торопились по своим букашечьим делам - неотложным и важным.
Красная машинешка неторопливо плыла по асфальтовой жиже, никого не обгоняла, никуда не рвалась – утро только начиналось, шел десятый час, и времени у Андрея в запасе было не меряно. Он ехал на пляж – купаться, загорать, ни о чем не думать, просто отдыхать. Отпуск! Отпуск!! Отпуск!!! Еще целых двенадцать дней. Или четырнадцать, если самолетом обратно добираться – война план покажет, как говорит начштаба майор Михеев. Да ну его к лешему! Купаться! Загорать!
Андрей остановил машину у знакомого домика, перебросился парой фраз с его хозяином и рванул к реке. Чуть не кубарем слетел по крутому берегу к воде, сбросил футболку и шорты, повесил пакет с полотенцем на ветку сухого деревца и бросился в воду. Утренняя прохлада обожгла разгоряченную кожу, но уже через десяток секунд тело адаптировалось к новым условиям, мышцы вспенили воду, легкие задышали легко и размеренно. Отдых начался!
Андрей проплыл метров двести, с минуту полежал на воде, улыбаясь раскаленному солнышку, сделал пару глубоких вдохов-выдохов и ушел на глубину в холодную мутную темень. Толща воды давила на барабанные перепонки, тело протестовало – ему хотелось солнца и воздуха, но Андрей погружался все глубже и глубже, пока руки не коснулись илистого дна и не нащупали какой-то мелкий речной мусор: гальку, осколки стекла. И только тогда Андрей неторопливо стал подниматься навстречу солнышку. Полежав пару минут на поверхности воды и отдышавшись, Андрей поплыл к берегу, мощными энергичными гребками разогревая тело.
На берегу он бросился на раскаленный песок, немного полежал, раскинув руки, бездумно улыбаясь и глядя в бездонную синь неба, а затем вскочил и побежал вдоль берега, перепрыгивая через коряги и валуны, вздымая бриллиантовые брызги и пугая мелких рыбешек, тусующихся у берега. Полкилометра вперед, полкилометра назад - для разогрева, полсотни отжиманий и легкий спарринг с сухим деревом: удар – отскок – блок – удар – удар – отскок – удар. Руки – ноги – удар – блок – отскок – удар.
Капельки пота разлетались по песку, затекали в глаза, попадали в рот – какие-то безвкусные и пресные, а Андрей все наносил и наносил удары. Наконец, сухой ствол не выдержал, деревце переломилось и рухнуло на песок. Андрей замер, опустил руки, погладил покореженный ствол:
- Извини, братишка – перестарался…
Он огляделся и присвистнул – ни фига себе! А где хваленое солнце? Где жара? Где чистое небо? Вместо этой благодати – тучки, тучи, тучищи и косые струйки пока еще легкого дождика. Но поднялся ветерок, усилился. Небо окончательно прохудилось, и хлынул ливень – как в тропиках – мощно и беспощадно!
Андрей кое-как натянул мокрую одежду и стал выбираться наверх – к машине. Та еще задачка! Тропинка размокла, глина под ногами чавкала и скользила, а проклятая гравитация толкала и тянула вниз. Андрей весь извозился, но, в конце-концов, цепляясь за траву, все таки выбрался на кручу и побежал к машине. Пока бежал, ливень смыл с него всю грязь получше любого джакузи.
Андрей бросил пакет с полотенцем на заднее сиденье, завел движок и чуть ли не вслепую тронулся к городу. Потоки воды заливали лобовое стекло, «дворники» едва успевали их разгонять – видимость нулевая. На второй, от силы третьей, передаче Андрей вывел машину на шоссе. Вода поглотила дорогу – машина чихала и кашляла (Ну, не любит «Ока», когда ей заливает провода и катушку!), но все же ползла и ползла к желанной цели.
В конце-концов, что бы не заглохнуть окончательно, пришлось вырулить вправо, на пешеходную дорожку – там было посуше. Машинка сразу оживилась и побежала порезвей. Андрей до боли в глазах всматривался в мутную хмарь, чтобы не задавить ненароком какого-нибудь сумасшедшего пешехода и яростно давил на клаксон, предупреждая всех и вся о своем появлении. И через пару минут такой сумасшедший пешеход возник перед машиной, как чертик из коробочки! Точнее, возникла. Эта «пешеходка-пешеходиха-пешеходица» брела в сторону города и ни на что не обращала внимания. Мокрое грязно-голубое платьице облепило ее хрупкую фигурку, длинные светлые волосы превратились в нелепые космы, а легкие босоножки стали чем-то вроде «мокроножек». Она брела, обхватив руками плечи, и едва не падала от порывов ветра.
Андрей пожалел бедолагу, объехал ее, остановил машину и, распахнув пассажирскую дверь, весело объявил мокрой нимфе:
- Мадемуазель, корыто подано! Добро пожаловать! Служба доставки водоплавающих. Такси «Ихтиандр» к Вашим услугам! В любую точку планеты в пределах нашей области. Низкие цены, навязчивый сервис! Прошу пани, занимайте кресло…
Девушка замерла в нерешительности, задумалась, нахмурилась, а потом хихикнула, махнула рукой и заскочила в салон. Андрей захлопнул дверь, включил печку и протянул девушке полотенце:
- Вытирайтесь хорошенько, а то, не дай бог, простудитесь-загнетесь, а мне потом лечить-воскрешать, как ответственному за доставку. Конечно, платьице бы лучше снять, но, поскольку, я не сексуальный маньяк, и ввиду отсутствия наличия свободного места в данном экипаже, сойдет и так! Поехали?
- С удовольствием! – улыбнулась незнакомка и закуталась в большое пляжное полотенце. – Класс! Сухо, тепло…Здорово…
- А куда ехать?
- Первый квартал. Только у меня денег даже на мороженое не хватит!
- Эх, непруха – опять кидалово! А ведь говорила мне мама: Андрей, не сажай в машину незнакомых девушек без предварительного обыска! Ладно, вперед! Служба доставки водоплавающих. Такси «Ихтиандр» - бездумно низкие цены!.. Кстати, забыл представиться – Петр.
- Петр? А я думала, Андрей… Вы говорили, мама…
- Ну, это для мамы я Андрей, а для клиентов – Петр. Никогда нельзя путать личные отношения с работой.
- Ясно. А я - Алена. Всегда и для всех… Так что же мы стоим? Вперед!
И машина, весело разгоняя мутные волны, побежала вперед. Алена показывала дорогу и все смеялась над собой – как собралась позагорать, да угодила под этот сумасшедший ливень. А Андрей улыбался ей в ответ; играла музыка; дождь кончился; было тепло, уютно и просто хорошо.
У подъезда панельной девятиэтажки Алена вышла из машины.
– Вот здесь я и живу. Но в гости не приглашаю. Может, в другой раз как-нибудь… А пока – пока!? Фу, глупый каламбур получился. Лучше до свидания. Спасибо за доставку!
- А поцеловать?!! – всхлипнул Андрей.
Алена рассмеялась, чмокнула его в щеку и скрылась в подъезде. Дверь домофона лязгнула за ее спиной. Андрей улыбнулся еще раз неизвестно чему, завел машину и поехал в свое временное пристанище.


Глава 2
Продолжение следует

Летний дождь – как обида ребенка – был и нету! Ни следа, ни памяти. Уже на следующий день все так же беспощадно жарило солнце, и небо безоблачно улыбалось прохожим. О вчерашнем ливне напоминала лишь замызганная «Ока», сиротливо дремавшая на стоянке.
Андрей загнал машину на мойку, до зеркального блеска отмыл малышку снаружи и принялся за уборку салона. В засохшей лужице грязи на коврике под пассажирским сиденьем блеснула золотая цепочка.
- А говорила, денег только на мороженое хватает! Да ты не халявщица, ты - партнер! – Андрей спрятал цепочку в нагрудный карман и продолжил наводить «марафет»: помыл коврики, двигатель. Протер катушку и провода, подрегулировал зажигание и довольно поцокал языком:
– Все, Санька, сияй и бегай! А пока отдыхай – до завтра, – он любовно погладил глянцевый красный бок «Оки», отогнал ее на место и пошел домой - доделывать всякие мелкие хозяйственные дела-заботы.
После обеда Андрей открыл ноутбук, проверил почту и счета – порядок, пакет акций ушел с хорошей прибылью, можно будет через недельку прикупить еще кое-что, пусть пока отлеживается. А там, глядишь, еще что-нибудь выгодное наклюнется… Не бог весть, какие большие деньги, а тоже не лишние. Жаль, времени не хватает всерьез заняться биржевой игрой – что ни день, находятся дела поважнее…
Парень отложил ноутбук и оглядел свое временное жилище. Все в ажуре – чисто, прибрано. И ужин для Сереги давно готов и убран в холодильник. Теперь – приведение себя в божеский вид, набег на цветочный магазин и завершающая атака на «лагерь вероятного противника».
Но атаку пришлось перенести еще на часок ввиду отсутствия «противника» – глупо взламывать дверь домофона, и еще глупее врываться во все квартиры без разбора с криком: Ларису Ивановну хочу! В смысле, Алену…
И она появилась – гордая и неприступная, с немыслимой прической на голове, в топике немыслимой расцветки и в немыслимо короткой невесомой юбочке. Тетки спотыкались и оглядывались на нее, а мужики валились штабелями направо и налево…
Андрей покинул блаженную прохладу детской площадки, в несколько шагов догнал Алену и окликнул:
– Извините, девушка, но к Вашему безумно прекрасному наряду подошли бы эти скромные цветы и маленькая безделушка, забытая в моей машине!
Он протянул к ней руки: хризантемы - в левой, цепочка – в правой, и улыбнулся:
– Такси «Ихтиандр» не вы, случайно, вызывали?
Алена запнулась, приостановилась на миг и, резко развернувшись, шагнула ему навстречу:
– Андрей! А я, дура, все кляла себя, что ни телефон не спросила, ни номер машины не запомнила…А ты сам пришел…Что же мы стоим на солнцепеке?! Пошли скорее...
Она взяла хризантемы, прижалась к ним лицом и ехидно добавила через мгновение:
– А эту маленькую безделушку Вы сняли с какой-то другой дамы. Это не мое!
И добавила, взяв его за руку:
- Пошли, Робин Гуд – защитник обездоленных, в мою скромную хижину, я сварю тебе кофе. Или чай…
- Чай, кофе, вино, водка, наркотики, секс – мне все подходит! Я от всего балдю, – обрадовался Андрей.
- А ведь уверял, что не маньяк, – нахмурилась Алена. – Ладно, шагай за мной. Только в лифте не вздумай приставать – там грязно.
Вопреки всяческим ожиданиям, в лифте никто ни к кому почему-то не приставал. Андрей стоял, охраняя двери, а Алена у противоположной стенки задумчиво разглядывала хризантемы, ненадолго поднимала сияющие глаза, загадочно улыбалась и снова опускала голову.
- Входи, маньяк, - девушка открыла металлическую дверь и подтолкнула Андрея.
- А не страшно с маньяком-то наедине? Хотя, понял – там ждет папа-кузнец и семь здоровенных братьев! Жениться будем, да?
- Типа того. Заходи уж, балаболка.
Они зашли в квартиру, Алена включила свет и снова загадочно улыбнулась:
- Сейчас я тебя кое с кем познакомлю. Только стой спокойно.
Она негромко свистнула:
– Рэкс, ко мне!
Из неведомой полутьмы возникла безмолвная тень – громадная кавказская овчарка обнюхала Андрея и беззвучно присела у ног хозяйки.
- Да, Рэкс – это серьезно. Это – аргумент. Что ж, будем знакомиться, - Андрей опустился на пол и медленно протянул руку к громадному псу. - Здравствуй, Рэкс! Я – Андрей. Давай лапу, и будем друзьями.
- Рэкс никому лапу не подает и ни с кем, кроме меня не дружит – это же кавказец, а не болонка! – возмутилась Алена и замолчала, потому что «не болонка» шагнул к Андрею, лизнул протянутую руку, присел и положил на нее свою громадную лапу.
- Фантастика! Как ты это сделал?
- А я просто сказал ему по-собачьи: "Мы одной крови - ты и я", и он все понял.
- А я – нет. Ничего не понимаю!
- И не заморачивайся. Где обещанные чай, кофе, вино, водка?
- Наркотики, секс? Да, я помню, счас, мигом. Рэкс, место!
Пес удалился в свое темное царство, а несносная девчонка улетела на кухню, загремела посудой, зазвенела ложками, изображая бурный творческий процесс.
- Тебе помочь, пчелка?
- Отдыхай, трутень. Можешь с собачкой побороться или на балконе погулять.
- Спасибо за предложение, я, пожалуй, выберу балкон. А у тебя здесь неплохо – вид, перспектива и все такое. Так и хочется раскинуть руки и с криком - Почему я не птица?! – взлететь к облакам…
- Ага, это уже где-то было – он шагнул и пролетел ровно 27 метров – до земли. Хватит болтать, иди к столу, птица чибис! Кофе, чай и вино на столе, а с остальным - перебьешься! Прошу к столу!
- Класс! Чай - обалденный – где только научилась?
- В Китае. Мы там пять лет прожили.
- Так твой папа - олигарх?! Как мне повезло с невестой!
- Размечтался… Папа – врач, он там изучал что-то вроде иглоукалывания – никогда не вникала, как это правильно называется. Он изучал, мама обеспечивала быт, а я просто жила, ни о чем особенно не задумываясь. Ходила в школу при посольстве… Мало интересного, разве что каникулы на Тибете – это было здорово!
- В следующий раз поедешь на Тибет – я с тобой! Не забудь пригласить.
- Договорились. А пока я приглашаю тебя на романтическую прогулку по набережной, если ты, конечно, не сильно занят…
- Ни чуть – родители в Канаде, жена с детишками на Канарах отдыхает, а любовница на дачу укатила. Так что я свободен, как ветер. Только один вопросик: А это не шибко опасно? Может, собачку с собой прихватим?
- Не трусь, я буду рядом.
- Лучше б, конечно, Рэкс, но ты тоже сойдешь!
- Что, такая страшная?
- Нет, страшно красивая – никто не устоит.
- Трепло и балаболка. Гуляй, Вася! До вечера!
- А поцеловать?
- Рэкс поцелует, если хочешь. Позвать?
- Спасибо, не надо... Исчезаю, как привидение на рассвете. Пока, пока…Только скажи, где и когда?
- В десять. Набережная шестого квартала. Бар «Волна». У входа. Запомнил?
- Так точно, мой генерал! Бар «Девятый вал», ждать у пожарного выхода с двадцати двух ноль-ноль и до упаду.
- Не бойся, солдат, к полуночи я появлюсь. А сейчас – свободен.
Алена проводила Андрея до порога, поцеловала в щеку и скрылась за металлической дверью. Загудели двери лифта, и Андрей отважно шагнул в его распахнутую пасть.


Глава 3
Восемь с боку – ваших нет

- Еще по бокалу?
- Мне хватит. А то опьянею, начну ко всем приставать. Или, того хуже, свалюсь где-нибудь. Придется тебе меня на себе тащить, а ты на штангиста не очень похожа. Правда, нести недалеко – всего пару километров…
- Уговорил, хватит, так хватит - улыбнулась Алена. – Тогда погуляем?
- Да хоть на край света, если это не очень далеко…
Они вышли из душного бара и неторопливо пошли вдоль берега. На набережной было многолюдно, несмотря на поздний час. Гуляли парочки, разъезжали велосипедисты, шумели разнообразные компашки – в основном, молодежь. Где-то на танцплощадке гремела музыка:
- Если любит – придет, если ждет – не уйдет, - надрывался безымянный певец.
- Да, талант не пропьешь, особенно, если его нет, - улыбнулся Андрей. – Может, заглянем?
- Там одни малолетки! – возмутилась Алена.  – И музыка дебильная. Что там, что по «ящику». Уж лучше Ваенгу слушать, хотя тоже не фонтан. Пошли дальше, к причалу – там тихо. Волны шумят, сверчков слышно!
И, правда, у причала было тихо – шум цивилизации остался где-то вдалеке. Волны чуть слышно лизали песок, сверчки о чем-то пели в ночи. Огоньки на правом берегу подрагивали, отражались в воде и манили куда-то вдаль…
- Девушка! Поплыли на тот берег!
- Я плохо плаваю.
- А я помогу, если что…
Вместо ответа Алена прижалась к плечу Андрея, помолчала с минуту и рассмеялась:
- Я не плаваю с малознакомыми парнями! Тем более, ночью. И без купальника… Все, хватит романтики, пошли домой. Завтра в институт к первой паре. Если просплю, останусь без зачета и без стипендии! Да еще с Рэксом погулять… Все, вперед! Бегом!
И они «побежали». Правда, довольно медленно, черепашьими темпами, но в верном направлении – по аллее вверх, потихоньку приближаясь к мягкому шуму ночного города.
- Улица Спортивная, - объявила Алена, – промежуточный финиш. А вон и спортсмены тусуются – чего им только не спится?
«Спортсменов» было четверо. Они стояли в конце аллеи, курили, размахивали руками и о чем-то спорили. Один отбежал в кусты, через минуту вернулся.
Алена схватила своего спутника за руку:
- Андрей, мне страшно! Пошли назад!
- Нельзя назад, малышка. Там темнота. Там тупик. Там финиш. Вперед, к людям. К свету. И не бойся, все будет хорошо. Главное – без паники. Я с тобой.
Он ободряюще сжал ее ладошку:
- Не бойся! Робин Гуды не трусят и не бегут с поля боя. Гуляем дальше.
И они, почти не сбившись с ритма, пошли навстречу «спортсменам». Те стояли на месте и, вроде бы не обращали на залетную парочку никакого внимания. И лишь, когда до них осталась пара шагов, невысокий вертлявый парень шагнул вперед, затянулся сигаретой и весело оскалился:
- Братишка, сигаретки не найдется? – Он оглянулся на «группу поддержки» и добавил:
- А то так жрать хочется, что и переспать не с кем!
«Спортсмены» дружно заржали.
- Так есть сигаретка, братан? – пробасил кто-то за спиной, и тяжелая рука опустилась на плечо Андрея. Он чуть повернул голову – пара амбалов маячила сзади. Еще по двое вынырнули из-за деревьев справа и слева.
- Прямо, как в сказке, - негромко обронил Андрей, - восемь с боку, ваших – нет…
- Грамотный! – обрадовался верзила в камуфляжном прикиде, не убирая руки с плеча Андрея,  - сказки знает… Так нет сигаретки, ботаник?
Финка тускло блеснула в лунном свете. Остальные тоже достали ножи, а какой-то хлыщ в кожаной безрукавке и рваных джинсах направил на Алену пистолет. Ее оттащили от Андрея и прижали к дереву. Хлыщ в безрукавке заткнул «пушку» за пояс и крепко схватил девушку за руки, заломленные за ствол дерева.
- Так есть сигареты, мразь? – «камуфляжный» верзила угостил парня крепким подзатыльником. – А также бабки, цацки, часы, трусы…
- А трусы-то зачем? – удивился Андрей. – Фетишисты, что ли? Извращенцы?
- Ага, они самые! Мы трусами вам рты позатыкаем, чтоб не орали, когда мы будем твою девку хором «жарить», а потом, если будешь дрыгаться, из тебя тоже девку сделаем. Понял, гнида? А будете паиньками – валите себе дальше в ваше светлое будущее! – заржал «камуфляжный».
- Может, просто деньги возьмете? Там вам всем хватит – и на выпивку, и на шлюх.
- Не, надоели они до смерти, да и скучно пацанам. Пускай, развлекутся. А бабло мы по-любому заберем, - «камуфляжный» амбал оглянулся на свою шоблу:
- Пошли, родимые!
Чьи-то шустрые ручки слизнули бумажник Андрея, обшарили его карманы, шею и руки. Вертлявый хмырь распотрошил аленину сумочку, вытащил «сотик», несколько купюр, зазвенел мелочью.
- Не жадничай, Жабра! – одернул его «камуфляжный». – Оставь детишкам на молочишко. Только цацки и бумажки. «Трубу» брось, еще запалишься с ней.
- Да я так, интересуюсь, что они в таких крохотулях носят – сюда, ведь, ни хрена не влезет кроме «презиков», а их что-то не видно…
- Свои надо иметь,  - захихикал хлыщ в безрукавке, но мигом успокоился, а потом снова заволновался:
- Слышь, Каин, я ее тоже хочу попробовать! Пусть ей кто-нибудь грабки подержит.
- Заткнись, Прыщ! Ты трипак еще не залечил, а я не хочу с тобой на пару в КВД бегать! Будешь последним. К тому времени она станет шелковой. Кончай базар, работаем в темпе!
Вертлявый Жабра отбросил сумочку и подрулил к Алене. Погладил ее по плечу, потрогал волосы, сглотнул слюну:
- Ух, гладкая, люблю таких! – Он наклонился к ее груди, - а что это у нас тут? Ясно, система ниппель: дерни за веревочку, дверь и раскроется.
Жабра, как фокусник развел руки в стороны, крылышки невесомого топика упорхнули, маленькие грудки соблазнительно блеснули в лунном свете.
- А что у нас снизу? – заволновался Жабра. Он присел на колени и запустил руку под юбку. Алена взвизгнула, ударила вертлявого коленом в лицо…Еще двое ринулись к Жабре на подмогу.
Остальные глазели, затаив дыхание. Даже «камуфляжный» Каин повернул голову, незаметно для себя чуть-чуть расслабился и отвел нож в сторону.
И Андрей «включил форсаж»: скользнув в сторону, локтем правой руки проломил правому заднему верзиле грудную клетку, на противоходе нанес смертельный удар своему правому визави в солнечное сплетение. Одновременно с этим – левой - он подтолкнул вооруженную ножом руку противника вперед и вверх. Нож воткнулся «камуфляжному» Каину в глазницу – тот даже не охнул. У верзилы слева была отменная реакция – он успел прикрыть голову руками и получил удар в левую подмышку. Сломанные ребра проткнули сердце. Готов!
Какая-то запоздалая машина, пролетавшая по дороге, идущей параллельно аллее, на секунду осветила место стычки. Парочка дальних налетчиков на миг ослепла, и оба «качка» получили свое – одновременный удар с двух рук в горло. Правки не требовалось, и Андрей, не оглядываясь на них, скользнул к дереву, где Алена продолжала удерживать еще четверых, правда, даже не догадываясь о своей истинной роли в этой трагедии.
Вертлявый Жабра все еще стоял на коленях, размазывая кровавые сопли по лицу. Он так и умер на коленях, получив удар ногой в основание шеи. Типу, что стоял справа от Алены, более-менее повезло: ему достался удар в промежность. А левый уже замахнулся ножом, и, наткнувшись на блок, продолжил поступательное движение и очутился на земле, отделавшись всего лишь переломом колена и локтя. По сравнению с некоторыми - феноменальный везунчик!
- Надо же – целых шесть секунд на девятерых! Похоже, старею. Или в отпуске разболтался, - Андрей приобнял Алену за обнаженные плечи и шепнул ей на ушко:
- Молодчина, малышка. Хорошо их держала. Смелая девочка.
- Ага, офигенно смелая… Я от страха чуть не опис…
- Чуть-чуть – не считается, - перебил ее Андрей, - молодчина, и все. Потерпи, сейчас все закончится.
Он заглянул за дерево:
- Эй, болезный! Отпусти даму – у нее руки затекли. Кино уже кончилось.
Счастливый обладатель безрукавки, так и простоявший столбом все это время, вышел из состояния грогги, отпустил Алену и отпрыгнул в сторону. Он выхватил «пушку» из-за пояса и стал нервно размахивать стволом, целясь то в парня, то в девушку:
- Не подходите! Я буду шмалять! Не подходите!
Место недавней схватки опять осветили фары автомобиля, может даже, того же самого. Завизжали тормоза. Хлопнули дверцы.
- Всем стоять! Милиция! Оружие - на землю!
- Вас тут только и не хватало!  Бляха-муха! – выругался Андрей и прижал девушку к дереву.


Глава 4
Шерифы Поволжья

«Герой-одиночка» Прыщ (вроде бы так его звали) по-бабьи взвизгнул и стал палить в сторону слепящих фар. Звякнуло стекло, машина «окривела».
Менты не остались в долгу – ответили в два «калаша». Прыщ выронил пистолет, ватной куклой повалился на траву, и затих.
Андрей еще крепче прижал Алену к шершавому стволу:
- Не высовывайся! – Он осторожно выглянул из-за ствола и крикнул в темноту – Прекратите огонь! Бандиты уничтожены! Здесь раненые и женщины! Не стреляйте!
Но менты им попались то ли глухие, то ли непонятливые, или просто вконец перетрусившие – опять ответили в два ствола. И, судя по звукам, один из этой «сладкой парочки» принял немного правее, чтобы расширить сектор обстрела. Пули срезали ветки деревьев, рикошетили от асфальтовой дорожки, впивались в тела поверженных бандитов и десятком настырных дятлов стучали по стволам деревьев…
Алена не выдержала и закричала:
- Не стреляйте, прошу вас!
Она выглянула из-за дерева, взмахнула рукой и …полетела в траву, тихо охнув.
Андрей глянул на нее, и ему впервые стало страшно: девушка лежала на спине, раскинув руки. Голова, обнаженная грудь залиты кровью, и никаких признаков жизни.
- Нет! Суки! Не-е-ет!!!
Он вынырнул из-за дерева, на лету оценивая обстановку, подхватил «пушку» покойного Прыща, вскочил, перекатился, снова вскочил и сделал по выстрелу в сторону автоматных очередей. «Калаши» заткнулись. Андрей метнулся к ментам, добавил каждому по полчаса «отключки», хотя очень хотелось добить. Вернулся к Алене, нащупал пульс…Замер…Есть! Жива!!!
Он подхватил ее на руки и отнес к машине, бережно положил на траву, освещенную уцелевшей фарой, отыскал аптечку в салоне и склонился над девушкой. Быстро и почти профессионально осмотрел раны.
- Ничего, малышка, мы еще сплаваем на тот берег! Голову только вскользь задело, и сквозное в плечо – не смертельно. Бывало, и пострашней, так, ведь все равно, выкарабкались пацаны. И тебя вытащу. Не отдам костлявой, - Андрей говорил и говорил, а его руки работали быстро и привычно, накладывая тугие повязки.
Закончив с Аленой, он отнес ее в машину, уложил на заднее сиденье и укутал милицейской курткой,  оставленной хозяином в салоне по жаркому времени. Вернулся к незадачливым грабителям, отыскал свой бумажник и сумочку Алены – улики оставлять ни к чему! Затем снова к ментам – сковал наручниками, оставил им аптечку, и вновь – к машине. Бросил пистолет и автоматы в багажник, запустил мотор, вырулил на Спортивную, куда они с Аленой так и не дошли, и погнал в сторону Медгородка.
Андрей потыкал какие-то кнопки-клавиши, нашел нужную: завыла сирена, включилась мигалка. Редкие попутки шарахались в стороны. Милицейская «десятка» выла разболтанным движком и выкладывалась почти до предела, а Андрей все давил и давил на педаль газа. И лишь у ворот Медгородка резко затормозил, напугав сиреной охранника на шлагбауме, огляделся, сориентировался и подлетел к приемному покою хирургии. Выскочил из салона, подхватил так и не пришедшую в себя Алену и ввалился в приемную, перепугав весь медперсонал своим диким видом и резкими командами:
- Быстро! Операционную! Дочка мэра! Покушение! Огнестрельное ранение! Кровь для переливания! Быстро!
Он положил девушку на каталку и уже помягче добавил:
- Вы уж постарайтесь, а то всех пересажают без разбора. Начальник – зверь!
Каталку увезли куда-то вглубь здания. Суета улеглась. Андрей присел на табурет и блаженно прикрыл глаза. Кто-то набросил ему на плечи «трофейную» милицейскую куртку. Подбежала молоденькая рыженькая регистраторша с бланком в руках:
- Заполните, пожалуйста…
- Сама, красавица, сама… У меня руки до сих пор трясутся!
- Хорошо, диктуйте.
Андрей вспомнил базу данных, просмотренную накануне, и выложил почти все, что знал:
- Ветрова Алена Львовна, 21 год, студентка, группа крови - третья резус положительный. Адрес в справочной возьмете. Все.
- Место происшествия? Время?
- Спортивная, спуск к причалу. Час ноль-семь.
- Кто доставил?
- Я доставил, не видели разве? Сержант Петров Я.Я.
- Распишитесь, пожалуйста, внизу, где галочка.
- Да разве это Галочка? Вот соседка у меня, та, и впрямь, Галочка, - ухмыльнулся Андрей и поставил размашистую закорючку.
Регистраторша убежала. К Андрею робко приблизился парень-санитар:
- Товарищ сержант, Вы бы сирену выключили, а то всех больных перепугаете!
- Черт, я и забыл! – Андрей вышел на улицу, усмирил сирену. Сел за руль и отъехал от здания хирургии: пора избавляться от машины! Найти тихое местечко, стереть все «пальчики» и незаметно раствориться, пока местные «шерифы» не засуетились.
Он весело бибикнул охраннику на шлагбауме и повернул направо, чтоб по «карману» доехать до кольца на Свердловской улице и нырнуть в ближайший лесок, но впереди на выезде из «кармана» завыла сирена, появились знакомые синие проблески. Пришлось разворачиваться и гнать обратно – к проспекту Ленина. Но и этот путь перекрыли: еще один экипаж мчался навстречу. Андрей остановился. Загонщики тоже тормознули метрах в двадцати спереди и сзади, загородив проезд. Люди в «брониках» выскочили из экипажей, попрятались за туши машин и начали переговоры:
- Вы окружены! Бросайте оружие! Сопротивление бесполезно! В случае отказа стреляем на поражение! Сдавайтесь! Оружие на землю! Быстро!
Андрей приоткрыл дверь и, поскольку, оружие осталось в багажнике, бросил на землю какую-то большую отвертку, что нашлась в бардачке. Звякнуло железо; кто-то пригнулся, кто-то сдуру нажал на спусковой крючок. Короткая очередь ударила в багажник. У одной из машин, преградивших дорогу «десятке» Андрея разлетелась фара. Оттуда ответили одиночным. Сзади снова пальнули.
- Как дети, честное слово! Друг друга перестреляют,  да и мне заодно достанется! Нет, это не Рио-Де-Жанейро, мне здесь делать нечего! – Андрей газанул, врубил передачу и бросил машину вперед. Резко крутанул руль влево, машину занесло, юзом бросило не препятствие. Посыпались стекла, машины, как биллиардные шары, стукнулись и разошлись в стороны. Кого-то придавило, кто-то стрелял непонятно в кого, кто-то орал благим матом, а Андрей уже гнал машину прочь от этой каши.


Глава 5
Ночное ралли

Путь свободен! Можно слегка расслабиться, правда, совсем чуть-чуть, потому, что ехать пришлось по встречной полосе – некогда перестраиваться. Интересно, откуда такая оперативность? Подранки «настучали» по сотовому или медики постарались? Без разницы…Но по-тихому уйти не получится – обложили крепко. Два экипажа на хвосте не отстают ни на метр – тоже прут по встречной. Может, уже и подмогу вызвали. Не мешало бы послушать эфир…
Андрей нажал кнопку рации, и салон наполнился треском помех, десятков голосов, каким-то шумом. Постепенно стал вникать, что к чему:
- Первый, Первый, я – Пятый! Ведем преступника по «встречке» около «Лукоморья»! Перекройте Спортивную! Прием!
- Слышу, Пятый! Два экипажа идут навстречу. Отжимайте его к причалу – там посторонних поменьше. Поняли? Чтобы без случайных жертв! И так уже на всю область прогремели. Кто только успел «настучать»?!
- Первый! Он свернул в зеленую зону! Организуйте перехват! И вертолет бы…
- Горючки нет! Так гоните! В «зеленке» одна дорога – не свернет…
И, правда, сворачивать было некуда – разве что, в тупик. Хорошо еще, дорога была узкая и извилистая с бесконечными подъемами и спусками. К тому же, порой, мелькали встречные полуночники, и менты не могли зажать беглеца в «коробочку». А вскоре дорога и вовсе опустела – похоже, ее уже где-то перекрыли. Пора куда-то прятаться! Хорошо, конечно, мчаться в самой голове погони – никто не мешает, не закрывает обзор, но ведь так и нарваться можно!
Андрей глянул в зеркала: погоня то приближалась, то отставала в трудных местах. Первой летела «обиженная» им «десятка» - такая же «одноглазая» как и его трофей. Видимо, он хорошо их разозлил, коль они вошли в такой раж и вырвались вперед. Придется им напомнить, что инициатива наказуема! Андрей добавил газу и, с трудом удерживая машину от заносов, выиграл еще сотню метров. Впереди появился знак поворота на второстепенную дорогу. Беглец выключил сирену, погасил всю «иллюминацию», до упора вдавил педаль тормоза и резко крутанул руль вправо. «Десятка» влетела на боковую грунтовку и спряталась за деревьями. Погоня пролетела мимо, а Андрей развернул машину, включил мигалку и освещение. Выехал на дорогу и тоже рванул в погоню – нельзя же отставать от своих!
- Первый! Первый! – опять захрипела рация, - я его не вижу! Он оторвался!
- Спокойно, Пятый – впереди «грабли»! Его остановят!
Андрей взял микрофон и нажал кнопку вызова:
- Первый, я – Нулевой! А что такое «грабли»? Объясните, ради бога!
- Какой «Нулевой»!? Кто хулиганит?!
- Нулевой, значит – главный! А кто главный? Тот, кто ведет погоню. Значит – я.
- Внимание всем! Я – Первый. Он нас слышит! Приказываю всем: Тишина в эфире на двадцать минут. Прекратить все переговоры! Исполнять немедленно!
- Что и требовалось доказать! – Андрей бросил микрофон и прибавил газу – не хотелось пропустить спектакль. Да и, что такое «грабли», тоже хотелось бы узнать!
Колонна приближалась к памятнику Разину. Машины слегка притормозили на спуске, но все еще держали скорость около сотни. Первый экипаж – «одноглазая» «десятка» влетел на поворот, стал тормозить, и вдруг его занесло, бросило влево, потом право. Машина опрокинулась, несколько раз перевернулась, въехала в стену биллиардного клуба и вспыхнула. Включились прожектора, забегали люди, стали скатывать злосчастные «грабли», на которые наехал «одноглазый близнец» андреевой машины. Остальные экипажи сбавили ход, стали потихоньку расползаться по окрестностям.
Андрей выключил «иллюминацию» и медленно проехал вперед. На него не обращали внимания. Он немного прибавил газу и проехал за поворот. А там уже открыли «плотину», и десятка два встречных машин, подгоняя друг друга гудками, помчались по своим делам. Какой- то патрульный экипаж, завывая сиреной, обогнал беглеца и скрылся впереди. Тогда и Андрей прибавил скорость. Правда, потом пришлось притормозить – дорога на автовокзал была перекрыта пожарными машинами – опять лес горел. Зато, путь к речному порту был свободен, и «неуловимая десятка» свернула направо. За ней еще пара милицейских экипажей выбрала объездную дорогу. Опять не было никакой возможности «слинять», не привлекая к себе внимания. Пришлось плыть по течению…
И тут снова «ожила» рация:
- Я - Первый! Внимание всем! Операция «Перехват» продолжается! Он ушел! Мы своего завалили, едрен-батон! Удавлю гада! На его счету уже пятнадцать трупов! Повторяю, я – Первый! Из области выслали вертолет! Продолжать поиск! И немедленно перейти на запасной канал! Немедленно!
- А где это? – поинтересовался Андрей, но рация онемела, и как ни крутил он всякие рукоятки, успеха не достиг. – Теперь ясно, что такое «глухо, как в танке»!
Беглец прибавил ходу, пролетел порт, железнодорожный переезд и выехал на федеральную трассу. Со стороны областного центра приближались знакомые проблески, с тыла доносилось характерное завывание сирен. Пришлось поворачивать направо и ехать в заботливо расставленные сети.
- Ай, да Первый, ай, да сукин сын! – мысленно поаплодировал Андрей главному загонщику. – Надо сказать Деду, пусть похлопочет за этого шустрика. Пусть медальку дадут или премию какую-то за «поимку опасного преступника»! Только пусть сначала поймает. Я – рыбка зубастая.
Он еще прибавил газу и погнал к плотине. Путь к вокзалу и «спальным» районам отрезан, значит только вперед: Робин Гуды не трусят и не бегут с поля боя! Гуляем дальше! Тот берег уже близко!
У поста ГАИ горели прожектора, суетились люди – похоже, опять готовили «грабли». Снизу по течению послышалось стрекотание «вертушки» - похоже, нашли-таки немного «горючки» по такому случаю. Световое пятно от прожектора побежало по воде в сторону плотины.
Андрей пристегнулся ремнем безопасности, включил дальний свет, сирену, мигалку и, яростно сигналя, помчался вперед. У самого поста блеснули острые зубья хваленых «граблей» - шипастой ленты, растянутой поперек дороги. Беглец почти лежал в кресле, стараясь сузить сектор обстрела, но никто не стрелял – видно здорово надеялись на свои «грабли»! И Андрей устроил показательный сеанс высшего пилотажа: на скорости за сотню полетел к преграде, метров за тридцать вдавил педаль тормоза до самого полика, а потом резко рванул руль влево. Машину занесло, колеса юзом ударились о ленту «граблей». «Десятка» перевернулась через крышу, помяла все бока и опять встала на колеса! Газанула и снова рванула в ночь, правда, уже без мигалки и «ослепшая» на обе фары.
Сзади раздались выстрелы – это уже от разочарования и бессильной ярости. Бессильной и бесполезной. Беглец все еще бежал – свободный и не стреноженный. Полнолуние и безоблачное небо компенсировали потерю фар. Машина резво пролетела по мосту над водосбросом, миновала «гаишный отстойник» - там никого не было - и рванулась к зданию ГЭС.
Метров за двести до последнего спуска Андрей внезапно потерял дорогу - проклятая «вертушка» поймала его машину в круг прожектора. Пришлось снизить скорость и ждать какой-то пакости; ни одной встречной за всю дорогу – тревожный сигнал!
И верно, когда «десятка» достигла середины ГЭС, вспыхнули прожектора, ослепили беглеца, и ему пришлось вцепиться в руль и жать на тормоза, почти без всякой надежды. Машина налетела-таки на свои персональные «грабли»! Покрышки лопнули, и неуправляемое железо закувыркалось по дороге.


Глава 6
Заплыв на неизвестную дистанцию

Андрей с трудом разжал побелевшие пальцы и перевел дух. Висеть в кресле на ремне безопасности и в метре от земли не очень-то практично! Надо выбираться. Странно, что до сих пор еще не «стреножили»!
«Трофейная» милицейская «десятка» валялась на боку, почти целиком перегородив проезд через ГЭС. Движок весело чадил, и на асфальт желтыми осами летели искры от коротнувшего аккумулятора. Луна ухмылялась в черном небе и заливала эту картину мертвым светом. Где-то впереди завывали сирены, и посверкивали милицейские мигалки. И сзади тоже. За темной громадой БТРа притаился спецназ, а прочая милицейская шушера пугливо жалась в отдалении.
Андрей стряхнул с себя стеклянное крошево и через проем лобового стекла выбрался из салона машины. Неторопливо выпрямился и поднял вверх руки. Никто не спешил ему навстречу, только какой-то милицейский чин хрипло пролаял в «матюгальник» заезженную фразу:
- Немедленно сдавайтесь! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!
И на этом все – никто не торопился крутить руки и считать ребра. Ни с московского направления, ни со стороны областного центра ни одна душа не желала проявить инициативу.
- Сюрреализм какой-то, – поморщился Андрей, оглянулся на помятую машину, и все стало на свои места: из покореженного бака на асфальт щедро хлестал бензин, и натек уже в солидную лужу, которая вероломно подкралась к капоту «десятки». А безмолвные зрители где-то в задних рядах затаили дыхание и ждали искрометного финала этой трагикомедии. Десятки натруженных рук сжимали автоматы, кто нервно, кто ласково. Прицелы ни на миг не выпускали из вида фигурку жертвы. Стопроцентная готовность зачеркнуть чужую жизнь, словно ее и не было.
А невидимка с «матюгальником» где-то в темноте снова завел свой мотив:
- Немедленно сдавайтесь! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!
И, уже почти по-людски:
- Уходи от машины, придурок! Сейчас рванет!
Андрей неторопливо, стараясь не делать резких движений, стал отходить от машины к парапету ГЭС – к ловцам идти совсем не хотелось.
- Куда прешь, тормоз! Сгоришь, как швед под Полтавой! Сюда давай, бегом! – не унимался заботливый невидимка.
Но Андрей упрямо шел к выбранной цели, изредка оглядываясь на чадящую машину, чтобы отметить все трансформации бензиновой лужи. И эта чертова лужа дала-таки ему шанс отойти на целых пять метров – бензин вспыхнул, когда до парапета осталось каких-то два шага. Огонь рванулся к бензобаку, на миг ослепив безмолвных зрителей, а загнанный беглец рванулся вперед и вверх – на парапет, через ограждение – в ревущую темноту водосброса ГЭС…
Мелькнули какие-то бетонные блоки, провода, бурлящая вода… Последний вдох, и завертело, потянуло непонятно куда – не было ни верха, ни низа, только непроглядная чернильная темень и гул в ушах, в голове, во всем теле… Его давило, крутило и швыряло, как в гигантской стиральной машине, и, казалось, что этому не будет конца.
Андрей вдруг вспомнил ту заварушку в Африке, когда им пришлось уходить по реке, в которой  крокодилов было больше, чем шпрот в консервной банке… Тот водопад был посерьезней, но у них было снаряжение… И происходило все это среди бела дня, но лучше бы, конечно ночью! И не пришлось бы ни кого терять… Стоп! Заархивировано и забыто! Здесь другая река и другая страна…
Он расслабился, слился с потоком, отдался течению. Стихия понесла, потащила и …бросила, как ребенок, который бросает надоевшую игрушку.
Андрей мячиком вылетел на поверхность, закашлялся и сделал вдох…Влажный холодный воздух обжег горло и наполнил так истосковавшиеся по нему легкие!
Далеко позади виднелось здание ГЭС, все в ярких огнях иллюминации, в искрах фейерверка. Крошечные фигурки разбегались прочь от веселых всполохов огня. А высоко над этим праздником жизни на безопасном расстоянии кружил вертолет.
- Над седой равниной моря гордо реет буревестник! – процитировал забытого классика помятый пловец и взял курс на дальний берег. Правый был ближе на пару-тройку километров, но ведь, если что, искать будут в первую очередь именно там. Мало кому придет в голову, что нормальные герои всегда идут в обход.
И, словно подслушав мысли Андрея, «вертушка» оставила свой наблюдательный пункт и стала нарезать зигзаги над водой, держась точно над стрежнем. Луч прожектора шарил по волнам, то удаляясь, то приближаясь, и пловец время от времени погружался под воду. А чтобы совсем слиться с окружающим фоном, пришлось снять предательски белую футболку и зажать ее в руке.
Вертолет, как ищейка, потерявшая след,  еще с полчаса покружил над рекой и улетел в сторону областного центра. Сразу полегчало: уже не приходилось то и дело оглядываться и без конца прятаться под водой. Эта помеха исчезла, но еще оставалось течение, которое сносило пловца и удлиняло его путь, неизвестно, на сколько сотен метров. В придачу ко всему, ближе к финишу, по фарватеру, не смотря на поздний час, сновали разнокалиберные посудины – их тоже приходилось опасаться. Не хватало еще, чтобы какой-то доброхот начал орать - Человек за бортом! – и бросать в «утопающего» разнообразные тяжелые предметы в ассортименте от спасательных кругов до многоместных шлюпок включительно. Или багром за ребро зацепят, чтоб уж наверняка… Нет уж, спасение утопающих – дело рук самих утопающих! А в этом нелегком деле самое главное – это внимание, внимание и, еще раз, внимание.
Следуя этому нехитрому правилу, Андрей поглядывал по сторонам, греб размеренно и четко, как автомат. Ни лишних движений, ни лишних мыслей. К лишним относились, в первую очередь, мысли об Алене. Сейчас, в тридцати километрах от Медгородка, он, все равно, не мог помочь ей ничем. К тому же, девушка находилась в заботливых руках эскулапов. А байка Андрея о дочери мэра, на первых порах, сделает их чрезвычайно заботливыми. Потом уж, когда разберутся, что да как, умерят пыл, а пока будут бегать, как ошпаренные.
К разряду лишних относились и мысли о дальнейших планах на ближайшее время. Без предварительной, хотя бы беглой, разведки местности, без учета складывающихся обстоятельств, любые планы превращались в пустые фантазии.
Небо на востоке начинало светлеть, и следовало поторопиться, пока на реке не появились первые рыбаки и ярые поклонники утренних купаний. Чем меньше глаз, тем тоньше след – первая заповедь разведчика и диверсанта.
Пловец заработал энергичней, прибавил хода и вскоре выбрался на мелководье. Огляделся, вышел на берег, вылил воду из разбухших кроссовок, выжал мокрую одежду. Судя по всему, он выплыл к пляжу одной из баз отдыха, разбросанных вдоль берега реки. Среди деревьев прятались аккуратные двухэтажные коттеджи. Неподалеку виднелись хозяйственные постройки, спортплощадка и трубы неработающей котельной. По пляжу в тщательно продуманном беспорядке были разбросаны деревянные скамейки и лежаки.
Первые лучики солнца упали на пока еще безлюдный берег этого Эдема и потихоньку потянулись к спящей базе отдыха. Но еще немного, и она расшевелится, проснется. Следовало поторопиться.
Андрей натянул мокрые джинсы и кроссовки. Зажав в руке футболку, трусцой побежал вдоль берега, время от времени останавливаясь и делая простенькие физические упражнения: махи руками, наклоны, прыжки. Во-первых, чтобы согреться, а во-вторых (и в основном), потому, что бегущий спортсмен привлекает меньше внимания, чем просто бегущий куда-то человек. Поэтому приходилось, порой, переходить на шаг, как бы для отдыха. А там – снова бег и короткие энергичные физкульт-паузы.
Мало-помалу, беглец (и бегун, по-совместительству) удалился на солидное расстояние от места «высадки десанта». Временами, навстречу попадались всамделишные спортсмены и спортсменки (порой, весьма симпатичные). Они кивали крепкому темноволосому парню и бежали дальше, забыв об этой встрече через пару минут. Кто-то, громко сопя и топая, обогнал его и помчался дальше – похоже, интенсивно готовился к рекорду.
Нет, все-таки, хорошо быть белой вороной в стае таких же ворон: белый на белом – уже невидимка!


Глава 7
Провинциальные страшилки

Ровный ритмичный бег пришлось менять на неспешный шаг: последняя база отдыха осталась за спиной. Тропинка, мало-мальски пригодная для пробежек, незаметно пропала и превратилась в полосу препятствий, местами, вовсе непроходимую. Для экстрима - в самый раз! Но экстремалы, обычно, вызывают горячий интерес публики и собирают толпу зевак. А «человека-невидимку» такой расклад никак не устраивал. Пришлось на ходу «переписывать сценарий пьесы» и срочно «менять окраску», ведь белая ворона в черной стае – уже мишень. А быть мишенью – себе дороже: среди стрелков могут попасться и снайперы.
Андрей натянул футболку и по крутой тропинке выбрался на берег.
Дорога, пока еще пустая, разветвлялась и с двух сторон огибала зону дачных участков. Если верить данным спутниковой карты и воспоминаниям туристического детства, то обе дороги через какое-то время опять сходились в одной точке. Только левая проходила через поселок, извиваясь и петляя, а правая, совсем разбитая, выводила беглеца прямо к вокзалу. А там – цивилизация: автобусы, маршрутки, электричка. И толпа приезжих, затеряться в которой – нечего делать, ведь беглеца, если что, будут искать среди отъезжающих.
Взвесив все «за» и «против», Андрей пересек асфальтовую ленту и неторопливо пошел вдоль дачных участков. Народу там пока еще не было – все-таки будний день, но расслабляться не стоило. И беглец внимательно поглядывал по сторонам. Он, конечно, не вертел головой, как флюгером, но краем глаза четко «держал картинку».
У калитки какой-то дачки забывчивый хозяин оставил лопату с отполированным от частого употребления черенком. А на кустах малины висела старенькая ветровка. Сняли, видать, когда солнышко припекло, да так и бросили. У крылечка кособокого домишки валялась пустая бутылка из-под водки. Понятно. У хозяина нашлись неотложные дела, было не до уборки, а потом, крепко притомившись, он оставил все как есть. Да и добро-то было не особо ценное – бомжи, и те, не взяли бы. Но беглец был неприхотливей самого последнего бомжа и, не задумываясь, «конфисковал» находки, оценив их в пару сотен, брошенных под куст смородины. Все же, Робин Гуд, а не простой дачный воришка. Натянул потертую зеленую ветровку, закинул лопату на плечо и, посвистывая, пошел дальше.
Проходя мимо кладбища, он сбавил шаг: что-то зацепило внимание. То ли звук какой неправильный, то ли еще что. Остановился. Замер, прислушиваясь. Птичья разноголосица, шелест листвы, далекий собачий лай… Стоп!
Андрей перемахнул через оградку кладбища и, пройдя несколько шагов, разглядел девчушку, лет двенадцати на вид. Она сидела на скамейке возле какой-то могилки и тихонько плакала, размазывая слезы по щекам. Девочка заметила незнакомца, вроде бы, дернулась, но снова присела на скамейку, замерев в напряженной позе – сжалась, нахохлилась, как воробей и слегка наклонилась вперед, прижав руки к животу.
- Привет, птаха! – улыбнулся ей Андрей, - Что это ты так грустно поешь? И как залетела в такое мрачное место?
Она исподлобья посмотрела на парня и прошептала каким-то сдавленным, потерянным голосом:
- Я из дома убежала… Ночью… Вот, к папе пришла…
- К папе, говоришь, - протянул Андрей и подошел поближе.
На потемневшем кресте – овальное фото нестарого еще мужчины, скупая надпись: Громов Сергей Петрович, и две даты.
  - А из дома-то чего побежала, малышка? – нахмурился, было, парень, но спохватился, улыбнулся ободряюще. – Да ты не бойся, рассказывай.
Он присел на скамейку, спросил:
- Как зовут- то тебя, птичка-невеличка?
- Света, - улыбнулась девчушка, понемногу оттаивая.
- Света-конфета… А я – Андрей-воробей! Вот и познакомились.
Он помолчал чуток и продолжил:
- Так что же ты, Светланка, из дома сорвалась? С мамой, что ли, поругалась?
- Да нет, она пьяная… Спит как убитая. С тех пор, как папу машиной сбило, пьет каждый день. А, вообще-то, она добрая… Веселая, - и добавила, вздохнув, - была…
Девочка замолчала и снова ссутулилась на скамейке. На щеке заблестела слезинка. Андрей пододвинулся поближе, смахнул эту слезинку рукавом ветровки, потрепал девочку по голове и виновато улыбнулся:
- Ты уж прости меня. Ну, не могу я просто так уйти, когда ты здесь сидишь и плачешь! Не молчи, Светик, рассказывай, что случилось…
  Девчушка снова заплакала, а потом заговорила, путаясь и сбиваясь. Будто, плотину прорвало, и слова полились без остановки… Андрей слушал, сжимал кулаки и молчал, боясь перебить неосторожным словом ее незамысловатый и беспощадно страшный рассказ.
Они жили почти на окраине Семеновки – в маленьком домике под номером тринадцать, по улице Садовой. Мама смеялась, говорила, что число тринадцать для нее счастливое – они и с папой-то познакомились тринадцатого! Она работала в школе учительницей и не верила ни в какие суеверия. А папа был инспектором в Рыбоохране. Они и не ругались никогда! И Светланку любили. Не больно баловали – папа строгим был – но и по пустякам не цеплялись. Обещали еще братишку ей подарить, да не вышло…
Три года назад папа шел с работы, и в сумерках на него налетела машина. Нарочно или случайно, никто не знает: не нашли ни машины, ни свидетелей… Да и не больно-то искали – участковый для проформы прошелся по поселку, поспрашивал. Еще люди какие-то из города приезжали два или три раза. Походили среди местных мужиков, походили, да так и уехали ни с чем, если не считать машины, набитой рыбой…
Папу схоронили, а маму, будто, подменили. Она сидела у окошка и все плакала, ничего вокруг не замечала. А потом стала пить. Сначала немного, а потом все больше и больше. О дочке, а ей тогда было одиннадцать, забыла напрочь. И дом совсем забросила. С работы ее уволили. Светланка первую неделю даже в школу не ходила и на улицу боялась выйти. Думала, будут пальцами на нее показывать. А потом как-то обошлось. Да и кормили в школе бесплатно. А дома – шаром покати. Мамка уборщицей стала работать. Ее жалели, не выгоняли. Платили, правда, копейки, да она и те пропивала. Хорошо еще, соседи немножко поддерживали, так что, вроде бы, и не голодали.
А через полгода стали приходить какие-то мужики. Даже участковый, порой, заходил…Пили допоздна. Дым стоял коромыслом. Иногда, то один, то другой тащил мамку в постель. Девчонку сначала выгоняли взашей на улицу, а потом уж обращали не нее внимания не больше, чем на мебель. Совсем не стеснялись. Домик у них маленький – кухня да комната – куда податься? И на улице всю жизнь не пробегаешь… Так что, наслушалась и нагляделась Светлана всякого.
А однажды племянник участкового Васька Быков силком напоил Свету водкой и затащил ее в постель. Она и не помнит ничего… Утром очнулась помятая, окровавленная.
Участковый, когда узнал, сильно матерился. Даже двинул Ваське в ухо. А потом остыл, успокоился. Махнул рукой, велел племяннику быть поосторожней, да и ушел восвояси.
С тех пор так и пошло: когда Ваське надоедала мамка, он тащил в постель Свету. Но, зато, и в обиду он ее никому не давал. Васька здоровый – не зря его Быком зовут  и боятся до смерти.
А вчера он совсем упился. Или обкурился до одури. Федька-Гитлер, нарк законченный, притащил какую-то дрянь. Еще Витька-Громобой, шофер с базы отдыха, с ними был. Тоже большой любитель «травки».
Когда мамка отключилась, они с гоготом поволокли девочку в постель. Задрали платьишко, белье порвали. Она вырывалась, кричала, что они убьют маленького, да без толку – как оглохли…
Сначала по очереди забавлялись, а потом решили все разом. Но у них ничего не вышло – пьяные да обкуренные они только мешали друг другу. Тогда Гитлер сказал, что «в три ствола», ни в жизнь, не получится! Два-то никак не вставят – больно узко, надо бы расширить… Он ушел на кухню, стал звенеть там бутылками, и тут Света перепугалась чуть не до смерти: год назад у них одноклассницу изнасиловали, Нату Королеву. А потом бутылку пивную загнали в то самое место… Труп бросили в посадке. Никого так и не нашли…
Васька с Витькой отвлеклись на звон бутылок, а девочка ухитрилась расцарапать Громобою лицо и Ваське-Быку коленом между ног заехать, откуда, только, силы взялись…
Вырвалась, да прямо в окошко сиганула. К соседям не пошла – спали все. Да, и толку-то? Этих уродов в поселке все боятся.
Прибежала сюда, к папе. Сидела, плакала. Маленького жалела – перестала его чувствовать… Поди, задохнулся, когда эти гады с ней забавлялись. Да оно и к лучшему: кому он нужен в этом «гадюшнике»? Только, все одно, жалко…
А сейчас вместо него в животе какая-то боль. И кровь течет. Совсем чуть-чуть, но, все равно, страшно…


Глава 8
Смерть начинает и выигрывает

Андрей укутал Светланку в ветровку, чтобы унять озноб, бивший девочку, поднял ее со скамейки и понес к дороге. Худенькое тельце казалось легким, как пушинка – ни за что не скажешь, что ей уже четырнадцать. Вот, только, выпуклый живот и округлая грудь никак не вязались с образом хрупкой девчушки-воробышка.
- Ничего, птаха, все будет хорошо, - шептал Андрей ей на ушко. – Больше тебя никто не обидит! А сейчас поймаем «тачку» и поедем в больницу.
- Они здесь редко ездят, вот, по выходным – почаще.
- Ну, тогда я быстренько сбегаю в поселок и там поймаю машину. За полчаса обернусь.
- Нет, не оставляй меня! Мне страшно, - девочка уткнулась лицом в его грудь, - очень страшно!
Со стороны города ветер принес звуки музыки, а вскоре стал слышен нарастающий шум мотора.
- Ну, вот и «тачка», - обрадовался Андрей, - а ты не верила…
Он вышел на середину дороги и пошел навстречу подъезжающей машине. Серебристая «Тойота» посигналила и затормозила в десятке метров от них. Музыка смолкла. Из салона иномарки вылез мордастый парень в безумно дорогих модных рваных джинсах и белой рубахе навыпуск. На шее у него болталась цепь толщиной с собачью, только, из жутко благородного металла.
Светланка еще теснее прижалась к андрееву плечу и лихорадочно зашептала:
- Ну его, пусть едет! Этот ни за что не повезет, ведь это же Очкасов – хозяин пивбара. И на турбазах у него есть «точки». Этого гада тут все знают. Ну его…
И, как бы подтверждая ее слова, мордастый остановился шагах в семи от них, злобно оскалившись:
- Куда прешь, баран, посреди дороги!? Не видишь – я еду!?
- Не кипятись, земляк, - примирительно улыбнулся Андрей, - понимаешь, девочке совсем плохо. В больницу нужно, срочно. Не кипятись, помоги!
Хозяин пивбара презрительно оглядел парня и его спутницу, сплюнул.
- Некогда мне… Хочешь, дам «мобилу» неотложку вызвать? Часа через полтора уже здесь будут. А у меня дел полно, - он ткнул пальцем в циферблат «ролика» - на «стрелку» опаздываю.
- Будь человеком, земляк, помоги! Я заплачу тебе, сколько скажешь.
Мордастый скользнул оценивающим взглядом по парню и девочке, снова сплюнул.
- Заплатишь, говоришь? Да у нее вся «корма» в кровянке! Она мне чехлы в «тачке» уделает, а они на тонну «зелени» тянут!
- Даю четыре сверху.
- Лучше десять…
- Лады. В «гринах» или «евриках», - как скажешь. Только выручи!
- Покажи бабло.
Андрей бережно положил девочку на мягкую теплую траву, достал бумажник, проверил содержимое.
- У меня с собой только штука «зелеными». Остальное – после больницы. В ближайшем банке или у меня дома.
- Ага… А у меня дома – жена нетронутая и домработница беременная, - загоготал хозяин бара. – Не-а… Спешу я… К ним, любимым. Потом на «стрелку». Так что, вали отсюда со своей шлюшкой! Ножками…
- А в лоб? – Андрей шагнул к мордастому бизнесмену, но тот выхватил из-за пояса пистолет и навел его на парня:
- В лоб и я могу запросто. Ты не смотри, что «травматик», - добавил мордастый, заметив пренебрежительную усмешку Андрея, - он у меня под боевые переделан. Так что, мало не покажется. Вали, пока цел. Не люблю шибко борзых! Только бабло придется оставить. В виде компенсации. Гони сюда все, что есть. Только медленно, ласково – как с девочкой. И руки на виду держи.
Под прицелом цепких глаз и дула пистолета парень медленно поднял руки, шагнул к этому «романтику с большой дороги».
- Стой, где стоишь! Бросай «лопатник»…
И Андрей бросил. Вроде бы, не сильно и, как будто, неловко. Но бумажник полетел точно в лицо ушлому бизнесмену. Тот отшатнулся, дернулся, на мгновение отвлекся от своего противника и, получив удар в солнечное сплетение, согнулся, хватая ртом воздух.
Андрей носком кроссовки «зафутболил» упавший пистолет подальше в траву. Туго затянул платиновую цепь на шее незадачливого рэкетмэна и выдохнул в налившееся кровью лицо:
- Придавить бы тебя, гниду, да руки пачкать о тебя противно. Пшел вон! – И добавил, передразнивая слова мордастого, - только «тачку» придется оставить. В виде компенсации. Я тоже не люблю шибко борзых.
Мордастый Очкасов, шатаясь и бормоча проклятия побрел в сторону кладбища, а парень подобрал бумажник и вернулся к Светланке:
- Ну вот, солнышко, все в порядке. Колесами обзавелись, теперь мигом до больницы долетим – машинка шустрая.
Он взял девчушку на руки и похолодел: похоже, вшивый бизнесмен был прав на счет «уделанных чехлов» - ветровка основательно пропиталась кровью. Тут аптечкой не обойдешься. Нужны специалисты, операция…
Он устроил Светланку поудобнее на заднем сиденье, подложил ей под голову одну из атласных подушечек, лежавших на полке заднего стекла, ободряюще улыбнулся, шепнул, - Держись, птаха! – вытер окровавленные руки о траву, сел за руль и повернул ключ зажигания.
Мотор заурчал чуть слышно и ответил приглушенным, но мощным рычанием на легкое движение педали акселератора. «Тойота» развернулась и устремилась к городу. Но уже через минуту пришлось сбрасывать газ. Снова разгоняться и опять тормозить – не дорога, а сплошные ухабы да ямы, не езда, а ерзанье!
- Бляха-муха! – выругался Андрей, когда машину основательно тряхнуло на очередном ухабе, - Руки бы оторвать дорожникам! На такой шикарной машинке и – ползком!
- За поворотом будет лучше, - внезапно подала голос девочка, - там весной асфальт укладывали…
Она опять затихла, а потом вдруг добавила, совсем не в тему:
- Все равно, я мамку люблю…
Дорога, и впрямь, стала чуть получше. Андрей прибавил газу, проскочил за поворот, еще поднажал.
- Летим, птаха! Терпи, крошка, скоро доедем.
Но «скоро» не получилось: метрах в двухстах за очередным поворотом дорогу почти полностью перегородила «десятка» в знакомой сине-белой боевой раскраске. Можно было протиснуться по правой обочине, но там стояла парочка крепких парней с автоматами.
Андрей чуть сбавил ход и, непрерывно сигналя и мигая фарами, стал прижиматься к обочине.
- Некогда мне, ребята, - прошептал он, будто его могли услышать. – Давайте отложим все разборки на потом. Сначала больница…
Но этот тихий призыв никто, разумеется, не услышал. Не помогли ни гудки, ни миганье фар. Видя, что никто не собирается останавливаться, два «ковбоя» вскинули «трещотки» и открыли огонь. Пули забарабанили по кузову, посыпалось стеклянное крошево.
Андрей рухнул на сиденье – под защиту двигателя, и, придерживая руль левой рукой, утопил педаль газа до полика. «Тойота», почти не виляя, как гоночный «болид» полетела вперед и ударилась об милицейскую машину. Треск, скрежет, звон стекла, крики, выстрелы, глухие удары – все слилось в короткую какофонию, и стихло… Не было слышно выстрелов, криков. Мотор заглох. Иномарка сползла под откос и замерла, накренившись на правый борт.
Андрей поднялся, оглянулся в сторону засады. Машина стоит, людей не видно. Тихо… Он перевел взгляд на заднее сиденье, беспокоясь, не зацепило ли Свету случайной пулей. И сердце в груди сразу сбилось с ритма, а удушье сдавило горло железной лапой…
Девочка сползла вниз по накренившемуся сиденью. Ветровка свалилась с ее ног, платьице нелепо задралось и бесстыдно обнажило залитые кровью низ живота и ноги – все в синяках и ссадинах.
Андрей чисто рефлекторно поправил тонкое розовое платьице. Чуть помедлил, потянулся и отбросил упавшие на ее лицо спутанные каштановые волосы… Огромные зеленые глаза неподвижно глядели в только им ведомую даль. И слезинка крошечной бусинкой застыла в уголке глаза.
- Все равно я мамку люблю, - прошептал Андрей, сглотнув ком в горле, - все равно, люблю…


Глава 9
Дежа-вю

Нестерпимо хотелось бить и крушить. Давить и рвать на части ту мразь, которая, как ни в чем не бывало, ходит по земле, жрет, пьет, насилует и убивает беззащитных Светок-Кофеток, Птах-Натах… Мразь, которая жирует под теплым крылышком Фемиды – глупой и вздорной бабы, по рукам и ногам спутанной дружескими связями, родственными отношениями и финансовыми обязательствами… Мразь, возомнившую себя хозяевами жизни! Да, только, жизнь – дама коварная: влепит пощечину любому и не поморщится.
Все, баста! С этой минуты «дичь» меняет ориентацию и превращается в охотника. Опытного и беспощадного.
Андрей закрыл Светланке глаза, прикоснулся губами к ее холодному лицу:
- Прости меня, кроха…
Найдя в бардачке какую-то тряпку, он быстро протер все места, где мог «наследить», и, не оглядываясь, пошел к бело-синей «десятке».
Рация, как заведенная добрых пять минут надрывалась и бубнила в пустой милицейской машине:
- Двадцать второй, ответь дежурному! Двадцать второй, Протасов, ешкин кот! Почему молчишь? Двадцать второй…
Иллюстрация к картине «Глас вопиющего в пустыне»! Не кому было отвечать: один сержант лежал в кювете со сломанным позвоночником, а второго расстрелянная машина расплющила о борт «десятки». А «ковбои», похоже, надеялись, что «Тойота» сразу слетит под откос.
В конце-концов, Андрею надоело бестолковое бухтение рации, да и тревожную группу могли выслать на подмогу, обеспокоенные долгим молчанием «двадцать второго».
- Облавы тут еще не хватало, - проворчал Андрей, взял микрофон, закрыл глаза, попытался представить, что за человек был этот Протасов. Расслабился, вживаясь в чужую роль, мысленно перекрестился и ответил дежурному:
- Слушает «двадцать второй». Сержант Протасов на связи. Кто вызывает?
- Совсем охренел, сержант?! Дежурный вызывает, майор Семин! Где вас носит, бляха-муха? Докладывай обстановку! Взяли бандита, который машину захватил?
- Так точно, товарищ майор! Никак нет!
- Не понял, вы его взяли или нет?
- Он сам остановился, товарищ майор, даже стрелять не пришлось. Сдался добровольно…
- Как добровольно!? Очкасов по телефону кричал – вооруженный бандит, сущий зверь, «Тойоту» его захватил.
- Никак нет, товарищ майор! Очкарик наплел вам с три короба с перепугу. Нет ни оружия, ни зверя. Мужичок какой-то с бабой беременной. Испереживался за жену, ошалел, да и дал Очкарику вашему плюху! Я бы тоже дал…
- Но, но, полегче, - почему-то совсем не строго одернул мнимого сержанта дежурный, - не отвлекайся… Этот угонщик, судя по описанию Очкасова, вроде бы похож по приметам на того Рэмбо, которого с ночи ищут.
- Какой с него Рэмба, товарищ майор! Дохляк-ботаник. Просто из-за бабы завелся. Баба с ним была беременная, я, ведь, уже докладывал.
- Что за баба? Где она сейчас?
- Так в больницу доставили. В ту, что возле вокзала.
- Ясно… А где Яковенко?
- Да вон на скамейке сидит. Курит…
- Кто!? Яковенко?! Дак, он же не курящий?! – опешил дежурный.
Андрей дал себе мысленную затрещину за «прокол», но продолжил:
- Был некурящий, да весь вышел! Если у Вас в машине баба рожать станет, товарищ майор, Вы, не то что курящим, но и пьющим станете!
- Так она что, родила?
- Так точно. Мальчик. Три девятьсот. Рост пятьдесят три. На Вас, почему-то, сильно похож, товарищ майор…
- Я тебе позубоскалю, Протасов!
- Виноват… А что с мужиком-то делать? Он в бабу свою с ребенком вцепился, как клещ, прямо…
- Да хрен с ним! Дай в зубы разок да составь протокол. Пусть суд разбирается.
- Понял, товарищ майор, бу сделано
- А «Тойоту» эту чертову хозяину отгоните. Все. Конец связи.
Дежурный отключился, и Андрей перевел дух. Пронесло, не «засыпался»! Да и толику времени у судьбы урвал.
Он перетащил тело сержанта с дороги в кювет, положил рядом с товарищем…
- Что же вы, гоблины, в честных людей стреляете, не разобравшись толком, что да как? Могли же разойтись по-хорошему…. И кто вас так хреново натаскивал? Ни стрелять толком не умеете, ни позицию выбрать.
Махнул рукой в сердцах, подобрал автоматы и сунул их в багажник «десятки», проворчав при этом, что у него, похоже, начинается дежавю. В багажнике у запасливого Яковенко (Или Протасова?) нашлась стопка чистых трикотажных перчаток. Андрей обрадовался «трофею» - не придется больше «пальчики» затирать! Натянул на руку одну – полюбовался резиновыми зелеными пупырышками – экипировал вторую руку, захлопнул багажник и сел за руль. После «Тойоты», конечно, полное барахло, но все же, не пешком…
Он запустил мотор, кинул последний взгляд на брошенную машину.
- Давай, родная! Дежавю, так дежавю! Но только в этот раз никаких граблей! – и, захлопнув дверцу поехал назад, в сторону кладбища, еще раз подтвердив этим избитую истину, что нормальные герои всегда идут в обход.
Обратный путь занял гораздо меньше времени – уже не приходилось заботиться об истерзанной девочке и объезжать каждую рытвину. А побитой машине – одна судьба – на списание.
Андрей оставил ее у ворот кладбища. Зашвырнул ключи в траву подальше от машины – чтобы случайные лихие прохожие ненароком не залезли в набитый оружием багажник брошенной «десятки». Заметил «свою» лопату, так и стоящую на прежнем месте, взял ее и перемахнул через оградку в том же месте – стопроцентное дежавю! Подошел к знакомой могилке и опустился на скамейку. Помолчал с минуту, поднялся и заглянул в глаза человека на фотографии.
- Прости, Петрович … Не спас я малышку… Опоздал… Прости…
Он снова сел на скамейку, погладил бурые пятнышки подсохшей крови:
- Прощай, птаха…. Пойду я. Что-то грязи у вас тут развелось немеряно. Надо бы хоть немного прибраться.
Он встал, поудобнее пристроил лопату на плечо и пошел прямиком через кладбище в сторону поселка.


Глава 10
Поющие в гадюшнике

Идти было не так уж далеко: минут через пятнадцать дорога вывела Андрея на тихую улочку поселка, совсем малолюдную. Лишь кое-где сидели бабульки у палисадников, грели на солнышке старые косточки, да обсуждали наркотики нового времени – бесконечные и бессчетные сериалы. Детишки, если и попадались на глаза, то совсем мелкие. Те, кто постарше, похоже, «отрывались» на реке, а мелюзгу родители придержали от греха подальше.
Так что, дорогу спрашивать, по большому счету, было не у кого, да и не стоило «светиться» попусту. Поэтому Андрей чинно пошел по тихой улочке дальше и скоро оказался на центральной, с ностальгическим названием Советская. Эта улица или магистраль рассекала Семеновку надвое. И была она той самой дорогой, что вела от баз отдыха к городу. Именно ее довелось пересечь часа полтора назад. Дежавю с вариациями, бляха-муха!
По ностальгирующей улице туда-сюда сновал транспорт разных мастей и размеров: от мопедов до бетономешалок, включительно. Солидный трафик для сельской местности, порой, и в городе такого не встретишь…
В «комке», у девушки, лениво читавшей «Мастера и Маргариту», Андрей купил бутылку пива и пакетик чипсов. Спросил, как пройти на Садовую, дескать, приятель у него там живет. Продавщица, не отрываясь от чтения, махнула рукой в сторону турбаз:
- Третья улица… Да там написано.
Андрей поблагодарил рассеянного гида и неторопливо пошел в указанном направлении, хрустя чипсами и потягивая теплое пиво. Минут через десять добрался до нужного места. Улица, а вернее, улочка, ему понравилась: небольшие аккуратные домики, окруженные трогательно уютными палисадниками и тенистыми садами. Ни коттеджей нуворишей, ни высоченных заборов в округе не наблюдалось.
- Действительно, Садовая, не врет название! – хмыкнул Андрей. Бросил пакетик из-под чипсов и пустую бутылку в мусорный бак на углу и повернул налево – к окраине. Где-то там стоял домик, где Светланка последнее время отбывала каторгу – ничем и никак не заслуженную…
- Надо же, в таком райском местечке – и этакая пакость завелась, - сокрушенно вздохнул Андрей. – Ничего, птаха, мы еще поквитаемся…
Он подошел к домику из белого кирпича с покосившимся заборчиком и не запертой калиткой. Слева от дома – раскинулся садик, совсем небольшой: дюжина деревьев, кусты смородины, пара грядок клубники и пустой заброшенный огород. Кусты малины, посаженные вдоль заборчика, когда-то аккуратные, также были основательно запущены – ветки, усыпанные спелыми ягодами, так и норовили выбраться на улицу. Справа от калитки – воротца, запертые ржавым замком, за ними - площадка, посыпанная кирпичной крошкой. Похоже, прежде туда ставили машину (скорее всего, служебную), а сейчас там валялся какой-то мусор да окурки. Бетонная дорожка, тоже основательно загаженная, протянулась вдоль стены дома от калитки до невысокого крылечка.
Андрей прошел по дорожке, прислонил лопату к скамейке, стоящей под распахнутым окошком, поднялся по скрипучим ступенькам и постучал в голубую дверь. Никто не ответил. Тронул дверь – не заперто. Толкнул ее, перешагнул через порог и очутился в небольших сенцах, заменяющих, очевидно, прихожую. Громко кашлянул и позвал:
- Люди! Есть тут кто живой?
Ему снова никто не ответил, тогда Андрей постучал в нашедшуюся слева дверь и, не дождавшись ответа, вошел в дом.
Справа от входа на узкой деревянной кровати лежала спящая женщина неопределенного возраста. Свет от лампы без абажура, висевшей под грязным потолком, падал на сальные рыжие волосы и опухшее лицо. Женщина лежала, раскинув руки, на спине, прямо поверх застиранного покрывала, и негромко похрапывала. Грязный халатик распахнулся, обнажив молочно-белое тело. Белья на ней не было…
Андрей сорвал с вешалки, что находилась слева от входа, чью-то куртку и набросил ее на спящую – никаких эротических чувств ее прелести не вызывали. Только брезгливость. Попытался растолкать, но без толку – женщина спала, как убитая.
За книжной полкой, стоявшей в изголовье кровати, обнаружилась кухонька. Слева от окна у перегородки, делившей дом на две неравные части стояли обшарпанный холодильник и потертый буфет, покрытый голубеньким пластиком. Напротив них – простенький гарнитур, состоящий из мойки, газовой плиты и пары столов. Над ними – навесные шкафы, украшенные таким же пластиком. У окошка притулись два колченогих табурета. Мойка была забита грязной посудой,  несколько пустых бутылок громоздились на столе, а на полу, рядом с табуретами  стояла большая авоська, набитая такими же бутылками. На плите стоял пустой алюминиевый ковшик.
Андрей наполнил его водой из-под крана, прихватил мимоходом один из табуретов и вернулся к женщине. Вылил ей на голову весь ковш и присел на табурет в паре шагов от кровати.
Спящая, вздрогнув, вскинулась спросонья, стала вытирать мокрое лицо трясущимися руками. Парень бросил ей кухонное полотенце:
- Проснись, мамаша! Хватит спать – дочку уже проспала.
- Т-ты что за хрен? Что надо?
- Я пришел о дочке твоей поговорить, о Свете…
- А что Светка? Светка в порядке… Све-е-т, иди сюда! – женщина попыталась подняться с постели. Раз, другой. Плюнула, выругалась:
- Во, бляха-муха, едрен-батон! Башка раскалывается… Светка, ты где?
Андрей покачал головой:
- Нет ее. Погибла, - и со вздохом добавил – Эх, мамаша… Что же ты, кошка рыжая, упустила свою птицу счастья? Такую птаху не сберегла!
«Мамаша», не глядя, пошарила рукой на книжной полке, нащупала недопитую бутылку водки. В несколько глотков опустошила ее, уронила пустую тару на постель и закрыла мутные зеленые глаза. Икнула, потом жалобно позвала:
- Ва-а-ась! Тут хрен какой-то ко мне привязался, про птиц каких-то чирикает… – женщина приподнялась и швырнула бутылку в соседнюю комнату. - Васька!!! Разберись с ним… А мне совсем погано… - с этими словами женщина повернулась на бок, натянула куртку на голову, обнажив белое бедро, и захрапела дальше.
А в большой комнате заскрипела кровать, и хриплый голос ответил из-за тонкой дощатой перегородки:
- Щас, Любаха, щас!
Застонали половицы от чьего-то солидного веса, и на Андрея уставился двухметровый «пупс» со всклокоченной шевелюрой и грудью, густо поросшей темной шерстью. Из одежды на нем был только носок на правой ноге. «Пупс-переросток» почесал волосатую грудь, окинул незваного гостя мутным взором:
- Ты, что за гусь? Какого хрена женщину беспокоишь?
Андрей,  оставил в покое проспиртованное сознание и тело «натуральной рыжей», привстал с табурета, строго глянул на голого детину:
- Я не гусь, а инспектор Петров. По делу несовершеннолетней Громовой Эс Эс.
- Какой Эс Эс? – не понял «пупс», - не въезжаю что-то…
- Светы Громовой, - пояснил «инспектор Петров», девочки, которая здесь живет…
- А, Светка! – наконец-то «въехал» детина. Он поскреб волосатой ручищей затылок, потом в паху и недоуменно спросил,  - а что, собственно, за дело такое?
- К нам поступил сигнал, что несовершеннолетняя Громова проживает в условиях, мешающих ее учебе и полноценному развитию, - добавил стали в голос «инспектор», - что окружающая обстановка вредит ее моральному и физическому здоровью, что ее мать ведет аморальный образ жизни, что …
- Стоп! Тормозни, чуток… - «пупс» опять поскреб волосатую грудь. – Помедленнее и русскими словами объясни, что случилось-то?
Вместо ответа лже-инспектор подозрительно нахмурился и спросил:
- Извините, а у, Вас случайно, не педикулез? Вы так часто чешетесь…
- Педи…что? – опешило «дитя природы»
- Я говорю, - пояснил «инспектор», - у Вас не вши, случайно? Как бы не подцепить чего…
- Нет тут никаких вшей, - обиделся «пупс», - это у меня на водку аллергия. «Паленая» попалась, зараза. - И, спохватившись, повторил свой вопрос, - так, что за дело-то?
- Сигнал поступил, - вздохнул «Петров», - что мать ее пьет по-черному, мужчины к ней посторонние ходят. Вот Вы, к примеру, в таком экзотическом, мягко говоря, виде. А тут девочка-подросток! Непорядок!
- Так Светка с утра, поди, на речку убежала. Нет ее дома. А я не посторонний. Я, можно сказать, живу здесь и никаких мужиков не потерплю. А вид и сменить не долго.
Он скрылся за перегородкой и через пару минут вернулся уже одетым, только второй носок, так и не смог отыскать.
- Ну, вот, и порядок, товарищ инспектор… А на Любку вы не глядите, что она выпимши, мы намедни день рождения дружка отмечали, вот, она и не рассчитала малехо… Ничего, к вечеру отойдет. Так и доложите в вашу контору, что брехня все эти сигналы…
- Оговор, - перевел на русский «инспектор», «понемногу оттаивая». – Я бы с радостью, только начальство на слово не поверит, нужно бумагу составить. И чтоб подписали ее два свидетеля – ну, соседи, или еще кто там… Из тех, кто хорошо девочку знает и семью ее. И чтоб потом от своих слов не отказались.
- Сделаем, товарищ инспектор! Меня все тут знают-уважают. И дружки-соседи надежные найдутся ради такого случая.
- Кроме этого нужна подпись участкового! А не то, девочку определим в детский дом, а мать ее отправим на принудительное лечение… Такие вот дела… Только, я не смог его отыскать, участкового–то. А без него – никак нельзя!
- Это тоже не проблема. Я мигом все организую. Вы пройдите пока в комнату, посидите там, а я быстренько…
С этими словами детина протиснулся мимо «инспектора», мимоходом прикрыл заголившуюся подругу какой-то тряпкой, влез в растоптанные туфли и исчез за порогом.
На телевизоре, скончавшемся от старости и по этой причине не пропитом, лежала забытая книга в газетной обложке. Андрей взял книгу, сдул с нее засохшие хлебные крошки, раскрыл – «Айвенго», стал листать страницы, и на затоптанный пол упало фото – «лицом» вниз. Парень поднял картонный прямоугольник, перевернул, и снова горло сжал внезапный спазм: на него с затаенной грустинкой смотрели знакомые зеленые глаза Светланки.
Андрей глядел на фото, похоже, сделанное кем-то из одноклассников, и никак не решался положить его назад. Как будто предательство совершить или еще какую гадость… Вздохнув, нашел в столе целлофановый пакетик и  упаковал в него фото. Немного подумав, прошел на кухню, разыскал спичечный коробок и заплавил краешек пакета: а, вдруг, опять придется в «водоплавающие» переквалифицироваться – уж больно жизнь пошла суматошная в последнее время!
Парень спрятал находку в бумажник, вернулся в комнату, сел на стул у полураскрытого стола-книжки и стал ждать возвращения «хозяина» – судя по всему, это и был тот самый Васька-Бык.
За тонкой перегородкой по-прежнему храпела пьяная «мамаша», иногда ворочаясь и вскрикивая во сне. На подоконнике негромко играл пережиток прошлого - простенький однопрограммный приемник – передавали что-то классическое и бесконечное, как полярная ночь. Андрей заскучал. Оглядел порядком загаженную комнату, вздохнул:
- «Гадюшник», он и в Африке  - «гадюшник», - и отвернулся к окну, хотя там, ровным счетом, ничего не происходило.
Прошло еще несколько томительных минут, и, наконец, во дворе хлопнула калитка. А еще через минуту в комнату вошел давешний собеседник Андрея. Не один вошел – за его спиной топтались еще двое: невысокий чернявый мужичонка лет тридцати, с каким-то ускользающим взглядом, нервно мнущий бейсболку в руке, и непробиваемо спокойный белобрысый парень с поцарапанной физиономией, на вид – ровесник Андрея, с пакетиком чипсов в левой руке.
«Хозяин» кивнул на спутников:
- Вот, соседей привел – два лба, как и обещал. Они и Светку знают, как облупленную, и мамку ее.
- Это хорошо! – обрадовался «инспектор», - только еще и участкового бы не мешало увидеть…
- Идет уже, - заверил «хозяин», - через пару минут здесь будет…
- Это хорошо! – повторил лже-инспектор. – Что ж вы стоите в дверях-то? Проходите, садитесь…
- Сесть я всегда успею! – «схохмил» чернявый и опустился на незаправленную кровать.
- Заткнись, Гитлер! – оборвал его сожитель «мамаши».
- Гитлер?! – насторожился «инспектор». – Это что, фамилия такая?
- Иванов я, - обиделся чернявый, - Федор Николаевич. А, Гитлер – так, прозвище… В детстве в «войнушку» играли, я фрицем был. Наши меня в «плен взяли», а я все орал – «Гитлер – капут! Гитлер – капут!»… Так и привязалось – «Гитлер-Капут». А потом «Капут» отвалился, а «Гитлер», почему-то остался…
- Забавно, забавно, – хмыкнул «инспектор Петров» и обратился к белобрысому парню, - А Вы кто будете? Случайно, не Геббельс?
- Не знаю такого, - буркнул белобрысый, пройдя к письменному столу. – Я, вообще-то, Селезнев. Виктор Викторович – чистокровный русский, а не какой-то Гебельс. У нас в родне евреев сроду не было!
- Понятно, понятно, - закивал «инспектор» и повернулся к «хозяину»:
- Осталось только с Вами познакомиться.
- Быков моя фамилия. Василий Иванович Быков.
- Очень приятно! Очень. Ну а я – инспектор районо Петров Ян Янович. Сейчас составим необходимые бумаги, подпишем все чин-чином… Только участкового дождемся…
Тут снова хлопнула калитка.
- Легок на помине! – обрадовался Быков, - сто лет проживет…
- А я в приметы не верю, - скептически улыбнулся «Петров Я.Я.», - суеверия это! А, впрочем, поживем – увидим…


Глава 11
Судья и палач

Наконец, появился долгожданный участковый – тучный капитан лет пятидесяти, чем-то неуловимо похожий на сожителя «мамаши».  Участковый неторопливо вошел в комнату, оглядел пеструю компанию, повернулся к племяннику:
- Ну, племяш, где твое грозное начальство? Показывай!
- Да вот - у окошка сидит, - заторопился «племяш». - Говорит, Светку в детдом чтоб не забрали, и чтобы меры не приняли, надо бумаги подписать…Говорит, инспектор какой-то…
- Ясно, - капитан глянул на «инспектора», - на документики ваши можно взглянуть?
-  Само собой разумеется, можно. Только представьтесь, пожалуйста, а то как-то неудобно… Даже и не знаю, как обращаться к вам.
- А что тут представляться?! Меня здесь каждая собака знает. Капитан Красин. Петр Семенович. Участковый инспектор я, – капитан подошел поближе и грузно опустился на стул, заботливо придвинутый племянником. – А вы, уважаемый, кто будете? Что-то мне ваша личность знакомой кажется, хотя, точно знаю, что не встречались – на память пока не жалуюсь. Так что, будьте любезны предъявить мне ваши документы, как представителю власти.
- Хорошо, - недобро улыбнулся Андрей, - обязательно предъявлю. Я вам сейчас все предъявлю! Только скажите, пожалуйста, уважаемый представитель власти, что мне делать с участковым Семенычем из Семеновки, который в упор не замечал сексуальные похождения своего «племяша» с малолетней дочкой своей сожительницы? Что делать с тремя выродками, - парень кивнул на оторопевших «соседей» и Ваську-Быка, - которые этой ночью изнасиловали беззащитную девочку. Вот в этой комнате, на той самой постели, где сидит гражданин Гитлер Эф Эн…
Участковый выпрямился на стуле, помолчал немного и повернулся к племяннику:
- Он правду говорит про изнасилование?
- А хрен его знает, дядь Петь… Все, как в тумане… - стал оправдываться Бык. - Ну, вмазали мы слегка… Курнули чуток… А дальше я плохо помню… Вроде бы, Светка тут была, а кувыркались мы с ней или нет, хоть убей, не помню… Пьяный был в доску…
- Состояние алкогольного или наркотического опьянения только усугубляет вашу вину, граждане Бык, Громобой и Гитлер, - перебил его Андрей. – Спроси у дяди, он подтвердит.
- А ты нас откуда знаешь? – проявил чудеса наблюдательности вставший с места Громобой. – Мы, по «кликухе» только Гитлера называли.
- Мне Света про вас рассказала, - признался Андрей, - Вот я и пришел посмотреть и предъявить…
Он снова обратился к капитану:
- Ну, так что скажете, уважаемый Петр Семенович? Будем дело заводить? Племянника-то сажать давным-давно пора…
Участковый поднялся, подошел к «племяшу», сунул ему кулак под нос:
- Ну, Васька, сучонок! Говорил же тебе, поаккуратней, полегче…
- Опаньки! Что и требовалось доказать, – зааплодировал Андрей, - закон-то, оказывается, в курсе событий! Что же мне делать с вашей теплой компанией? Да вас всех до одного судить надо!
- Дядь, Петь, - Бык коснулся плеча капитана, - сдается мне, что он никакой не инспектор… Ведь, если б, был из «конторы» какой, то не один бы явился, а с шоблой – вы ж, менты, по одному на задержание не ходите…
Сигнал сотового телефона прервал его рассуждения.
- Тихо! – рявкнул участковый, достал «трубку», приложил к уху – Капитан Красин слушает! Так, ясно… Понял, товарищ майор... Есть, принять меры!
Он, не спеша, сунул руку с «мобильником» в карман, достал блокнот, полистал его, отвернувшись к свету, падавшему из бокового окна, хмыкнул, убрал на место. А когда повернулся к Андрею, в руке у него тускло поблескивал пистолет.
- Я все-таки вспомнил, откуда мне знакома твоя личность, «инспектор»! - участковый навел «пушку» на Андрея, по-прежнему сидевшего на своем месте, - Утром на «оперативке» твой портрет хорошо обрисовали. А тут еще звоночек поступил: нашли трупы милиционеров и девочки. Да еще и Очкасов твои приметы указал… Приказано задержать. Но ввиду особой опасности разрешили не церемониться.
- Логично, - согласился Андрей, - я бы с вами тоже не стал церемониться. К тому же ненужный свидетель.
- А нужных свидетелей и не бывает, - усмехнулся капитан. – Так что извиняй, если что не так, но придется тебя того – при попытке к бегству…
- Только я этому козлу сначала рога обломаю! – завопил Васька-Бык и прыгнул на Андрея, целясь пудовым кулаком ему в голову.
Двухметровый детина навалился на парня. Стул сломался, не выдержав запредельной нагрузки, и оба участника этого молниеносного поединка оказались на полу, да так и остались лежать – Бык сверху, Андрей  - под его тушей.
Участковый вытер внезапно вспотевший лоб, оглянулся на Гитлера с Громобоем, нерешительно топтавшихся у него за спиной:
- Гляньте, что там у них… Только аккуратно…
Громобой достал нож и осторожно приблизился к лежащим. Склонился над ними, потянул за плечо Быка невооруженной рукой,  оторопело уставился на его окровавленное лицо и, получив удар головой в подбородок, выронил нож и завалился на бок. Андрей подхватил оброненное оружие и метнул его в Гитлера. Нож по рукоятку вошел в глазницу, и чернявый «фашист» без звука рухнул на пол.
Андрей стряхнул с себя тушу Быка, быстро встал и улыбнулся капитану:
- Три – ноль, не в вашу пользу.
Участковый судорожно нажал на курок побелевшим пальцем.
- С предохранителя сними, - посоветовал Андрей, достал из заднего кармана перчатки, натянул их и шагнул вперед, - Давай, помогу.
Капитан повернул флажок предохранителя, снова нажал на курок… Сухо щелкнул боек…
Андрей забрал пистолет из обмякшей руки:
- Патрон не дослал, вояка! Учись, начальник, - он быстро передернул затвор, почти не целясь прострелил головы Быка и Громобоя, затем прижал ствол пистолета к виску участкового. – Садись за стол, доставай ручку и блокнот… Достал? Пиши…
- Что писать?
- Насильники. Наказаны за смерть Громовой Светланы. И подпись: капитан Красин.
- Что я сеструхе про Ваську-то скажу? – вздохнул капитан.
- Правду, и ничего кроме правды. Как на исповеди… Кстати, капитан, а почему эту мразь зовут Громобоем?
- Он рыбинспектора Серегу Громова завалил, - прошелестел участковый.
- Я, почему-то, так и думал. Тогда допиши: и за убийство ее отца, Громова С.И. Подписаться не забудь.
- Готово. И что дальше? – немного отодвинулся капитан от ствола пистолета, больно давившего на висок. - Через полчаса начнется войсковая операция, поселок оцепят – тебе не уйти… Если я не помогу.
- А ты уже помог, - ответил Андрей и нажал на курок. – На себя всю эту мразь возьмешь.
Он вложил пистолет в еще теплую руку участкового, крепко сжал ее, затем бросил «пушку» на пол в паре шагов от стола.
- Вот так, господа, - мрачно улыбнулся Андрей. - Приговор – исполнение – финиш.


Глава 12
Весла на воду!

Конечно, по-хорошему, не мешало бы оставить матери Светланы денег на похороны дочери, но ведь эта непутевая все равно их пропьет до копейки. Или им «приделают ноги» во время обыска – с вероятностью двести целых и пять десятых процента. Придется решать этот вопрос попозже, когда все утрясется и уляжется. А пока, пусть все идет своим чередом.
Светина мать все также спала, разметавшись в постели. Андрей не стал накрывать ее, убедившись в бесплодности этого занятия – все равно опять заголится. Махнув рукой на эту «натуральную рыжую» и мысленно плюнув, он прошелся по кухне. Мимоходом заглянул в мутное зеркало. Заметил капельки крови на футболке – участковый «нашкодил» напоследок, покидая этот бренный мир.
В платяном шкафу нашлась чистая футболка зеленого цвета. Быку она была маловата, да и убрана была аккуратно в дальний уголок – похоже, осталась от прежнего хозяина.
- Прости, Петрович за мародерство, - мысленно извинился перед ним Андрей, переоделся, прошел на кухню и сжег на газовой плите старую футболку. Обгоревшие лоскутки бросил в помойное ведро, тщательно осмотрел помещение и собрался уходить. Но тут его внимание привлек радиоприемник, внезапно будто «подавившийся» классической музыкой и после короткой паузы снова оживший:
- Внимание! Жители поселка Семеновка! Передаем срочное обращение органов внутренних дел! Просьба сохранять спокойствие и не поддаваться панике! Граждане, оставайтесь в своих домах, не выходите на улицу – проводится операция по поимке опасного преступника. Не выпускайте на улицу детей. Не открывайте никому дверей кроме представителей милиции, и только после предъявления соответствующих документов. Повторяю…
Андрей не стал тратить время на повторное прослушивание и быстро вышел на улицу. Обращение не пропало даром - на улице царила паника: перепуганные матери ловили своих малолетних сорванцов, звонили старшим. Старики, дети, взрослые – все закружились в лихорадочной карусели: кто-то куда-то бежал, кто-то тащил в хлев мычащую корову, кто-то пытался реанимировать заглохшую машину; на десятки голосов заливались местные шавки. Где-то за околицей стрекотали вертолеты и подавали голос солидные матерые псы.
Чтоб не выпадать из общей массы, Андрею тоже пришлось перейти на легкий бег, что, впрочем, было только наруку – итак уж «загостился» до неприличия, пора и честь знать.
Парень бежал к реке, оглядываясь по сторонам, как будто, кого-то разыскивая, и чутко фиксируя все изменения звукового фона: людские голоса, нарастающее стрекотание «вертушек», собачий лай, редкие далекие выстрелы. Судя по всему, кольцо облавы начинало сжиматься, обещая вскоре затянуться в тугую петлю на шее беглеца. Но путь к реке пока еще был свободен, и Андрей помчался уже во всю мочь, ни на кого не обращая внимания.
На берегу какой-то рыбак торопливо собирал свои пожитки возле моторной лодки, нещадно путаясь в бесчисленных сетках, тесемках и веревках. Андрей быстренько помог горе-рыбаку разделаться со всеми проблемами разом, отправив его в длительный нокаут.
Ножом, валявшимся в лодке, парень обрезал совершенно ненужные ему сети, накинул на плечи брезентовый дождевик, столкнул лодку на воду и завел мотор. Лодок на реке хватало – еще не до всех долетело обращение, призывающее население к панике, и Андрей спокойно погнал шустрое суденышко в сторону фарватера, пока что, не особо бросаясь в глаза.
Одна из «вертушек» оторвалась от стаи товарок и закружила над рекой. Голос, усиленный мегафоном, приказал «всем маломерным судам немедленно причалить к берегу» и подкрепил свой приказ парой автоматных очередей, намеренно пущенных в «белый свет». Моторные и весельные – все лодки стали потихоньку прижиматься к берегу.
Андрей подрезал путь буксиру, тащившему против течения тяжелую черную баржу, и спрятался за его металлической тушей от настырного вертолета. Обиженный буксир «обматерил» наглеца воем сирены, и добавил несколько членораздельных многоэтажных построений посредством устройства, именно за это и прозванного в народе «матюгальником». Но шустрый нарушитель, наплевав на все правила судоходства, прошмыгнул у самого борта буксира и спрятался под кормой баржи.
Интересно, где только раздобыли такой раритет? Уж лет тридцать, если не больше, повсюду используют самоходные баржи. Эта черная туша, крепко побитая ржавчиной, скорее походила на потрепанный музейный экспонат, чем на рабочее судно. Однако, на воде держалась надежно и бодро поспешала за трудягой-буксиром.
Андрей сноровисто соорудил лассо из прочной веревки, скрученной в бухту – она лежала под скамейкой у запасливого рыбачка - раскрутил веревочную петлю над головой и запустил ее на борт баржи. Петля захлестнула кнехт и затянулась.
Парень пробил тонкое дно дюралевой лодки в нескольких местах, дождался, когда вода хлынет в пробоины, и, зажав нож в зубах, быстро подтянулся по веревке на борт баржи. Обрезал конец теперь уже не нужной веревки, освободил кнехт от петли и тенью шмыгнул под брезент спасательной шлюпки. Там было довольно-таки душно. Пришлось проделать ножом несколько небольших аккуратных отверстий в брезенте - два в одном: вентиляция и смотровые отверстия.
Теперь оставалось только терпеливо ждать, когда баржа минует шлюзы – часа два, не меньше. Впрочем, отдых беглецу не помешает, можно даже и подремать в «полглаза». А уж потом, за плотиной оглядеться и покинуть гостеприимное судно по-английски неприметно.
Не мешало бы и перекусить, но в спасательных шлюпках на речных судах сухого пайка, к сожалению, не предусмотрено. А если начать мародерствовать, можно и нашуметь ненароком. Нет уж, тише едешь – дальше будешь!
И Андрей с наслаждением расслабился и поудобнее пристроился на нагретых досках. Где-то далеко стрекотали вертолеты, гремели выстрелы – похоже, загонщики опять воевали друг с другом. А в этой маленькой вселенной под раскаленным брезентом было тихо и покойно. Журчала вода за бортом, изредка «покрикивала» на кого-то сирена буксира, ей отвечали гудки встречных судов, перекликались мегафонные голоса – обычная рабочая обстановка, никаких авралов и паник.
- Так держать, капитан! – прошептал беглец и закрыл глаза.
Когда шлюзы остались за кормой, судно, не заходя в порт, стало забирать левее – к противоположному берегу. Что ж, пора безбилетному пассажиру покидать свое убежище.
Андрей осторожно приподнял краешек брезента, огляделся по сторонам. Не заметив на палубе никакого движения, быстро выбрался из шлюпки, по-пластунски проскользнул под леером, скатился за борт и почти без брызг погрузился в теплые волны.
Он долго плыл под водой, выныривая на миг, чтоб сделать очередной вдох, и, лишь удалившись от баржи на безопасное расстояние, немного отдышался и поплыл к берегу быстрым кролем.
Народу на берегу почти не было: пляж отдаленный – километра три шлепать по песку, и сюда забредали только редкие энтузиасты пеших прогулок. На Андрея никто не обратил внимания, и он без опаски приблизился к пляжу. На мелководье снял одежду и обувь, прополоскал их и выбрался на берег. Одеваться не стал, лишь выжал мокрые вещи и, по щиколотку в воде, пошел вверх по течению – там, у турбазы, можно было поймать машину или, на худой конец, выйти к автобусной остановке. Кроме того, у большого дерева, стоявшего как раз по середине пляжа, Андрей заметил что-то похожее на большую лодку или катер – тоже неплохой вариант развития событий.


Глава 13
Голый и безоружный

На борту белоснежного катера, привязанного прочной веревкой к стволу дерева, на большом пляжном полотенце лежала девушка, одетая только в золотую цепочку. На появления незнакомца девушка никак не отреагировала. Еще две «феи» в таком же «наряде» шли ему навстречу. Андрей почесал затылок, нерешительно остановился. «Феи» захихикали, и одна из них – невысокая блондинка - помахала ему рукой:
- Не бойтесь, мы не кусаемся!
Парень улыбнулся им:
- Да я и не боюсь, только непривычно как-то…
Девушки засмеялись, и вторая «фея» - зеленоглазая шатенка – понимающе кивнула:
- Ясно. Новенький. Или случайный прохожий. Объясняю ситуацию: здесь нудистский пляж. Если вы просто прохожий, то и проходите себе дальше. Если новенький, то раздевайтесь. Пропуска или членского билета не требуется.
- Понятно. Пожалуй, я новенький, а не прохожий. И куда здесь можно бросить свои бренные кости?
- Да куда угодно, - откликнулась блондинка. – У нас здесь демократия. Все свои, все друг друга знают. Чужие тоже иногда появляются. Если подходим друг другу – остаются, если нет – уходят.
- И еще, - добавила шатенка, - у нас принято здороваться.
- Ой, извините, - засмущался Андрей. – Это я от растерянности такой невежа. Представляете, иду по берегу, никого не трогаю, и вдруг такие красавицы… Еще раз извините и здравствуйте! На всякий случай, если у вас принято знакомиться, то я – Андрей.
- Я – Ольга, - улыбнулась шатенка.  – Моя подруга – Вера. Только не называйте ее маленькой Верой, ей это не нравится. А что касается красавиц, вы еще Мальвину во всей красе не видели.
- Вообще-то ее Мариной зовут, – уточнила Вера, - но волосы у нее офигительно голубые, вот она на Мальвину и откликается.
- Ага, - ехидно, добавила Ольга, - прошлый год целую месяц была натуральной Мальвиной, пока зону бикини бритвой не подкорректировала! Мужики в обморок падали!.. Маринка! Иди к нам!
Девушка на катере приподняла голубую голову, вяло махнула рукой и опять расслабилась.
- Ну и ладно, - махнула рукой Ольга. – Надоест лежать, сама придет. Пошли к людям.
- А что у тебя с одеждой? – как-то незаметно перешла на «ты» Вера.
- Да шел себе, задумался. Зацепился за корягу и искупался. – улыбнулся Андрей.
- Бывает, - философски вздохнула Ольга. – Я прошлым летом так споткнулась, что и нос умудрилась расквасить. Хорошо еще, одежды не было, так что ничего кровью не вымазала.
- Это она на катере за веревку зацепилась, - уточнила Вера и продолжила – Хватит болтать, вперед - к людям!
«Людей» было человек тридцать. Мужчины и женщины разного возраста и разной комплекции занимались своими делами: кто загорал, кто играл в волейбол, кто-то купался. Голая ребятня с криками носилась по берегу. На новичка почти не обратили внимания, лишь вяло ответили на его приветствие.
Девушки провели нового знакомого к небольшой компании, игравшей в карты на большом покрывале. Рыжеволосая девушка в темных очках назвалась Машей. Темноволосый мужчина средних лет и с солидным животиком представился Игорьком, два крепыша лет двадцати пяти на вид, чем-то неуловимо похожие друг на друга, оказались братьями. Их звали Глеб и Георгий. А четвертый – Вовчик, сидел в футболке, джинсах и носках. Он с недоверием косился на окружающих и хмурил светлые брови, возмущенно восклицая время от времени:
- Да вы сговорились! Я никогда так безбожно в покер не продувал! Да я в Лондоне профессионалов обувал!
- Которых папа за штуку баксов нанял, - усмехнулся пузатенький Игорек.- Ты, Вовчик, сдался бы подобру-поздорову! Давно бы отмучился, а то сидишь, паришься, как ботаник на экзамене.
- Стрип-покер. – пояснила Вера. – По десять баксов за каждую вещь. Только обратный стрип-покер, до первого одетого человека.
- Не любит наш Вова проигрывать, - усмехнулся Игорек, - ох, как не любит! Другой давно бы уже искупался, а он все ерепенится.
- Ладно, ваша взяла, - Вовчик бросил карты,  - купайте.
Картежники подхватили проигравшего на руки и со смехом потащили к воде. Раскачали и прямо в одежде зашвырнули подальше от берега. Вовчик, отплевываясь и кашляя, показался на поверхности, погрозил друзьям кулаком и вдруг внезапно утянул под воду рыжеволосую Машу. Та даже пискнуть не успела.
- Всех перетоплю, - пообещал Вовчик и полез на сушу - выжимать мокрую одежду.
- Не один я теперь буду мокрой курицей, - ухмыльнулся Андрей.
- К вечеру все такими будем, - пожал плечами Игорек. – Ничего нового, даже скучно.
Он достал трубку мобильного, набрал номер:
- Хватит жариться, прокоптишься до полной некондиции – на фотосессию месяц не пригласят! Хватай канистру из холодильника и дуй к нам – тут все от жажды помирают.
Игорек бросил телефон на покрывало и подмигнул Андрею:
- Как насчет пивка для рывка?
- Если с рыбкой, то я всегда «за».
- Есть рыбка. Сам ловил, сам сушил… А вот и Мальвинка чешет.
Андрей оглянулся и оторопел: к ним приближалось какое-то неземное создание вроде русалки или эльфа. Огромные темно-синие глаза, распущенные голубые волосы - сантиметров на тридцать ниже талии, загорелая грудь, легкая полуулыбка – ничего лишнего. Даже тяжелая двадцати литровая канистра, которую девушка несла на негритянский манер - на голове – не делала походку Марины-Мальвины грузной.
- Хороша, стерва! – вернул Андрея на грешную землю голос Игорька. – Вышагивает, как на подиуме… Ты не обращай на нее внимания. Она у нас модель и немного актриса. Не западешь на ее штучки, она покрутится немного, да отстанет. А западешь - тут уж я тебе, друг, не завидую, сожрет за милую душу…
- Да я так, - засмущался Андрей. – Засмотрелся… Никогда глаз таких не видел…
- И не увидишь, - заверил его Игорек. – Я Мальвинке линзы в штатах заказывал. Тридцать штук зелеными за пару. Вторых таких нет, и еще лет десять не будет. А к тому времени она выйдет в «тираж» или замуж…
Он поднялся, снял канистру с головы девушки и хлопнул ее по крепкой загорелой попке:
- Познакомься, шалунья, это наш новый товарищ, Андрей. Не обижай его.
- Марина.
- Андрей. Приятно познакомиться.
- А мне-то как приятно, - шепнула девушка, на миг коснувшись тела парня горячей грудью и шелковыми волосами.
- Я же говорил, стерва, - ухмыльнулся Игорек. – Так что, не увлекайся… А если вдруг «столбняк» нападет, сбегай окунуться и остыть.
- С удовольствием! – ответил Андрей и побежал к воде.
Когда он вернулся, вся компания чинно сидела на покрывале и потягивала холодное пиво из высоких бокалов, закусывая сушеной рыбкой. Марина протянула Андрею полный бокал:
- Специально для тебя сберегла от грязных посягательств.
- Спасибо…
- Мальвин, а ты Андрею понравилась, - заметил Игорек.
- Да я и сама это заметила, - двусмысленно улыбнулась девушка, и вся компания дружно захохотала. Похоже, Андрея зачислили в «свои» со всеобщего молчаливого согласия, чему он естественно мог только радоваться. Оставалось только пить пиво и наслаждаться не самой плохой компанией на свете.
Правда, первое время немного нервировала Марина своими оценивающими взглядами, но и к этому он понемногу привык и окончательно расслабился. Девушка заметила это и оставила его в покое, целиком перенеся свое внимание на пиво. Ее «место под солнцем» тут же заняла Вера и стала засыпать Андрея вопросами, на которые он отвечал то шутками, то на полном серьезе, виртуозно мешая правду с вымыслом.
Уже через несколько минут все знали, что он - учитель физкультуры и мастер спорта по карате, приехавший из Питера в гости к  школьному другу, что в этом городе он не был с детства, и поэтому, многое здесь ему в новинку. Девушки предложили показать город, и Андрей обещал подумать над предложением. Посоветовали записать ему номера мобильных на «всякий пожарный». Андрей обещал так запомнить. Ему не поверили, захотели проверить. Он предложил поспорить на «одевание». Все согласились и через минуту, сверив его «доклад» с записями в телефонных справочниках, дружно оделись и со смехом полезли в воду. Только Марина-Мальвина, сославшись на завтрашнюю фотосессию, осталась на берегу.
- Я же говорил, что все мокрые будем, - довольно фыркал Игорек, - только не думал, что так скоро!
- А я знаю, в чем тут фокус, – подал голос Глеб. – Особая система запоминания. Я ее тоже немного изучал, потом надоело. Мне кулаками работать проще, чем головой.
- Мне тоже, - вторил брату Георгий.
- Два валенка – пара! – саркастически заметил Вовчик и тут же бросился наутек от разгневанных братьев.
- Они его, часом, не прибьют? – озаботился Андрей судьбой беглеца.
- Вовчика-то? – переспросила Ольга. – Фигушки! Он у нас шустрый, не догонят.
Понемногу все успокоились и снова принялись за пиво-рыбный коктейль. Братья великодушно простили обидчика и даже помогли ему выжать одежду. Девушки повесили свои мокрые тряпочки, в которые превратились их дорогие наряды, сушиться на ветках дерева и тоже присели на покрывало.
- Надоела эта сушеная треска, - капризно вздохнула Мальвина.
- Не треска, а вобла, - поправил Игорек.
- Без разницы! – отрезала девушка. – И вобла надоела, и треска. Я бы жареной рыбки поела или печеной…
- Позвони в стол заказов, к вечеру будет, - посоветовал Игорек.
- А не проще наловить? – спросил Андрей. – Тут прямо у берега такие громадины плавают.
- Так то – селитер, - отмахнулся Игорек, - его есть нельзя.
- Есть можно все, если правильно приготовить, - возразил Андрей. – Я пошел ловить. А вы пока дровишек наберите для костра.


Глава 14
Школа робинзонов

Через пять минут две оглушенные рыбины лежали возле кучи хвороста и вяло шевелили плавниками. Андрей оглядел компанию и весело спросил:
- Ножик найдется, господа робинзоны?
- Свой надо иметь! – огрызнулся Вовчик, опять успевший со всеми перессориться. – С ножом и дурак, справится. А ты без него обойдись! Что слабо?
- Ставлю сотню на Андрея! – закричала Вера. – Андрюша, сделай этого злюку!
- Пять сотен против Андрея, - тут же отозвался Вовчик.
- Присоединяюсь, - поддержала его Ольга.
- Отвечаю, - подал голос Игорек. – И еще штуку сверху. Давай, Андрюха, покажи класс!
- И мы по пятьсот пятьдесят - для равновесия, - хором закричали «братья-валенки». – Ставим против Андрея.
- Все, господа, ставки сделаны! – взяла на себя роль судьи Марина. – Баксы на бочку! Андрей – вперед, за работу! У тебя пятнадцать минут. Время пошло.
Парень оглядел довольно-таки чистый берег, почесал затылок и побежал вниз по течению – помнится, там промелькнуло что-то такое…
Вскоре он вернулся, держа в руках горлышко, отбитое у бутылки. Сторонники Андрея восторженно завопили, а противники заметно скисли. Парень под вопли болельщиков и улюлюканье недоброжелателей быстро разделал рыбу, спрятав внутренности в полиэтиленовый пакет, любезно предоставленный Игорьком.
- В пятнадцать минут уложился, - вынесла вердикт голубоволосая Фемида. - Дружненько достали телефончики и перевели «зелененькие» на счета везунчиков. Готово? Хорошо. А теперь, непосредственно, сам костер. Естественно без спичек. Я думаю, полчаса хватит. Кто за Андрея?
В ответ – дружное молчание.
- Великолепно, господа робинзоны!- засмеялась Марина. – Ставлю десять на Андрея. Кто ответит?
- Отвечаю пятеркой – хмыкнул Игорек. – Темнишь ты, Мальвинка! У тебя на счету всего-то девять, где еще штуку возьмешь?
- Я наличкой добавлю, - вмешался в торг Андрей.
- Учитель физкультуры грабанул банк? – съехидничал Вовчик.
- Да нет. Я подрабатываю немного на Форексе. На мелочи всякие хватает…
- Заметано, - одобрительно кивнул Игорек. - Остальные ставят по штуке. Машка у нас нищая после воскресного похода в казино. Будет арбитром. Все, дамы и господа, ставки сделаны! Маша, засекай время!
Рыжеволосая нимфа достала телефон и запустила секундомер.
И Андрей снова помчался по берегу под улюлюканье зрителей. Вернулся через пару минут, держа в руках обрывок синтетической бечевки, сухую гнилушку, обрывки газет и толстый свежесломанный ивовый прут. Огляделся вокруг, подошел к Марине:
- Извини, партнер! – и вырвал тонкую прядь волос с ее головы.
Девушка безропотно снесла экзекуцию.
Из прута и обрывка бечевки парень соорудил подобие небольшого лука. Нашел тонкую сухую палочку, обернул вокруг нее тетиву лучка. Сложил принесенные обрывки газет и прядь голубых волос, из которых получился довольно-таки солидный ком, возле гнилушки. Опустился на колени, поплевал на ладони, весело подмигнул притихшей публике и принялся за работу.
Левой рукой Андрей слегка придерживал верхний конец импровизированного сверла, чтоб оно не выскальзывало из петли в процессе сверления гнилушки, а правой быстро водил лучком взад-вперед, как смычком виолончели. Тонкая палочка с легким жужжаньем вонзалась в податливую гнилушку. Вскоре показалась тонкая струйка дыма, на глазах становящаяся все гуще и гуще. Андрей подложил к высверленной лунке клок волос и газеты. Еще раз подмигнул застывшим зрителям и с удвоенной энергией заработал лучком. Волосы вспыхнули, от них занялась бумага. Андрей подкинул немного хвороста и отошел от костерка, весело разбрасывающего яркие искры. Зрители зааплодировали.
- Семнадцать минут, сорок четыре секунды! – объявила рыжеволосая Фемида.-  В тридцать минут уложился с солидным запасом. Проигравшие! Быстро достали телефоны и перевели деньги на счет Мальвины.
- А я тоже так умею! – улыбнулась голубоволоска, когда получила извещение о поступивших платежах.
Она раздвинула свои неправдоподобно длинные волосы и обнажила небольшую татуировку на левом предплечье:
- Школа выживания «Альфа», Московский филиал.
- «Альфа», Онежский филиал, - ответил Андрей. – Только татуировку в армии пришлось свести.
- Здравствуй, братишка!
- Здравствуй, сестренка!
Они обнялись без всяких намеков на эротику и стояли так целую минуту, никого и ничего не замечая вокруг.
- Это надувательство! – нарушил их идиллию возмущенный голос Вовчика. – Она все с самого начала знала!
- Это бизнес, брат! – похлопал его по плечу Игорек. – И классное шоу. Давно такого не видел. Аплодирую обоим. Молодцы. А сейчас допиваем пиво, и - домой, пока солнышко не закатилось. Рыбу можете забрать с собой, если хотите.
- Да ну ее к лешему! – фыркнула Марина. – Мне уже расхотелось…
- Ну и ладно, - согласился Игорек. – Пусть аборигены забирают.
И все направились допивать недопитое и доедать недоеденное. Марина уцепилась за руку Андрея и ни на шаг от него не отходила.
- Брысь, кошки! - шипела она на подруг. – Он мой, никому не отдам!
- Да мы и не претендуем, - отмахнулись девушки от Марины. – Мы его только потрогать хотели. Настоящий Тарзан – когда еще такого встретишь?
- Можете меня потрогать, - не унималась Марина, - я такая же, как и он!
- Что мы, лесбиянки что ли? – засмеялись подружки и убежали вперед.
- Не обращай внимания на этих болтушек, - смущенно улыбнулась девушка. – Здесь на пляже секса нет. Одна голая анатомия.
- Да я это уже и сам заметил: никто ни кого не разглядывает, даже детишки!
- А ты свои руки или уши, к примеру, часто разглядываешь?
- Как-то и в голову не приходило…
- Вот и им не приходит, они тут почти все с младенчества.
- А вы тут давно обосновались?
- Не очень… Три года назад случайно заехали. Братья сдуру начали к местным девчонкам приставать. Им объяснили, что к чему. Не посмотрели, что каратисты, всыпали по первое число. Игорек посмеялся, да еще и штраф на них наложил, чтоб не лезли в чужой монастырь со своим уставом. На нас сначала косились, а потом привыкли. Да мы и не часто здесь бываем – все в делах, все в заботах. Деньги, деньги, деньги… Порой, приходится работать без выходных и праздников. Даже тошно иногда становится!
- Так, брось все. Уедь куда-нибудь….
- А контракт? На мне, знаешь, сколько народа завязано? Не могу я всех «кинуть». Та же Машка, к примеру, сразу по миру пойдет со своим рекламным агентством. Игорек в меня кучу денег вложил. Вовчик тоже что-то имеет, хотя он компьютерщик и, вроде бы, не при делах. Ольга в журналистике подвизается, тоже мной иногда подкармливается. Верка со своей косметикой….Только братья со своей охранной фирмой от меня ничего не имеют. Нельзя. Ничего нельзя! Я даже эту голубую гриву не могу ни состричь, ни перекрасить! Как только закончится этот долбанный контракт, ни одного волоска на теле не оставлю!
- А как ты с такой «гривой» школу выживания прошла?
- Так это десять лет назад было! «Грива» на полметра короче была…- рассмеялась Марина.
К ним подбежала девчушка лет пяти, дернула девушку за волосы и, слегка картавя, спросила:
- Тетя Малина, а когда я стану тетенькой, у меня тоже будут такие синие волосы?
- Будут, Настенька, обязательно будут! – потрепала «тетя Малина» кроху по русой головке.
- И такие же длинные?
- Еще длиннее, вот увидишь….
- Ур-р-ра-а-а! – закричала девчушка и вприпрыжку убежала прочь.
- Ну вот, теперь еще и Малиной стала, мало мне Мальвины! – грустно улыбнулась девушка.
- А мне все твои имена нравятся, - утешил ее Андрей. – Да и от тебя я поначалу просто обалдел…
- Не ты первый, - улыбнулась Марина. – Игорек вон, до сих пор балдеет.
- А мне показалось, что он законченный циник.
- Так это от растерянности – до сих пор не знает, как со мной быть. И вместе тяжело, и врозь никак.
-  А он чем занимается?
- Да в мэрии крутится, какой-то ответственный по финансово-правовым вопросам. Ты у него сам спроси, если хочешь…
- Да мне как-то без разницы, - отмахнулся Андрей.
У Марины заиграл мобильный. Девушка посмотрела на дисплей, поднесла трубку к уху:
- Сто лет жить будешь! Мы тут о тебе как раз сплетничали! Да нет, никакой «чернухи», одна голая правда… Да, да… Мы уже идем.
- Ну что, братишка, поспешим? – улыбнулась Марина парню. – Нас уже заждались.


Глава 15
Свой среди своих

Белый катерок под странным именем «Номер 13» бойко рассекал волны. Капитан, штурман и матрос-рулевой в одном лице – сорокалетний Игорек - сидел за штурвалом в гордом одиночестве. Остальные обосновались в кают-компании и продолжили пикник, прерванный было, срочным отъездом.
Братья о чем-то тихо спорили с Вовчиком, потом им это надоело, и они позвали Андрея с Мариной, которые по-прежнему не отходили друг от друга:
- Ребята, рассудите нас. Вот этот деятель утверждает, что эта ваша школа выживания полная фигня и детские игрушки.
- Ага, - хмыкнул «деятель», - придумали игру в робинзонов: костры без спичек разжигать, рыбу живьем жрать. Да если бы меня чуток поднатаскать, я б тоже трением огонь добывал, а не только детишек делал.
- Поднатаскать, говоришь? – ощетинилась Марина. – Игра, говоришь? А ты знаешь, из курса в тридцать человек сколько доходит до экзамена? Андрей, скажи ему!
- Половина, - улыбнулся Андрей, - иногда меньше.
- Слышал, компьютерщик?! Половина! А знаешь, сколько человек экзамен выдерживает? У нас – трое. В предыдущем наборе четверо было, - девушка повернулась к Андрею, - А  в вашем выпуске сколько?
Андрей неловко пожал плечами и смущенно улыбнулся:
- Только я…
Марина недоверчиво спросила:
- Что, такой хилый набор был?
- Да нет, набор как набор. Только с экзаменом накладка вышла. Первый блин, как обычно, комом. Трое из наших погибли тогда – два пацана и девчонка. После этого наш филиал сразу прикрыли. Вот и получается, что я - первый и последний выпуск. Онега-94. Юбилей в этом году – в сентябре ровно пятнадцать будет.
Марина хмыкнула:
- Для тридцатилетнего ты неплохо сохранился!
- Что ты, Марин, мне еще и двадцати семи нет, - запротестовал Андрей. – Я по свидетельству о рождении двоюродного брата проходил. У нас только отчества разные да возраст. Просто я выглядел старше своих лет, да и боевыми искусствами занимался с младенчества, вот фокус и прошел. Главное, что родители не возражали…
- А мои до сих пор думают, что я то лето в трудовом лагере провела!
Из динамика, висевшего под потолком кают-компании, раздался голос Игорька:
- Ребята, вы в сторону не уходите! Про экзамен давайте…
- Подслушивать - не хорошо! – хором закричала вся компания.
- Так мне скучно одному, вот я и развлекаюсь, как могу. Давайте про экзамен! Вы меня заинтриговали! Колись, Мальвинка!
- А что, экзамен? – вздохнула девушка. – Высадили в тайге с вертолета, дали спальник, рюкзак. В рюкзаке – аптечка, нож, банка тушенки, булка хлеба, десять спичек и маячок-передатчик для вызова помощи. Показали по карте, где сейчас находимся, и куда идти надо. И гуд бай, до встречи на большой земле! Какой только дрянью не пришлось питаться за те десять дней, что я по тайге шарахалась! И кнопку эту чертову сто раз на день хотела нажать, закончить все мучения разом. А потом злилась, что я такая слабачка, размазня… И шла, шла, шла…Так и вышла к Усть-Куту. Истощала сильно на подножном корме, но потом отъелась понемногу… Только вот, на лягушек целый год без тошноты смотреть не могла…
- Ну, а ты, Андрей! – снова подал голос Игорек, поняв, что Марина закончила свой рассказ. – Про свой экзамен не расскажешь?
- У нас та же схема, - отозвался Андрей. – Только с самого начала все пошло наперекосяк – наш вертолет попал в грозу, сильно отклонился от маршрута. А потом рухнул где-то в тайге. Хорошо еще, что упал в болото – один лишь пилот погиб, а не вся наша команда. Ящиками со снаряжением одного пацана придавило, да штурману ногу сломало. Только мы успели их вытащить – «вертушка» со всеми припасами в болоте утонула. Еды почти не было – всего три рюкзака удалось прихватить. Три булки хлеба на одиннадцать человек. Переночевали на островке, а утром я пошел за помощью. Остальные вместе с ранеными решили ждать на месте…
- И как? – спросил Вовчик, - дождались помощи?
- Дождались. Частично... Я через три недели к Хатанге вышел, да и то чисто случайно. Вернулся к нашим на вертолете. Семеро еще живы были. Короче, грустная и глупая история вышла. Пересажали кучу народа, да и «Альфу» чуть было не прикрыли к чертовой матери. Но через два года все улеглось. С безопасностью построже стало. Со снабжением получше. Вон людям уже и тушенку стали давать, спальники да передатчики. И спичек не меряно. Гуляй, не хочу!
Марина показала ему язык.
Вовчик почесал затылок, переглянулся с «братьями-валенками», развел руки:
- Ну уж, простите дурака! Я думал, это игрушки, а выходит покруче «Последнего героя». Я бы не смог, честное слово…
- Вот уж точно, дурак, - укорил Вовчика динамик голосом Игорька. - Сравнил шоу с русской рулеткой! В шоу люди за бабки жрут друг друга, а тут на кон свою жизнь ставят! Эх, завидую я вам, друзья! И уважаю еще больше. Ты уж, Марин, прости, если что не так…
- Да ладно, Игорек, что ты, в самом деле? – отмахнулась девушка. - Как будто я изменилась после того, как ты узнал кое-что о моем прошлом. Я такая же стерва, как и была…
- Не скажи, Марина, - вмешались братья, - да мы теперь за тебя любому пасть порвем. Ну и за Андрюху тоже… Он же тебе вроде брата…
- Спасибо, ребята!  - улыбнулась Марина. – Я всегда подозревала, что вы не такие валенки, какими кажетесь…
- Стерва - она и в Африке – стерва! - захохотали «братья-валенки».
Тут снова ожил динамик:
- Эй, в трюме! Тут вертушка милицейская нас хочет к берегу прижать для досмотра. Их сразу на хрен послать или сначала к берегу причалить?
- Сразу, сразу! – заорали все наперебой. – Мы домой хотим, некогда нам их досматривать. Пусть катят своей дорогой!
- Будет исполнено, дамы и господа! – пролаял динамик и отключился.
- Что у вас тут за катавасия творится? – «удивился» Андрей – Весь день облавы да шухер. А я документы дома забыл, как назло…
- Ребята, он ничего не знает!!! – взвилась Ольга. – У нас тут ночью покушение было на дочку мэра, трупов положили – человек пятьдесят, если не больше. Главного ихнего ловят. Да он все ускользает. Мочит всех подряд и исчезает. Мочит и исчезает.
- Не завирайся, пресса! – одернул ее голос Игорька. – Не было никакого покушения! Шпана какая-то прицепилась к влюбленной парочке, хотели побаловаться, а парнишка их взял да и уделал. Их человек десять было.
- Я б тоже смог десятерых уделать, - похвастался Глеб. – За пару минут бы завалил!
Игорек рассмеялся:
- А парнишке этому десяти секунд хватило!
- Не может быть! – не поверили братья. – Откуда ты знаешь?
- Так, когда следователь Аленку раскручивал, я там, в больнице, с ее мамашей был. Посреди ночи подняли, сволочи…
Андрей толкнул Марину в бок и шепнул:
- Так Алена на самом деле дочь мэра?! А я ведь брякнул первое, что пришло в голову, чтоб врачи подсуетились… Не понимаю: она же говорила, что ее отец – врач.
- Да, врач. И довольно известный. А мэр – ее мать… Твоя, значит, работа, братишка? Ох, плохому ты детишек научишь, учитель! - заговорщески подмигнула девушка. – Ладно, не дрейфь. Ты среди своих.
Она постучала по столу и обратилась к динамику:
-Прослушка, отзовись!
- Слушаю…
- Игорек, доставь Андрюшу к подъезду на своем «мерине» с волшебными номерами. Быстро и красиво… Об исполнении доложить немедленно!
- Есть, сэр! То бишь, мэм! – рявкнул динамик.
- И еще…
- Весь внимание.
- Звякни в больничку. Узнай, как там Алена.
- Уже сделано. Докладываю: чувствует себя хорошо (для раненой). Сильно беспокоится за своего спасителя…
Марина толкнула Андрея в бок:
- Слышал?!
- А следователь считает, что все это подстроено, - продолжил Игорек. – И покушение, и спасение… Прикинулся, хитрован, овечкой и вытянул из бедной девочки все до мельчайших подробностей. Еще и видеозапись изъял…
- Какую запись? Я что-то не догоняю…
- Ты помнишь, что у Аленки дома всюду камеры понатыканы?
- И?..
- Я видел запись... Чаепитие Алены с этим парнем. Так что, на месте этого «Рэмбо» я бы поостерегся…
Марина подмигнула Андрею, отпила из бокала и улыбнулась:
- Ладно, если встречу его и узнаю, то обязательно передам твои слова.
Ольга, до сих пор молча слушавшая этот диалог, не смогла совладать со своей журналистской душой:
- И уговори его на эксклюзивное интервью! Ты же можешь любого уломать…
- Да мы так просто треплемся. Развлекаемся. Байки травим. Анекдоты…
- Нет, нет! – Ольга забегала по кают-компании. – Мое журналистское чутье прямо кричит: Пахнет жареным! Вы что-то знаете, что-то скрываете… О чем-то шепчетесь, перемигиваетесь…А ведь, это же бомба! Да если я первой, а лучше единственной получу этот материал…
- Стоп, пресса, задний ход! – рявкнул динамик. – Эта тема закрыта. Пока идет следствие – ни строчки! Если хоть словечко просочится, хоть намеком, до самой пенсии будешь за Полярным кругом брать эксклюзивные интервью у белых медведей.
- Да я так, - смутилась Ольга, - просто вслух мечтаю…
- Помечтала и хватит. Остынь. И на всякий случай напоминаю правило номер один: никаких фото!
- Ладно, - вздохнула «пресса», - замнем для ясности…


Глава 16
Ты – мне, я - тебе

Белый катерок замер у причала, стих шум двигателя. Завизжала лебедка, втягивая суденышко в глубину ангара. Створки ворот почти беззвучно сомкнулись за кормой катера. Пассажиры стали неторопливо спускаться по трапу. Последним, согласно традиции, судно покинул капитан, за какие-то минуты превратившийся из компанейского Игорька в солидного Игоря Владимировича.
Он неспешно вышагивал в хвосте шумной компании и сердито распекал кого-то по телефону:
- Вы не могли самостоятельно решить этот вопрос? А если бы телефон у меня сломался всерьез и надолго, наступил бы конец света? Запомните раз и навсегда: мой выходной, это ваш шанс проявить инициативу. По большому счету, даже занять мое кресло. Понятно? Тогда действуйте согласно намеченного плана… Ах, у вас обстоятельства, оказывается, изменились! Так внесите коррективы… Все, работайте. Об исполнении доложить немедленно!
- Плагиат! – упрекнула его Марина. – Но талантливый…
- Да нет, просто я хороший ученик! – выглянул на миг из под маски сурового чиновника прежний Игорек и снова скрылся. – Вы со мной, разумеется?
- Куда ж мы без тебя, ангел-хранитель? Да и поговорить надо.
- Тогда прощайтесь с нашими друзьями, и, милости прошу, в мою колымагу.
«Ангел-хранитель» нажал кнопочку на крохотном пульте – свет в ангаре погас, опустились бронированные ролл-ставни.
На стоянке, огороженной высоким бетонным забором, дожидались своих хозяев несколько иномарок. «Братья-валенки», изрядно помяв на прощание Андрея с Мариной, сели в синий джип, прихватили с собой Веру и Машу, весело помахали друзьям и укатили. Вовчик пожал Андрею руку, кивнул Марине с Игорем Владимировичем и уехал в белой «Мазде». Следом тронулся красный «Ниссан» Ольги.
Черный «Мерседес» негромко мурлыкнул, отозвавшись на прикосновение хозяина, и распахнул лакированные двери. Андрей сел на мягкое кожаное сиденье рядом с Мариной. Девушка сразу «взяла быка за рога»:
- Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Без намеков, двусмысленностей и уверток.
- Хорошо, - улыбнулся ей Андрей,  - я начну первым. Если возникнут вопросы, постараюсь ответить по мере возможности. Надоело ломать комедию.
Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:
- С Аленой мы познакомились на днях, абсолютно случайно. Прошлой ночью, когда возвращались с прогулки, попали в переделку. Решить все миром не удалось. Пришлось действовать жестко. Потом появился патруль. Последний уцелевший бандит открыл огонь. Завязалась перестрелка. Алену зацепило случайной пулей. Пришлось воспользоваться «трофейным» оружием и вывести из строя  патрульных, чтобы спасти девушку.
Игорь Владимирович кивнул головой:
- Похоже на правду. А откуда возникла версия о покушении?
- Первое, что пришло в голову. Да еще добавил, чтоб подстегнуть рвение медперсонала, что Алена – дочка мэра. А вышло, попал в точку… Хотя узнал я об этом только на катере. Теперь понятно, отчего такая карусель закружилась, - грустно улыбнулся Андрей. – Я даже не успел избавиться от машины, а меня уже обложили со всех сторон…
- Работаем… - пожал плечами чиновник. – Хорошо. Верю. Что дальше?
- Элементарное бегство с запутыванием следов и стряхиванием погони с хвоста.
- А в Семеновке зачем «засветились»?
- Пытался спасти девочку, но не успел довезти до больницы. Еще эта засада на дороге… - тяжело вздохнул Андрей.
- Шансов практически не было, - пожал плечами Игорь Владимирович. – Часа на два бы пораньше… Ладно. Оставим в покое девочку и бездарную засаду. Почему вернулись? Захотелось восстановить справедливость? Девочка вам, вроде бы, не родственница…
- Что за девочка? – не выдержала Марина. – Имя-то у нее есть? Откуда она взялась?
Андрей достал из бумажника фотографию:
- Света Громова. Ей было четырнадцать. Я шел мимо кладбища, услышал плач, остановился. А дальше завертелось…
- Откуда фото?
- Взял у нее дома. Там же и переоделся.
- Четыре трупа на Садовой – ваша работа? По глазам вижу – ваша. Ну с этими подонками все ясно, а участкового зачем убили? Уважаемый человек…
- Хороший работник, безупречный послужной список, – продолжил Андрей. - Отличная «крыша» для насильников и убийц…
- Ладно, будем считать, что я этого не слышал, - Игорь Владимирович вернул фотографию Андрею. – Бегайте себе дальше…
Парень спрятал фото в бумажник.
- У меня тоже есть кое-какие вопросы, если не возражаете…
- Да ради бога, как говорится, ты – мне, я – тебе.
- Я так понял, что вы меня сразу узнали. Почему же бездействовали?
- А к чему торопиться? – улыбнулся чиновник. – Да и не хотелось мне рисковать своими друзьями и собой, любимым, изображая Павлика Морозова. Ведь, просто так, без сопротивления, вы на милость правосудия не сдались бы.
- Да ни в жизнь! – улыбнулся Андрей.
- Вот и я так же подумал. К чему поганить такое хорошее местечко? А потом я пригляделся к вам, и, честно говоря, вы мне понравились. Как человек,  - подмигнул Игорь Марине. – К тому же моя девушка к вам отнеслась так неординарно… Да бог с вами, бегайте себе дальше. Я вас не видел, не знаю.
- А служебный долг? Молчит?
- Молчит, зараза! – захохотал Игорек. – И у него, и у меня сегодня выходной. А это случается не так уж часто. К тому же я не тот, с кого снимут шкуру, если вас не поймают. Я, скорее всего, тот, кто будет эту самую шкуру снимать с «козла отпущения». Поэтому даже могу помочь вам в пределах разумного.
- Сможете изъять видеозапись?
- Нет, я же не Господь бог. Да и ни к чему мне так подставляться. Это ваши проблемы.
- Логично. Тогда, хотя бы скажите, кто ведет следствие…
- Курцев. Сергей Иванович. Хороший следователь, просто так не отступится. Без соответствующего приказа… Найти Сергея Ивановича можно в Новозаводском отделе. Кабинет номер тридцать пять. Заходите на огонек. Иваныч, обычно, допоздна сидит …
- Что ж, спасибо за информацию.
- Да, право, не стоит. Вы меня с самого начала чем-то зацепили. Да и компания наша вас приняла как своего. Такое впечатление, что мы тысячу лет знакомы. Хотя, думается мне, лапши вы нам на уши навешали от души. Но заинтересовали крепко. Не можете в двух словах сказать, что вы за человек такой?
- В двух словах?
- Да.
- Пожалуйста: «Совершенно Секретно».
- Хороший ответ. Полный и развернутый, - понимающе улыбнулся Игорь Владимирович. - У вас своя контора, у нас – своя. Что ж, не буду вам мешать, развлекайтесь на здоровье. Я даже до дома вас провожать не стану, чтоб потом под пытками не проболтаться. Высажу там, где скажете, и – гуд бай!
Он завел машину, поднял тонированные стекла и вырулил со стоянки.
Марина прижалась к Андрею:
- Позвонишь, когда все утрясется?
- Обязательно. Даже в гости как-нибудь заеду. Или ты ко мне. Созвонимся…
Девушка вздохнула:
- Все так говорят, а потом пропадают на сто лет…
- Обещаю, сестренка!
- Ладно, братец-кролик. Лиса тебе поверила. Но все равно не хочется расставаться…
Она еще крепче прижалась к его плечу и притихла.
У въезда в город два милицейских экипажа перекрыли дорогу. Останавливали все машины подряд, заставляли водителей открывать багажники, проверяли документы у пассажиров. Отпускали одну машину и принимались за следующую…
Игорь проехал по встречной полосе и, остановившись в полуметре от милицейской машины, немного опустил тонированное стекло. Подбежал сержант с автоматом, увидел протянутое удостоверение. Сличил фото с оригиналом, козырнул, извинился и полетел потрошить очередную жертву.
- Где тебя высадить? – спросила Марина.
- Да у ближайшей остановки, а там я уж ножками потихоньку…
- Может, все-таки до дома подбросить?
- Не стоит. Спасибо вам, ребята, за все. Да, чуть не забыл: у меня еще одна просьба, последняя. Проследите, чтобы Свету похоронили по-человечески, рядом с отцом. Да и мать ее на лечение от алкоголизма пристроить необходимо…
- Сделаем! – заверил его Игорь Владимирович и крепко пожал протянутую руку.
- Ты уж поосторожнее, Андрей, - забеспокоилась Марина, - не влипни опять в какую-нибудь историю.
- Постараюсь. Ну, я побежал…
- Беги, беглец, беги! – прошептала девушка и смахнула предательскую слезинку.
Хлопнула дверца. «Мерседес» посигналил на прощание, и вскоре его габаритные огни затерялись в темноте, среди десятков своих двойников. Андрей опустил руку, поднятую в прощальном жесте, и не спеша пошел по ярко освещенной аллее к серегиному дому.
В темных окнах квартиры на первом этаже отражались уличные фонари. Сергей, наверное, опять на ночном дежурстве. Впрочем, оно и к лучшему – катастрофически не хотелось кого-то видеть, с кем-то общаться. Да и посвящать друга в подробности суточного забега ни к чему – нужно еще самому хорошенько во всем разобраться.
Андрей приложил палец к домофонной кнопке с номером 16. Кнопка сменила красный цвет на зеленый. Домофон пискнул, и парень вошел в подъезд. Нажал кнопку справа от двери. Щелкнул замок, дверь распахнулась, в прихожей загорелся свет. Андрей перешагнул порог, захлопнул тяжелую металлическую дверь. Неторопливо разулся, достал из холодильника бутылку «Балтики», погасил свет и прилег на мягкий уютный диванчик. Вот и дома!

Глава 17
WELCOME TO HELL!

Из кухни долетали умопомрачительные запахи: картошка, жареная рыба, кофе… Негромко мурлыкал радиоприемник, шумела вода, звенели вилки – Сергей готовил завтрак.
Андрей посмотрел на часы – было начало двенадцатого. Здоров же он спать! Почти полсуток провалялся, не слышал даже, когда друг пришел с дежурства.
Андрей поднялся и пошел на кухню.
- Проснулся, лежебока? – разулыбался Сергей. – Я пришел утром, Манька трещит, что ты дома, а тебя не видно и не слышно. Гляжу, а ты спишь как сурок! Где это тебя целые сутки носило?
- Девчонки шибко заводные попались. Едва ноги унес.
- Оно и видно по твоей помятой роже. Небось, штук пять, не меньше, их было?
- Да, примерно так… Семь-восемь… Некогда считать было…
- И позвонить тоже некогда? Я тут переживаю за него, ночь не сплю…
- С Анжелкой, естественно?
- Ну не с Манькой же! Она хоть и умная, а всего лишь машина. По мнению ученых - бездушное существо, хотя я сильно в этом сомневаюсь.
- Не существо, а предмет – поправил друга Андрей. – Она же не живая!
- Это у тебя на плечах предмет! – завелся Сергей. – Как и у всех этих горе-ученых. Да они просто не там душу ищут…
- Ладно, успокойся, – улыбнулся Андрей, - тебе видней. Ты лучше скажи, почему они у тебя – женщины: Санька, Манька… На службе кто?
- Там – Глафира. Серьезная дама, я тебе скажу, но с характером!
- Не отвлекайся, дружище. Ты не ответил на вопрос. Почему – женщины?
- Так не мужики же! Все до одной капризные да нервные. Пока уломаешь, семь потов сойдет. Вот телевизор – мужик. Грохнешь кулаком или обложишь в два этажа – сразу все понимает, стервец…
- И не боишься им доверять? Бабы все-таки…
- А чего бояться-то? Если с ними по-доброму, с любовью да лаской, они для тебя что угодно сделают.
- Да ну?!
- Вот те – крест! Санька, к примеру, возит тебя, куда хочешь. Не пищит, не дергается. Манька – в дом пускает, приглядывает за тобой, олухом. Еду греет. Посуду моет. Пиво по твоему вкусу охлаждает. Температуру поддерживает в квартире нормальную… Да мало ли, что еще…
- А я, дурак, ломаю голову: с чего это мне у тебя так хорошо? Даже и уходить никуда не хочется…
- Так тебя никто и не гонит, - буркнул Сергей, - живи, сколько влезет…
- Отпуск скоро кончится…
- А я тебе такой больничный состряпаю, что никакая экспертиза не подкопается! Даже сам поверишь в свои болячки… А я тем временем твою Наташку в божеский вид приведу…
- Какую еще Наташку? – не понял Андрей.
- А вот эту! – Сергей любовно похлопал по матовой крышке ноутбука. – Не глупая, вроде бы, девчонка, только еще молодая, зеленая…
- Откуда ты знаешь? Там же пароль стоит. Повышенной сложности.
- Кто это тебе такое наплел? – хихикнул Сергей. - Маньке на полчаса работы. Но теперь-то Наташка у тебя стала верной девушкой. Даже Глафира ее за месяц не уломает на предательство…
- Ну, спасибо…
- Обращайся, если что… Потом я научу тебя с Наташкой общаться. А сейчас, Андрюха, давай пожуем немного, пока мы тут слюной не изошли как два верблюда…
Андрей только рукой махнул, да, недолго думая, придвинул поближе тарелку с рыбой. Сергей улыбнулся и тоже принялся за еду.
- Приятного аппетита! – пропел бархатный женский голос.
- Спасибо, Маня! – хором ответили друзья и энергично заработали вилками.
После столь позднего завтрака, или раннего обеда, Сергей взял в руки ноутбук, опять любовно погладил матовую крышку и нажал клавишу включения.
- Ну и что дальше? – спросил ноутбук голосом серегиной подруги.
- Здравствуй, малышка!
- Допустим, здравствуй… И что дальше?
- Не хами, а то обижусь…
- И что дальше? – ноутбук, похоже, заклинило на этой фразе.
- А вот что! – торжествующе воскликнул Сергей и набрал на клавиатуре: Наташка – набитая дура!
- Сам дурак! – «обиделся» ноутбук и замолчал.
Через секунду засветился дисплей, появилась хмурое девичье личико, показало Сергею язык и растаяло. Вместо него появилась стандартная заставка Windows с добродушным приглашением: WELCOME TO HELL!
- Добро пожаловать в ад! – перевел Андрей. – Ну и юмор у вас, братцы…
- Надпись сменим за пару минут, – успокоил друга Сергей. – Сейчас я вас познакомлю, вы подружитесь, и она будет твоя по гроб жизни…
- А все эти разговоры, телодвижения – обязательно каждый раз проделывать?
- Не обязательно, конечно, если тебе хочется проблем…
- Ну не пообщаюсь я с этой… бог с ней, пусть будет Наташкой… Что тогда?
- Будет препираться, пока батареи не сядут.
- А если кто другой полезет?
- Покончит с собой, если сильно прижимать станут.
- Ну, ты, Серега, зверь!
- Не нравится?! Сделаю, как раньше было! – рассвирипел Сергей. – Общайся со своей набитой железками дурой!
- Нравится, нравится, - заверил друга Андрей. – Только объясни толком, зачем вся эта хрень нужна?
- Ну а откуда она узнает, что это ты, а не чужой дядя, если ее не погладить да не поговорить по-человечески? А если тебе пистолет к виску приставили? Или ты пьяный в дупель? Или просто с катушек съехал?
- Я начинаю ее бояться… Что ты в нее понапихал?
- Сканеры отпечатков пальцев и сетчатки глаз, анализаторы голоса, запаха, температуры и прочая требуха… Если тебе интересно, что у твоей женщины внутри, я составлю полный перечень на двух листах…
- Никогда мое любопытство не заходило настолько далеко, - поморщился Андрей и с подозрением оглядел свой ноутбук. – Надо же, а с виду баба, как баба. Вот что с человеком, то бишь, с компьютером делает смена пола! Послушал бы нас сейчас психиатр с базы, упек бы в желтый дом до морковкиного заговенья. На всякий случай, если нас пишут, информирую, что мы нормальные!!! Мы просто прикалываемся!
- Не будь параноиком, Андрюха! – упрекнул друга Сергей. – Манька на страже, можешь нести, что угодно.
- Ладно, проехали! Давай, инструктируй дальше… Что там делать после этой прелюдии? Как вводить?
- Что вводить?
- Пароль!!!
- Да не психуй ты… Садись на мое место. Успокойся. Отдышись. Сейчас я вас познакомлю, - Сергей откашлялся, осторожно коснулся ноутбука:
- Наташка, слышишь меня?
- Да.
- Познакомься, это Андрей.
- Где?
Сергей ткнул друга кулаком в спину и прошипел ему на ухо:
- Дубина! Не сиди как пень, погладь ее, подай голос!
Андрей набрался духу, осторожно коснулся клавиатуры и шепнул:
- Я здесь…
- Громче, она тебя еще не знает!
- Я здесь, - повторил Андрей уже погромче. – Здравствуй, Наташа.
- Здравствуй, Андрей! – ответил ноутбук, помолчал с минуту и добавил, - Теплый… Большой…
Андрей нажал какую-то клавишу…
- Больно!!! – отозвался ноутбук.
Парень испуганно отдернул руку от клавиш.
- Сильный, - польстил ему компьютер.
Андрей покраснел и спрятал руки под стол.
- Красивый! – шепнул ноутбук, и подытожил, - Принимаю.
- Уф! – облегченно перевел дух Сергей. – Хорошо. Переходим ко второму этапу. Наташа! Ты меня слышишь?
- Да, слышу.
- Я уезжаю.
- До свидания.
- Андрей остается. Меня забудь. Сотри из памяти. Это – приказ!
- Забыла. Стерла…
- Ну, все, Андрюха, теперь она твоя. – Он дотронулся до клавиатуры, и ноутбук моментально отозвался сердитым писком: Больно!
- Предательница! – Сергей убрал руку и повернулся к другу. – А теперь спокойно и внятно скажи Наташке: «Ввод нового пароля».
- Ввод нового пароля! – как попка повторил Андрей и с недоумением уставился на «глухонемой» ноутбук. – Не работает…
- Ой, ты, Андрей, законченный дебил! – рассмеялся Сергей. – Ты кому собрался пароль вводить? Мне или Наташке?
- Наташке, разумеется…
- Так с ней и разговаривай. Откуда она знает, что ты к ней обращаешься? Может у тебя просто словесный понос? Или ты с другим человеком разговариваешь, со мной, к примеру… Что ж ей теперь на каждый твой чих дергаться? Ладно, вы тут договаривайтесь, а я пойду пивка хлебну. Что-то у меня в горле пересохло…
Сергей вышел, и Андрей остался один на один с «адской машиной», которая до сих пор не убрала с дисплея свое «жизнерадостное» приглашение - WELCOME TO HELL!


Глава 18
Новая подружка

Андрей, чуть робея, погладил теплый пластик ноутбука, вздохнул, оглянулся в сторону кухни. Там, за неплотно прикрытой дверью тихо бубнил телевизор. Временами раздавался ехидный голос Сергея. Он, похоже, о чем-то спорил с телевизором, и, судя по всему, даже сумел переубедить упрямую железяку: ехидные реплики сменились довольным мурлыканьем и позвякиваньем пивной бутылки. Еще раз вздохнув и чувствуя себя последним идиотом, Андрей открыл ноутбук. Мягко замерцал дисплей, и вновь появилась зловещая зазывалка.
- Добро пожаловать в ад! - невольно поежился Андрей и буркнул - Вот уж точно. Ладно, прорвемся!
Он решительно придвинулся к компьютеру и негромко позвал:
- Наташа...
- Слушаю тебя, Андрей.
- Убери эту надпись с экрана, пожалуйста, а то она меня нервирует.
- Сделано.
Зловещая надпись тонкими струйками стекла в низ экрана и незаметно испарилась. Андрей на всякий случай проверил - на пол ни капли не упало.
- Вот и ладненько, поехали дальше... - Он приоткрыл дверь кухни и окликнул друга:
- Серый, а нельзя ей голос поменять? А то мне временами кажется, что я твою Анжелку на адюльтер уламываю, и она помаленьку поддается...
Сергей отпил солидный глоток пива и умиротворенно пробулькал: - Не возражаю.
- Против адюльтера не возражаешь? – тут же заинтересовался Андрей.
- Против смены голоса не возражаю! - нахмурился Сергей. - А насчет адюльтера я так скажу: - Проблем с этим больше, чем удовольствия.
- Это точно, - согласился Андрей. - Нам проблемы ни к чему. Так что,  придется моей подружке сменить голос. Действуй, Серега!
- Нет уж, нет уж, - заюлил Сергей, - у меня пиво выдыхается, да и настроение совсем не рабочее. Ты уж сам как-нибудь…
Он вернулся на кухню, опять присел к столу и зазвенел пивной бутылкой.
- Беда с вами, алкоголиками, - вздохнул Андрей и обреченно поплелся к ноутбуку. - Все сам, все сам...
Он положил руку на клавиатуру и негромко позвал: - Наташа!
- Слушаю, - отозвался ноут.
- Смена пароля, Наташа!
- Исполняю...
- Новый пароль – «Здравствуй, Натаха-птаха»... Отзыв – «Привет Андрей-воробей».
- Записано. Подтверждение на клавиатуре активировать?
- Да, конечно, только пароль будет другой. - Андрей на миг задумался и набрал короткую фразу: «Как дела, Малышка»? - Отзыв – «Спасибо, не плохо».
- Готово. Пароль записан.
- Отлично, а сейчас новое задание - смена голоса. Повтори отзыв на голосовой пароль.
- Привет, Андрей-воробей, - тотчас отозвался компьютер.
- Повысить тембр на полтона…
- Привет, Андрей-воробей...
- Еще на полтона. Еще... Еще... Стоп! Вот так будет гораздо лучше - не пискляво и Анжелку не напоминает.
Андрей довольно потер руки и прошелся по комнате. Снова вернулся к ноутбуку: Хорошо, Наташа, отдыхай пока, а я пойду с Серегой потолкую.
Он закрыл крышку ноутбука, прошел на кухню, присел за стол рядом с другом и тоже налил себе пива.
Сергей оторвался от телевизора и поинтересовался:
- Ну как? Справился?
- А то…
- Ну вот, а ты боялся…
- А сам-то, когда за компьютер в первый раз сел, - не боялся?
- Наверное, нет… Не помню… Мне тогда года два было, а то и меньше.
- Да тогда и компьютеров-то еще не было!- засомневался Андрей.
- А вот тут ты ошибаешься, братишка! – заулыбался Сергей, - был такой организм – ZX Spectrum – 48 килобайт оперативки, ввод программ с магнитофона, дисплей – RGB… Папа сунул мне эту штуку в руки, чтоб я ему не надоедал… С тех пор и дружу с компьютером…
- Уел… Признаю свое поражение! Слышал я об этом «организме»… Его еще Синклером называли. По имени создателя.
- Во-во! обрадовался Сергей, - классная была штука! Всего 48 килобайт – и такие возможности! Фантастика! Супер!
- Ну ты уж скажешь…
- Да нет, - загорячился Сергей, - правда, супер! Сейчас памяти у компьютера в миллион раз больше, а расходует он ее по-хамски! Как говорится, - сколько смогу - съем, а остальное – покусаю…
- Ладно, не буду спорить со специалистом, - сдался Андрей, - тебе видней… Я, вообще-то, пришел посоветоваться с тобой… Твой профиль – безопасность и все такое…
- Не тяни кота за хвост, Андрюха! Говори прямо – в чем проблема?
- Понимаешь, Серый, одна моя знакомая попала в больницу с огнестрелом. Вот я и хотел бы поинтересоваться ее состоянием, да боюсь «засветить» это уютное гнездышко – менты наверняка все звонки отслеживают… Тем более – дело очень уж громкое…
- И когда это ты успел познакомиться с дочкой мэра? – удивленно поднял брови Сергей.
- С чего ты взял, что моя знакомая - дочка мэра? – в свою очередь тоже удивился Андрей.
- Мне-то не свисти! – улыбнулся Серега, - твоим фотороботом все стены обклеены. Описание очень обстоятельное и весьма точное. Да и кроме дочки мэра за последнюю неделю в больницы города ни одной женщины не поступало. Я не поленился – полазил по ментовским базам данных…
- Еще раз уел! Был грех – познакомился я с дочкой мэра…
- И жмуриков понаделал мимоходом…
- С кем не бывает досадных случайностей! – возмутился Андрей, - Я же не специально их рядами укладывал!
- Представляю, что было бы, если б специально, - задумчиво протянул Сергей.
- Лучше не представляй – крепче спать будешь, - посоветовал Андрей. – Скажи прямо - поможешь?
-Куда же я из колеи-то денусь! – ответил Серега словами из допотопного анекдота, - помогу, чем смогу. А могу я не так уж и мало…
Он отставил в сторону недопитое пиво и немного повысил голос:
- Маня, помоги человеку! Запусти «бешеного зайца» - пусть опера немного за ним побегают.
- Готово…
- Умница! Спасибо тебе. – Сергей хлопнул друга по плечу – Говори о чем хочешь и сколько хочешь – фирма гарантирует конфедициальность…
- Слова-то какие заумные знаешь! – искренне удивился Андрей. – Сколько дней тренировался без запинки выговаривать?
- Две недели, зарделся Сергей. – А что!?
- Да ничего… Уважаю – силен! Мне бы терпения на такой подвиг не хватило…
- Издеваешься?
- Завидую! – улыбнулся Андрей. – Ладно, хватит болтать – пора делом заняться… Маня, набери, пожалуйста, медгородок, приемный покой хирургии!
- Соединяю… Вызов пошел…


Глава 19
Бешеный заяц

С первой попытки дозвониться не удалось – короткие гудки недвусмысленно заявляли, что линия занята. Но Маня набирала номер раз за разом и сумела захватить линию. Длинные гудки наполнили комнату – пятый,.. десятый,.. пятнадцатый,.. однако, никто не спешил поднимать трубку.
- Вот люди! – развел руками Сергей, - секунду назад висели на линии, и, хлоп, - испарились!
- Бывает,- философски пожал плечами Андрей, - может, в туалет приспичило….
Наконец на том конце провода соизволили снять трубку. Послышалось попискивание определителя номера.
Андрей беспокойно поглядел на Сергея, но тот пренебрежительно махнул рукой – все путем, мол, не дрейфь, старик…
- Приемное отделение хирургии! – раздался задорный девичий голос, - Добрый день! Я Вас слушаю. Чего вы хотели?
- Наверное, практикантка, - подумал Андрей. – Ей ничего еще не успело до смерти надоесть, все интересно, все в новинку…
- Слушаю вас! – перебила его мысли далекая собеседница, - Алло-о!?
- Девушка, - робко начал Андрей, - я хотел бы узнать о состоянии одной пациентки. Она к вам недавно поступила…
- Да, дедушка, - с улыбкой ответили на том конце провода, - Говорите фамилию-имя-отчество… Вы меня хорошо слышите, дедушка?
- Слышу, слышу- отозвался «дедушка» и с подозрением уставился на друга. Но тот лишь смущенно пожал плечами и развел руками – сам, мол, фигею…
- Дедушка, вы где-е?
- Где-где!? В Улан-Уде!
- Издалека звоните… То-то вы, порой, пропадаете куда-то… Хорошо, дедушка, говорите, кто вас интересует…
- Ветрова Алена Львовна…
- Она вам родственница? А то мы посторонним информацию не выдаем…
- Внучка, точнее, внучатая племянница. Хотите, я паспорт вам предъявлю?!
- Девушка, я понимаю, что вы беспокоитесь за свою родственницу, но хамить-то зачем?! – обиженно протянула собеседница Андрея. – И куда дедушка подевался?
- Поплохело ему резко, - отрезал Андрей и с укоризной посмотрел на друга, - Что, мол, за фокусы?
Серега состроил наивно-невинную гримасу и прошипел:
- Заяц – бешеный! Совсем больной. На всю голову…
- Как ты?
- Хуже! Полная клиника!
Но тут невидимая собеседница Андрея прервала их диалог:
- Девушка, вы меня слушаете?
- Да, да, слушаю!
- С вашей родственницей неординарный случай, поэтому я соединяю вас с администратором…
- Неординарный случай! – хмыкнул про себя Андрей, - кто бы сомневался! Ну, ладно, давайте вашего «администратора»…
Линию переключили, и раздался приятный мужской голос:
- Девушка, вы меня слушаете?
- Слушаю, слушаю…
- Мальчик, а взрослые рядом есть? – оторопел «администратор». – Девушка куда подевалась?
- В туалет вышла… Сейчас позову, - промямлил Андрей и показал Сергею кулак.
Тот ничуть не смутился, отхлебнул пива и крикнул:
- Маня, убери ребенка! Оставь только взрослых
- Хорошо, Сережа…
Сергей отхлебнул еще глоток и успокоил схватившегося за голову друга:
- Не дрейфь ты! Они только тебя слышат. Маня фильтрует базар. Поехали дальше?
Андрей кивнул, тоже отпил немного пива и продолжил прерванную беседу:
- Алло! Вы меня слушаете?
- Да, молодой человек, слушаю… Сколько вас там? Все время разные люди отвечают… Прямо голова кругом идет!
- А у нас, думаете не кругом? Аленку какие-то бандиты изрешетили!
- Да не бандиты, а полицейские…
- Вот я и говорю: полицейские бандиты изрешетили!
- Гражданочка, вы успокойтесь, пожалуйста. Поберегите свои нервы! Все образуется…
- Да как тут успокоишься, когда такой беспредел творится в вашем долбанном городе!
- О, дедушка, вы вернулись!? Как чувствуете себя? Вам уже лучше?
- По сравнению с Аленушкой, я – огурчик!
- Кстати, как раз об Алене Ветровой я и хотел поговорить. Только скажите, пожалуйста, вы откуда звоните?
- А что ваш АОН показывает?
- Да он, похоже, сломался – то Воронеж показывает, то Тольятти. А сейчас вообще глюканул – пишет - Нью-Йорк. Так, где вы находитесь?
- Где-где!? В Улан-Уде!
- Хорошо, а кем вам приходится Алена Ветрова?
- Внучкой, разумеется, кем же еще?
- Девушка, извините меня, ради бога! Можете вы мне сказать – сколько вас там человек,  и почему все время разные люди к телефону подходят?
-  Сколько,  говорите? Человек восемь, не меньше… Да кто  тут считать будет?! Все бегают суетятся, вещи пакуют… Собираются Аленку навестить… Переживают за нее…Скажите, как наша Алена себя чувствует?
- К сожалению,  по телефону мы такой информации вам предоставить не можем! Огнестрельное ранение - это криминальный случай.  А, следовательно, предстоит расследование - долгое и тщательное. Так что,  приезжайте к нам,  заходите в отделение,  а уж там лечащий врач  вам все досконально доложит.
- Спасибо вам,  - начал было Андрей,  но тут Сергей отставил в сторону пиво и скомандовал: - Маня,  отключи микрофон! Пошли им сигнал отбоя,  но линию держи - может,  что-нибудь интересное услышим...
- Алло,  алло! - забеспокоился "администратор" - Алло,  я вас не слышу... Отключились! Блин!.. Саврасов! Смог его засечь? Почему?! Программа у них шибко сложная? А взломать ее слабо было?! Какой ты после этого,  к черту,  хакер?! Сложнейшая программа! А у тебя,  выходит, в ноутбуке стоит из разряда простейших?! Ладно,  хватит оправдываться... Если сам не можешь написать ничего приличного,  то сходи на поклон к этому отморозку из военкомата...
- Это они про меня говорят! - вставил реплику Сергей. - А ведь я им столько прог понаписал! И все бесплатно!
- А шпионов-то сколько понапихал в свои проги! -перебил его Андрей.
- Не без этого, - не стал спорить с другом Серега, - но, все равно, свиньи неблагодарные!.. Ладно, с ними все ясно - ищут тебя наши пинкертоны и шерлоки, стараются... Дело, небось, Курцев, ведет! А уж он-то свое дело туго знает...
- Хороший следак?
- От бога! Жаль, работает у нас последние деньки...
- Что так?
- В Москву! В Москву! - пропел Сергей. - Все самое лучшее забирают, как обычно.
- А тебя что не забрали?
- Так я же отморозок! Вот и опасаются... Да мне и здесь не плохо живется. Первый парень на деревне...
- Да и деревня не маленькая, - поддакнул Андрей, - без малого миллион жителей!
- Вот и я того же мнения,  - согласился Сергей. - Миллион...
Он на минуту задумался и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь - Как же мне тебя спрятать среди миллиона этих долбаных жителей?. - Может, отсидишься недельку в моей берлоге?
- Да я тут заплесневею от одиночества и от скуки помру! - возразил Андрей, - Нет уж, на миру, как говорится, и смерть красна...
- Типун тебе на язык!
- Да я так... Просто к слову пришлось... У меня еще куча дел... Ситуация с Аленой, например, до конца не прояснилась... Можешь залезть к ним в сеть - узнать, что да как?
- Минутное дело!.. Маня! Медгородок - хирургия - списки  пациентов - Ветрова Алена ...
- Выписана два часа назад.
- Странно! - Андрей посмотрел на друга, - Не рано ли?
- Похоже на ловушку с твоей Аленой в роли приманки.
- Если гора и Магомет не идут друг к другу, то необходимо их подтолкнуть.. А пуркуа бы и не па?
- Что за глупость задумал?
- Пойду проверю, есть ли в мышеловке сыр,  или это пустышка.
- Сгоришь!
- Постараюсь поаккуратнее, а ты, если что, поможешь...
- Заметано!